Разве месть не прекрасна?

      — Да что ты вообще можешь сделать, ничтожество?       Какой это раз? Это не совсем важно. Сколько бы он не пытался считать, но каждый раз после двух сбивается со счёта. Боль протекает по всему телу. При малейшем движении мышцы рвутся, а кости продолжают трещать. На левой руке открытый перелом. Острая часть, будто её специально заточили, сломанной кости выглядывал сквозь мышцы и мяса, а кровь всё продолжала стекать на холодную плитку.       — Опять не могу пошевелиться?       Вопрос прозвучал в пустой переулок улицы, в которой было очень сыро. К нему уже сбежалась местная фауна, ощущая запах крови и вкус будущего мяса. Крысы не прочь им всегда полакомиться, но каждый раз, как они это делали, то сразу же умирали по неизвестной причине. Хотя она и не такая уж неизвестная — шестнадцатилетний исхудавший парень был очень популярен на всю деревню благодаря, казалось, лживым слухам, которые вскоре подтвердились. После этого популярность возросла в нечто иное как ненависть. Кто-то отыгрывался простыми приколами, вроде кинуть помидор с прилавка или дать подножку, кто-то заходил намного дальше.       Всё это началось с того момента, когда ему только исполнилось десять. Это был самый незабываемый день рождение в его жизни, где подарком приходилась чуть не сама матушка Смерть. Но он избежал её. А после и ещё множество раз. Либо зверь, что сидел внутри, не хотел его смерти на потеху себе, либо просто эти взрослые мужики даже не могли убить слабого ребёнка.       Ребёнок был не совсем обычным — сейчас у всех на слуху девчонка, что смогла покорить сердца многих. Не только внешностью, но и силой. Паренёк приходился ей братом-близнецом. Остальные члены семьи тоже не были тусклыми тенями — один являлся нынешним главой, которого величают Хокаге, другая была из, как всем казалось, мёртвого клана «Заклинателей Печати». Они были родителями этих двух, что оберегали их с самого детства… Оберегали до того инцидента.       Вне зависимости от времени, иногда приходилось прохлаждаться в переулках, или, того хуже, в лесу. Каждый раз что-то было сломано, но случай, когда ему отрезали безымянный палец и мизинец, был слишком шокирующим для маленького разума. После этого он будто и вовсе теперь не чувствовал боль, только лёгкое покалывание, как и сейчас.       Прошло пару часов. Парень, не смотря на треск, который раздавался от всего тела в голову, встал. Он завернул свою левую руку в испачканную футболку и, не смотря на холод, который пробирал до мурашек, пошёл в сторону своего дома.       Каждый раз, как приходилось возвращаться, всегда нужно было лезть в окно на второй этаж. Без чакры это было тяжеловато, но вот без второй функциональной руки это стало невозможным. Тяжело выдохнув, надеясь на чудо, он встал на крыльцо и тихо, словно мышь, открыл дверь. Везде свет был выключен, что всегда являлось для него радостью. Весь дом в его распоряжении и любой бы на его месте воспользовался этой возможностью, но не он.       Комната, что находилось на втором этаже, была вся изрисована. Даже самому пареньку приходилось иногда чувствовать страх перед этим помещением, видя, как кровавыми следами были высечены цифры, которые всегда напоминали ему о том, что случилось в тот день.       Бардак способствовал спокойствию. Он никогда не спешил его убирать, и его не заставляют это делать. Кровать пропиталась кровью, на полу было грязно, все стены измазаны, большая часть мебели была почти в непригодном состоянии. В уголку, рядом с окном, стояло куча холстов, на которых виднелись великолепные картины. Только вот создатель никому их не показывал, и, похоже, никогда этого и не случится.       Подросток сел на то, на чём он обычно спит. Кровать неприятна проскрипела, после чего он снял футболку с левой руки. Как обычно, вправленная во внутрь кость, не смотря на мерзость в виде собственного мяса, мышц и крови, уже восстановилась. Он мог спокойно ей двигать, хотя при открытой ране это и сулило ему небольшим почёсыванием и раздражением.       