Глава 18
15 апреля 2026 г., 17:57
[Карина покинула виллу тяжёлыми шагами.
Позади неё раздавались душераздирающие крики.
Однако Карина, узнавшая правду через серию расследований, не могла испытывать к ним ни капли сочувствия.
Они были большим кошмаром, чем Моррис — настоящим бедствием для Клэя.[1]
Ради бессмертия и благословения своих богов они не колеблясь платили ценой невинных жизней — фотографии церемоний объясняли всё.
Вспомнив пепельные человеческие силуэты, сидящие в центре алтаря, желудок Карины снова скрутило, и её лицо стало ещё бледнее.
Она открыла дверь машины, припаркованной на обочине дороги, с трудом втащила себя внутрь и быстро завела двигатель.
Она собиралась уехать, добраться до города и вызвать полицию... нет, поехать за пределы города и обратиться в СМИ.
Это место слишком прогнило.
Карина бросила последний взгляд на виллу.
Единственное, что попало в поле её зрения, — это бесконечно вздымающееся пламя и силуэт демона.
«Этот кошмар наконец закончился». (К)
Моррис стоял на вилле, купаясь в крови врагов, и смотрел на луну в небе.
«Этот кошмар никогда не закончится». (М)]
—— Из «Кошмара»
Моррис смотрел на идиотов, которые когда-то высокомерно наблюдали за его смертью, с холодной улыбкой.
— Мы поиграем в «Море волнуется — раз»[2]. Игра продлится три минуты, и победит тот, кто останется в живых последним.
Как только слова Морриса упали, стена, ближайшая к культистам, рухнула.
За стеной оказалась огромная машина с бесчисленными вращающимися лезвиями, постоянно издающая жужжащие звуки.
— Никому не разрешается двигаться, иначе они умрут... Хи-хи-хи!
Когда игра началась, гигантская мясорубка начала приближаться к верующим на противоположной стороне.
Верующие следовали правилам Морриса и не смели пошевелиться, только наблюдая, как машина подходит всё ближе и ближе.
«Три минуты, им просто нужно продержаться ещё три минуты».
Все так думали, цепляясь за самонадеянную надежду, что именно они выживут.
Поэтому никто не смел пошевелиться.
Ужас, исходящий от ауры Морриса, проник в их души; всё, что они могли делать, — это подчиняться каждому его приказу.
Вскоре машина перемолола много мебели в комнате, и всё, что попадало под лезвия, разлеталось в щепки.
Всё это приводило окаменевших верующих в ещё больший ужас, их тела тряслись как в лихорадке.
— Что!!!
— Нет! А-а-а-а-а-а-а—
По мере того как машина ускорялась всё больше и больше, несколько верующих, которые были ближе к ней, были засосаны и превращены в фарш.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, нет, спасите меня!
— Нет-нет... а-а-а-а!!!!
Крики заглушили любые признаки здравомыслия в этом месте.
Затем кто-то наконец начал двигаться.
На краю водоворота они толкали своих товарищей в лезвия, чтобы замедлить продвижение машины и спасти себя от гибели.
Такая обнажённая, неприкрытая человеческая природа заставила усмехающегося Морриса смеяться до изнеможения.
— Ха-ха-ха-ха! Вот так! Толкайте человека рядом с собой, так вы сможете убежать и выжить~
Моррис, который согнулся пополам от смеха, поднял голову с кровожадным блеском в сапфировых радужках.
— Выживайте до тех пор, пока не начнётся следующая игра на вынесение приговора.
Отец Дженни обнял свою жену и тихо пробормотал:
— Всё будет хорошо, мы все будем в порядке.
— У-у-у-у-у-у-у — я боюсь... наша дочь ещё не исцелилась... мы не можем умереть... у-у-у-у-у — Миссис Блисс так много плакала, что её щёки были мокрыми от слёз, тушь ужасно размазалась по лицу.
Пара была так напугана, что всё, что они могли делать, — это обнимать и утешать друг друга.
Перед ними двое когда-то любящих братьев сражались, пытаясь столкнуть друг друга на путь смерти.
Потому что скорость машины становилась всё быстрее и быстрее, а Моррис не позволял никому убегать — несколько парней, которые попытались отступить, в итоге стали кормом для лезвий внутри механизма.
Только столкнув других к неминуемой гибели, можно было спасти себя от той же участи.
