Победа
29 августа 2024 г., 21:57
К Маркусу вернулось представление о времени. Эрика Эванс навещала его раз в сутки, поздно вечером. Причина регулярных визитов оставалась ему неясной. Маркус сначала подумал, что дело в его отказе от пищи. Решив проверить эту гипотезу, он стал съедать человеческую еду, которую приносили солдаты. Ничего не изменилось. Эрика по-прежнему приходила и неизменно приносила мышей.
Разговоры были короткими и ничего не значили. Эванс явно не пыталась выведать информацию. Порой Маркусу казалось, что она сама не понимает, зачем приходит. Могло ли так быть? Можно ли допустить мысль, что у Пятой Колонны нет на него определенного плана? Но тогда почему про него не забыли?
Или дело все же в его самочувствии? Они отыскали болезнь и теперь наблюдают за её течением? Но зачем приходить Эрике, если его жилье оборудовано камерами?
— Почему вы приходите? — спросил он прямо, когда Эрика принесла не только еду, но и одежду: два одинаковых серых спортивных костюма. Маркус видел такие на некоторых работниках базы. — Для доставки вещей вы могли использовать солдат. Вам что-то от меня нужно.
Эрика тихо вздохнула. Она будто ждала этого вопроса, и все же была к нему не готова.
— Я знаю, что тебе плохо. Я хочу помочь.
Как же это было похоже на слова Анны, когда она хотела запудрить людям мозги! Маркус даже разозлился. Неужели Эрика держит его за идиота?
— Придумайте версию убедительнее.
— У меня её нет.
— Я болен земной болезнью, так?
— В каком-то смысле.
— Вы хотите понять, могу ли я ей сопротивляться?
— Хотим.
— Какова ваша роль?
— Я пытаюсь повысить сопротивляемость.
— Каким образом ваше присутствие должно этому способствовать?
— Увидим.
Маркус понял, что зашел в тупик. Действительно, похоже, Эрика и сама толком не знает. Если только не притворяется. Он попробовал зайти с другой стороны.
— Чем я болен? Бактерия? Вирус?
— Нет. Нарушение биохимии мозга.
— Что его спровоцировало?
— Эмоции. У нас эту болезнь называют депрессией. Депрессия часто возникает от одиночества, кризисной ситуации, невозможности повлиять на положение дел.
Тут Маркусу стал понятен весь смысл его заточения.
— Вы нарочно спровоцировали развитие депрессии, поместив меня здесь?
— Нет. Мы не предполагали такого исхода. Депрессия может возникнуть только у тех, кто испытывает эмоции.
— Значит, депрессию можно использовать, как селективное оружие в борьбе с теми, кто заражен эмоциями.
Эванс посмотрела на Маркуса с изумлением. Неужели её удивил столь очевидный вывод?
— Не думаю, Маркус. Все не так просто.
— Тогда на чем основан ваш интерес к депрессии? Как вы хотите её использовать?
— Мы не хотим её использовать. Мы хотим тебя вылечить. Можешь верить, а можешь — нет.
После этого разговора Маркус перестал пытаться осмыслить происходящее. Если все это — какой-то секретный план, Эрика никогда ему не расскажет. Она не настолько глупа. Если допустить, что Эрика говорит правду… В этом нет логики. Зачем Пятой Колонне его лечить?
Одно Маркус понял наверняка — он заражен эмоциями и пути назад нет. Эта мысль пугала и заставляла злиться.
