Теснота

      – Не шевелись. – Доктор был озадачен. Он сам не понимал, чего в эту минуту боялся больше: того, что их могут найти, или того, как тесно в этом блядском шкафу.       Все началось по обыкновению просто: очередные пришельцы, напавшие на Землю уже раз тысячный, старания помочь окружающим, затем случайная провокация, потому что Доктор совершенно не мог заткнуться, побег, попытки хоть как-то скрыться, команда разделилась, они убегали с Роуз вдвоем, и...       Ну не было у них другого выхода. Не было же? Доктор оправдывал себя, как мог, потому что это было единственное безопасное место, когда он спешно заталкивал девушку в шкаф. И теперь находился чересчур близко к ней. Вплотную. Вот же блять.       Он чувствовал, как колотится ее сердце, и надеялся, что это от бега. Точно не потому, что сейчас он вжимался в нее из-за тесноты. Кажется, ее слегка потряхивало.       – Ты в порядке? – Доктор не знал, какой ответ хотел получить. Конечно, нет. И это было понятно по тому, как она вздрогнула, когда он зашептал ей на ухо.       Роуз положительного угукнула.       Шум в здании, в котором они оказались, не прекращался. Странные восьмилапые пришельцы пытались их найти. Док сразу понял, что они слепы, но наверняка слух был чертовски острым. Опасная ситуация.       Роуз заерзала. Только сейчас Доктор окончательно понял, насколько неловкая эта ситуация. Он прерывисто дышит ей на ухо, ее руки упёрлись ему в грудь, сжимая пиджак, он чувствует ее вкусный клубничный парфюм, и в этой интимной темноте он не может перестать чувствовать ее сбившееся сердцебиение.       – Доктор? – он вопросительно мыкает, стараясь не обращать внимания на собственные мурашки, вызванные ее шепотом, опаляющим шею. – Мы же выберемся, да?       Он шепчет «конечно» ей на ухо, слыша ее немного нервный вздох. Ему же точно кажется. Все, что сейчас происходит, исключительно вызвано узким пространством. Он же даже не в силах чуть-чуть отлипнуть от нее.       Не зная, зачем, Доктор перемещает свои руки ей на талию, и неожиданно для себя поглаживает большими пальцами.       Чтобы успокоить – думает Док. Конечно же. И ему совсем не сносит крышу, когда она выдыхает с небольшим... Стоном? Это был стон? У него точно едет крыша. От недостатка воздуха. Конечно.       Блин, она такая миниатюрная. У нее мягкие волосы, щекотятся. Роуз очень худая. И теплая. И духи приятные... А губы? Она пользуется гигиеничкой? Точно, он же видел. Тоже клубничной? О боже, почему он вообще об этом думает!       Роуз снова ерзает, и Док пытается игнорировать это. Он ждёт, что ей станет чуть удобнее, но она все никак не может найти более свободное положение, и Доктору приходится что-то с этим сделать сейчас же.       – Роуз, пожалуйста, – парень понятия не имеет, что именно хочет попросить, главное, чтобы это не прозвучало по-идиотски, – только не двигайся.       Боже, как глупо. И почему? Потому что ещё хоть один такой раз, и она явно почувствует, что у него встал. На лучшую подругу. В которую он безумно влюблен уже уйма времени. С которой он заперт. В ебучем. Крошечном. Шкафу.       Она шепчет «прости», но, кажется, уже бессмысленно, потому что именно в этот момент они слышат, как рядом проходит хищная тварь. Пришелец шумит так близко, что Доктор невольно вжимается в нее сильнее, и теперь она уже точно не может не чувствовать его стояк.       Доктор надеется, что она это проигнорирует, но ее руки, вопреки всем его здравомыслящим объяснениям, поглаживая, обнимают его и прижимают ещё теснее, хотя ближе, кажется, больше некуда.       «Пиздец» – думает Док, потому что теперь они совсем рядом от опасности, обнимаются в гребаном маленьком шкафу, пока его член предательски упирается в бедро лучшей подруги.       