—Ненавижу твоё превосходство.

      Шаст не знал, сколько времени уже провел в таком пиздеце. Казалось, что с её уходом вся жизнь пошла на перекос. Всё пропало. Почти четверть своей жизни он посвятил той, кто так холоднокровно оставила его одного, в одиночестве, мол: «Тош, с тобой было хорошо, но мне пора, не плачь только». Но он не мог винить её, свою любимую Владу. Он помнил её улыбку, звонкий смех, который так ласкал его душу, то, как они вместе сбегали из дома, держась за руки под проливным дождём, как радовались тому, что поступили в один ВУЗ… Одно лишь воспоминание о этом всём вызывало улыбку на лице Антона. А теперь это всё не имеет смысла. Все эти обрывки прошлого навалились на парня лавиной, всё это так болезненно, что последнюю неделю парень чувствовал лишь апатию и неимение смысла жить. Он потерял этот смысл, воплощаемый во Владиславе Абрамцевой, которая шла по длинному коридору, олицетворяющему жизнь Шастуна, освещая его ярким светом, как самое яркое солнышко. Но в один момент она остановилась, и вмиг поставила между ними бетонную стену, толщиной, наверное, метра 3. Весь свет остался на той стороне. На стороне Антона осталась только темнота и тупик, сраный тупик.       На часах было, наверное, часов 8 вечера?.. Если честно, парень не следил за временем уже долго. Да что уж, ему нет дела ни до университета, ни до своего окружения. Антон сидел на полу, чуть поджав колени к груди и оперевшись спиной на общажную кровать. В левой руке уже почти потухшая сигарета, которых парень за неделю выкурил штук восемьдесят, а правая рука то и дело открывала чат, подписанный как «Любимая», надеясь, что все его многочисленные сообщения о любви, просьбах объяснить все и вернуться будут прочитаны, или, хотя бы, отправлены. Ведь аватарка контакта не отображалась, и под подписью красовалось такое болезненное: «был(а) в сети очень давно». Процедив воздух сквозь зубы, парень со всего размаху швырнул телефон в пол, который с треском впечатался в него, может, даже разбился. Похуй. Ему все равно, что происходит, если Влады нет рядом. Сейчас он может лишь беспомощно уткнуться лицом в колени и рыдать, коли на это вновь появились силы.       Где-то, наверное, через полтора часа вернулся Димка, делящий с Антоном комнату в общаге. Наверное, снова подрабатывал в баре… Увидев, что Шастун со времени его ухода не сдвинулся ни на метр, Позов болезненно поджал губы. Ему было больно смотреть, как гаснет его друг, нет, лучший друг прямо у него на глазах. Он знал, что не может на это повлиять. Но он пытался, и пытается до сих пор. В первое время таскал Антона по барам, клубам и всяким подобным тусовкам, со словами — «Шаст, да найдем мы тебе покруче, не ссы!». Но Дима быстро осознал, что это не сработает. Антон ведь однолюб. Так что, единственное что мог делать Позов, так это следить за другом, чтобы он ел, спал, не курил много, и не вскрылся не дай бог. Ещё той задачкой было также выпихнуть Шастуна на пары, хотя бы раза два за неделю…       Вздохнув, Дима тихо подошел к Антону и сел рядом с ним, осторожно кладя руку на его плечо. От такого ресницы страдальца немного дрогнули, и взгляд зеленых, потухших глаз устремился на пришедшего соседа. — Тох, ты как? Ты хотя бы ел что нибудь? — парень отвел взгляд, и чуть помедлив, покачал головой из стороны в сторону,—Так и думал. Блять, Антон, ты так угробишь себя! Сколько можно вести себя, как амёба!?—не выдержав, вскрикнул Позов, после чего из его уст послышалось тихое «извини». —Ты купил сигарет?—тихо спросил Шастун, мельком бросая взгляд на пустую пачку сигарет, лежавшую между ними. —Купил, купил…—на выдохе протянул Димка, уже смирившись с упёртостью своего лучшего друга.—Давай поедим сначала, пиздострадалец.

