Причина в тебе

Сложно вспомнить день, когда Йери впервые влюбилась в него.  Возможно, это случилось, когда он впервые появился на пороге ее дома с остальными дружками брата и улыбнулся своей очаровательной улыбкой, собрав вокруг глаз миленькие морщинки.  Или в тот момент, когда шёл проливной дождь, а люди, словно мокрые котята, сновали туда сюда без зонтиков и дождевиков, а он, как самый настоящий принц, появился из неоткуда и накинул свою куртку на подрагивающие плечи девушки, предложив подвести до дома.  Или, возможно, в тот самый миг, когда он заключил ее в жаркие объятья. Йери плохо помнила тот вечер, будучи слишком пьяной, но ощущения тепла и рвущегося наружу восторга сложно спутать с чем-то еще. Она готова была вот-вот отключиться, а он как джентльмен аккуратно поднял её и отнес на своих руках, уложив спать.  А еще как настоящий романтик оставил записку на прикроватной тумбочке.  Для нее все эти мгновения были как сон. И она не хотела просыпаться. Хотелось помнить каждую деталь. Отпечатать в памяти. И каждый раз, закрывая глаза, прокручивать это снова и снова. До бесконечности. До того момента, пока на самом деле это не станет правдой. Все это было будто и не с ней. С какой-то другой Хан Йери, которая явно лучше, красивее и умнее той, которую прямо сейчас эта Хан Йери видит перед зеркалом в туалете небольшого ресторанчика. И которую почему-то всей душой ненавидит. Хотя она знает причину. Она до обидного очевидна. Йери сколько себя помнит — всегда его любила. И сколько себя помнит — всегда знала, что Ли Феликс никогда не полюбит её в ответ так, как ей того бы хотелось.  Увы, но мечты четырнадцатилетней девчонки с брекетами и обрубленной челкой на половине лба никогда не станут явью. И теперь навсегда останутся лишь воспоминанием.  Все это время она вела себя глупо. Прятала любимые томики манхвы для девочек, чтобы не показаться мечтательной идиоткой перед самым лучшим парнем на свете. Пыталась быть женственной и милой, надевая высоченные каблуки и неудобные юбки. И постоянно что-то в себе меняла. Эксперименты с внешностью и тому подобная хрень, только бы казаться взрослее, чем ты есть на самом деле.  Но это уже в прошлом. Все равно не помогало. Как и избегание, игнорирование, бессонные ночи и неаккуратные сердечки на полях тетради. В конце концов, принятие было неизбежно.  В пятнадцать она поняла, что ни за что и никогда не откажется от Ли Феликса и будет бороться за него до конца. А в двадцать два — что все с самого начала было бессмысленно. Йери пыталась действовать неочевидно и маленькими шагами добиваться своей цели. Она сближалась с Феликсом настолько, насколько в её статусе это было возможно. И ей казалось, что это работало. Что у нее получалось. И с каждым днем интерес в его глазах загорался все ярче и ярче. Что она начинала нравится парню, как девушка равная ему. Что она перерастала статус младшей сестры его друга. И в его глазах становилась женщиной. Как же сильно она ошиблась. Заблуждение поистине опасная штука. Ты можешь поверить даже в невозможное, быть уверенным в этом и жить себе спокойно, пока в один прекрасный день не узнаешь, что все происходящее было не больше, чем иллюзией. Спроектированной и построенной собственной глупой головой, которая забыла про здравый смысл и решила всецело довериться сердцу.  Прошло восемь лет, но изменилось ровным счетом ничего. Йери надумала себе каждый знак внимания. Каждую брошеную фразу поняла превратно. А искреннюю улыбку приняла на свой счет. В них не было ни грамма романтики и заинтересованности, а одна лишь... дружба, мать её. Не более. Она столько лет тешила себя надеждами, нацепив розовые очки, и не желала покидать собственный мирок, в котором уже распланировала всю совместную жизнь с парнем, которому до нее и дело не было. Как же глупо. Ему эта жизнь не сдалась. И Йери ему тоже не сдалась.И её никчемная влюбленность. В конце концов, разбитое сердце тоже никому не было нужно. В своем страдании от неразделенной любви она была совершенно одна. Хан даже ненавидеть его не могла. В чем он виноват? В том, что появился восемь лет назад на пороге её дома, осветил своим присутствием каждый миллиметр и на долгие годы влюбил в себя?  Или в том, что не влюбился в нее в ответ? Жизнь оказалась намного безжалостнее. Никто не действовал по сценарию в ее голове. А люди не влюблялись в тех, кто влюблялся в них. Подтерев тушь кончиком пальца, Йери глубоко вдохнула и улыбнулась сама себе. Ничего страшного. Это пройдет. Главное сейчас не опозориться на глазах остальных и не вызвать подозрение. Тем более такое событие. Никому не хотелось портить праздник. Все-таки у близкого ей человека счастливый день, пусть и ознаменован самой Йери, как самый худший на свете. Повесив на плечо маленькую сумочку, в которую почти ничего не влезало, она гордо подняла подбородок, расправила несуществующие складки на новенькой блузке и открыла дверь, чтобы вернуться к остальным. — Всё выплакала, малышка Ри? — послышалось из темноты коридора.  На мгновение девушка замерла на месте, но быстро взяла себя в руки и посмотрела вперед. Его здесь только не хватало… Хан закатила покрасневшие от слез глаза и громко ответила: — Пошёл к чёрту, хорёк.  Если день, когда Йери поняла, что влюбилась в Феликса, ей вспомнить сложно. То вот день, когда впервые возненавидела Хван Хёнджина, она запомнила навсегда.

