Сказки о дальних морях и пиратах

      У Сана мягкая улыбка, ласковый голос и крепкие руки.       Сонхва видит каждую напряженную жилу, когда он падает сверху, опираясь на ладони и, наверняка, разбивает их о прорезиненый пол тренировочной площадки до ссадин. Звук в ушах чёткий, плотный, выбивает весь воздух. Но при этом никакого давления сверху, Сан продолжает держать весь вес на ладонях, не позволяя себе давить на тело Сонхва.       Ребята вокруг кричат, Юнхо уже бежит с аптечкой, Сан заваливается на бок рядом и смеётся игриво, стараясь приободрить всех вокруг.       А у Сонхва словно помутнение в голове, хлесткое как пощечина и тяжёлое как погружение на дно. Безумное желание.       Обхватить ладонями крепкую шею и позволить упасть. Прижать, вдавить сильнее, приклеить каждую клеточку тела, плавить в себя до объединения в единую структуру.       Но Сан уже поднимается с пола и тянет руку, предлагая помощь. Уен вникуда бросает, что у кого-то две левые ноги, получая подзатыльник от Хонджуна.       — Хен?       У Сана мягкая улыбка, ласковый голос и крепкие руки.       Он поднимает Сонхва с пола на ноги, не прилагая особых усилий.

//

      Жилетка на Сане — что-то за гранью добра и зла, если бы кто-то решил спросить Сонхва. Особенно эта, сидящая по фигуре, обнимающая широкую грудь и подчеркивающая тонкую талию. На руки и каменные плечи Сонхва старается не смотреть. Они широкие, с идеальной подернутой загаром кожей. Сонхва слишком слаб. Мечты о том, чтобы вжаться в них лицом, прижаться губами. Позволить обхватить себя ладонями — слишком сладкие.       Судорожный вздох привлекает внимание. Уен рядом давится смешком, пока Сан поворачивается и приподнимает брови, обеспокоенно глядя на потерянного Сонхва.       — Хен?       Сонхва только улыбается криво и качает головой, отводя взгляд. Держаться с каждым разом все сложнее, стилисты будто сошли с ума и хотят загнать туда же и всех остальных.       Уен спасает и портит все одновременно. Хватается за руки Сана, мнет кожу на предплечьях. Она едва проминается, напряженные мышцы проступают соблазнительным рельефом. Уен уводит Сана подальше, отвлекая от бьющегося в истерике и желании Сонхва.

//

      Танцующий Сан сам по себе вызывает у Сонхва приступ тахикардии. Но когда перед зеркалом начинается отработка сольной партии, где он обхватывает себя руками... Его крепкие ладони на бёдрах, груди, шее, в волосах. Сонхва пытается дышать ровнее и не сбиваться с темпа. Одна ошибка и Хонджун кинет в него кепку.       Позорно для уровня его навыков.       — Не отвлекайся, хен, — со смешком шепчет Уен, делая парную связку.       Сонхва может только закатить глаза. Сан уже перестраивается в другой угол и теряется в отражении.       Финал остаётся смазанным воспоминанием. От напряжения сдавливает виски. Сонхва разом весь сдувается и присаживается на корточки, пытаясь отдышаться. Уен и Юнхо падают рядом.       Бутылка воды перед растрепавшейся чёлкой выглядит как чудо. Сонхва начинает пить раньше, чем понимает кто его пожалел. И уже после давится, пока Уен канючит, что Сан принес воду только хену, а он бедный и несчастный лежит без сил. Сан только вяло отмазывается и тут же дёргается к Сонхва, мягко похлопывая по спине.       — Хен?       Ладони Сана почти горячие. К ним хочется прижаться ближе и обернуться в них, спрятаться навсегда.       — Я в порядке, Сан-а, — хрипит Сонхва и позволяет себе крошечную слабость.       Сдавливает в ладони жилистое запястье. Сан рядом выдыхает и спускается другой ладонью по спине ниже, мягко поглаживая. Будто горячая волна прокатывается по спине, расправляя каждую мышцу и ошпаривает внутренности удовольствием.       Уен чертыхается и закатывает глаза, шепча что-то про идиотов рядом.