Королевская Хватка

— Вам следует переодеться, — вместо долгих и нежных объятий объявил дворецкий, скосив ледяной взгляд на мокрые вещи на мне. Сколько лет, а эмоции все те же. Надменный кусок статуи, чтоб его. Впрочем куском он и был, но дедовской тени. Вечный прислужник, хранитель покоя дома и страж наследия нашей ветви. Расправив плечи, с ровно таким же отрешённо-жестким видом ступаю в холл. Отсюда сразу веяло холодом и тьмой. Волосы на руках наэлектризовались от ощущения чужих теней и их владельцев. Моя маленькая спутница скрылась подо мной, задрожав всем своим существом. — Не зарывайся, Мирча. Помни о своем месте, — сухо кидаю дворецкому. — Вы также, дорогая Гвендолин, не забывайте о своем. Мирча прикрывает за мной дверь, прищуривая дикие белесые глаза с кровавой точкой внутри. Его темно-бордовый костюм с ядовито-зеленой рубашкой смотрелся фактически по-клоунски на несуразной перекошенной фигуре (правое плечо сильно кривило вниз), вот только на моей памяти ни у кого ещё не возникало желания смеяться на Мирчей. И упаси боже того, кто сделает это. — Встреча с партнёрами подходит к концу. Хозяин не желает, чтобы они вас видели, — вкрадчиво шепнул дворецкий, улыбаясь поразительно белоснежными крепкими зубами. — Ожидаем в ближайший час вашу мать и мистера Вилсона. Повара готовят ужин. — Благодарю за сводку. Полагаю, комната, как и соответствующий гардероб, ожидают меня наверху? — произношу я, направляясь к одной из графитово-серых лестниц по бокам. — Конечно. Хозяин позаботился о каждом госте, что остановится в доме, — закивал Мирча серебристой головой с залысиной посередине, на которой вытатуирован наш герб. — Предусмотрительно, как обычно. О, Мирча, вели кухне приготовить ещё одно место. У меня будет гость, — улыбнулась я, остановившись у изумрудной колонны. — Комнаты все заняты, — произносит дворецкий, подозрительно принюхиваясь. Красная точка запульсировала кровожадно, а моя бедная тень залезла мне в голенище сапога. Учуял, всё-таки, псина! — Не пренебрегайте советом старой тени, княжна. Не злите отца. Вы по сравнению с ним, как мышка перед ястребом. — Без твоих стариковских нотаций разберусь, что к чему, — рычу. — В остальном же, я и так знаю о рисках и последствиях. И поверь, урок усвоен. Мирча снова принюхался и довольно оскалился. Запах мужской он ощутил, но на губах не было ничего. Ещё бы чему-то там быть, кроме блеска! Знала, что сегодня придется поехать к отцу и какой рентген ждёт меня. Да и Клаус поступил, как скотина, со своими играми. Ведь правда бескорыстно помогла, а он… Мужик, одним словом. Причем на редкость неблагодарный. — В таком случае, с возвращением, — дворецкий растянул губы в улыбке, от которой впору себе выковырять ложкой глаза. Кивнув, буквально вспорхнула наверх. Как и предполагалось моя комната находилась первой слева в западном крыле дома. Тень тут же юркнула в зеркало. Знала уже, куда она отправится — к Шекспиру. Кот её чуял и каким-то образом они даже подружились. Я невольно сморщилась от вида белоснежных стен и светло-розового балдахина над кроватью. Впрочем, также была стена с наградами, которые получала ещё в школьных Олимпиадах и турнирах, фотографии в стильных серых мраморных рамках. И ведь не лень ему было притащить это все из Сиэтла, а это значило, что в Новом Орлеане он задержиться. Давить на семейные узы будет. Чудно, просто фантастика. Повеситься, что ли? Приняв душ и высушив феном волосы, долго и основательно выбирала одежду. Она должна подходить и ко встрече с семьёй, то есть нарядно, и поддерживать статус. Черт побери, скучаю по дяде Эрни и Сэнди! Наверняка, они засиделись допоздна в конторе и заказали японской еды, а мне тут снова княжну играй. Остановила выбор на строгих брюках, черной рубашке со спущенными плечами и бархатном бордовом корсете, украшенной вышивкой из золотых вишенок. С обувью было попроще — классические «Лабутены». Волосы убрала в высокую прическу, из украшений взяла золотые длинные сережки в виде вишенок и пара колец. Нарисовав острые стрелки на глазах, добавила красной помады на губы под тон корсета. Критично оглядев себя в зеркале, ещё раз переделала скосившуюся набок причёску и только после удовлетворилась. Вот теперь я была похожа на дочь Карена Сандерса, а не на бедного детектива из небольшой конторы. — Ваш гость прибыл, — равнодушно произнес из зеркала призрачный облик Мирчи и вмиг растворился Блин, я надеялась, что Клаус задержится. Ну что за человек, ей-богу? В момент своей попытки соблазнить меня — о книжонке даже не вспомнил, зато поехал за ней через весь город. Выйдя из комнаты, столкнулась нос к носу с отцом. Тот с удивленным, но радостным видом оглядел меня. Я невольно фыркнула. На его худощавой высокой фигуре был серый костюм-тройка с рубашкой глубокого красного цвета. Темные волосы, как обычно, разделены на пробор и идеально уложены гелем. — Гвени, — неожиданно тепло улыбнулся он, заключив меня в крепкие объятия. — Сколько лет… Я так счастлив, наконец, видеть тебя дома. Горло сдавил спазм. С усилием воли сморгнула слезы. Как же, рад он мне! — Разве инвестициям рады, когда они ничего не приносят? — прошептала я, оставшись безучастной к его объятиям. Он на мгновение окаменел. Аккуратно отстранившись, отец выдержал мой презрительный взгляд, но плечи его опустились вниз на сантиметр. — Когда-нибудь ты меня поймёшь, — едва слышно отвечает глава рода Сандерс, продолжая руками сжимать мои плечи. Его серые промозглые глаза вновь меня оглядели. — С ума сойти, ты стала такой же красавицей, как твоя бабушка Реджина. — Годы и еда творят чудеса, — отрубила я. — Не простишь, значит? — Я тебя не виню, но и простить не могу. Его ладони упали с моих плеч. Но папа не позволил себе уронить лица, хотя чувствовала, что очень злили моё пренебрежение к