***
Вечерние визиты Эрики Эванс задавали Маркусу распорядок дня. Когда Эрика уходила, он ложился спать. Просыпаясь, он понимал, что до следующего визита осталось примерно пятнадцать часов. Порой ему хотелось спать дольше, чтобы не ждать так долго. В том, что он ожидает этих визитов, Маркус признался себе где-то через неделю. Когда он говорил с Эванс, ему удавалось не думать о сложившейся ситуации. Не думать о том, что его вид ждет мрачное будущее, не думать об отсутствии перспективы побега, не думать о своей страшной болезни. Невероятно — болезнь эмоций. Маркус никогда о таком не слышал. Наверняка даже Анна не знала о способности эмоций влиять на тело и нарушать физиологические процессы. Но если даже он оказался подвержен депрессии, страшно представить, насколько неустойчиво к ней будет новое поколение гибридов. Он должен был что-то сделать, кого-то предупредить… Но не мог. Даже если допустить возможность побега и возвращения на корабль — никто не будет слушать предателя, который к тому же заражен эмоциями. Когда приходила Эванс, эти мысли покидали Маркуса. Он сосредотачивался на разговорах — словах Эрики и своих ответах. Он задавал много вопросов — о том, что происходит снаружи, о человеческой культуре, об истории и природе Земли. Сначала ему казалось, что он по привычке собирает как можно больше информации. Но потом понял — ему просто хотелось, чтоб разговор длился дольше. Эрика охотно ему отвечала. Когда они говорили о живущих на Земле рептилиях, она даже показала ему фотографии в телефоне. — Я слышал, в далеком прошлом на Земле обитали очень большие рептилии, — сказал тогда Маркус. — До наших дней сохранились только скелеты. Вы называете их динозаврами. — Верно. В Нью-Йорке есть целый музей с их останками. — Почему они вымерли? — Никто точно не знает. Есть разные теории. Про уничтожение метеоритом, например. Кто знает, если б вымирания не случилось, возможно, эволюция пошла бы по иному пути. И тогда мы бы были больше похожи на вас. То есть, тогда это были бы уже не мы. Маркус кивнул. Он не знал, что можно ответить. — Последнее время ты задаешь очень много вопросов, порой весьма сложных, — заметила Эванс. — Я всего лишь агент ФБР и далеко не все знаю. Если хочешь, я принесу тебе книги. Ты сможешь читать, пока меня нет. Они ответят на твои вопросы лучше, чем я. Маркусу эта идея понравилась. На корабле он много читал: как главный советник, он должен был быть в курсе основных разработок — технических и медицинских. Чтение всегда было его основным досугом. — Буду очень признателен. Эрика ушла, но через пятнадцать минут вернулась с небольшим электронным устройством. Маркус слышал, что люди называют такие приборы планшетами. — Это электронная книга, — сказала Эванс. — С доступом к электронной библиотеке. — Здесь сотни тысяч книг обо всем на свете. Разберешься, как пользоваться? — Несомненно.***
— Я принесла ему электронную книгу, — сообщила Эрика утром, когда друзья потребовали отчета о работе с Маркусом. — Что дальше? Будешь читать ему на ночь? — по обыкновению сострил Хоббс. — Знакомство с человеческой культурой может пойти ему на пользу, — заметил Джек. — Интересно, какую книгу он выберет, — задумался Сид. — Наверняка научную. — Ставлю на комикс о пришельцах, которые победили, — хмыкнул Кайл. Эрика едва заметно поморщилась. Ей почему-то не хотелось обсуждать с друзьями вопросы, касавшиеся Маркуса. Еще и Хоббс со своим скепсисом и вечными шутками. Надоело! — А где Чед? — спросила она, чтобы переменить тему. Никто не смог ей ответить. Чеда не видели с прошлого дня. — Дрыхнет, наверно, — пожал плечами Кайл. — Придет на общее собрание. Но и на общем собрании Чед не появился. Эрика удивилась: прогуливать встречи не было в характере журналиста. В конце концов, его отсутствие заметил и Кендрик, проводивший собрание. — Перед планированием операции важно сделать прогноз о том, как взрыв Конкордии осветят в наших СМИ, и как отреагирует Анна. Мистер Деккер, обращаюсь как вам, как к эксперту… Мистер Деккер? Секунд десять взгляд