No 1

      Ночные огни огромного замка манили яркими всполохами.       Из открытых окон гигантского тронного зала лилась музыка, слышался громкий смех гостей и звон серебряных кубков. Постоялый двор сплошь утыкан каретами, фаэтонами, лёгкими экипажами. Даже слуги, возницы и конюхи влиятельных господ распивали крепкий эль и пели в обнимку. Лошади — и те весело ржали и били копытами, заразившись общим весельем.       — Сегодня одному из вас, засранцев, повезёт, — заявил старик Капелла, оборачиваясь к отряду статных воинов. — По традиции уважаемого дома Сейврем, младший принц выберет особенного телохранителя. Никто не знает, какие испытания он захочет провести или какие вопросы задаст, а потому на этот раз советов не будет. Постарайтесь понравиться, будьте сильными, честными и смелыми. Поговаривают, что «львёнок» довольно капризен и требователен, но местечко теплее некуда. Пару лет такой службы, и у вас будет достойная и богатая старость. Если доживёте, конечно.       Николас усмехнулся и стиснул папиросу в зубах. Охранять императорского наследника в отлично укреплённом дворце? Работёнка не пыльная. Да пусть мальчишка хоть трижды будет избалованным ребёнком — к мелким пацанам Вульфвуд всегда мог найти подход.       Собственная комната в замке, потрясающие деликатесы, лучшее вооружение и почитание… не об этом ли мечтает каждый воин, когда вступает в элитный отряд?       Их было пятеро. Лучшие из лучших, отобранные генералом Капеллой и придирчивым мейстером гильдии. Одинаковые лёгкие доспехи, мечи, кинжалы на поясе и ослепительно белые плащи — символ чистоты помыслов, тела и души. Даже стрижки и то идентичны. Однако у Николаса была своеобразная фора, которая могла быть весомой в глазах будущих правителей — он единственный в нынешней компании был потомком старинного рода. Бастардом барона Вольфа, приближённого к королю.       И пусть тщеславный старик, который решил когда-то присунуть кухарке, а затем выгнать её со двора, был дерьмовым отцом и поклялся никогда не признавать сына, родовитое происхождение Ника нередко помогало ему избегать наказаний за провинности в гильдии. История полна примеров, когда отвергнутые дети высокородных господ вдруг становились «родными» за отличительные способности. Мудрые учителя-старики никогда не сбрасывали Николаса со счетов. Даже в нынешний отряд претендентов на «особенного» телохранителя он попал едва ли не первым, несмотря на вспыльчивый характер и острый язык. Вряд ли кто-то делал серьёзные ставки на незаконного отпрыска барона, однако шанс ему дали.       Церемониальная комната, украшенная белыми лилиями и розами, благоухала приятными ароматами. Доблестные воины выстроились полукругом у роскошного трона на высоком уступе и любопытно озирались.       Не каждый день получаешь приглашение во дворец.       — Передайте принцу, что мы здесь, — с лёгким раздражением заявил глава отряда слугам.       Прислуга моментально испарилась. Благородных воинов заставили ждать не меньше четверти часа! За это время претенденты успели пересчитать количество ваз с цветами, разглядеть роскошные изображения пухлых ангелочков на плафоне потолка, обсудить потрясающее убранство комнаты и сверкающие позолоченные канделябры. Капелла нетерпеливо ходил из угла в угол, и ворчал под нос о неуважении к святой и почитаемой гильдии.       Резные двери распахнулись! Первое, что увидели воины — высокого светловолосого парня в лёгкой золотистой броне и пурпурном килте с железными клёпками по краям. Даже мягкая улыбка ничуть не сглаживала черт горделивого и строгого лица, а взгляд глубоких голубых глаз тут же впился в отряд с белыми плащами.       На руках кронпринц держал виновника торжества — младшего сына «львиного дома» — Вэша Сейврема. Лица братьев столь похожи, что можно предположить, что они близнецы, несмотря на серьёзную разницу в возрасте — почти восемь лет. Поговаривают, что они даже родились в один день, что выглядело удивительным и роковым совпадением. Родинки под глазами, будто отражённые зеркалом, ещё больше роднили их.       — Что за сюрприз? — веселился младший братец и отсалютовал полным бокалом. — Расскажи, расскажи, расскажи-и-и!       Парень, едва переступивший порог восемнадцатилетия, выглядел добрее и мягче. Вместо брони Вэш носил невероятно модные при дворе восточные штаны-шаровары из полупрозрачного тонкого материала и красную рубашку со звёздами, вышитыми золотой и серебряной нитью. Шею и грудь парня украшали роскошные королевские регалии — золотые овальные пластины, с львиной пастью по центру. В волосах братьев блестели лавровые венки из золота с бриллиантами. Они сияли всеми цветами радуги и наверняка стоили как годовое жалованье старика Капеллы.       — Ваше величество! — начал доблестный генерал и встал на одно колено. — Белые плащи приветствуют вас и желают долгих лет жизни!       Воины незамедлительно последовали примеру начальника. Вульфвуд «завис» на несколько секунд, анализируя шебутного принца, но когда соратник негромко кашельнул, поспешил преклонить колено.       — Белые плащи? — переспросил Сейврем и подозрительно посмотрел на брата. — Най?       Старший брат усмехнулся и осторожно поставил братика. Тот сделал шаг назад и прижался спиной к груди «близнеца» с интересом глядя на благородных рыцарей.       — Великие воины, которые отличились доблестью, — начал Миллионс и непринуждённо опустил руки на хрупкие плечи брата в защитном жесте. — По традиции члены королевской семьи вольны выбрать телохранителя, который днями и ночами будет охранять их сладкие сны и беззаботную весёлую жизнь.       Последние слова молодой мужчина почти прошептал на ушко брата. Вэш хихикал от щекотки и доверчиво льнул к нему. Капелла криво улыбнулся. Вульфвуд еле сдержал фырканье. Он переглянулся с товарищами и ощутил себя девицей на выданье.       — А почему «белые»?       — Каждый из нас приносит клятвы и строгие обеты верности и воздержания, — терпеливо выдохнул Капелла, поднимаясь с колена и возвышаясь над королевскими отпрысками. — Будучи Белыми плащами, мы рвём все связи с мирской жизнью и посвящаем себя королевской династии. Белый как символ чистоты, преданности и верности вам, молодой принц.       Сейврем угукнул и сделал глоток из роскошного золотого кубка. Он задрал голову и поманил старшего брата, а когда Найвс наклонился и подставил ухо мягким губам, быстро зашептал. Миллионс усмехнулся, а затем ласково потрепал братишку по и без того взъерошенным волосам.       — Да, Вэши. Все они девственники, — отчётливо сказал он, иронично осматривая воинов. — Иначе не попали бы в эту гильдию.       Вульфвуд готов был поклясться жизнью, что никогда не видел, чтобы старик Капелла краснел настолько ярко. Судя по смущению товарищей, это задевало крутых бодигардов, но Николасу глубоко поебать. В его жизни есть пример того, что не туда сунутый член может обломать жизнь нескольким людям, а потому шуточки про девственность бастарда вовсе не напрягали. Да и во время службы он наслушался этого дерьма достаточно, чтобы отрастить толстую шкуру.       — Почему у тебя нет телохранителя из Белых плащей, брат?       Миллионс низко рассмеялся и прикоснулся подушечками пальцев к изящному кинжалу, прикреплённому к поясу. Безделушка из булатной стали с ручкой из слоновой кости сияла бесчисленными драгоценными камнями на ножнах. Старший брат иронично ответил, что он — прекрасный воин, и в дополнительной защите не нуждается.       — Но такой особенный как ты, Вэши, — добавил он, подводя брата к трону, — должен быть защищён, как самый огромный рубин, сияющий в центре короны отца.       — Эх, то, что я могу выносить дитя, не делает меня особенным, — посетовал Сейврем-младший. — Это моё проклятье! Я хочу учиться военному делу, скакать на лошади или на слоне, ходить на охоту и носить оружие, как ты!       — Не говори глупостей. Я ведь беру тебя на пикники.       — Это другое! — надулся парень.       — Вэши. Не стоит, — мягко заметил молодой мужчина и кивнул в сторону доблестных воинов. — Тебя ждут.       