его великолепнейшей персоне. И что паршивее всего, он смел испытывать обиду! Он! — Твоё решение, — отвечает отец, стараясь изо всех сил строить безразличие в облике. — Вирджиния позвонила? — Да, мама. Она всё ещё к тебе хорошо относится, как ни странно, — колко усмехаюсь я, неспеша идя по коридору. — Это несложно. Она меня знает. — Отец перед лестницей приблизился ко мне. — Раз ты не можешь велеть своей натуре не испытывать ко мне ненависть, так изобрази подобие привязанности дочери к отцу. Как бы там ни было, но дела и статус останутся в нашей семье. Хотелось втыкнуть очередную шпильку, но черты лица папы приобрели серьезность, что возле губ образовались морщины. Кажется, шла нешуточная борьба у него не только в бизнесе и служении хозяину, но и в обществе теней. Кто-то явно открыл роток на нашу многовековую пальму первенства. А это и не в моих интересах тоже. Как бы там ни было, её унаследую я, а затем уже передам своему потомку и так далее. Я не враг себе, чтобы в этом вопросе изображать оскорбленность. — Как скажешь, папулечка, — мило разулыбалась я. — Почти что убедительно, — иронично прокомментировал папа, спускаясь по лестнице. Его взгляд уже был прикован к возвышающейся фигуре в холле. Взяв сумку с кушетки, тоже поспешила вниз. Ух, что сейчас будет! Взгляд отца уже скрестился в поединке с Клаусом. Оба ощущали опасность друг друга. Ничего удивительного! Два главных гада в своих мирах встретились. Я с лестницы спустилась буквально, как ангел поднебесный. С плавными переливами арфы в голове, в самом добрейшем расположении духа, едва ли нимб не появился над головой! Клаус с лёгким удивлением заметил моё небольшое преображение. Правда, недолго. Вскоре я уже выглядывала с из самого верхнего плеча Мирчи, что сразу появился и закрыл любезно своим уродством. Папа был доволен зато. Отпад, что ещё я могу сказать? Ничего удивительного, что у меня нет личной жизни. И явно долго не будет, когда вернусь к своим семейным обязанностям. — Доброго вечера, мистер Майклсон. Смею заметить, что не ожидал вас когда-либо увидеть, — с натянутой улыбкой проговорил папа, сразу поняв кто перед ним. — В особенности, в своем доме. — Я тоже, — коротко и тоже далеко от дружелюбия отвечает гибрид. — Не думал, что ваша шайка заявится в Новый Орлеан. Ни рукопожатия, ни предложения отца пройти в гостиную да испробовать английский виски и уж точно Клаус не собирался убирать заносчивого выражения с лица. Я сразу удостоилась неодобрительного и угрюмого взглядов обоих мужчин. Ничего-ничего, терпите, мальчики. Вы такие оба — засранцы, что жизнь сама велела вам трепать нервы. А теперь выступление папиной дочки, как ожидает сам родитель от меня, и услужливой гадины, как ждет Клаус. — Ах, как бывает иногда судьба щедра к таким приятным сюрпризам! — легкомысленно прощебетала я, пытаясь выбраться на всеобщий вид, из-за спины Мирчи. Последний бдел и легко снова меня закрыл. Да что же это такое! — Не правда ли, папочка? — Даже слишком, — процедил папа, сложив руки на груди. — Вот возьмите, господин Майклсон, то, что вы требовали достать, — торжественно сказала я, доставая книгу и махая ею над головой Мирчи. Клаус понял, что меня неспроста чуть ли не прячут конкретно от него. А не надо было меня лапать, что Мирча учуял! Интерес проснулся в глазах гибрида, что он даже расслабился. Люботыно, то есть в напряженных ситуациях он привык блистать? — Господин Майклсон? — чуть ли не выплюнул отец, окинув меня испепеляющим взглядом. — Я решила последовать твоим наставлениям и начать подыскивать себе хозяина. Сейчас прицениваюсь к наиболее выгодному варианту, — ослепительно улыбнулась я, уже видя по глазам Клауса какой он кайф ловил от представления. — Доченька, ты путаешь у некоторых индивидов понятия «стража» с «пушечным мясом». — Это как понять? — активизировался Клаус, смекнув, что его сейчас оскорбили, но вполне по существу. — В вашем случае никак! — вышел из себя отец настолько, что его глаза заполнились клубящимся туманом. — Покиньте мой дом, мистер Майклсон, немедленно. Клаус молчал всего мгновение, но вскоре зашёлся хохотом. Громким и злорадным, что мы с Мирчей переглянулись. Я же говорила, что эти двое сумеют скрасить вечер, добавив остринки! Ай да я! Послать Мирчу, что ли, за мясным канапе? — Позвольте заметить, мистер Сандерс, что ваш дом находится в моём городе… в городе вампиров, а не теней. Здесь я решаю, когда и кому стоит уходить, — вкрадчиво произнёс Клаус, сделав шаг вперед и смерив отца ледяным взглядом. — И сейчас уходить не вижу причин. Отец просто побелел от бешенства. Мирча напрягся, готовясь к боевой трансформации. Моя тень находилась в глубоком обмороке, готовясь отойти к праотцам. Я же повисла на плече мысленно медитирующего Мирчи, с искренним восторгом глядя на Клауса. А он… оказывается правда мужик. Дуралей, конечно, так как прислуга тоже из теней и ещё немного ему конец, но отчаянный. — Гвен, ты ведь меня пригласила на ужин? Тебе и решать. Даже не сразу обратила, что обращение адресовано мне. Да-да, просто продолжала откровенно пялиться на мужчину. Клаус заметил мой взгляд и улыбнулся. Приятный жар проник стрелой в сердце. Я тоже улыбнулась, положив подбородок на пальцы. Даже кровавые разводы на его подбородке не отторгали как-то. Ну, поел человек и замарался, что такого? Будто бы никто из нас не опрокидывал на себя в кровати картошку. — Княжна, — взбешенно прошипел Мирча, дернув плечом и сбросив меня с себя. — Что? — возмутилась я, раздосадованная, что мне мешали эстетично любоваться кем-то смелым. Затем вспомнила вопрос и быстро закивала головой. — А, верно… Пригласила. Папуленька, ты же сделаешь мне одолжение? — Гвен, — сухо предупредил папа. — Понятно. Что ж, в таком случае я провожу мистера Майклсона, — произношу я и ловко обхожу