Наконец, исход двоих братьев был решён.
Один столкнул другого во вращающиеся ножи, кровь брызнула на брата, совершившего это аморальное деяние.
— Я победил... ха-ха-ха, я победил... а-а-а-а-а-а-а-а!!!
К сожалению, богомол толкнул цикаду, не подозревая о следовавшей за ним иволге.[3]
В этот момент подобное безумное поведение было обычным явлением среди знаменитостей, сбросивших своё благородное обличье.
Рёв машины был уже совсем рядом. Отец Дженни держал жену в объятиях и нежно поцеловал её в щёку.
— В будущем, если хочешь жить хорошо... Дженни позаботится о тебе...
С этими словами он был готов выпустить её руку и прыгнуть в машину.
Но рыдающая мать в тот самый момент шагнула первой.
— Нет, тебе следует быть с ней вмес... а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Багровое окрасило отца Энни.
Он застыл в горе, не в силах осознать случившееся.
«Всё из-за него».
«Если бы он не привёл свою семью в эту проклятую секту, они всё ещё были бы живы и счастливы...»
Лезвия машины приближались, и отец Энни сделал несколько шагов назад, слёзы текли бесконтрольно.
— Как трогательно... жаль ~ — Светловолосый мужчина промокнул глаза, притворяясь опечаленным, но его губы были сжаты в холодной улыбке, которую невозможно было скрыть. — Очень жаль, что её смерть произошла не по твоей вине. Ты нарушил правила... хи-хи-хи-хи-хи.
— Вы, ребята, запомните правила: вы должны толкнуть их прежде, чем они сделают это с вами. Хи-хи-хи.
Демон рассмеялся. Злоба, содержащаяся в этом диком хихиканье, заставляла каждого верующего на месте бояться будущего.
Моррис, конечно, знал эту пару.
Это были родители Дженни — пара, которой он когда-то завидовал.
В детстве у Морриса даже была глупая мысль: «Как было бы хорошо, если бы он был их ребёнком».
Они продержались вместе 20 лет благодаря любви и стали красивой историей в городе.
Однако, чего большинство людей не знало, так это того, что в частном порядке они были самыми набожными членами Священного Ордена и пожертвовали бесчисленные средства этому запятнанному кровью культу.
Эта образцовая пара даже занималась торговлей женщинами и их детьми для жертвоприношений.
Такая отвратительная преданность.
Ухмылка застыла на его изуродованном шрамами лице, Моррис усмехнулся:
— Итак, мистер Блисс... твоя очередь.
— Что? А-а-а-а!!!
Отец Дженни, всё ещё погружённый в боль утраты, изобразил испуганное выражение, и в следующий миг был поглощён машиной, которая только что пожрала его жену.
Всего за две с половиной минуты было потеряно почти десять жизней.[4]
Беловолосый Эл сжимал в ладони крест-ожерелье и безучастно смотрел на мясорубку.
Он прекрасно знал, что это был просто сон.
Эти мёртвые люди были живы и здоровы в реальном мире; они просто находились в кошмаре, где чувствовали боль смерти.
Но для него всё было по-другому — он действительно мог умереть в этом ментальном пространстве.
Чтобы избежать этого, всё, что он мог сделать, — это использовать некоторые артефакты не из этого мира.
Но это также привлекло бы внимание БОССА, возможно, даже до такой степени, что он проигнорировал бы культистов.
Столкнувшись с такой дилеммой, Эл яростно выругался про себя.
«Этот грёбаный мир!»
Тиканье часов остановилось — три минуты истекли.
Глядя на лезвия, которые почти касались их ресниц, оставшиеся с десяток верующих внезапно выдохнули задержанный воздух и бросились прочь от гибели.
Моррис взглянул на группу и усмехнулся:
— Похоже, людей всё ещё много. Отлично, переходим к следующей игре.
— Дайте подумать, во что бы поиграть? Как насчёт пряток?
Обугленный мужчина прищурился с улыбкой, что делало его ещё более ужасающим.
— Точно, есть ещё несколько пропавших рыбок за пределами сети собрания~
Рыб, недостаточно квалифицированных, чтобы посещать собрания, но таких же полных греха.
Потрёпанный грузовик ехал по дорогам за городом.
Сидя на водительском сиденье, Уоррен посмотрел на время и нажал на газ.
«Уже четыре часа».
«Капитан, должно быть, уже волнуется».