Пришелец, кажется, уходит в другую комнату, насколько Доктор может сейчас соображать, и звуки, вперемешку с рычанием, слышатся где-то уже вдали.       Роуз снова ерзает, и то, насколько ему становится приятно, заставляет его потереться членом о ее бедро, шумно выдыхая.       Осознание, что он делает, доходит замедленно, и Доктор уверяет себя, что убьется после того, как они выберутся из шкафа. Боже, он не может потерять всю их дружбу из-за этого ужасного обстоятельства. Он влюблен, но не может позволить себе испортить то, что так долго строилось. Она вошла в его жизнь, поменяла, заставила бесповоротно влюбиться, и все ради того, чтобы он тёрся об нее в такой момент? Нет, Господи, ни за что.       – Прости, я... – Доктор запинается, не узнавая свой голос, который сейчас звучит слишком... Просящим? Это катастрофа. Неудивительно, если после этого она захочет больше никогда не видеть его. – Роуз, прости, я, кажется, не понимаю, что делаю.       Боже, он же буквально ее домогается. Как он вообще смеет?       Брюки болезненно мешаются. Тайлер гладит его по спине, будто пытаясь внушить, что все нормально, она понимает. Она всегда была такой, она все всегда понимает. Знает его лучше всех. Она не перестает гладить его через пиджак, и зарывается рукой ему в волосы. И так заботливо касается его, так нежно поглаживает, что парень снова выдыхает ей на ухо. Преступление. Ему кажется, что ещё немного и он просто позорно кончит себе в штаны. Что она делает?       – Все хорошо, Доктор. Ты не виноват. Это... – она замолкает, кажется, прикусывает губу и не находится в словах. – ...Это нормально.       Ее шепот тоже звучит иначе. Ему знакома каждая ее интонация, наизусть выучил каждое изменение в голосе, но сейчас это похоже, скорее, на...       На возбуждение – ловит себя Доктор, потому что она в очередной раз ерзает, но сейчас абсолютно точно намеренно. Он зажмуривает глаза до звёзд, лишь бы не издать позорный стон.       Как жаль, что тут так темно и ему не удастся увидеть ее выражение лица в момент этой шалости. Он ставит десятку, что она улыбается, прикусив язык, как обожает это делать. Ей нравится?       Хорошо, правила игры понятны. Сама напросилась. Его колено перемещается меж ее ног, совсем слегка надавливая, но этого хватает, чтобы она ухватилась за его плечи и уткнулась куда-то в шею, мыча. Ход переходит к Роуз Тайлер.       Она, немного придя в себя, расслабляет его галстук, расстегивает пару пуговиц рубашки. От прикосновения ее горячих пальцев к коже его немножно ведёт. Их дружбе, кажется, вот-вот придет конец.       Доктор уверенно держит ее за талию, а вторую руку опускает ниже, совсем слегка забираясь к ей под юбку, поглаживает ногу. Парень слышит, как сердце девушки ускоряет темп. Это ужасно приятно ощущается.       Роуз дрожит, вплетает пальцы и оттягивает его волосы, пока вторая рука запретно приближается к району его пояса.       Если прямо сейчас они не остановятся, можно писать завещание их прежним взаимоотношениям. Уже навсегда. Доктор ни за что не признается, что боится.       Он замирает, ожидая ее дальнейших действий, разрешения на нечто большее. Снова шепчет ей на ухо:       – Ты не обязана.       – Знаю.       – Роуз... – Доктор пытается сказать что-то ещё, но не успевает, поскольку она накрывает ладонью его эрекцию, и он задыхается всеми словами, которые не произнес.       Она гладит его через брюки, уверенно, совершенно не стесняясь, кажется, наслаждаясь тем, как он пытается получить ещё больше контакта, ещё больше ее касаний прямо там. Как же больно давят брюки.       – Роуз, пожалуйста... – Тайлер наконец-то притягивает его ради поцелуя, и это получается таким осторожным, трепетным, но в то же время страстным, что Доктора окончательно ведёт, он мычит ей в поцелуй, бесстыдно держит ее за бедра и теперь абсолютно отказывается отпускать. Он хватается за нее, как за спасательный круг, потому что больше не может жить рядом с ней, держа эту дистанцию. Даже если она и не влюблена в него, если вся его любовь безответна, ему уже наплевать. Главное, что он сможет целовать ее, когда пожелает, и не отпустит, даже если Джеки будет грозить ему бубонной чумой и заряженной винтовкой. Она его Роуз Тайлер, и больше никаких Микки на пороге их трейлера он не станет терпеть. Больше никогда.       Она отстраняется, глотает воздух так жадно, прижимается к нему всем телом, и ему даже на секунду кажется, что она ждала этого момента с самого начала их знакомства. Нет, это бред, такого и быть не может. Роуз Тайлер слишком хороша для Доктора.       Доктор снова поддается вперёд, ее губы такие нежные, теплые, парень так сосредоточен на этом ощущении, что почти не замечает, как она расстегивает ремень на его брюках и стаскивает вместе с нижним бельем. Он тихо стонет от ощущения свободы.       – Прошу, только не останавливайся... – девушка берет его член в руку, и ему так хорошо, что Доктор напрочь забывает, что нужно молчать. Роуз затыкает его поцелуем в нужный момент, и он снова стонет в ее мягкие губы.       Звуки на фоне становятся громче, и оба отстраняются, рвано дыша. Рука Роуз останавливается на его члене, пока он утыкается ей в шею. Другой рукой она гладит его по голове.       Боже, он совершенно точно стал ее мальчиком. Он сделает что угодно на свете ради нее, лишь бы она разрешила ему кончить. Какой ужас, в какой момент он превратился вот в это? Вся власть над Доктором была буквально в ее руках. Он слишком долго дрочил на нее втихушку, слишком долго просыпался по утрам с твердейшим стояком, слишком долго краснел от издевок Джека. Он готов положить жизнь ради нее, и даже если это их первый и последний раз, когда они займутся сексом, то он абсолютно согласен.       Пришелец задерживается возле их шкафа на целую вечность – так думает Доктор, и ему приходится приложить всю силу воли, чтобы не начать толкаться ей в руку в этот момент. Его возбуждение срывает голову, ее клубничный парфюм кружит сознание, он целует ее шею, чувствуя, как ее сердце быстро колотится, а рука на члене сжимается чуть сильнее.       Понимая, что он долго так не сможет, Роуз совсем легонько поглаживает пальцами головку.       Пришелец уходит в другой конец здания.       Тайлер аккуратно гладит пальцем уздечку, легко нажимает, слыша, как Доктор всхлипывает. Ему самому кажется, что он сейчас расплачется, и даже не понимает, почему: от чувства огромной любви к ней или от желания кончить. Или все вместе.       Она немного ждёт, пытаясь понять, услышит ли кто-то снаружи, и делает на пробу несколько рваных движений рукой. Ей абсолютно точно нравятся его звуки и отзывчивость на каждое движение кистями. Ну кто бы мог подумать, что он такой чувствительный? Доктор первый парень, который за ее опыт так плавится от небольших движений. Роуз даже допускает мысль, что он мечтал об этом. Но это же все просто небольшое недоразумение, ведь так?       Тайлер чувствует, как парень целует ее шею, тяжело дышит и тихо просит продолжать. Он бесстыдно исследует ее тело руками, лапает грудь и шепчет, как она прекрасна.       Роуз целует его в макушку, испытывая столько тепла и чистой любви к нему, что это граничит с безумием. Она готова будет отбиваться с боем, чтобы отстоять право быть с ним, если мама хоть что-то скажет против. Он не похож ни на одного ее бывшего.       Доктор тянется к ней за поцелуем, вкладывает все, что не мог сказать, и сейчас жалеет только о том, что не видит ее прекрасных карих глаз, тумана от возбуждения во взгляде. На секунду он задумывается, а хочет ли она его?       И тянет руку вниз, задирая юбку, чтобы проверить.       