Его целая рука потянулась к комоду. В ней лежали незаурядные предметы: свитки, красные чернила и пальцы. Он положил их на одеяло, после чего взял в руки один из пальцев и мокнул его в чернильницу. Открыв пустой свиток, на нём через пару секунд появились незамысловатые узоры красного цвета. После этого парень пропитал свиток своей чакрой и узор начал шевелиться, превращаясь в определённую структуру символов. Как только всё закончилось, бумага немного засветилась, делая комнату чуть светлее. Потом же структура, которая еле-как вырисовывалась, превратилась обратно в узор.       — Ну вот, опять провал…       То, над чем он работал — это необычные печати. Они отличаются от обычных внутренней структурой символов, которая образуется от определённого рисунка или узора. Если эта структура, пропитанная чакрой и кровью, укореняется на бумаге, то свиток сразу превращается в более миниатюрный вариант, называемый «Свиток Печати». Для того, чтобы создать хотя бы один такой, нужно влить очень большое количество чакры, а также иметь прекрасный контроль над ней. От последнего зависит то, как структура будет вести себя на бумаги, ведь создатель должен будет сам стараться поддержать её определённое время, чтоб она смогла правильно выстроиться. Также немаловажным фактором является то, что используют для его создания — кровь владельца или обычные чернила, от которых зависит сила структуры.       Свиток Печати всегда отличался процессом создания, зависящим от того, кто его делает. В случае этого подростка, это были обычные рисунки, вроде птицы или дерева, а также непонятных узоров, значение которых только он сам и знает. Пока прогресса в создании таких вещей он особо не достиг, но что-то да получилось создать.       Пара экземпляров парень считал почти провальными. Действие свитка зависит от того, насколько надёжна структура, созданная из его чакры и крови. В основном это действие проявляется в моментальном использовании свитка и его эффективности. Один из них был маленький Свиток Печати «Полёт». Благодаря сложной структуре, при его использовании вся чакра, которая начала кружиться вокруг человека, могла позволять ему парить. Но, к сожалению, это длилось только 10 секунд и можно было взлететь на высоту в пять метров.       Он сразу начал делать следующий, как только первая структура была разрушена. Через какое-то время луна начала освещать его комнату, из-за чего бардак, который еле можно было увидеть обычному человеку, начал сильно бросаться в глаза. Парень остановился: за дверью послышались шаги. Потом кто-то начал громко стучать в дверь.       — Эй, Наруто! А ну-ка выйди сюда!       Женский голос, который ему никогда не нравился. Он хотел было прикинуться, что его тут нет, будто снова куда-то пропал, но стук лишь усилился.       — Я знаю, что ты там! Хватит меня игнорировать и выйди!       Наруто тихо подошёл к выходу из комнаты и только понял, что он в рваной одежде. Быстро сменив её, бросив старую в угол комнаты, парень открыл дверь и его сразу же вытащили его, сильно приложив к стене.       — Сколько ты будешь шастать ещё по улицам, зная, что тебя там могут избить до полусмерти, а?! — то ли ярость, то ли переживания слышались в этих словах. К сожалению, он не может отчётливо это понять, так как почти всегда игнорирует всех.       — Тебе-то какое дело до этого, если тебе всегда плевать, Юко? — спокойный и ровный голос будто не подходил ситуации, в которой он оказался. Тогда ему сильно прилетело по голове, от чего он еле слышно зашипел: было неприятно.       — Да мне-то?! Как же ты не представляешь то, насколько мне плевать на тебя! Но вот маме… Маме… — голос девушки затих. Всегда так было и будет: она говорит одно и тоже, давая каждый раз ложную надежду. Но Наруто всегда избавлялся от неё, ведь если бы кто-то о нём волновался, то точно этого не происходило бы до сих пор, — Делай, что хочешь, ублюдок. Только не смей расстраивать маму!       Она отпустила его и, глядя на удаляющиеся силуэт, парень просто встал и зашёл в свою комнату. Он посмотрел на время, которое показывали старые часы, а потом его взгляд устремился далеко за окно.