Кендрика метался по залу, и в конце концов остановился на Эрике. — Миссис Эванс, где мистер Деккер? — Сейчас выясню. Эрика уже привыкла к тому, что на неё возлагали ответственность за всех её друзей. Она достала телефон и набрала Чеда. Тот быстро взял трубку. — Чед, ты почему не на встрече? — Прошу прощения, я приболел. Простудился, видно. Совсем ничего серьезного, не волнуйтесь! Просто решил не разносить заразу. Если я нужен, подключите меня онлайн. Голос Чеда звучал странно — на тон выше обычного. Но у Эрики не было времени над этим раздумывать. Она спешно организовала онлайн-трансляцию и погрузилась в обсуждение операции, решив, что навестит Чеда после собрания. Но Кендрик разрушил её планы. — Эрика, хотел бы поговорить с тобой лично, — позвал он её к себе в кабинет. Эрика обернулась к друзьям. — Все в порядке, я проведаю Чеда, — кивнул Джек. Кендрик отпустил Эрику только к вечеру. Почему-то именно сегодня он захотел обсудить с ней все тонкости уже прошедших и только готовящихся операций. Когда Эрика вышла из его кабинета, у неё голова шла кругом от незнакомых фамилий, локаций, закупок оружия и планов-перехватов. Надеясь отдохнуть перед встречей с Маркусом, Эрика пошла в досуговый центр. Там она встретила всех друзей за исключением Чеда. Кайл смотрел бокс по телевизору, Джек читал, а Лиза и Сид играли в шахматы. — Шах и мат, — сказала Лиза как раз в тот момент, когда зашла Эрика. — Шестой раз за вечер, — пожаловался Сид. — Давно меня так не унижали. Играет, как машина. — Ты допустил роковую ошибку на двенадцатом ходе, — сказала Лиза. — Смотри… — Мы с Лизой навестили Чеда, — сообщил Джек. — Как он? — Нормально. Температуры нет, просто небольшой кашель. Он получил таблетки в медпункте, лечится. Попросил пока к нему не ходить, чтобы не разносить заразу. — Ты к своему питомцу? — спросил Хоббс, когда раунд кончился и началась реклама. Эрика устало кивнула, пропустив «питомца» мимо ушей. — Что принесешь ему в этот раз? Плюшевую игрушку? Вместо ответа Эрика подошла к Лизе и Сиду. — Не будете против, если я позаимствую? — указала она на доску.***
Эрика застала Маркуса за чтением. Увидев её, он на миг оторвал взгляд от планшета и произнес: — Секунду, миссис Эванс. Мне осталось всего пятнадцать страниц. Эрика хотела попросить Маркуса дочитать позже, но так и застыла с полуоткрытым ртом, увидев, с какой скоростью визитер листает страницы. Он нажимал на планшет быстрее, чем раз в секунду. — Так быстро? — только и спросила Эрика, когда Маркус закончил. — Мы воспринимаем символьную информацию быстрее, чем вы воспринимаете изображения. — Впечатляет. А что ты читал? — Книгу с названием «Гарри Поттер». Если честно, я не понял, в связи с чем она является основополагающей для вашей цивилизации. Маркус сказал это с таким серьезным лицом, что Эрика на мгновение впала в ступор. Она представила лица друзей, когда те узнают, на что пал выбор Маркуса, и решила сохранить это втайне. — Почему ты решил, что она основополагающая? — Я отсортировал книги по количеству зарегистрированных прочтений. У этой книги количество было максимальным. Но в ней описаны события, которых происходить не могло. — Да. Это выдумка. — Зачем люди пишут и читают неправду? Эрика задумалась. Вопрос очень логичный, но люди его как правило не задают. И вроде ответ на поверхности, а внятно не объяснишь. Вопрос из разряда «почему шуршит пакет?». — Про реальные события читать не всегда интересно, — сказала Эрика наконец. — Реальность нас окружает и безо всяких книг. Стремясь уйти от реальности, некоторые люди создают в своей голове волшебные миры и пишут о них. А другие люди читают и тоже погружаются в эти миры. «Тайлер очень любил фантастику…» — Я не понимаю, в чем польза подобных книг. Зачем тратить время на изучение мира, которого не существует? — Это не полностью выдумка. В этих книгах и много правды. Читая их, люди узнают о добре и зле, о нормах и ценностях, об эмоциях. Просто эти категории подаются через события, которых никогда не было. — Мы познаем фундаментальные