Мирчу. — Будь любезна, — ухмыльнулся тоже довольно Клаус, подав мне галантно локоть. Мирча буквально пылал гневом, но стремительно метнулся к двери, чтобы нам её открыть. Что я могла сказать ещё? Наконец, нечто подобие радости пришло ко мне, так как для отца хуже ничего не было, чем выбрать хозяина не из семей, которые наши предки курировали. Династия, мать её. Дождь прошёл, но мягкая влажность в воздухе осталась и приятно освежала. Фонари садовые уже зажглись по периметру, освещая голубые ели, блестящие каменные дорожки и центральный пятиярусный фонтан с огромным бассейном, подсвеченный снизу, чей цвет менялся в зависимости от играющей композиции. Сейчас играла потрясающая Luminary исполнителя Joel Sunny, отчего пенистрые струи воды взволнованно подскакивали ввысь. — Вы с отцом оба одинаково гостеприимны, — отметил со смешком Клаус, когда мы начали спускаться по лестнице. — Данная визитка передается наследственно, — меланхолично говорю и протягиваю ему книгу — И для чего тебе она так скоро понадобилась? Засунув книгу в подмышку, он слегка скривился. — Старые приятели резко объявились. И я хочу выяснить, что их так неожиданно сюда привело. — Живописные виды и отличный новоорлеанский ликер? — Сомневаюсь, что в буклете туриста сказано о возможности каждого желающего убить кого-либо. — Не кого-либо, а тебя. Есть существенная разница, не находишь? — фыркаю я, намереваясь убрать свою руку от его. — Что ещё? Клаус перехватывает меня за запястье, удерживая его на весу. Тепло его пальцев проникает сквозь рукав рубашки. — Спасибо, что пришла за мной, Гвен, — произносит он тем самым глубоким завораживающим голосом, от которого у меня при нашей первой встрече колени сразу стали, как желе. Это что ещё за чертовщина? У меня отмирает всё внутри, когда он наклоняется к запястью и прижимается губами к тыльной стороне ладони. Доносящаяся игра скрипки проникала до глубины души, а от фонтана летели брызги, орошая обнаженные плечи микро-капельками. И тем не менее мне было впервые так жарко, будто я попала в баню. Так, всё, раскочегарило девицу! Что-то многовато поцелуев для одного дня! Опомнись, Сандерс, ты не главная героиня даже своей жизни, чтобы млеть. — Это всё, что я хотел сказать, — добавляет Клаус, поднимая на меня пронзительный взгляд. — Чудно… чудно, — неловко проговорила я, вытащив свою руку из его пальцев. — Ну тогда всё? До понедельника. Клаус делает шаг по направлению к распахнутым воротам, но потом останавливается и поворачивается ко мне. — Почему тот урод называл тебя «княжной»? — Мой предок Эрик Безликий почти восемь сотен лет назад подчинил и сплотил остальные дома тени по всему миру, чем и заслужил статус первого теневого князя. Титул имеет силу до сих пор. А мы его потомки, — отозвалась я. — И сколько вас таких семей? — Сейчас всего три… остальные шесть со временем были истреблены, либо их хозяевами и врагами, или конкурентами, — отвечаю я с грустью, вспомнив о том, как читала истории убийств таких семей. — Поэтому мы обязаны особо тщательно выбирать хозяина себе. — Иначе есть риск стать последним в роду, — констатирует Клаус. — Занятная у вас история. Как так выходит, что я ни разу кого-то из вас не встретил? — Элайджа встречал. Может и другие, — возразила я. — Мы к вампирам не лезем. Да и у каждой семьи определенный проверенный список к кому примкнуть. Обычно, наши хозяева из правительства. — Зачем ты мне это рассказываешь, Гвен? — Чтобы ты не питал иллюзий. Наёмно я отработаю каждый день этого месяца. Ты же установил кратковременную связь. — Клаус отвёл взгляд в сторону, подтвердив мою версию. — Но подлинно — ты никогда не станешь моим хозяином, Никлаус Майклсон. — Старайся говорить «никогда» только в исключительных случаях. — Гибрид делает пару шагов назад, разведя руки в стороны и улыбаясь. — Всё может измениться. Я закатила глаза, поворачиваясь к нему лицом. — Ничего не изм… Выговорить мысль было некому. Клауса уже не было на месте. Козлина. — Самонадеянно с его стороны так говорить, верно? — произносит сбоку Мирча. — Вампиры. Считают, что достаточно одного их желания, чтобы было по их велению, — произношу с насмешкой я, приподняв подбородок. — Ты теперь весь уикенд собираешься меня пасти? Мирча ядовито улыбнулся. То есть до конца. — Приказ моего дорогого князя. Я ему ещё не сообщил о списании некоторой суммы с вашего счёта в одном из увеселительных заведений в Вегасе. Иначе бы ваша встреча произошла раньше. — Не много ли ты на себя берешь? — зло спросила я. — Вполне посильную ношу, чтобы уберечь хозяина от ошибок и суметь помирить его с дочкой. Мирча же может на это рассчитывать? — с раболепными запинками произносит он, но глаза сверкали ледяным малиновым светом. Шантажист чёртов. Они с отцом стоят друг друга всё-таки. До сих пор помню, как Мирча пугал меня в детстве. В особенности, перед едой, называя «аппетитной булочкой». Наверное, благодаря ему я ещё и похудела. — Ладно, не буду больше его злить, — киваю я. Дворецкий, выпрямившись, лишь прикрыл коротко веки и принял деловитый вид. Вскоре, я поняла причину. Свет от фар замаячил сбоку. Ворота распахнулись настежь, впуская белоснежную и невероятно потрясающую, как самая желанная мечта, «Феррари». Ну да, мама, как обычно, в своём репертуаре. Если и брать машину напрокат, то ни в коем случае, не опускаясь ниже «спорт-кара». Отцу ещё повезло, так как развод с ней был, куда дешевле, нежели дальнейшее её содержание. — Моя малышка! — счастливый визг разлился звонки колокольчиком по саду. — Господь Всемогущий, — вздохнула я. Через миг ко мне подлетела высокая фигура в золотистом платье, обдало ванилью и сжало до хруста в костях. Пышные золотистые волосы лезли в глаза и щекотали ноздри, что хотелось чихнуть. Мне хотелось отойти от мамы, но та крепко обнимала. Не