Мой парень всегда оказывается главным злодеем фильма ужасов (Новелла)

Го Ань затянул шнурки, накинул более-менее приличный повседневный наряд и снова встал перед зеркалом. Из глубины стекла на него глянул цветущий, бородатый мужчина — довольный, спокойный, уверенный в себе. Он довольно улыбнулся своему отражению и вышел из спальни. В номере было тепло и уютно — мягкий, обволакивающий свет дорогой гостиницы располагал к неге и покою. — Старина Го, пошли! Автобус уже подали! — донёсся из гостиной мелодичный голос. Там, прибирая последние вещи, хлопотала женщина средних лет с добрым лицом. Го Ань замер, вглядываясь в жену, Юй Сяошань, и глаза его наполнились непривычной для сурового мужчины нежностью. Он мягко сжал её руку — ухоженную, ещё молодую: — Сяошань… спасибо. Женщина смутилась, поправила выбившуюся прядь и вспыхнула: — Ай-яй~ Ты чего это, старина Го? Вечно у тебя эти церемонии! Ну всё, хорош! Побежали, а то люди ждут, неудобно. Го Ань кивнул, подхватил чемодан, и они вышли из номера. В холле отеля уже собралась порядочная толпа. Го Ань замедлил шаг, заметив посреди суеты фигуру клоуна. Тот, в безупречно отутюженном костюме и дурацкой маске, крутил в руках несколько шариков и пытался показывать фокусы. Пытался — потому что выходило у него из рук вон плохо. Настолько, что даже Го Ань, всегда равнодушный к таким зрелищам, невольно скривился. Клоун, однако, закончил свой «номер» и отвесил поклон. В ответ — ни хлопка. Только возмущённые голоса: — Цирк устроил! Вали давай! Не загораживай выход! — гаркнул какой-то седой парень и, грубо отпихнув клоуна, вылетел на улицу. Остальные потянулись следом — к автобусу у крыльца. Го Ань подхватил жену под локоть и помог сесть в салон. Автобус тронулся, и он машинально обернулся. В тот самый миг клоун вышел из дверей отеля — и странно, неестественно замахал шляпой вслед уезжающей машине. Было в этом движении что-то необъяснимо жуткое. Го Ань перевёл взгляд на жену — она смотрела беспокойно. — Всё в порядке, — улыбнулся он. — Просто задумался… о том клоуне. Не волнуйся. Автобус уходил всё дальше, и ослепительный фасад роскошной гостиницы позади вдруг начал меркнуть, словно осыпаться. Золото и зеркала обратились в обгоревшие, чёрные стены, а клоун бесследно исчез. Из «Автобуса в ад» — Чжоу Юй… Я не нашёл тебя в аду, но и в рай мне путь заказан, — голос мужчины дрожал от безысходности. — Ты уйдёшь от меня? — шептал кто-то прямо в ухо, вязко и отчаянно. — Умоляю… останься… — всхлипы, ломающийся шёпот. — Я всё равно тебя найду. Жди меня!!! — последняя фраза взорвалась одержимым криком. Тишина. И снова — голоса, образы, наслоения чужой боли. В голове что-то пульсировало, перекрывая всё вокруг. Чья-то рука? Шершавая, мозолистая… Не его. Кто говорит? Кто такая Чжоу Юй? — Выходи! Живо! Нам пора! Чжоу Юй, ты оглох?! — пронзительный визг за дверью врезался в сознание. Секунда — и дверь распахнулась. — А-а-а! Чжоу Юй! Ты что, ненормальный? Бесстыдник! Мамочка! Посмотри на этого… на этого подлеца! Девчачий визг разорвал воздух, и он наконец очнулся. Мутным взглядом парень окинул себя — он лежал в ванне, вода холодная, по бледной коже катятся крупные капли. Он моргнул, выплюнул солоноватую жижу и медленно поднялся. — Уснул, что ли… Приснится же такое, — пробормотал он и, накинув полотенце, вышел из