Внезапное увеличение скорости вызвало грохот в кузове.
Черноволосый парень с зелёными глазами очнулся от комы — на лбу выступили кровь и холодный пот.
Он прищурился, пытаясь сквозь темноту понять, где находится.
Сквозь щель в двери он мог видеть быстро проносящиеся мимо зелёные деревья.
«Похоже, мы в пригороде».
Такое количество деревьев можно было найти только в пригороде, не говоря уже о более высоком ограничении скорости.
При слабом свете, проникающем через дверь, Чжоу Юй мог смутно разглядеть лицо человека рядом с ним.
Это был связанный Джонни.
Джонни, казалось, был в худшем состоянии, чем он сам — большой кусок кожи был сорван, обнажая мышцы, а ручейки крови стекали по лбу.
Топот.
Когда скорость снова увеличилась, ещё одно бессознательное тело перекатилось и столкнулось с Джонни.
Взгляд Чжоу Юя метнулся к этому телу; это был хулиган Винсент.
Неподалёку была третья фигура. Чжоу Юй не мог сказать, кто это был, но он мог сказать, что они находились в очень зловещей ситуации.
«Я должен бежать».
Чжоу Юй извивался и крутил связанные руки, пытаясь сесть.
«Если он правильно помнил, у него всё ещё был нож в нагрудном кармане... если бы он только мог до него дотянуться...»
Подросток не осознавал, что его изумрудные глаза постепенно окрашивались в тускло-синий цвет.
Теперь они были того же оттенка, что и глаза Самаэля — именно тот цвет, который Чжоу Юй выбрал, когда рисовал образ бога.
Подождав ещё немного, быстро движущийся грузовик наконец достиг пункта назначения.
Уоррен посмотрел на виллу неподалёку, снова увеличил скорость и нажал на газ до упора.
На этой пустынной лесной дороге такая скорость была максимально безопасной, на которую он мог идти.
Виз-з-з-з-з-з.
Грузовик резко затормозил и остановился.
Уоррен открыл дверь и выпрыгнул.
Его высокое тело должно было втискиваться в такое узкое сиденье — он чувствовал себя немного обделённым.
Щёлк.
Отпирая задние двери, Уоррен приготовился начать перетаскивать заложников внутрь здания и ждать приказов капитана.
Серебряный свет отразился от окна.
Стремительная фигура вылетела из темноты, как только недостаточно подготовленный Уоррен открыл дверь.
Лезвие полоснуло Уоррена по щеке, и он в ответ нахмурился.
«Как оружие из малого мира могло ранить его?»
Как и ворона — всё это было слишком странно.
В тот момент, когда парень почти выбрался наружу, Уоррен схватил его за тонкую лодыжку и яростно швырнул на землю.
— Унф!!
Черноволосого парня с силой бросили на траву, обнажив его голубые глаза.
Это был взгляд, очень похожий на взгляд Самаэля на его рисунке — жестокий и кровожадный.
Чжоу Юй, который не заметил никаких отклонений в себе, поднялся с земли и настороженно уставился на здоровенного мужчину, готовый в любой момент убежать.
Хотя он не знал причины, подросток внезапно почувствовал, что его наполнила неземная сила.
Но он также знал, что не может сражаться лицом к лицу с этим необъяснимым человеком.
«Всё, что я могу и должен делать, — это реагировать».
«Подожди... что?»
Чжоу Юй сжал маленький нож в руке и уставился на тёмную фигуру, парящую за спиной Уоррена.
Это была зловеще нависающая фигура, размахивающая косой.
[1] Клэй (Clay) — название планеты, на которой происходит действие (упоминалось в предыдущих главах).
[2] «Море волнуется — раз» (One, Two, Three Wooden Man) — детская игра, известная в разных культурах. В русской традиции — «Море волнуется — раз, море волнуется — два, море волнуется — три, морская фигура на месте замри!». Моррис извращает правила, превращая игру в смертельную ловушку.
[3] «Богомол толкнул цикаду, не подозревая о следовавшей за ним иволге» — отсылка к древней китайской притче (из «Чжаньго цэ»): «Цикада забыла об опасности, богомол охотился на цикаду, не зная, что за ним стоит иволга, а иволга не знала, что под деревом стоит человек с рогаткой». Здесь означает цепочку предательств: один брат толкнул другого, но и сам был тут же предан следующим.