то, что бы я не рада, просто рядом с Вирджинией Вилсон всегда чувствовала себя уродцем. Мамины подруги в детстве удивлялись, как у такой солнечной феи родился нелюдимый пухлый тролль. Конечно, то в прошлом, но мама до сих пор оставалась куда стройнее и выше меня. Эталон красоты, который мне не достичь. Джейсон с теплой улыбкой махнул мне, вытаскивая багаж мамы, причем весь в леопардовом принте. Ричард тоже был не особо доволен, что он оказался завален сумками. Я с ехидством взглянула на младшего брата. То-то же, пускай тоже принимает участие в семейных сборищах и страдает. — Как приятно, наконец, собраться всей семьей! — прощебетала мама, прищуривая цвета голубинного крыла глаза и звонко чмокая меня в каждую щеку. — У меня такие планы на эти выходные. Боже, вишенка, ну ты просто умрешь. Завтра с утра сразу по магазинам! — Ага, она уже хочет, — язвительно добавляет вывалившийся кубарем из салона братишка, заслуживший веселый взгляд от Мирчи. — Как и Рик. Ему тоже нужен костюм, — тоже решила совершить подлость я, глядя, как мелкий сразу нахохлился. — За что? — мрачно пробубнил он, засунув руки в карманы белой толстовки. Отчим рассмеялся, потрепав широкой ладонью темные волосы сына. Внешне он очень напоминал медведя. Широкоплечий, под два метра ростом, с длинными темными волосами, которые мама обожала перебирать, и добрейшими карими глазами на сильном лице. Настоящий викинг снаружи, но с мамой он становился не опаснее котёнка. Я с тихой завистью вздохнула. Не чёрной, а только белой. То, как Джейсон смотрел на маму заставляло только умиляться. С преданностью и любовью. Всегда. — Ох, точно! Кто ещё позаботится о наших мужчинах, как не мы? — жизнерадостно воскликнула мама, вмиг прильнув к подошедшему мужу. Затем её взгляд сосредоточился на дворецком. — Здравствуй, Мирча. Тебя я тоже очень рада видеть. Мы столько подарков привезли всем! — Вирджиния, для меня уже огромное счастье видеть вас снова, — произнес дворецкий с мягкостью, на какую только способен. — Хозяин вас встретить не может… Он немного не в себе. Мама с укоризной взглянула на меня. — Довела уже до ручки дядю Карена, да? — фырчит Рик, высказав всеобщее мнение. — Та-а-ак, тебе опять шею намылить? — ухмыльнулся Джейсон, разминая мощные кулаки. — Нет, а что? Я же прав, пап! — Это не твоего ума дело, так что лучше постой в сторонке и подумай, какого цвета костюм выбрать желаешь. Мелкий поганец вспыхнул до кончиков ушей. Я хихикнула, с благодарностью покосившись на отчима. Тот лукаво мне подмигнул, чмокнул напрягшуюся маму в висок и подхватил чемоданы. Я же говорила, что отчим у меня самый-самый на свете! — Ну, Мрач, показывай дорогу, пока на пороге все не разъехались! С нашей семейкой это дело не заржавеет. Думаю, Карен успел уже остыть. — Мирча, — поправил его дворецкий. — Я так и сказал, Мачари, — улыбнулся мужчина. Мы с Риком поплелись следом, тихонько ухахатываясь, как Джейсон коверкал его имя и тень всё сатанел сильнее. Конфликт был сглажен, так что вечер обретет более спокойный конец.

***

Всей душой любила, когда семья собиралась вместе. Завтрак был прекрасным и веселым, а ночь вообще изумительная! И нет, дело не во всяких непотребствах, хотя кровати здесть есть место быть. Ибо… ох, чёрт побери, стоило вытянуться на матрасе, что тот словно поцеловал разом все тело. Так что ни скалящийся Мирча, ни отец со своим настроем а-ля «присмотрись сегодня к некоторым людям», ни ворчащий весь шоппинг Рик — не сумели испортить мне настроение. А мне правда не хватало времени с мамой в последние годы. Ибо после покупок, мы отправились в спа-салон, отправив счастливого Рика обратно в поместье, долго разговаривали о последних новостях у нас, при этом жутко раздражая массажистов. Даже успели посетить салон красоты, где обновили мне и темный цвет, и перекрасили синие пряди на красный. Правда, когда речь зашла об отце, градус моей беззаботности снизился. — Мам, не начинай, — пробубнила я, перестав любоваться прядкой цвета мака на заре. — Нет, ты меня послушай. Карен правда переживает, из-за… того случая, — довольно-таки дальновидно заменила мама «продажу долга Арене и приучению к наркоте», от которых я еле избавилась, едва не отдав концы богу. — Он даже специально перенес приём в Новый Орлеан, ради тебя. — Потому что он знал, что будь она в Сиэтле — я бы не приехала, — мрачно отрезала я, сложив руки на груди и выглянув из окна плавно мчащегося «Феррари». — И знаешь что? Меня также коробит, что ты на его стороне, а не на моей, твоего ребёнка. Мама вздрогнула, будто от пощечины. Огромные глаза, как у лани, повлажнели, а ладони сжались на руле. Но я не стала ничего больше добавлять, так как на самом деле имела полное право злиться и обижаться на обоих. Отец повёл тогда себя, как чёрствый ублюдок, заставив себя возненавидеть, хотя говорил с детства, что не позволит злу со мной свершиться. А мама просто бездействовала, будто так и надо, продолжая греться на южных берегах. Мне их было не понять, а объяснять они ничего и не хотели. Для меня лишь ясно одно — они на пару просто забили на свою дочь огромный болт, а сейчас хотели, чтобы всё стало хорошо, как раньше. Тру-ля-ля, и прочие цветочки с бабочками. К несчастью для них, у некоторых память чуть лучше, чем у рыбки. — Ты стала жестокой, — с грустью прошептала мама, качая головой. — Так жаль, Гвен, ты ведь была такой доброй девочкой. Правда жаль. — Ох, не дави на меня с этой махинацией в виде сравнений, мам. Время меняется, люди тоже, — отозвалась я небрежно. — Давай лучше продолжим дальше обсуждать тряпки, и как я недавно отделала очередного кобеля, пытавшегсоя завалить меня на лопатки. Хоть посмеёмся. После этого у вечно жизнерадостной мамы вовсе отпало желание общаться со мной. Я и не стала настаивать. Не стоило задевать