Мой парень всегда оказывается главным злодеем фильма ужасов (Новелла)

[Ярко освещённая вилла стояла на самой окраине этого изолированного городка. Женщина, закутанная в чёрное, стояла в прихожей — на её лице сияла всё та же нежная, добрая улыбка. — Ученики мои, дьявол преградил нам путь, но Бог всегда защитит нас от проклятия. Она изящно подняла ожерелье, лежавшее на её ладони. Хотя несколько шрамов на запястье остались после прошлого бедствия, лихорадочная вера в её глазах ничуть не уступала вере присутствующих. — Бог благословит нас. Все присутствующие почтительно опустили взгляды и замерли в молитве. Когда они это сделали, аура вокруг украшения потускнела, приобретая странный чёрный оттенок. Лучи неземного света вырвались наружу, агрессивно сражаясь с тёмной, злобной дымкой, которая вилась там, куда обычный глаз не мог заглянуть. Уничтожение этих щупалец сняло гнёт, который висел над процессией. Проведение такой церемонии позволило им временно освободиться от ярма ужаса, наложенного на них дьявольскими кошмарами. Снаружи виллы фигура приблизилась к зданию с предвкушающей усмешкой. — Хи-хи-хи... Молитесь, чтобы ваш Бог спас вас? Фигура взглянула на женщину в зале, а затем растворилась в тенях. Хотя адский огонь смывает все грехи, дьяволу он не страшен, и их страх будет преследовать их до скончания века. По мере того как их страх будет распространяться, его сила будет только расти. Он с нетерпением ждал Судного дня.] —— Из «Кошмара» Чжоу Юй затаил дыхание за кустами и подслушивал разговор между Юджином и той, кого он называл архиепископом. — Мой сын? Это... Юджин вспомнил этого ненормального сукина сына и на мгновение не нашёлся с ответом. Маленький ублюдок в последнее время стал каким-то пугающим — у него сейчас даже смелости не хватало, чтобы задирать его. Голос из машины уговаривал: — Конечно, не для того, чтобы заставить его делать что-то предосудительное. Просто секте скоро нужно провести праздник, и нам нужен он в качестве Святого Ребёнка.[1] — Когда закончим, ты получишь достаточно «Божьего благословения», чтобы наслаждаться им целых десять лет. — Ты должен понимать — Бог любит простых людей. Этот нежный женский голос был очень обманчив; в сочетании с соблазнительной приманкой в виде ещё большего количества «Божьего благословения» Юджин согласился практически без колебаний. — Вот и отлично! Я пойду и приведу этого маленького ублю... то есть, приведу своего сына с собой! — Не нужно так беспокоиться. Мне просто нужно, чтобы ты доставил его в особняк на окраине до завтрашнего вечера. Юджин, естественно, согласился, а Чжоу Юй нахмурился. «Особняк на окраине?» «Тот самый дом с привидениями, про который говорят, что там произошло несколько убийств?» В этом замкнутом, отдалённом городке было мало роскошных зданий. Эта загородная вилла была одной из них, так что Чжоу Юй мгновенно понял, о чём идёт речь, — о том самом проклятом особняке на краю города. Вскоре чёрная машина уехала, а Юджин нетерпеливо открыл пакетик, после чего уснул прямо на обочине. Чжоу Юй вышел из кустов и ледяным взглядом уставился на Юджина. Юджин уже погрузился в наркотический транс; он совершенно не осознавал присутствия Чжоу Юя. Чжоу Юй тоже проигнорировал отца и продолжил идти к своей цели. Этот город был не очень большим, но дойти до церкви всё равно заняло больше десяти минут. Дело не в том, что он не думал поймать такси, — просто в такую погоду никто не ездит. Так что Чжоу Юй в итоге шёл под дождём больше получаса, прежде чем наконец добрался до старой церкви. Толкнув высокие, ржавые железные ворота, Чжоу Юй сразу же увидел заросли роз у дорожки. Несколько капель воды окрашивали ярко-красные лепестки, добавляя им хрупкой, нежной красоты. Юноша невольно