⏳⏳⏳

Восемь лет назад.  — Айгу, ну ты и дура! — прокричала на весь дом Йери и по привычке кинула в плазменный телевизор маленькую попкоринку. У нее это частая практика. Как и чрезмерная эмоциональность и жестикуляция. — Какая же ты жалкая, Белла! Всё это ради бледного кровососа, который сбежал от тебя непойми куда? Ты же сейчас разобьешься! И Джейкоб тебе не поможет!   Набрав жадно воздух и проглотив за раз сразу пять попкоринок, Йери приподнялась на локтях, и чтобы лучше видеть экран, залезла на спинку дивана. Села на него так, будто мама не убила бы её за это. Как же хорошо, что родители на работе. Дом полностью в её распоряжении. Все-таки летние каникулы лучшее время на свете, когда ты можешь делать все что душе угодно и не париться из-за домашки и тупых одноклассников. И со спокойной душой смотреть Сумерки пятый раз подряд и не ловить при этом осуждающие взгляды родителей, которые уже устали от гиперфиксации их дочки на вампирах.  И реагировать так, будто смотришь в первый! Со всей экспрессией, смехом и громкими некультурными комментариями. Всё, как любила Йери и делала практически ежедневно. — Будь я на твоем месте, не стала бы бегать за этим самовлюбленным Эдвардом! Хоть он мне и нравился раньше, но сейчас я выросла! И замутила бы с Джаспером! — с набитым ртом сказала Хан и тыкнула в экран пальцем. — Или на худой конец… — А мне всегда нравился доктор Каллен, — послышалась сзади незнакомый мужской голос. От неожиданности, Йери подпрыгнула на диване и, не удержав равновесие, полетела со спинки дивана вниз, обронив по дороге оставшийся попкорн и все известные неприличные слова. Удар был громким и некрасивым, казалось, услышали даже соседи справа. Слева никто пока не жил, что явно было к лучшему. Если бы сейчас там кто-то находился, то точно прибежал бы на звук со словами: у вас перестановка или кто-то умер?  Перестановку они делали недавно. А вот насчет второго Йери уже не уверена. По ощущениям у нее только что случился сердечный приступ, а падение на пол с такой высоты вполне могло обеспечить поломку пары позвонков. — Вот чёрт. Как же больн… — договорить она не успела. Всё еще находясь вверх тормашками, Йери кое-как разлепила глаза и застыла, не веря в происходящее. Она спит? Это ночной кошмар? Кто-то решил жестоко пошутить над ней? Мир все еще пребывал перевернутым, но кое-что было ясно как день. Теперь это самый позорный момент в её жизни. Переплюнул даже тот, в котором пять лет назад её стошнило на одноклассника. Теперь понятен весь масштаб? — Дж-Джисон?! — Ну ты и придурок, Хван, — недовольно, но явно сдерживая смех, сказал незнакомый парень в очках и толкнул в плечо другого, стоявшего рядом и больше походившего на какого-нибудь айдола. Но Йери, не церемонясь, прозвала его патлатым. — Зачем ты её напугал?  — Не ожидал, что она… — Привет, мелкая, — запоздало ответил Джисон и моргнул несколько раз. Йери никак не ожидала увидеть своего родного братца именно сейчас. Он же должен тусить в кампусе университета и сдавать какие-то там жизненно важные экзамены, а не быть дома за тысячу километров от Сеула. Так почему он прямо сейчас здесь?! Братец пребывал в не меньшем шоке, что и остальные, но хотя бы не ржал как конь. — Ты, э-э, в порядке? Живая?  — Я… — Йери сглотнула и оглядела незнакомцев, которые стояли рядом с Джисоном и разглядывали её во все глаза. Кто это такие? И зачем брат притащил их к ним домой? У Йери голова шла кругом, — на самом деле не люблю Сумерки.  Этим она себя точно закопала. Серьезно, Йери? Это все что ты сейчас можешь сказать? В такой-то ситуации? Двое самых высоких, очкастый и патлатый, переглянулись и снова заржали. Джисон только почесал голову, из-за всех сил сдерживая улыбку. И никто из них даже руку не предложил. Глупые мальчишки! Ну, конечно. Это же так смешно, когда четырнадцатилетняя девчонка упала с дивана и скомпроментировала себя на любви к Сумеркам. Оборжаться просто!  — Прекратите, — светловолосый парень, которого до этого Йери не замечала за спинами двух идиотов, скинул тяжелую сумку на пол и быстро подошел к ней. Она в начале даже внимание на него не обратила, но стоило их взглядам встретиться, как в груди что-то защемило. Он наклонился и протянул свою руку, заставив этим простым жестом покраснеть пуще прежнего. — Давай помогу. Хватайся.  Хан сглотнула и вложила свою ладонь в его, небольшую и теплую, затаив дыхание на целое мгновение. Неизвестно сколько оно длилось, но ощущение, что она испытала в этот момент, было новым и непонятным. Почему сердце так стучало? Почему щеки не переставали гореть, вызывая новую волну смущения? А внизу живота что-то скручивало и странно кололо?  — Спасибо, — Йери глупо захлопала ресницами, не зная, что еще сказать в такой ситуации. Наверно, она сейчас выглядела как идиотка.  — Меня зовут Феликс, — ярко улыбнулся парень и обеспокоенно оглядел снизу вверх. — Ты в порядке?  Феликс? Такое странное имя. В его словах прослеживался едва заметный акцент, но Хан он показался даже милым. Звучало тепло и уютно, будто заходящее солнце коснулось её лица и пощекотало своими лучами. Этот парень будто не отсюда. Точно не из этой вселенной. Такие вообще существуют? Видимо, да. На кто он? Студент по обмену? Похоже он друг Джисона. Иначе бы братец его сюда не привез. Или может он его сосед в общежитии? Одногруппник? Или кто-то еще? Как же Йери хотелось узнать о нем больше! Спросить самой? Или потом выпытать всю информацию у Джисона?  — Ты чего застыла, Ри? — позвал её Хан и подошел к ним ближе. Он закинул свою руку на плечо сестре и встряхнул её.  — Может влюбилась в нашего Ликса? — вклинился патлатый и оглядел их заинтересованным взглядом. Его очень смешила младшая сестренка Джисона.  Хан тут же вспыхнула от такого заявления и отпихнула от себя брата, чтобы никто заметил её красных щек и нервозности.  — Нет! Что за бред? — Йери вскрикнула и сделала шаг назад, случайно наступив на рассыпанный попкорн. — Блин… — Феликс не дотягивает до Калленов? — усмехнулся этот самый парень и вышел вперед, так, чтобы Йери хорошенько его разглядела. И почему таким придуркам доставалась такая шикарная внешность? — Хватит, Хёнджин, — закатил глаза Феликс и повернулся к Йери, смотря на нее с какой-то особенной нежностью. Ну почему он такой невероятно милый? — Он просто тебя дразнит. Не обращай внимания.  — Мне правда интересно, — фыркнул Хёнджин и встал прямо напротив девчонки. На ней были домашние зеленые шорты и огромная черная футболка с лого AC/DC. Это пробудило небольшой интерес, и парень, не удержавшись, спросил: — Так ты слушаешь рок? — Ты таскаешь мою футболку? — Джисон тут же перевел взгляд, до этого не заметивший эту значительную деталь. — Йери, какого? Я думал, я её потерял!  Как же стыдно перед Феликсом! Он теперь подумает, что она воровка? Или еще чего хуже? Что она одна из тех идиоток, которые даже за группу не шарят, но носят их мерч на волне хайпа? Как какой-нибудь позер! — Ну просто… — растерялась Хан и опустила взгляд вниз. — Это же официальный мерч! И вообще, ты же фанатка EXO! Нахрена тебе моя футболка? Своих что ли мало?  Друзья Джисона больше не сдерживались, а в открытую смеялись над ней. Даже Феликс весело хихикал, но хотя бы от него это не ощупалось так обидно и унизительно, как от других.  — Я вообще ее случайно нашла! Это ты свои вещи разбрасываешь повсюду, а потом еще меня виноватой делаешь! – разозлилась Хан и стрельнула в брата разряженный взгляд. — И не фанатка я… — Ой да ладно, не стесняйся, — хмыкнул Хёнджин и указал на парня в очках, — не стоит стыдиться своих увлечений. Сынмин вот — фанат IU и TWICE, Феликс обожает диснеевские мультики, а я, как и ты, мелкая, люблю Сумерки! — Но я правда больше не фанатка EXO! И опять этот взрыв смеха.  