***

      Воздух последнего августовского утра уже отдавал той осенней пряностью, что предзнаменовала новый учебный год и рыжину на деревьях, но уходящие нотки цитруса всё еще приятно щекотали нос при вдохе, как бы прощаясь с людьми до следующего года. Яркое солнце пробивалось сквозь шторы, падая прямо на лицо Шастуна. Тот заёрзал, ощущая жгучий свет, бьющийся в глаза. Юноша уже заставил себя открыть их, но тут же сщурился, недовольно промычав. Спустя время, привыкшие глаза уже бегали по комнате, долёживая свои 5 минут до будильника, стоявшего на 10 утра. Не то чтобы у него были дела, просто нужно хоть немного восстановить режим перед учёбой. Тем временем солнце падало уже на всю верхнюю часть тела Антона, и о боги, был бы кто угодно здесь, не смог бы отвести глаз от такого зрелища. Зелёные глаза, так напоминающие майскую зелень, стали ещё ярче и еще более выразительнее, а русые, кудрявые волосы, смешно растрепанные ото сна, блестели так, будто на них вылили все уходовые средства самой элитной парихмахерской. Спасибо Владиславе, что подарила ему шампунь, вкусно пахнущий апельсинами и корицей, и кондиционер, с которым кудри укладывались как надо.       Противный айфоновский будильник, ударивший по барабанным перепонкам, заставил парня наконец подняться с кровати. Как всегда, он сделал обычную утреннюю рутину, как чистка зубов, поход в душ и испитие чашечки крепкого кофе. Глотая бодрящий напиток, Шастун исследовал соцсети, явно ища, куда бы сходить сегодня или чем интересным заняться. Сегодня ведь последний день лета, а значит, последний день для отдыха, и нужно сделать его запоминающимся.              Зайдя в Телеграмм, парень первым делом приметил единственный закреплённый контакт. На этом месте красовалась Влада, девушка Антона, с которой они вместе с 9 класса. На аватарке стояла фотография, где она счастливая держит букет цветов, который получила от брата на день рождения, как сказала Шастуну. Она красива. Серые глаза, так напоминающие пасмурное небо, словно прояснялись, когда она смотрела на него, и отливали голубым, а её волосы, хоть и крашеные в холодный блонд, пахли ванилью. Вот оно. То, чем, точнее кем займется он сегодня. Недолго думая, парень открывает чат и набирает:

Я

Доброе утро)

Спишь? ;)

10:33

Любимая Привет, проснулась только что :) 10:35

Я

Надеюсь, хорошо спалось.

Знаешь, я тут подумал, а не сходить бы нам в ресторан сегодня вечером? ;)

10:36

Любимая Ого, соскучился, что ли?) Я не против, как раз хотела сказать кое что важное.

Я

Хорошо, будь готова к 19:00 ^-^

             Парень улыбнулся в экран телефона, и, честно говоря, был заинтригован. Что же за новость такая важная?             Пока до семи вечера оставалось ещё много времени, Антону нужно было себя занять. Он тот человек, который не может сидеть без дела. О, спасение! На холодильнике висел стикер, написаный от руки Майи Олеговны, матери юноши. «Тош, список дел, чтобы не забыл: -закинуть стирку и развесить белье. -пропылесось, помой полы. -собери вещи в общагу. Мама.»        Да, на время каникул он съехал с общаги, ведь делать там нечего. Димка все время пропадал на даче, то сажая, то пропалывая, то копая картошку, а других друзей кроме него у Шаста особо и не было. Так, просто знакомые. Почему он вообще жил в общаге, если родные живут рядом? Ну, во-первых, квартира матери находилась на другом конце города от ВУЗа, а во-вторых, хотелось немного свободы и самостоятельности, все таки, ему уже девятнадцать.              Дело шло к шести вечера, когда юноша бережно гладил черные брюки утюгом. Мама уже успела вернуться с работы, и кинуть пару многозначительных взглядов, когда узнала, что ее сын собирается к Владе, мол: «Смотрите, внука мне не заделайте!».       Вдруг, телефон, лежащий на гладильной доске, завибрировал. Губы парня тронула улыбка, когда он увидел, что звонит его любимая девушка. Зажав телефон между плечом и ухом, так как руки заняты, Шаст взял трубку. —Антон, не приезжай.— голос девушки был каким то настороженным, что ли… Шастун недоуменно вылупил глаза, продолжая гладить брюки, но уже медленнее. —Влада, что-то случилось? Почему?—слышно, как на том конце трубки прозвучал раздраженный выдох. —Антон, случилось то, что мы расстаемся! — словно сгоряча выпалила девушка — Тош, ты хороший, правда… Но нам не по пути с тобой, прости. Дело во мне, не вини себя.— не успел парень понять происходящее, как на том конце послышались гудки. Но громче них было только сердцебиение Антона. —Влада?! Что случилось?! Что это значит!? — жаль, она не услышит этого. Судорожно, трясущимися руками он открыл Телеграмм, написал пару сообщений в таком духе, и обнаружил, что заблокирован. И в ВК тоже. И телефон. И Ватсап. И даже в ебаном Тик Токе!       Уже через полчаса, Шастун стоял на пороге квартиры девушки, беспрерывно долбя в звонок. Наконец, послышались шаги, и надежда увидеть родную Владу расцвела. Но увы, открыл её отец и схватил Антона за воротник и угрожающе посмотрел ему в глаза. —Если ты еще хоть раз сунешься к моей дочери, я тебе все кишки наружу вытащу, понял?! Не смей даже думать о ней! Съебывай, ублюдок! — в глазах юноши было лишь искреннее недопонимание и чувство, будто его выбросили из сердца как на улицу выкидывают надоевших щенят. А ведь он и правда сейчас выглядит жалко. Он понял, что его кинули, ничего не объяснив. Но Владиславе то он ничего не делал… Когда хватка мужчины ослабла, парень простоял там еще секунд десять, после чего ломанулся вниз. Он не знал, куда бежит. Лишь бы подальше от этого места. Все таки, нет худшего способа для расставания, чем по телефону. Ну, а дальше, понятно что будет.

