Военачальники

      Она вошла через боковую дверь — тонкая и высокая девушка с культёй вместо левой руки. Вошла без скрипа, открыв и закрыв створку на удивление бережно. Оглядела место так, будто ей неуютно в пространстве.       Гарри улыбнулся.       — Здравствуй, — первым поздоровался. — Меня зовут Гарри.       — Тейлор, — отозвалась та. Села напротив: в комнате — два скромных стула и низкий столик, будто в кабинете психотерапевта.       Не в стиле Гарри. Он предпочёл бы высокие потолки и бархатные шторы, обрамляющие вид на Джомолунгму; но ведь это место выбрало его подсознание, не так ли?       — Я читал про твой мир, — сказал Гарри. — Будто образчик для разбора Джаредом Даймондом: то, как удивительно изменилось общество, и как застопорился прогресс, когда на сцену вышли сверхспособности…       Тейлор вскинула бровь и перебила его:       — Нас искусственно тормозили, — сказала.       Гарри моргнул. Да, он читал об этом. Он думал об этом. Он пытался впечатлить Тейлор… это было неприятной мыслью, но он не привык скрывать от себя неприятные мысли.       — Тейлор, верно? — девушка кивнула. — Я тут вообще-то по другой причине. Ты недавно убила тысячи людей, не так ли?       — Как ты нашёл меня?       — У меня есть доступ к бесконечным библиотекам знаний; к потокам, пронизывающим Вселенную, и сам разум не властен над информацией, которая мне известна.       Поза Тейлор изменилась — совсем незаметно, но лимбическая система Гарри, которая тысячелетиями эволюции тренировалась видеть угрозы, забила тревогу. Гарри машинально потянулся к бедру: бесполезно, при нём не было ни Старшей палочки, ни даже своей собственной.       Да и не сработали бы они здесь.       Тейлор была выше, сильнее; Гарри знал, что она не причинит ему вреда, но непросто убедить в этом животную часть.       — Пробил по базе данных в моём мире, — признался он неохотно. «База данных» была Тайным отделом, но объяснять магию… конечно, это могло бы помочь самому Гарри понять её, но делать это он не был готов. Не сейчас.       — Убила? Косвенно да, — Тейлор двинула руками так, будто собиралась скрестить их на груди, если бы не культя; откинулась на спинку стула. Заняла позу расслабленную и угрожающую одновременно. Гарри чуял опыт.       — Как ты с этим живёшь? — выпалил он.       …он читал исследования, в которых говорилось, что люди скорее склонны доверить свой секрет незнакомцу, чем самому близкому, самому дорогому человеку. (Банальный вывод, на самом деле, но Гарри знает, что это диктует ему послезнание.) Если незнакомец осудит — плевать. Если он раскритикует — не так больно, как если в глазах друга отразится разочарование.       Разве мог Гарри рассказать Гермионе?       Разве мог он рассказать хоть кому-то из своего мира?       Тейлор поморщилась.       — Живу ли? — поинтересовалась. Пожала плечом. — Я не выбирала эту жизнь. Когда мне предложили выбор, я выбрала пулю в голову.       …кто мог выбрать пулю? Только идиот.       Дамблдор не был идиотом. Идиоткой не была и Тейлор.       — Я не понимаю, что я здесь делаю, — сказала Тейлор, и это звучало так, будто она говорит не про комнату, а про жизнь. Гарри криво улыбнулся.       — Я убил отца своего лучшего друга, — сказал. Тейлор склонила голову набок — и движение казалось неестественным, на ум пришло слово: паучьим. — Поделишься секретом в ответ на секрет?       — Я убила сильнейшую героиню своего мира, — хмыкнула Тейлор.       — Какое совпадение. Я убил могущественнейшего волшебника своего.       Кажется, Тейлор даже смотреть стала дружелюбнее. Всегда работающий приём. К тому же, кажется, девушка перед ним больше привыкла к грубой силе, чем к эмоциональным манипуляциям.       — Живу как жила, — Тейлор повела плечом здоровой руки. — Остались напоминания. Часто думаю о произошедшем, боюсь рассветов. Уверена, за мной следит куча штатных Умников. Я — информационная угроза.       — Здесь они тебя не достанут, — заверил Гарри. — Шифрование отменное.       — Шифрование?       — Технологии Атлантиды, — воздел палец Гарри. Тейлор усмехнулась.       — Я… убила их, но ведь многие другие теперь будут жить, так? — продолжила она, глядя на жёлтую стену позади Гарри. — Даже я.       — Их не вернуть, — тихо сказал Гарри.       — А зачем возвращать?       Гарри вскинулся.       — У меня сохранились головы; я думал потом собрать их — чтобы оцифровать и, возможно, создать копию; в цифровом рае дать им возможность хотя бы говорить с детьми, и я понимаю, что мозг — не полное хранилище человека, что есть ещё гормоны, вырабатывающиеся…       — Нужно дать людям право умереть спокойно, — сказала тихо Тейлор. — Я это говорю как человек, у которого это право забрали.       — И ты хочешь сказать, что лучше бы тебя убили? Только одно из этих действий обратимо…       — А остальное — разве обратимо?       Гарри тоже думал, что нет — пока не познакомился с Маховиком времени. Тогда он на краткий срок решил, что да; и это были сладкие мгновения, но смерть Гермионы научила его заново: необратимо, — а воскрешение оспорило смерть…       — Нет, — признал Гарри.       Тейлор поморщилась.       — Так что живу, как жила, — подытожила. — У меня наконец-то есть время. Тогда я принимала решения за доли секунды.       …так ли важно, сколько времени ей уделялось, если вместе с тем ей предоставлялись потрясающей силы вычислительные мощности в лице всех Умников её мира? О да, Гарри действительно подробно изучил информацию.       Но он не был уверен, что справился бы лучше.       «Вам следует благодарить эту девушку, профессор».       — Мне предстоит работать с этими людьми, — тихо сказал Гарри. — С теми, чьих родных я убил.       — Это мелочь, — равнодушно пожала плечом Тейлор. — Я переживала об этом раньше. Есть участь гораздо хуже…       — Хуже смерти?       — Ты в своих потоках информации видел Серого Мальчика?       Гарри видел.       И всё-таки…       — Их участь могла бы быть лучше.       — Какой?       Гарри задумался. Мог ли Лорд Волдеморт создать подобие петли Серого Мальчика для провинившихся слуг? В наставнике Гарри не сомневался; более того — даже он мог придумать методы прямо сейчас. Будь то сломанный Маховик времени или закольцованное подпространство, которое можно уместить в сундуке…       И применить Круциатус. Круциатус не убивает.       Стал бы Лорд Волдеморт этим заниматься? Совсем другой вопрос. Он не любил тратить время на лишние заботы.       — Они могли бы жить в новом мире…       Тейлор фыркнула.       — Да уж, мне предлагали новый мир.       Гарри поджал губы. Он думал о том, что всё-таки, если он однажды оцифрует трансфигурированные головы, то не даст им выбора уйти — ради их же блага; о том, что вечный Круциатус — всё же может закончиться с милостью мучителя; о том, что новый мир — любой новый мир — лучше, чем отсутствующий загробный, что сам Гарри… был бы он готов пожертвовать принципами, как это сделали они?       Послышался звон.       — Мне должна прийти пицца из доставки, — сообщила Тейлор. — Теперь мне трудно готовить самой.       Гарри рассеянно кивнул.       — Хочешь, я восстановлю тебе руку? — предложил, и Тейлор криво улыбнулась.       — Я могла бы попросить лучших кейпов, если бы хотела, — и дверь без скрипа закрылась за ней.       А Гарри шагнул наружу из зеркала Еиналеж. Оглянулся в него. «Мне нужно…» — сказал он, взглянув, не закончил фразу, не закончил мысль, но Зеркало уже предложило ему вариант.       Стало ли ему легче? Сможет ли он смотреть в глаза Гермионе?       Гарри потеребил кольцо с изумрудным камнем. Тому Риддлу-младшему не хватало собеседников.       В Зеркале скромно обставленная комната рассеялась, будто её и не было; гладкая поверхность вновь отразила самого Гарри.