У Роуз подкашиваются ноги, когда Доктор проводит по ее нижнему белью. Если бы не то, что он навалился на нее всем телом, она бы точно съехала вниз. Теперь девушка крепче держится за его шею, не переставая подрачивать.       Роуз Тайлер охуеть какая мокрая – на бо́льшие выводы сейчас его башка не была способна. В другой раз он обязательно попробует ее на вкус, рассмотрит со всех ракурсов, вылижет всю по одному только просящему взгляду.       Его пальцы ловко стягивают ее трусики.       – Какого они цвета?       Она задумывается, силясь вспомнить.       – Розовые...       Он улыбается. У Роуз розовые трусики. Забавно.       На его усмешку Роуз лишь слегка ускоряет руку. Все желание шутить мигом пропадает, и он лишь пытается вспомнить грустных котят, чтобы не спустить в ту же минуту. Она теперь знает, как управлять им.       Долго терпеть не было сил, Доктор осторожно гладит ее там. Влага такая потрясающая, ее так много, что он невольно облизывается.       Когда Доктор начинает кружить вокруг клитора своими блядскими – Роуз не может назвать их иначе – длинными пальчиками, ее трясет. Столько снов, где он совершенно бессовестно трахал ее ими, после которых ей приходилось растягивать себя и мечтать, что однажды вместо ее рук окажутся его... Мечты сбываются.       Они дрочат друг другу и целуются, чтобы заглушить все непристойные звуки.       Доктор не без труда отстраняется.       – Я пиздец хочу трахнуть тебя, Роуз Тайлер.       Он подхватывает ее ноги и слегка приподнимает девушку, вжимая в стенку шкафа. Узко, неудобно, безумно жарко и душно, по-моему, даже пыльно, но сейчас это все не имеет значения. Главное – поиметь Роуз Тайлер.       Доктор выцеловывает ее шею и ключицы, мысленно ругаясь на идиотскую блузку, которую просто не получится снять в таком пространстве. Роуз направляет его член в себя и...       – О боги... – Роуз стонет.       Рычание вновь начинает приближаться.       – Нам нужно быть очень тихими, Роуз. – Доктор прикусывает ее за мочку уха и дает немного привыкнуть к ощущениям внутри себя. Он не вошёл даже наполовину, но его мир стал лучше в тысячу раз. – Ты такая горячая там, это так хорошо...       Доктор очень аккуратно входит до конца и закрывает глаза. Он не может понять, кому из них двоих сейчас нужна эта пауза. Роуз старается очень тихо постанывать ему куда-то в плечо, и от мысли, что она доверилась и он сейчас буквально в ней, такой горячей и открытой для него, его практически захлестывает оргазм.       Док не знает, как стерпливает.       – Ты в порядке? – он искренне беспокоится за нее.       – Конечно. – чувство наполненности ей безумно нравится. С тех пор, как они познакомились, она будто хранила верность, поэтому у нее больше не было секса. Это был первый раз за два долгих года. – Ты когда-нибудь делал это с кем-то?       Она не знала, зачем спрашивала, но почему-то очень хотелось узнать. Он же искуситель, девушки тащатся по нему, он может затащить в постель любую. Роуз оправдывает свои мысли тем, что боится подхватить ЗППП от незащищенного секса, вовсе не потому, что ревнует. Конечно, нет.       – Никогда. – он целует ее, так нежно и трепетно, все ещё не шевелясь в ней, и Роуз верит. Ему просто незачем врать. Она поверила бы, даже если Доктор сказал бы ей, что сам пришелец.       Рычание проходит мимо их шкафа, не останавливаясь, и Доктор впервые двигается. Роуз, предвещая, насколько громким может быть парень, тянется за поцелуем. И не прогадывает. Почти каждый толчок сопровождается мычанием. Боже, ей определенно это нравится. Доктор был весь как оголенная струна, как будто представлял собой чистый нерв. И ей кружило это голову.       Он отрывается, чтобы снова спросить ее, все ли в порядке.       – Ты можешь остановить меня в любой момент, – Тайлер не понимает, как у него ещё может быть возможность сомневаться. Она ждала этого два года. Но ей это безумно льстило, даже в момент, когда его рассудок совсем не слушается, он все равно беспокоится о ее состоянии. Прекрасный.       – Доктор, просто возьми меня.       Он ускоряет темп. Если бы в шкафу было чуть светлее, парень точно заметил бы, как она закатывает глаза от удовольствия. Доктор идеально ей подходил. Даже размером члена. Судьба ли?       Она держится за его плечи, гладит по волосам и безумно наслаждается. Доктор брал ее так правильно и хорошо, что она записывает этот секс к лучшим из всех, что у нее когда-либо был, а он даже не закончился.       Доктор заметно запыхается, становится видно, что он держится из последних сил.       – Ты такая горячая, Роуз, – его голос такой блядски прекрасный. Темп становится слегка сбивчивым. Он толкается из последних сил. – и узкая... Ты прекрасна. Можно я?..       – Да... Доктор, пожалуйста...       Дважды просить не приходится. Он делает несколько последних движений и кончает, замерев в ней.       С минуту парень просто тяжело дышит, слушая сердцебиение Роуз. Этот ритм всегда успокаивающе действует на разум.       Доктор медленно выходит, аккуратно ставя ее на пол и удерживая. Теперь была его очередь ей помочь.       Он чмокает ее в губы, снова проводит по промежности, пачкая пальцы в своем семени и ее влаге, и снова кружит вокруг клитора.       Она вцепляется ему в плечи, пытаясь свести ноги, но парень вновь вклинивает между ними колено.       – Я обязан отплатить тебе тем же.       Речь Роуз не слушается, она просто тихо постанывает, отдаваясь ритму, который он задал. Намеренно или нет, но он совпадает с тем, как минутой назад брал ее, и от этой мысли Роуз сжимается, кончая.       Безусловно лучший оргазм в ее жизни.       Когда она приходит в себя, он гладит ее тело, шепча всякие несвязные приятности. Кажется, она слышит там что-то похожее на «красивая», «счастлив» и «ещё». Не зная сути, ей все равно нравится.       Он дает ей немного прийти в себя, и когда понимает, что она спокойно держится на ногах, слегка отстраняется. Насколько позволяет шкаф.       – Я не слышал их давно. Кажется, они ушли. Пора выбираться, нам ещё нужно отыскать ребят.       Он аккуратно приоткрывает шкаф, осматривается, нет ли кого, и выбирается. От света Роуз морщится. Когда она смотрит на Доктора, тот уже застегивает брюки и ремень. Она разочаровано вздыхает. И зачем-то поднимает взгляд на его лицо, как раз в тот момент, когда он облизывает пальцы.       – Это безумно вкусно, теперь я точно обязан попробовать тебя в других условиях.       – Тебе обязательно все брать в рот?       – Все, что непосредственно касается тебя, да.       Кажется, он был горд своим умом. Роуз сделала пометку, что после секса он ещё более приставучий.       Выйдя наконец из шкафа, ей показалось, что стало слегка прохладнее. Тайлер опускает глаза, осматривая себя. Поправив юбку, она поворачивается к шкафчику, чтобы поднять с пола трусы. Доктор опережает ее.       – Ты посмотри, и правда розовые. Он подмигивает ей. Не соврала. – если бы не отличный секс, она бы ударила его по смазливому лицу.       Он вертит их в руках, разглядывая, и Роуз просто надеется, что не выглядит сейчас цветом с пожарный гидрант. Она спешно поправляет блузку, наблюдая за тем, как он сует ее белье себе в карман. Бесстыдник.       На самом деле, даже с таким самодовольством Доктор выглядит просто прекрасно. По одной только чеширской улыбке можно сделать много выводов. И его мягкие, теперь уже взлохмаченные волосы, в которые она так цеплялась, пока он был в ней, расстегнутая рубашка, уставший вид...       – Нам пора. – она чувствует, как семя стекает по ее ногам. Ей захотелось в душ.       Доктор угукает и подходит ближе. Неловко мнется на месте и переплетает их пальцы. Это определенно новый этап.