подошёл к розовым кустам, глядя на прекрасно распустившиеся цветы. В его глубоких зелёных глазах читалась уязвимость. «Очень красивые цветы». «Я только надеюсь, что эти розы не выросли на костях как удобрении». «Я просто хочу, чтобы Моррис был жив и здоров». Он нежно погладил эти розы, моргнул, сгоняя капли дождя, затуманившие зрение, и посмотрел на входную дверь церкви — уже совсем близко. Он признавал, что боялся входить. Юноша боялся получить ответ, которого не хотел. Дождь постепенно усиливался. Тропинка тоже стала грязной, и Чжоу Юю приходилось бороться с каждым шагом — казалось, если постоять слишком долго, можно увязнуть. Но вскоре напряжённые мышцы Чжоу Юя расслабились, и ему больше не было трудно идти по грязи. Словно кто-то приподнял его над ней и поддерживал его вес. «Моррис, Моррис... Ты жив. Ты точно ещё жив». Чжоу Юй был немного рассеян и не заметил, что происходит что-то странное, — он просто зашагал прямо к церковной двери. Войдя в здание, Чжоу Юй сразу же увидел огромную статую Бога Света. Расположенная в центре зала, она была сильно повреждена, но по знаменитым крыльям и кресту её всё ещё можно было легко узнать. Черноволосый подросток поднял взгляд на статую — перед глазами мелькнуло видение. [Возмущённого светловолосого мальчика подняли на ноги. Женщина в чёрной мантии перед ним шагнула вперёд и странно улыбнулась, коснувшись его щеки.] Чжоу Юй подавил рыдание в горле и шагнул под статую. [Маленький кинжал вонзился в запястье подростка, и непрерывная струя крови капала на чёрное железное ожерелье. По мере того как кровь текла, ожерелье начинало зловеще мерцать.] [Кто-то нажал на выступ в основании статуи — и потайная дверь открылась. Мальчика привязали к алтарю внутри.] Длинные ресницы Чжоу Юя дрогнули; он глубоко вздохнул и нагнулся. Ощупывая постамент, он, конечно же, нащупал кнопку. Ках-ча. Стена справа от зала распахнулась внутрь, открывая пустоту за собой. [Пламя, бесчисленные языки пламени покрывали тело юноши, но он только сотрясался и дрожал, терпя агонию, не издавая ни звука.] [Пламя мести вспыхнуло в глазах светловолосого подростка, поджигая всё, на что он смотрел.] [А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!! Культисты под алтарём были охвачены этим неугасимым огнём, и крики разнеслись по всему подземному залу.] Чжоу Юй с бледным лицом направился к тёмной арке. Шаги его были твёрдыми, но верхняя часть тела, наоборот, дрожала, словно он сдерживал цунами сильнейших эмоций. — Не ходи. Чжоу Юй почувствовал, как кто-то коснулся его руки, и замер, мгновенно остановившись. «Кто?» Текстура чужой ладони была грубой, бугристой и рябой. Ему хватило доли секунды, чтобы понять — это шрамы. Сердце Чжоу Юя сжалось, он с трудом подавил душившую его печаль. — Моррис? Голос Чжоу Юя был очень мягким, словно он боялся разволновать человека позади себя — вдруг всё это окажется просто его фантазией. — Там внутри некрасиво. Не ходи. Тёплое тело наклонилось и обхватило слегка дрожащую фигуру Чжоу Юя в объятиях. — Ты жив... Чжоу Юй хотел сказать многое, но в конце концов смог прошептать только эту фразу. Он хотел повернуться и посмотреть в лицо своему давно потерянному другу, но Моррис запер его в своих объятиях. — Я хочу на тебя посмотреть. Чжоу Юй моргнул своими изумрудными глазами, пытаясь сдержать слёзы, готовые вот-вот хлынуть. В следующий миг взгляд Чжоу Юя заслонили чьи-то пальцы. У Чжоу Юя не было времени разглядывать шрамы на ладони друга. Моррис опустил голову между плеч своего близкого друга, пряча свой ужасающе хриплый голос, и подражая прежней нежности, произнёс: — Я так скучал по тебе. Вместо того чтобы ответить на просьбу Чжоу Юя, он пожаловался на своё одиночество. — Я тоже. Чжоу Юй послушно перестал