тему, последствия которой до сих пор расхлебывала. После шоппинга я проспала до самого вечера. Правда сначала пришлось отчитаться насчет случая с некой Нинелией и Клаусом Тристану. Тот отметил, что правда неспроста всё происходит, а также обронил нечто, вроде сборища всех врагов гибрида и выключил телефон. А вот на самом приёме было, куда унылее. Папа толкнул пафосную речь о своем назначении. Ладно, шучу. Речь была на самом деле короткая и довольно прицельная. Всё по фактам и благодарность партнёрам и семье, в частности меня. Тогда я и поняла всю суть этого приёма. Помимо папиных коллег, партнеров и друзей, здесь присутствовали и каждый из членов семьи, оберегаемых нашим родом. От сухонького старичка из Сената до моложавого конгрессмена. — Рекомендую сенатора, — отведя меня в сторону, произносит отец и отпивает французского розового шампанского из бокала. Едва пригубив виноградного сока, вопросительно покосилась на него. В чёрном костюме и золотистой жилетке он выглядел особо представительно среди остальных мужчин, которых явно одевали чопорные жены или же камердинеры. Возле фуршета собрались стайками гости, о чём-то с серьезными лицами переговаривающиеся. Мэр Нового Орлеана вообще переругивался с женой, сжимая её поблевшее запястье с силой. Но особо сильно выделялась группа, где мама с Джейсоном общались с друзьями семьи и заходились время от времени веселым смехом. Мама выбрала себе белое платье, плотно обтягивающее фигуру, и уже немало собрала комплиментов. На мне же было жемчужно-серое платье из струящегося шелка до пола на лямках, уходящими за спину и перекрещивающимися у самой поясницы. Волосы собраны в гладкий хвост, который оплетали две серебристые цепочки, спускающиеся змейками вдоль позвоночника. — Почему? Не будет распускать руки? — ухмыляюсь я. — Или старый конь борозды не портит? — Гвен, поверь, для личной жизни тебе ещё не время. Всё успеешь в своё время, — отвечает отец. — С чего это вдруг тебя беспокоит? — Отца всегда будет беспокоить эта сторона жизни его дочери. Ты, конечно, приобретешь что-то, но и потеряешь. А потери обязаны быть с тем, с кем не жалко, — произносит он, с нежностью глядя на смеющуюся мать. Сплошная лирика. — Так почему сенатор? — спрашиваю я. — Сдохнет быстро. Так что через пару лет ты не только станешь свободна, но и обретешь политические связи, — цинично заявил отец, губы которого чуть приподнялись в улыбке. — Расчёт? — Разумеется. Гвендолин, быть королем сложно, но быть его правой рукой и опорой — в сто крат труднее. Ибо её может сломать тот, кто возвел. — Папа делает глоток шампанского. — Поэтому на вампиров даже не смотри. Я не хочу, чтобы ты была вечным рабом какого-то самодура. — А как же твой Роберт? Он всё ещё пышет здоровьем. Теневой князь, усмехнувшись, взглянул на меня. — Мы с Робертом Дугласом выросли вместе. И он должен мне, куда больше, чем ты можешь себе представить. — Мужчина поставил опустевший бокал на поднос, проходящей мимо девушки. Официантки плавно рассекали по серому мрамору в золотых коротких одежках и масках под музыку Kazaku — Numbers, напоминая в тарелке расплавленного серебра залетевшие маленькие солнечные мотыльки. — Развлекайся, дорогая. Завтра утром хочу услышать твоё взвешенное мнение насчет моего предложения. С вежливой улыбкой кивнув, повернулась к нему спиной и выхватила новый бокал с гранатовым соком. Один официант был приставлен ко мне с безалкогольными напитками, Мирча строго за этим следил. Конечно, никому же не хотелось, чтобы я напилась и из вредности стала воздействовать на людей. — Вижу у тебя и с отцом не особо трепетные отношения, — услышала я возле уха тихий шёпот. Нет, папуля, без вампиров у меня что-то не получается. Так и лезут, как тараканы! Та-а-ак, где мой дихлофос? Мирча, черт побери, услышь мой зов! Люсьен Касл стоял позади, едва касаясь кончиками пальцев обнаженой спины. Я так норовила убрать его ручонку раскаленными щипцами от себя, но тот приобнял меня за талию и широко улыбнулся, когда возле нас оказался фотограф. — Мистер Касл, мисс Сандерс, пару секунд! — воскликнул какой-то дерганый парнишка, безостановочно щёлкая нас. Пришлось тоже сотворить благожелательную мину, попутно наступив с силой каблуком на ногу сморщившегося вампира. Мелочь, а приятно. — Спасибо большое, — произносит парень, собираясь убраться восвояси, пока его Люсьен не остановил. — Подожди, друг. Дай взглянуть. — Схватив камеру, Люсьен обратно подошел ко мне и развернул экран ко мне. — Смотри-ка, Гвен, а мы с тобой неплохо смотримся. — Ага, как зубочистка и ржавая телега, — елейно улыбнулась я, не глядя на снимки. Когда фотограф отошел, вновь пронзительно взглянула на Касла. — Ты чего ко мне пристал? А ну кыш на свою поляну зубастых, пока я не разозлилась. Подхватив подол, развернулась, собираясь отыскать Рика, но парень ловко преградил мне путь. В стильном черном смокинге вампир правда хорошо выглядел и любая девушка была бы счастлива удели ей такой кавалер внимание, но всё же что-то меня от него отталкивало. — Знаешь, я всё ещё не могу забыть наше приключение в Вегасе. Твой смех и беззаботность… мне понравилось с тобой веселиться, — мурлыкнул он, прищуривая серо-зеленые глаза на узком лице. Это что ещё за пикап на выезде? У вампиров что, брачный сезон открылся? Как у котов в марте? — Я ничего не помню. Состроив невинную рожицу, делаю шаг в сторону. Тот зеркалит меня, оказываясь снова лицом к лицу со мной. — Впрочем, я помню, как запихивала тебя в розовое платье подружки невесты. Тебе тоже очень шло, в особенности вид, перетянутой сеточкой ветчины сзади, — гаденько произношу я, принявшись выискивать глазами Мирчу. Где его черти носят, когда нужно?! Люсьен рассмеялся, скользя взглядом по мне. — Зачем быть такой колючкой? Мы с тобой можем очень славно