Вульфвуд усмехнулся и покачал головой. Судя по речам избалованного мальчишки, ему не хватало свободы во дворце. Однако мелкий идиот ни черта не знает о настоящей нищей, грязной и вонючей «свободе» за пределами дворца. Впрочем, он уже знал, что судьба подготовила юному принцу. Ещё пара месяцев, и в замок будет стекаться кучка аристократии, как сегодняшним вечером, чтобы выторговать у старика-короля возможность породниться с царским родом.       Найвс жениться не спешил. Однако королевский первенец и в шестьдесят будет завидным женихом. Омег же старались пристроить молоденькими, чтобы слабые, но симпатичные красавчики воспроизвели как можно больше детишек для своего нового рода.       В простонародье женщины ценились больше. Помимо женских причиндалов, у них имелись и шикарные сиськи, которые по слухам приятно лапать. А вот у таких «ненормальных» гермафродитов, вроде Вэша — ни груди, ни молока для детей, только киска. Да и та не особо предназначена для размножения. Ник не слышал, чтобы омеги могли понести больше двух-трёх детей. То ли дело деревенская баба, которая может и по восемь, а то и по десять раз! Но тут, среди знати, заполучить парня с пиздой — верх моды! А вот в деревне от таких «недомальчиков» стараются избавляться, считая что беременную подло сглазили. Бестолковые они, омеги. Декоративные.       — Ваше величество, — с уважением произнёс Капелла, когда Вэш сел на трон, а его старший брат встал рядом по правую руку. — Любой из этих доблестных воинов готов служить вам верой и правдой до самой смерти. Окажите честь нашей гильдии и выберите того, кому сможете доверить вашу жизнь.       — Может быть, вы примете в гильдию моего брата? — хохотнул Сейврем и едва не облился вином из кубка, который так и не выпустил из рук. — Всё равно он постоянно рядом и защищает меня. Най, тебе пойдёт белый плащ!       Старший брат усмехнулся. Он посетовал на возможную занятость в будущем и тем самым спас старика-генерала от необходимости возражать, что отбор в гильдию слишком строг, и никто из учителей не посмеет обучать представителя голубой крови так, как обучают безродный молодняк.       Парень в ярко-красной рубашке задумчиво обвёл взглядом благородных господ. Судя по смущению на лице он понятия не имел, как провести отбор. Тыкнуть пальцем в первого попавшегося не позволяло уважение к брату и его «сюрпризу». Он попросил каждого воина представиться, а когда запомнил их имена, перешёл к делу.       — Хорошо. Если вы собираетесь жить во дворце, то будьте готовы оказаться в ужасном месте, полном тайн, интриг и просто сумасшедших сплетен, — начал юный Ураган, прозванный так за постоянную активность и взбалмошность. — Как вы относитесь к таким вещам?       Несколько претендентов пожали плечами, кто-то высокопарно ответил, что это ниже чести Белых плащей. Когда очередь дошла до Николаса, он усмехнулся и развёл руками.       — А я люблю послушать всякое, — признался он. — Ещё и своё могу добавить. Хотите расскажу, кого граф Лейпциг пощупал за задницу полчаса назад? Прислуга шепталась, а я услышал.       — Николас! — возмущённо рявкнул Капелла.       Вэш подался вперёд, глядя на него с нетерпением и воскликнув: «Кого?!»       Найвс тихо цокнул, положил ладонь на плечо брата и притянул обратно к спинке трона.       — Н-ну… Эм…       Вэш стал тереть большим и указательным пальцем подбородок, стараясь придумать достойный вопрос. Он повернул голову к старшему брату и жалобно поднял брови, негласно прося помощи. Миллионс едва склонил голову и нежно улыбнулся.       Он спустился к отряду и протянул раскрытую ладонь старику Капелле.       — Одолжите ваш меч?       Генерал вытащил тяжёлое оружие и протянул принцу на вытянутых руках. Миллионс обхватил простую рукоятку и шагнул назад. Он ловко крутанул острым оружием перед собой и за спиной, скорее рисуясь, нежели примеряясь к весу, после чего встал перед троном и направил кончик увесистого оружия в сторону воинов.       — Я уверен, что каждый из вас прекрасно управляется с мечом, — сказал старший брат. — Покажите себя в деле. Каждый претендент сразится со мной так, словно на кону стоит жизнь юного принца. Те, кто боится получить травмы или погибнуть от моих рук, волен отказаться от боя.       — Смею напомнить, что Найвс — лучший рыцарь в замке, — озадаченно сообщил Вэш, болтая ногами в уморительных туфлях с загнутых кверху носиками. — А ещё он самый жестокий аристократ, который ужасно травмировал благородного рыцаря Тома на поединке с пиками!       — «Благородный рыцарь» получил по заслугам, — процедил сквозь зубы Миллионс. — Он вёл себя неподобающе, а я не потерплю такого отношения к моему драгоценному младшему брату.       — Простите, ваше величество, — подал голос самый молодой из Белых плащей. Он поклонился братьям и сказал: — Я не посмею направить оружие в сторону королевской династии. Нас воспитали в уважении к аристократии, и… Прошу простить!       Кронпринц прикрыл глаза белоснежными ресницами и снисходительно улыбнулся.       Кончик меча сдвинулся в сторону следующего воина. Тот вытянул шею и попытался найти взглядом старика Капеллу, ища поддержку, но Найвс неожиданно подкинул меч, словно это было лёгкое пёрышко, поймал в полёте и жёстко ударил оппонента металлическим навершием в челюсть снизу. Бедняга воскликнул и подался назад, прижимая ладонь к неприятной травме. Широкая ладонь Найвса вытолкнула его из стройного ряда.       Третий воин успел выхватить меч и отразить удар. В воздухе ярко вспыхнули искорки, и Вэш восхищённо ахнул, после чего отчаянно зааплодировал. Белый плащ отвлёкся на незнакомый шум и получил жёсткий удар ногой в живот. Он взмахнул руками и отошёл на несколько шагов назад, после чего лихорадочно поднял меч, но старший брат поморщился и выплюнул: «следующий».       Схватка с четвёртым длилась несколько долгих минут. Вульфвуд ждал своей очереди и следил за гибкими, отточенными движениями его величества. Помимо нанесения сильных ударов принц умудрялся ловко, почти грациозно двигаться, совершая бесполезные артистичные движения, вроде подкидывания меча, лёгких вращений и шутливых полупоклонов в сторону восхищённого братика. Николасу до последнего казалось, что всё это — персональное шоу для «драгоценного рубина» на троне. Настоящие рыцари не разводят церемоний, а просто жёстко пиздятся до первой крови. Не то, чтобы его бесила показуха. Раздражало, что самодовольный выпендрёжник хочет унизить качество подготовки солдат в гильдии.       — Неплохо, — похвалил Миллионс, прерывая бой. — Ты прошёл моё испытание.       Он откинул светло-пепельные прядки волос со лба и шагнул к трону Сейврема-младшего. Ураган с ловкостью фокусника вытащил белоснежный платок из рукава рубахи, сложил его вчетверо и деликатным движением утёр бисеринки пота с висков старшего брата. Миллионс довольно ухмыльнулся и поймал узкую ладонь маленького принца, после чего поблагодарил его трогательным поцелуем в тонкое серебряное колечко с аметистом на мизинце. Найвс немного передохнул и поднял меч в сторону высокого темноволосого мужчины. Разумеется, он знал, что это бастард родовитого дома. «Никаких поблажек» — читалось во взгляде принца.       — Можно внести кое-какие правки? — неожиданно поинтересовался Ник.       Найвс вопросительно поднял бровь, не меняя позы.       — Я должен стоять перед троном вашего брата, — заявил воин и на всякий случай почтительно поклонился мальчишке. — А то получается, что я нападаю на него, а не защищаю.       — Приемлемо, — усмехнулся кронпринц.       Он направился в сторону бойца, чтобы поменяться местами. Едва мужчины поравнялись, Вульфвуд неожиданно накинул плащ на голову гордеца, стиснул широкие плечи и подставил будущему королю позорную подножку. Миллионс злобно вскрикнул от неожиданности и завалился на алую дорожку, а когда выпутался из проклятой тряпки, перед его носом оказалось острие меча. Одно движение, и Найвс мёртв.       Воины в комнате переполошились и обнажили мечи. Они обступили согильдейца, готовые защищать «молодого льва», но Николас отбросил оружие в сторону и протянул его величеству мозолистую руку.       — И это знаменитое благородство Белых плащей? — саркастично заметил Найвс. Он умудрялся смотреть на присутствующих сверху даже в таком положении. — Грязный бой.       — Какая разница, грязный или честный? — посерьёзнел Николас. — Ведь на кону его жизнь.       Он всё ещё протягивал руку, понимая, что сегодня её либо примут, либо отрубят. Злобная морда кронпринца сменилась удивленной, а затем в светло-голубых глазах мелькнули нотки понимания и уважения. Миллионс ухватился за руку наглеца и поднялся. Отряхнул боевой килт.       — Выгнал бы тебя к чёртовой матери из замка и из страны, — пробормотал он, сверкнув белоснежной улыбкой. — Но ты прав.       — Разве честь воина не ценится превыше всего? — вспылил четвёртый воин. — Если суждено погибнуть, то погибни с честью!       — Ой, заткнись нахуй, Ленни, — огрызнулся Николас. — Сначала прекрати дрочить на портрет маленького принца и стонать по ночам, а потом учи меня.       Младший Сейврем прижал ладонь ко рту и прыснул со смеху. Судя по его мордашке, во дворце принят более высокий слог общения.       При упоминании того, что на его брата «дрочат» Найвс поскрипел зубами и медленно повернул голову в сторону наглеца. Нехороший взгляд препарировал на месте, и стало ясно — лучший мечник Ленни негласно выбыл из игры. Правда это или грязная ложь — не важно. Одно упоминание о подобном заставляла кровь молодого принца кипеть в жилах от гнева.       — Что скажешь? — прошептал Вэш, когда дважды оскорблённый Миллионс поднялся к нему. — Последний воин сильный и хитрый. Он точно приживётся во дворе.       — Он что, хомяк? «Приживётся»… — фыркнул Найвс, шепча братику на ушко. — Тебе решать. Но только не этого чёртового «Ленни»!       — Он ведь прекрасно сражается! — иронично возмутился принц. — Почему не этот доблестный рыцарь?       — Потому, — процедил Сейврем-старший с вежливой улыбкой на устах, — что его кровь будет на твоих руках.       — Напугал, — смешливо ответил Ураган и поднялся. — Уважаемые господа, мы сделали выбор! Николас Д. Вольф! Отныне вы вхожи во дворец, как мой личный телохранитель. Остальных господ я приглашаю отпраздновать моё совершеннолетие, наряду с высокородными гостями.       — Вульфвуд, — поправил Миллионс. Он бросил на обидчика колкий взгляд, после снисходительно улыбнулся. — Он бастард. А ублюдкам не положено носить благородную фамилию отца.       Воины почтительно преклонили колено, когда братья пошли на выход. Найвс с лёгкостью поднял мальчишку на руки и рассмеялся, когда принц возмущённо ойкнул и так и быть обнял «близнеца» за шею. Сейврем-младший возмущённо прошептал, что не обязательно было упоминать пунктик про благородного ублюдка, на что принц в лёгких доспехах усмехнулся и безразлично пожал плечами.       Долго носить на ручках молодого принца не пришлось. Очередные дальнородные тётушки приблизились к мальчишке с подарками и восторженными поздравлениями. Они тискали Вэша за щёчки, восторгались его нарядом и бесконечно хлопотали, как наседки, всё дальше уводя виновника торжества от старшего брата. Найвс усмехнулся и скрестил руки на груди.       — Я, конечно, очень благодарен за выбор и всё такое, — пробормотал прокуренный голос позади. — Но что дальше? Мне уже пора пасти его весёлое величество или вы пока сами неплохо с этим справляетесь?       Старший Сейврем фыркнул, не отводя взгляд от маленького брата. Он помедлил с ответом, после чего выдохнул:       — Сегодня празднуй. Ешь и пей вволю. Завтра слуги проведут инструкцию и всё расскажут.       — Заебись! — довольно отозвался Николас.       — И следи за языком, — раздражённо выпалил Миллионс. — Я не потерплю речей пьяного матроса из кабака рядом с моим братом. Ты не в «благородной» гильдии, а во дворце. Свободен.       — Ваше величество?       Кронпринц вздохнул и пробормотал что-то про назойливую муху. Он полуобернулся к новому обитателю замка и вопросительно качнул подбородком.       — С днём рождения, — усмехнулся воин в белом плаще и искренне поклонился со всей почтительностью.       Уголок губ Найвса пополз вверх против его воли. Он старательно нахмурился, всё ещё помня о нечестном бое, но едва склонил голову в ответ и ушёл к благородным гостям.