двигаться и беспомощно вздохнул — но слёзы всё равно просочились сквозь пальцы и намочили ладонь Морриса. Моррис слегка усилил объятия, утешая юношу в их кольце. — Я хочу посмотреть на твои раны. Мы же лучшие друзья... я помогу тебе. — Чжоу Юй попытался смягчить голос ещё больше, хотя в него уже прокрадывалась лёгкая, дрожащая хрипотца. Тёмно-сапфировые радужки Морриса померкли от мрачных мыслей. «Разве такой уродливый, как он, может считаться лучшим другом Чжоу Юя?» Его друг заслуживал только самого лучшего. — Не ходи в эту виллу завтра. Я всё улажу. — Это они сделали тебе больно, да? — Чжоу Юй протянул руку и сжал ладонь, закрывавшую его глаза. Эти широкие ладони больше не были гладкими и безупречными. Пальцы Морриса дрогнули, но он всё равно не убрал руку. — Не волнуйся, они получат по заслугам. К тому времени я верну себе прежний облик. — Мы снова будем лучшими друзьями — навсегда. — Ты не смог отомстить даже за две недели... у них есть что-то, что сдерживает тебя? — Чжоу Юй вспомнил чёрное железное ожерелье из видения. — Позволь мне помочь. Я не хочу, чтобы ты больше страдал. — У них нет такой силы. Они могут лишь временно замедлить распространение моей силы. — У меня уже есть решение, — мягко выдохнул Моррис. Он хотел бы остаться с Чжоу Юем навсегда, но сейчас было не время. Его враги всё ещё были живы, и всё ещё не вернулось в прежнее состояние. Чжоу Юй помрачнел и хотел что-то сказать, но Моррис быстро поцеловал его в щёку сзади. — Прощай, Чжоу Юй. Прощание Морриса растаяло в уединённой тишине здания. Чжоу Юй почувствовал на лице свет — ладонь, закрывавшая его взгляд, исчезла. Черноволосый парень с зелёными глазами резко развернулся — но увидел только пустой неф.[2] Аккуратные ряды прогнивших скамей молча стояли лицом к кафедре. — Моррис! Ты! — Бледное лицо Чжоу Юя покраснело от негодования. «Почему я раньше не замечал, какой Моррис самоуверенный?» «Он ушёл, ничего мне не сказав — этот подлец!» Хотя Чжоу Юй жаловался в душе, несколько слёз, которые он не вытер, всё ещё блестели на его щеках. «Какая разница... по крайней мере, он всё ещё здесь». Это была самая лучшая новость на свете. —— Маленький театр: Сознание духовного мира: (одетое в большой красный халат) Желаю вам, маленькие ангелы, счастливого китайского Нового года (? ?) Сознание мира Ктулху: (обнимает Духовного) Холостяки, с Новым годом. Сознание будущего мира: (каменное лицо.jpg) Разве можно так поздравлять с Новым годом? Сознание мира кошмаров: ( w ) Без проблем (тайком обнимает будущее) Сознание будущего мира: (онемение.jpg) Всё, конец, следующее сознание будет нормальным. [1] «Святой Ребёнок» (Holy Child) — в контексте культа/секты — ритуальная роль, часто предполагающая участие в церемониях, возможно, в качестве жертвы или центрального фигуранта. Из контекста ясно, что архиепископу нужен Чжоу Юй для чего-то, связанного с «Божьим благословением» и ритуалами. [2] «Неф» (nave) — архитектурный термин, обозначающий центральную часть христианского храма, где находятся скамьи для прихожан, простирающуюся от входа до алтаря. В данном контексте — пустое пространство церкви перед кафедрой. [3] «Щупальца» (tendrils) — метафорическое описание тёмной дымки, которая боролась со «светом» от ожерелья. Автор сравнивает её с щупальцами, подчёркивая её зловещую, живую природу. [4] «Культисты» (cultists) — члены секты/культа. В данном контексте — последователи женщины в чёрной мантии, поклоняющиеся Богу, но практикующие кровавые ритуалы. [5] «Судный день» (Judgement Day) — в христианской эсхатологии — день окончательного суда Бога над народами. Здесь Моррис (или демоническая сущность) использует этот термин в ироничном смысле, ожидая дня, когда он сможет отомстить своим врагам.