категории через историю. Все, о чем говорят наши книги, имело место в реальности. — Глядя на стратегию Анны, очень в этом сомневаюсь, — покачала головой Эрика. — Ваш вид явно не чужд сочинительству. Возможно, у вас просто принято сочинять правдоподобно. — Возможно. Я никогда не думал об этом. — Я пришла к выводу, что наши виды очень похожи. Возможно, больше, чем мы или вы готовы допустить. Не будь этого сходства, насколько глубокий контакт не был бы возможен. Ты знаешь историю Райана Николса. О его любви к земной девушке. — Райан сошел с ума. — Не верю, что это единичный случай. Как много визитеров, посланных на землю до прибытия кораблей, перестали выходить на контакт с Анной? Маркус промолчал, и Эрика закончила за него: — Не мало, правда? Они ассимилировались. — Или были раскрыты и вынуждены покончить с собой. — А Пятая Колонна на кораблях? Ваш вид испытывает эмоции даже вне контакта с людьми. Возможно, проблема эмоций существовала у вас еще до прибытия на Землю. — Мне ничего не известно об этом. Анна распространяла теорию «человеческой кожи», согласно которой возникновение эмоций — побочный эффект нашей маскировки. — Маскировка не может дать то, что вам совершенно не свойственно. Максимум — усилить то, что заложено природой. Вы — социальные существа, так? Вы держитесь группами, чтобы выжить? — Очевидно, так. — Что держало группы ваших предков вместе до того, как возникла социальная иерархия? — Мы не смотрим насколько далеко в прошлое. Никаких документальных источников о тех временах не сохранилось. Вы хотите сказать, что эмоции естественны для нашего вида? — Как агент ФБР, я привыкла анализировать факты и делать вывод на их основе. По совокупности фактов, да, я более чем уверена. — Интересные мысли, миссис Эванс. — Спасибо. Я принесла тебе кое-что. У визитеров есть игры? — Мы моделируем ситуации, которые возможны в реальности, и используем виртуальный мир для обучения. Так готовят пилотов шаттлов. Не уверен, можно ли назвать это игрой в человеческом понимании. — Почти. Мы моделируем реальность не только для обучения, но и для развлечения. Гляди, это шахматы. Маркус с интересом смотрел, как Эрика ставит на доске белые фигуры, а потом начал расставлять черные по аналогии. Эрика произносила название каждой фигуры и объясняла, как она может ходить. — Цель игры — напасть на короля противника так, чтобы ему некуда было уйти от удара. Могу дать фору, как новичку. — Не нужно. В этой игре нет ничего сложного. Эрика хмыкнула. Все новички так поначалу думают. Она сама занималась шахматами семь лет, когда была школьницей, и с трудом получила третий разряд. Тренера говорили, у нее хорошая память, но нет таланта. В первый раз Маркус поставил ей мат за пятнадцать ходов. Второй раз — за десять. — Могу дать фору, как человеку, — сказал он в начале третьей партии и убрал с доски своего ферзя. Эрика рассмеялась. — Ни за что! Максимум — слона. На шестом ходе, когда Эрика подняла коня, чтобы съесть пешку, Маркус перехватил её руку. Эрика вздрогнула. Почему-то она полагала, что пальцы у Маркуса будут, как лед. Но они оказались теплыми. — Это будет стратегической ошибкой. Вам нужно идти слоном на С6. Вот так. У меня теперь два варианта: либо конем, либо пешкой. Пешкой мне выгоднее, поскольку у вас силен левый фланг. Если я похожу конем, через восемь ходов вы поставите мне мат. Если я похожу пешкой, мат меня ждет на пятнадцатом ходе. Вы в ответ ходите так. Я — вот так. Вы — вот так… Маркус двигал фигуры с быстротой фокусника. Эрика с трудом успевала осознавать происходящее на доске. — И вы поставили мат. Поздравляю, миссис Эванс, вы победили. Маркус протянул ей руку, и Эрика осторожно пожала её, еще раз убедившись, что ладонь у Маркуса теплая. — Зачем ты сделал это? — Если наши виды действительно так похожи, я убежден, что победа над противником доставляет вам удовольствие. — Больше я с тобой в шахматы не играю, — сказала Эрика, убирая фигуры. Краем глаза она заметила, что Маркус чуть улыбнулся. Пожалуй, это и правда была победа.