поладить. — Как? Открыть стрипуху для вампиров и рубить бабла? — фырчу я. — А мне казалось, что ты из приличной семьи. — А ты нет, и твоё происхождение не скроет ни один костюм за десятки тысяч долларов, — ядовито произношу я, вспыхнув от злости за секунду. Выражение глаз вампира поменялось, став холодным. — В следствие чего мне приходиться соизволить опуститься на пару ступеней вниз, дабы объяснить на твоём языке, чтобы ты отвалил. Хорошего вечера, мистер Касл! Вампир в этот раз более решительно поймал меня за локоть. Мирча уже спешил к нам, да и я сама готовилась оттолкнуть Люсьена, пока тот не сообщил мне: — Я разговариваю с тобой, маленькая гадина, только потому, что Клаус меня попросил. А вот это уже интересно. — Конкретнее, — нахмурилась я. — Твой нынешний шеф хочет, чтобы я был тем, кто соблазнит его будущего солдата. Так как его старший брат запал на тебя, а ему не резон, чтобы семья была задействована в твоём воспитании. Изумление сменилось шоком и растерянностью, а затем ледяным осознанием. Я всегда буду тем, с помощью чего вскрывают сейф, но никогда его содержимым. Папа был прав, насчет нашей породы и тех, кто нас хочет получить любой ценой. — Княжна, вам нужна помощь? — поинтересовался рядом Мирча, уже глядя взбешенным взглядом на Люсьена, продолжавшего удерживать меня. Перевела взгляд на дворецкого, затем на серьёзного Касла, мотнула отрицательно головой, отчего цепь щекотнула поясницу. — Всё в порядке. Можешь идти. — Когда Мирча удалился, я сделала глоток сока. — Что ж, это… ожидаемо от него. Почему согласился? — Мне нужны хорошие отношения с Клаусом. Да и честно, кто откажется провести время с такой смазливой мордашкой? — усмехнулся Люсьен, отпустив мою руку. — Приму за комплимент. Я прислонилась спиной к колонне, чтобы немного прохладный минерал унял клокочущий огонь ярости внутри. Нет, правда ещё могу понять аферу с Люсьеном, но к чему надо было ко мне вчера лезть с поцелуями? Попытка самому устроить привязку на любви? Нет логики, так как тогда Люсьен бы не понадобился, а только стал бы мешать, как соперник. Боже, Гвен, может, просто примем факт, что первородный — обычный мудак? И всё сразу станет ясно, как июльский день. Как бы там ни было, плохо будет, если Клаус поймет, что его план скатился на дно. Хотя и Касл хитёр, обычно такие открытия сближают и он будет близок к завершению их с гибридом плана. Сотру в порошок эту изворотливую тварь! Если не физически, так морально. Сыграем, значит, Клаус. — Слушай, а я не против, чтобы ты меня соблазнял и всё такое, — ослепительно улыбнулась я, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. — Серьёзно? — с удивленной полуулыбкой спросил он. — Конечно, ты парень видный, я тоже не из коряги вчера вылезла. Только без помолвочного кольца ни о каких ухаживаниях речи быть не может, раз уж мы говорим обо мне, — протягиваю я. Выражение лица Касла сразу стало кислым. — А что ты хотел? Завалить меня сладкими обещаниями и парой цветочков? — И ужином, — поняв стёб, отметил Касл. — Ага, давай откармливай перед постелью! Хочешь, чтобы я стыдилась складок на животе, меня тошнило, когда креветки поднимутся к горлу, в стремлении выкарабкаться наружу и узреть всё своими глазами, и мой рассудок молил бога, чтобы всё быстрее закончилось? Через миг зал взорвался воистину громогласным гоготом. Люсен хохотал, расплескав содержимое шампанского и пислонившись лбом к моему плечу. Я тоже, прикрыв рот ладонью, хихикала, стараясь не обращать внимания на злющий взгляд отца с другого конца зала. — Значит, мне всё-таки не показалось, что с тобой было весело, — посмеиваясь, говорит Люсьен и легко целует меня в плечо, на котором только недавно расслаблялся. — Ладно, пришлю тебе завтра цветы. — Хочу ромашки, — важно сообщила я. — Ещё острых колбасок и сыра… если можно. За мной давно никто не ухаживал. — Исправим эти упущения, — неожиданно по-доброму улыбнулся парень, не став подтрунивать над моим признанием. — Спасибо. И ещё, извини, что я сказала по поводу статуса. Я на самом деле так не считаю, — сказала и быстро пошла от него прочь, чтобы совсем не показаться размазней. Рика пришлось искать на третьем этаже. Мама велела за ним приглядывать, чтобы он мелькал среди гостей. А так как моя тень приглядывала за Шекспиром, то пришлось самой открывать каждую дверь и искать неуловимого братца. Спустившись на второй этаж, решила начать со своего крыла. Возле библиотеки, меня вдруг схватили за руку и втянули в соседний коридор. — Ты чего здесь прячешься? — зашептала я, когда увидела недовольного Рика в нежно-розовом костюме. Да, это уже была моя маленькая месть ему. — А сама что здесь делаешь? — Расстрепав ладонью волосы, Рик сложил руки на груди. — Тебя искала. — Поздравляю, нашла. Дать медальку? — Ах, ты мелкий хор… Я не договорила, услышав свистящий звук из моей комнаты. Ветер рядом встрепенулся, а пол дрогнул. Рик положил указательный палец на губы и еле слышно прошелестел: — Короче, сижу я за компом, к войне готовлюсь и слышу, что свистит чё-то. Думал сначала, что помехи в наушниках, прислушался, но нет. Будто сначала сбоку у твоих комнат. — И? — Вот и сторожу, блин, — огрызается мелкий. — Может, ты у себя окна на балконе забыла закрыть? — Навряд ли. Выйдя из своего укрытия, направилась к своей двери, откуда и правда что-то свистело особо усиленно и гремело. Рик пошел за мной, игнорируя знаки отходить подальше. Но стоило открыть дверь, как ужас пронзил каждую клеточку тела от кружащейся темной воронки у самого порога. — Назад! Сквозная петля! Правда, стало поздно. Воздушные темные щупальцы поймали нас обоих и кричать было бесполезно. Каждый внутри неё обречен на попытки остановить её. Оставалось только ждать, куда она нас закинет. — Гве-е-ен! — заорал Рик сквозь невозможный вой стихии.

