Летний вечер развеял прах

Две разных вселенных. Два разных человека по воле бренной жизни, они были связаны красной нитью. Закончилась зима, отступило уныние от улиц. Что раньше казалось метровым слоем льда, стало цвести яркими красками. Проблемы с собой тоже унесла красавица зима, и теперь словно всё другое. Мир цветастый, яркий такой, хоть глаза до слёз стирай. Словно и не было побоев, выходишь на улицу, а тут жизнь светлая. Мелкие носятся по дворам, кто в футбольчик, кто в салки. Эх, вздохнуть полной грудью наконец-то можно. Нравится Кащею жизнь на улице летом, она такая же добрая, как и Адидас. Солнечная и не смешивается с кровью и гноем. Сам Вова цветёт, словно тюльпан на грядках. Грязная работа найдется всегда, Кащей возьмёт её на себя, лишь бы Вова отдышался. Холод до скрежета зубов встретил теплый летний ветерок, сложно им Нет больше смерти, лишь стремительный прогресс жизни. Жизнь закручивает игру из холодной вьюги в летний вальс. Душа чуда сейчас просит, эфемерно докоснуться до чего-то тёплого. Встряхивая кулаки от крови, Кащей готов тут же закружить Вову в любовном танце. Им не хватало лета, им не хватало себя настоящих. Руки будут искупаны в крови, на шее затянутся жгуты, где-то раздают смерть налево и направо. Торговать, убивать, приследовать – это вечный цикл, который обеспечивает покровителем судьбы жизнь. Да, они гуляют на деньги униженных. Да, честности в них слишком мало. Мало жажды другой жизни, но даже в ярких лучах солнца для них лишь одна реальность. Которую разрывает алкоголь, которая тонет в сигаретном дыме. Это всё родное, ужасное дерьмо, его назвали жизнь. Теперь не сойти с этого режима, останется лишь быть его пешкой. Законы улицы просты: «Будь рад, что убили не тебя». Увы, ни одно солнце не смоет кровь с асфальта. От чего-то душа горит, живёт, а сердце бьется. От любви. Странной, противной, невыносимой, сжирающей черепно-мозговую ткань. Но в ней так тепло, что блевать тянет. Так, что спирта не хватит в этом мире, чтобы это чувство в груди стало мерзким. Мерзкими будут исключительно участники оперы Август. Ночь уже прохладная. Самое любимое время для мертвых снаружи, чересчур живых внутри. Поцелуй с разбитыми губами, привкус металла и новая пачка сигарет – это их жизнь. Это их сумашедшая реальность. Здесь паршиво, но стоит появиться рядом летнему ветру, как мысли улетают с ним. О любви пели баллады, делали реверансы, просили руки. Но тут под снос хрущевок, под вой колоколов они узники. Молоды и несчастны. Гуляет беззаботно молодежь, на улице кипит жизнь. Все вздохнули после жестокой зимы, а Кащей и Адидас с бутылкой водки на детской площадке, почему-то вздохнуть не могут. Костёр не полыхнет без огня. Да пусть пропадёт мир! Превратится в пепелище всё, что есть! Миром правит любовь и идиоты. Смазано, желанно тянется как в последний раз поцелуй. Немые молитвы в глазах, грудная клетка тонет. Пьяные и счастливые, совсем юнцы душой. Кащей упивается запахом чужой шеи, падает на плечо, слушая как мечтает Вова. Звезды сейчас не в небе, а в их глазах. Надо жить так, чтобы разрывал пьяный смех. Чтоб не стыдно было упасть с лавочки, чтобы эту ночь разорвала их общая мечта. Мечта жить и радоваться Путь до подвала расклеенный, сложный, за то такой веселый. Оба смеются, как в последний день жизнь. Смотрят в ночной небосвод, а там и кроется свобода. Сегодня в эту ночь от чего-то хочется быть собой, тем самым юнцом, что бегал недавно с друзьями за жевачками. Хочется быть тем, кем они уже никогда не станут. Скорость им во вред, родной лик под теплым светом, а дальше мечты сплетают паутину надежды. Страшно идти по тьме, приходится с кем-то говорить, но им нельзя бояться. Крутятся мысли в голове. Тело о тело заставляет о них забыть, становится мир миражом, пришло их время. Неудобно, но, чтож сделать. Жар внутренних органов разрывает на части, телу требуется тело. Они помогут друг другу этой ночью. Кащей и Вова спасут друг друга в тёплом свете, в жарких объятиях уберегут от смерти Давненько могилы так нагло не тревожили, давно на них не растут цветы. Сегодня под лунной санатой всё становится возможным. Овладеть целым миром ничтожно по сравнению с тем, что можно владеть теплом. Вызвать стоны наслаждения, быть главной фигурой в этой игре. Спустить бы сейчас миллион, да и то мало будет. Ожоги, электричество, безумное желание. Они потратят миллиард на личный рай. Есть в мире вещи запределом законов, те которые стольких могут убить, но Кащей и Вова чувствуют из-за них жизнь. Танец смерти, что кличется страстью, дарует жизнь. Окутывет экстазом. Сознание меняет своё положение, разум отказывается учавствовать и это спасение. Возможность сбежать. Они долго молчат, но ночь развеет все предрассудки, обнимет свобода. Адидас раствориться в желания, в этом чувстве жара и надежды. Кащей забывает свой образ, пытается найти в себе нежность. Они были нужны друг другу Рассвет им пожелает сладких снов, а капкан объятий позволит стать ненадолго беззащитными