ванной. Шатаясь, добрался до двери. За ней, как и следовало ожидать, стояла мать. Та самая, которая всегда находила повод его унизить. — Чжоу Юй, сколько ждать? Мы опаздываем! — голос её сочился недовольством. — И запомни: веди себя прилично. Сяо Чжи уже взрослая, ты должен быть примером для сестры! Он безучастно перебирал мокрые пряди: — Хорошо, мама. Он даже не стал оправдываться. Бесполезно. Даже если бы он сказал, что это сестра ворвалась в его комнату без стука, мать не поверила бы. Или поверила, но предпочла сделать вид, что нет, лишь бы не портить образ любимой дочурки. Шаги стихли в коридоре. Чжоу Юй вытерся, включил обогрев — всё-таки лето, но сидеть по пояс в ледяной воде было глупо. Надо же пользоваться хорошим отелем, раз уж он здесь. Фен загудел, заглушая всё. Гул заполнил пространство, вытеснил липкие мысли, и парень — ещё молодой, но уже битый жизнью — наконец выдохнул. Впервые за день почувствовал тишину. «Странно я сегодня себя веду». Обычно его душила обида от материнской несправедливости. А сейчас — хоть бы что. Даже привязанности не осталось. Для Чжоу Юя, который всегда так отчаянно искал тепло семьи, это было… неправильно. Он быстро высушил густые седые волосы и взглянул в зеркало. На него смотрел парень с бледным лицом и «умной» причёской. Бледный — как мертвец. «Умной»? С чего вдруг? Он нахмурился. Раньше ему казалось, что этот стиль — пик крутости, что он идеально подходит его дерзкой натуре. Но теперь… ну, сойдёт. Чжоу Юй криво усмехнулся и покачал головой. Чем он раньше думал, когда гордился такой причёской? Он провёл рукой по волосам — они отросли до шеи. С работы уволили недавно, денег нет, некогда было стричься. А с этой вечно юной мордашкой, если промолчать, вообще можно за девушку принять. Парень безрадостно усмехнулся: — Сопляк. Он открыл шкаф. Пёстрые тряпки, усыпанные железками — когда-то они казались ему крутыми. Теперь только смех разбирал. — Неужели я был таким ребёнком? Голова снова заболела. Он перебирал вещи — без цепей, без заклёпок. Наконец, выудил белую рубашку, джинсы, чёрную куртку. Всё. Сгодится. Он с облегчением выдохнул и быстро оделся. Но стоило ему подойти к зеркалу, как сзади на куртке проступила огромная черепушка. Чжоу Юй вздохнул — и махнул рукой. Хотя бы не вызывающе. Всё, что угодно, лишь бы не позориться. «И как мне только это раньше нравилось?» — он передёрнул плечами. — Ну ты скоро?! — снова донеслось из коридора. Он проигнорировал. Поправил рукава, одёрнул куртку, ещё раз окинул себя взглядом и тихо присвистнул: — Красавец. А потом быстро зашвырнул все дурацкие шмотки обратно в шкаф, сунул в чемодан пару трусов, закрыл дверь и вышел в коридор. Старина Го (Lao Guo) — в китайском языке обращение «лао» (старый) перед фамилией означает уважение или близкое знакомство, как «наш Го» или «Го-старший». Сяо Чжи (Xiao Zhi) — «сяо» (маленькая) перед именем — ласково-снисходительное обращение к младшей. Имя сестры — Чжи. «Умная» причёска (smart) — в китайском сленге «smart» (шмэт) означает вызывающий, эпатажный, стиль «плохого парня» — с острыми линиями, дерзкой асимметрией, часто окрашенный в яркие цвета. Здесь это просто нелепая мальчишеская мода. Одежда с заклёпками — типичный атрибут той же субкультуры: косухи, ремни-пули, браслеты-шипы — всё то, что в юности кажется крутым, а с возрастом — глупым.