***

             Прошло три недели с их расставания. Точнее, три недели и четыре дня. Антон считал.       Он наконец смог взять себя в руки, и добровольно пошел на пары. Не без помощи Позова, конечно. Парочка дружеских пинков под зад, и вот, Антоша оклемался. Даже позавтракал. Но это не значит, что его боль унялась. Просто Димка убедил его, что если он вот так будет сидеть дома, то просто сгниет и будет еще хуже. Лучше не цитировать этот разговор…       Мягко говоря, преподы ахуели с появления Шастуна на парах. От каждого слышалось это раздражающее: «Шастун! Ты живой, что ли?», «Шастун, а я думал, тебя отчислили.» и всякая подобная хуйня, на которую парень отвечал лишь молчанием и усталым взглядом. Каждую перемену между парами Дима бегал к Антону, чтобы проведать, даже если приходилось бежать через все здание. Он не мог оставить друга надолго. Ему самому так спокойнее, да и Шаст не возникает.

***

      После пар, Позов и Шастун встретились, чтобы вместе пойти в общагу. Димон как всегда жаловался на препода анатомии, старого пердуна, который постоянно валит парня. Не любил он Позова. Но Антону, мягко говоря, плевать. Он был в своем мире, мыслях. Рука уже потянулась за пачкой сигарет, но суета в метрах пятнадцати от студентов заставила поднять взгляд. Он не мог поверить глазам. Влада. Стоит. С. Каким. То. Подонком. И. Целует. Его. В. Щеку.       Не хватит слов, чтобы описать эмоции, возникшие внутри парня: радость, что увидел любимую, ревность, гнев, истерику, непонимание… Хотелось убежать. Опять. Но он просто встал и вылупил глаза, как придурок, и смотрел на это зрелище.       Его Влада смеялась, как когда то с ним. Его Владу обнимает какой то… Погодите, он его знает. Тот придурок с юрфака. Его густые, черные, как смола волосы, голубые глаза цвета лазури… Конечно, он знал его. Попов. Нет, они не знакомы лично, но как не знать о таком придурке, если все девчонки в ВУЗе трещат только о нем? Какой он красивый, богатый, интеллигентный… Тошно. Антон ненавидит таких. Богатеньких, получающих всё на блюдечке. Рядом красовалась красивенькая чёрная машинка, в которую, казалось, они собирались садиться. Так приторно лыбятся друг другу…       Непонимающий, отчего его друг остановился Димка, вопросительно заглянул тому в глаза. —Тох, ты че, все норм?— проследовав за его взглядом, Позов увидел эту картину, из за которой застыл точно также. Влада, знакомая ему, как девушка Антона, села в машину к Арсению Попову… —Что за хуйня!? — выпалил Антон, спустя минуту как эти двое уехали. —Пиздец…—пробубнил Позов.