***

Приземление было жёстким. Воздушный кулак швырнул нас на торчащие из-под земли корни, будто в попытке вдавить в землю. Острая боль пронзила колено от неудачного падения, а зацепившиеся ветки за волосы вырвали их. Цепочки и резинка куда-то подевались во время перемещения, теперь волосы разметались по плечам. Первым очухался стонущий Рик. — Эй, ты как там? — спросил он, поднимаясь на ноги и включая фонарь на телефоне. — Колено повредила, — пробухтела я, стаскивая в темноте туфли. Гулять ночью по лесу на шпильках равно сломанная шея. — Сам цел? — Да, только головой приложился. Карабкаясь пальцами по деревянной коре вверх, приняла вертикальное положение и попыталась ступить на ушибленную ногу. — Ай! — вскрикнула я от болезненной вспышки. — Сейчас помогу, — говорит Рик, приближаясь ко мне. Взвалив руку за его шею, принялась осторожными маленькими шажками побираться по прохладной земле. Попадающиеся веточки под ногами впивались неприятно в пятки. Стиснув зубы и хромая, пыталась одновременно сильно не нагружать брата, что не только тащил меня, но и подсвечивал фонарем нам путь. Лес и днём мне не внушал доверия, а вечером так вообще выглядел жутко с устремившимися вверх мощными кронами деревьев. Всегда была городским жителем, так что романтика природы мало прельщала. А может зря? Сейчас не было бы так страшно, в особенности, когда с ночного небосклона ярко светит полная луна. Где-то ухал филин, отчего мурашки облепили спину. — Связи нет, — вздохнул уныло Рик. — И фиг знает, куда нам идти. — И до теней я не могу дотянуться, а моя Шекспира охраняет и её призвать тоже не получается. Далеко, — добавила совсем печально я, еле передвигаясь и пыхтя, как паровоз. — А у меня война через час будет, вот как там мой клан без меня? — продолжал сокрушаться брат. — Тебя это сейчас волнует, крыса геймерская? — рассерженно выпалила я. — Кто бы говорил? Я всегда думал, что таким бабуинихам всё нипочём, а в итоге: тащу тебя на своём горбу, — выплюнул мелкий. — Ой, вообще заткнись, пока я не воспользовалась положением и не прикопала тебя здесь. Нам нужно сделать привал и дождаться рассвета, а то уйд… Слова так и зависли на губах, когда внедалеке раздался протяжный волчий вой. Пульс предательски ускорился. Мы оба окаменели на месте, так как вой доносился именно с того пути, куда мы топали. — Волки, — еле слышно прошептал брат. А я с досадой поняла, что дела стали совсем паршивыми. Полнолуние. Если это были оборотни, то их тени в вольчем обличье не сумею извлечь никаким способом, оружия у нас нет. В силу полную я не вступила, так как хозяина не обрела. Обычные волки? Что ж, тоже не особо радужно. Бежать ни в коем случае нельзя. — Идём тихо и быстро, но не бежим. Выключи фонарь, надо найти дерево, куда сумеем влезть наверх, — зашептала лихорадочно я, поворачиваясь спиной в другую сторону. Рик кивает. Крепче подхватив меня за талию, он потащил меня обратно в полной темноте. Теперь были слышны только наши сбивчивые дыхания. Мы постоянно оглядывались назад и по бокам, выискивая походящее нам дерево. — Гвен, — вдруг совсем тихо сказал Рик. Но и я сама тоже заметила мчащуюся среди елей огромную фигуру со светящимися жёлтыми глазами прямо на нас. Брат выглядел белее полотна. У нас от силы была всего минуты две. В глазах начало колоть, и я крепче сжала руку брата. Эта петля была для меня, но не для него. Кто-то знал, что я буду беззащитна перед оборотнями именно сегодня, но Рику не дам стать загрызанным. — К тому дереву! Я тебя подсажу! — вскрикнула я, ковыляя к ближайшему дереву и таща уже за собой. — Гве… — Бегом я сказала! Выполнять! — откровенно сорвалась на прямое воздействие его тени я, пригибаясь, чтобы парнишка сумел взобраться мне на плечи ногами. Молодой сгусток энергии охотно подчинился, завиваясь между пальцев. Под коротким влиянием Рик стремительно вскарабкался по мне. Я резко выпрямилась, игнорируя стреляющую боль в ноге, и тогда брат потянулся и взобрался на ветку, а после с неё на другую и выше. — Гвен, ты обещала так не делать! — очнувшись, вскричал отчаянно брат мне вслед. — Ты… ты просто… Судя по его запинкам, он еле сдерживался, чтобы не зарыдать. Земля под ногам подрагивала. — Переживешь! — крикнула я и сорвалась на такой бег, на который только способна. Побежала прямиком к елям, пытаясь в них затеряться. Слёзы текли по щекам, когда сухие иголки кололи подошву ступни. Воздуха не хватало, да и самой казалось, что звериное дыхание совсем рядом. Паника искусно играла на позвоночнике, будто пианист на клавишах. То сковывая его, то взваливая какой-то нечеловеческий груз тяжести. Нога пульсировала тупой болью и гудела, как чугуная труба, по которой прошлись кувалдой. Но для меня было главным увести подальше хищника от брата. Разнесшийся вблизи вой стал неожиданностью. Я неосторожно оступилась и споткнулась о подол платья. Кубарем скатившись вниз в овраг, схватилась за колено и, прикусив нижнюю губу, взвыла. Всё тело пылало, как одна огненная звезда, но нога… будто стало проще взять и отрезать её, чем продолжать свой забег по лесу. Кое-как поднявшись, я почувствовала, как жизнь уходит из меня. Из темноты сверху выглядывали желтые глаза громадного волка. Не обычного волка. Захрипев, уже