Следующий день, утро

      Наруто только заметил, что в его глаза начал бить солнечный свет. Часы показывали только восемь утра, а картина так и не была завершена. Пришлось отложить холст вместе с красками, чтобы переодеться.       Он сделал всё самое важное за пятнадцать минут, после чего вышел из дома. Самое ужасное место, помимо ночной улицы, было здание, в котором Наруто учился вместе со своей близняшкой. С недавнего времени возраст для выпуска повысили и теперь, чтобы стать шиноби, ты должен учиться десять лет. В основном это было сделано для того, чтобы выпускались не дети, а уже более менее сформированные личности. А это уже пошло из-за ошибок прошлого Хокаге, который даже малолеток, которые только вышли шиноби в свои двенадцать лет, отправлял на войну.       Ужасным местом это было только по одной причине — люди. Так-то место было бы хорошим, если бы не было здесь людей. То общество, которое там находится — это просто склад сформированных мнений детишек о том, что Намикадзе Наруто — носитель монстра. Но не только люди его возраста так думали: большинство учителей, которые там работали, тоже «ненавидят его». В основном это те, у кого погибли родственники в тот роковой день. Всему причиной служил Хвостатый Зверь, напавший на Конохагакуре но Сато шестнадцать с хвостом лет назад. Это ужасное историческое событие, так ещё и свежее, и многие очевидцы того до сих пор живы. И, чтобы хоть как-то утешить своё горе, они срываются на том, кто хранит в себе этого зверя. Только проблема в том, как узнал сам Наруто, на нём стояла печать с сложнейшей структурой, которую он видел. Все говорят, что это сделали при помощи Печати Бога Смерти, но на самом деле тут использовался Свиток Печати «Душа и Тело», разделяющее душу и чакру вместе с телом. На самом пареньке стояла печать «Душа», в то время как у близнеца «Тело». По факту, как он думал, они разделят эту судьбу. К сожалению, это даже близко к реальности не было.       Здание, где учатся будущие шиноби — Академия «Сенджу». Говорят, что её основал второй из Хокаге для того, чтобы учить будущих наёмников. В итоге после нынешнего правителя оно превратилось в место, где люди по своему желанию просто хотят стать сильнее, поглощая многолетние знания этого здания и её учителей. Можно вообще подумать, что такие академии — просто сборище любителей. Но не академия «Сенджу». Тут принимают или богатых, или детей из сильных кланов всего мира. Учиха, Хьюго, Яманака, Нара, Сенджу, Абураме, Ёцуки, Васаби и много других. Выделяются среди них лишь Учиха, Сенджу и Минамото. Последние являются военным кланом под надзором всей верхушки Страны Огня. Среди них известные только две личности — лидер клана Минамото Сузуми и её сын Минамото Хироши, который обучается в той же академии, что и Наруто.       Минамото Хироши — довольно странная личность по мнению сына Хокаге. Этот парень не боится, довольно хорошо к нему относиться и даже пытался подружиться. Он всегда говорит: «Это лишь просто глупые слухи. Даже если в тебе и есть то ужасное существо, то это не значит, что оно — это ты». Странно слышать подобное от выходца сильнейшего военного клана, который славится мастерским обращением с любым видом оружия и прекрасным контролем чакры. Странно лишь потому, что по всей Стране Огня известно кто он. И даже туристы, хоть и не проявляются враждебности, но сторонятся его. Такое поведение можно понять у родных, ведь Наруто их родственник, но от постороннего это будто сулит проблемами.       Проходя рядом с академией, Намикадзе Наруто даже не глянул на неё. Он не собирался и не собирается больше ходить сюда, зная, какое там отношение. Его ноги всегда держали путь до долины, которая находилась за скалой, где высечены лица всех правителей этой деревни. Там всегда спокойно и тихо — идеальное место, чтобы дальше продолжать изучать искусство Свитка Печати. Но иногда, когда проходишь мимо этого здания, не оберёшься некоторых проблем.       — Эй, Наруто! Ты куда? Академия здесь!       — Ага, вот и он. Минамото…