еле начала передвигать ногами, пытаясь бежать. Но на задворках сознания понимала, что всё бессмысленно. Поэтому, когда топот сзади приближался, я уже была готова к тому, что острые зубы сомкнутся у меня на шее и вырвут трахею. Оглядыватся назад тоже стало ошибкой. Я грохнулась на спину и с силой зажмурилась, чтобы не видеть, как челюсти прыгнувшего волка начнут рвать меня на куочки. Столько раз видела на Арене, как это было, но тогда я готовилась к бою с помощью оружия и заранее пойманной тени соперника. Но вместо зловонного дыхания смерти, мне в лицо взбешенно рявкнули: — Сумасшедшая! Какого чёрта, ты забыла в лесу? Я чуть не убил тебя! Широко распахнув глаза, в шоке посмотрела в лицо нависающего надо мной Клауса. Вполне узнаваемое под лунным светом. — Я…я… — только и выдавила из себя, а потом зашлась смехом. Но далеко не веселым, а истеричным и нервным. Я была готова секунду назад умереть, а в итоге… Слёзы потекли уже как-то сами. Это уже от представления, что пережил Рик и продолжает переживать на дереве. Он-то никогда не видел ничего подобного… А ему и не надо было! — Там мой брат… Надо его найти… — выдавила из себя я, всхлипывая и пытаясь подняться. Гибрид обратно толкнул меня на землю, продолжая нависать надо мной. Ладони мужчины упирались по бокам от моих плеч, а взгляд был точно прямым. — Найдем. Сначала успокойся. — Я спокойна! — с надрывом воскликнула, но снова начала задыхаться, ощущая, как сердцебиение ускорилось, а губы онемели, рвано хватая воздух. Клаус приподнялся и помог мне сесть. Но приступ усилился, голова кружилась, а тело отяжелело. Я будто разучилась дышать, а мысли были только о Рике на дереве. А вдруг там был другой оборотень? А если он слез и пошел меня искать? Или ждёт, с ужасом ожидая моих предсмертных криков? — Тише-тише, моя маленькая. Всё хорошо, — фактически нежно произносит он, ловя меня за подбородок и заставляя сосредоточить взгляд на нём. Затем берёт мою ладонь и кладет себе на грудь. От тепла чужой кожи рука вздрагивает, но Клаус крепко удерживает её. — Смотри на меня и следи за моим сердцебиением, поняла? Слабо кивнув, смотрю на него, пытаясь сосредоточиться на каком-то одном объекте. Почему-то получалось только на межбровном пространстве. А сердце под ладонью уверенно стучало. Тук, тук тук… Так успокаивающе, внушая какую-то надежду. — Умничка. А теперь глубоко дыши вместе со мной. Давай вместе вдох. — Клаус с шумом втягивает в себя воздух и ждёт, когда я повторю за ним. — И выдох. Повторив так пару раз, я почувствовала, как дыхание понемногу восстанавливается, а сердце подстраивается под ритм его. Вскоре чувство бесконтрольного страха и потерянности начало отступать, тогда убрала уже руку от Клауса. Я приходила в нормальное состояние, а вместе с тем в глаза начали бросаться детали. А с какой стати гибрид в лесу сверкает обнаженной грудкой? — Происки дьявола! — покраснев, воскликнула я, когда уронила взгляд с груди по торсу вниз, а после отвернулась. Как и предполагалось, там ничего не оказалось. Клаус нахально заржал, поднимаясь с земли. — Увы, но обращение в волчью ипостась не предполагает наличие одежды. Но ты можешь не стесняться и все хорошенько рассмотреть. — Не буду я тебя рассматривать, — возмутилась я, продолжая сидеть и прикрывать лицо ладонью. — Боже, какой срам! Не зря вы у нас считаетесь дикарями, раз для вас разгуливать в таком виде нормально. — Ты сейчас договоришься, Гвен, — мрачно педупредил Клаус. — Только не надо меня пугать, ясно? Подняться так просто не получилось. Измученная забегом нога опухла и болела, что даже пошевелить ею было больно. Слабость мощной волной накрыла, заставляя изливаться потом от каждого движения пальца. — Тебе помочь? — участливо предложил он. — Не надо, сама поднимусь! А то, кто знает, что вместо руки помощи ты мне протянешь? — огрызнулась я, принявшись ползти к сосне. — Потом тебе ещё психолога мне оплачивать. — За кого ты меня вообще принимаешь? — с ехидцей спросил Клаус. За подлого махинатора и деспота, а теперь ещё эксгибициониста! Подчеркивай маркером, что нравится больше! Ну ничего, выберусь из леса, ей-богу, отомщу за Люсьена-жиголо. — За мужчину. А все мужчины — извращенцы! — мгновенно нашлась я, встав на четвереньки возле дерева под хохот Майклсона. Проклятый лес! Он меня-таки сумел поставить в ту унизительную позу, которой усиленно избегала много лет. Я вскрикнула, когда сильные руки сжались у меня на талии и подняли вверх. Оказавшись на руках гибрида, протестующе задергалась, не желая хоть как-то соприкасаться с его обнаженным телом. — Когда найдем твоего брата, узнаю, как вас закинуло в лес полный оборотней. Нет времени и терпения смотреть, как ты играешь в гордость, — произносит Клаус, наблюдая, как я капризно надула губы и сложила руки на груди, из-за провальной попытки вырваться из капкана его лап. Ну и ладно! Завтра в участке разболтаю Джерри, что меня голые мужики теперь на руках носят. — Конечно, нужно же искать одежду. Христа ради, я надеюсь, что не соприкасаюсь внизу с Клаусом-младшим? — мученически протянула я. — Уже чувствую, как моя травма становится все более тяжкой и… — Гвен! — в негодовании заорал он, прежде чем включить свою вампирскую скорость.