Унижение. Вот, что она не переставала чувствовать все это время. — Изменяешь им? — отсмеявшись, спросил Джисон и покачал головой. — И кто на этот раз? Кто там вообще сейчас в тренде? Ким, ты же шаришь? Просвети нас! — Не знаю… может Day6? — почесал голову Сынмин и поправил пуговицу на клетчатой рубашке. Йери сделала в голове пометку, что тот выглядит как самый настоящий ботан! Она бы могла так назвать и Джисона, который был одет похоже, но прекрасно знала, что братец тот еще лентяй и бездарь. Удивительно даже, как он все-таки смог поступить в универ!  — Не-е-е, — потянул Джисон, — Ри нравится, когда парни танцуют.  Хан тут же покраснела и готов была наброситься на брата, чтобы поскорее заткнуть его. Ну почему его фразы всегда такие, по-идиотски, двусмысленные?  — Ну… мне нравятся… сейчас это, наверное, BTS, — все-таки ответила Йери и отвела взгляд в сторону, чтобы не пересечься им с Феликсом.  Он вполне мог посчитать её за это глупой и инфантильной. Или может ему тоже они нравились? Хан надеялась на второй вариант, но опасалась, что её надежды могли не оправдаться и это все-таки оказался бы первый.    — Правда? Это как-то немного… банально? — приподнял бровь Хёнджин, но Хан решила упорно игнорировать его. — А знаешь, мой друг знаком с ними, — вдруг сказал Феликс, обратив на себя внимание. Йери удивленно взглянула на него, затаив дыхание, а остальные были полны скептицизма. — Точнее не так. Он танцор и работал с ними какое-то время. И мне они тоже очень нравятся.  — Серьезно? — усмехнулся Джисон, не особо в это веря. — А нам почему не рассказывал? И кто же этот друг?  — Он рассказывал, — пожал плечами Сынмин, который из всех был самым молчаливым, но его слова всегда имели вес. — Наверно, вы тогда были слишком пьяны, чтобы запомнить это.  Джисон покраснел, а Йери с интересом уставилась на него. Неужели брат уже во всю жил свою студенческую жизнь и напивался до беспамятства? Может у него и девушка уже появилась? Интересно, а кто-то вообще способен повестись на такого? Джисон хоть и не страшный, но со своими странностями, которые даже его семье не всегда были понятны.  — Ладно, закрыли тему, — откашлялся он, избегая взгляда младшей сестры. Но Хан вдруг что-то вспомнил и уставился на Феликса: — Хотя погоди! Как говоришь его звали? — А я и не говорил, — пожал тот плечами и наклонился к девчонке, подмигивая ей, — в общем, у нас с тобой много общего, Ри.  Хан Йери, кажется, пропустила в этот момент несколько ударов сердца. Феликс назвал её точно так же, как делали это только её брат и друзья. Это прозвучало так нежно и ласково. Так по-особенному! Прямо как в дорамах, когда главный герой признавался своей возлюбленной в чувствах, а целый мир замирал на мгновение, чтобы подарить им вечность вместе. Никто и никогда не делал такого для Йери.  Неужели Феликс и есть тот самый?  — Да вы прямо родственные души, — усмехнулся патлатый, или как его назвали родители, Хван Хёнджин, и разрушил всю романтическую атмосферу.  Йери гневно зыркнула на него и встретилась с ним взглядом. Черные глаза смотрели насмешливо и самоуверенно, что выводило из себя. Ну почему он такой обломщик? Почему брат вообще повелся с таким нахалом? Феликс и Сынмин вели себя нормально, а этот вечно пытался ее поддеть и высмеять.  — Они у нас хотя бы есть, — вспыхнула Йери и сжала ладони в кулаки, — в отличие от некоторых!  — Брейк, ребята! — остановил зарождающуюся перепалку Джисон и взлохматил длинные волосы сестры, которые сейчас были собраны в высокий хвост из-за жары. — Ри, ну чего ты? Он же шутит! — Он ваш личный клоун что ли? — она уставилась на Хвана, которого ничуть не обидели ее слова, а только сильнее развесили. — Чего ты вообще так рано приехал? А их зачем с собой привез? Кто это вообще такие? Твои новые друзья? А говорил, что в универе все безмозглые придурки! — Тихо, Ри, — покраснел Джисон и опустил взгляд вниз. Феликс неловко рассмеялся, а Сынмин задумчиво почесал голову. Одному Хенджину все было ни по чем!  — Какой радушный прием. Я думал, что после хором Сынмина меня ничто не удивит… — хмыкнул он, но Феликс тут же легонько задел его плечом, чтобы тот замолчал. — Но, вообще, Джисон не так и далек от истины.  Ее взгляд остановился на Феликсе, и она тут же пожалела о сказанном. Йери не это имела в виду! Точнее, это, но не его в сторону. Он ей очень даже нравился! Она вообще-то не против, чтобы тот приезжал к ним как можно чаще. Самое главное, чтобы патлатого с собой не брали! Даже Сынмина она готова потерпеть.  — Прости, что ворвались так неожиданно, — неловко улыбнулся Феликс, убрав с лица светлые пряди, которые прикрывали его мягкие черты лица. И только сейчас Йери заметила, сколько веснушек, точно маленьких звездочек, проживало на его идеальной светлой коже. Разве может человек с каждой секундой казаться лишь прекраснее?  — Ничего, я не это име…  — Систр, ну ты чего такая грубая? — приобнял её Джисон и легонько ущипнул за пухлую щечку, чем вызвал у нее праведное раздражение. — Вообще-то, это мама предложила приехать нам всем вместе. Никто из них не был в Инчхоне прежде. Сынмин — мой одногруппник, с Феликсом мы познакомились на студенческой тусовке, а Хёнджин — сосед по комнате.  — И вы все друзья?  Неужели они все вчетвером настолько близки? Джисон только первый курс закончил, за такое время разве возможно так сдружиться? Особенно компанией.  — На самом деле мы заклятые враги. Нам просто жить негде, вот мы и присосались к Хану. Он такой простодушный дурачок, — пропел Хёнджин, опять издеваясь. И как они его только до сих пор терпят?  — Не обращай внимания, у Хёнджина просто необычное чувство юмора, — Феликс устало вздохнул, но вдруг искренне произнес слова, которые очень тронули Йери и еще раз доказали, что этот парень просто замечательный человек: — мы правда близки. На самом деле, у меня в Корее нет никого ближе этих троих.  — Мы тронуты, — неловко рассмеялся Джисон, точно не ожидавший такого признания. — Но Хёнджин прав. Вам двоим, — Сынмин указал на Феликса и Хвана, — и правда негде жить.  — А ты чего тогда с нами приперся? — закатил глаза патлатый, не оценив слова друга.  — А у меня научный эксперимент, — равнодушно пожал плечами Сынмин и взял свою сумку в руки, — неделя в одном доме с аборигенами.  — Чего тогда к нам в общагу не приходишь? — У меня не настолько низкие стандарты, — очкарик первый пошел на второй этаж, никого не дожидаясь.  Ладно, возможно Йери насчет него ошиблась. Эти двоя стоят друг друга. Феликс единственный нормальный друг ее брата! Зачем они вообще взяли их с собой? Благотворительностью занимаются? Феликс рассмеялся с этой глупой перепалки и сморщил свой аккуратный нос, усеянный веснушками. Йери готова поклясться, что в жизни не слышала такого красивого звука. Разве люди способны так смеяться? Приятный и бархатистый смех проникал под кожу и вибрировал во всем теле, вызывая учащенный пульс и сбитое дыхание. Хан желала только одного, чтобы это никогда не кончалось. Она бы хотела растянуть этот момент и насладиться каждым его мгновением. Или лучше записать его смех на диктофон, а потом переслушивать перед сном раз за разом с глупой и счастливой улыбкой. — Ри, — позвал её Феликс и снова протянул свою небольшую ладонь, — мне правда очень приятно с тобой познакомиться. Прости, если немного стесним тебя.  — Ничего страшного, — смущенно улыбнулась она и пожала его руку. Кончики пальцев подрагивали, а ладонь покрылась липким потом. Вот бы он не заметил, как она переживала! Но его прикосновения были приятными и уверенными, вызывая в её сердце фейерверк неизвестных ранее чувств. — Надеюсь, вам понравится в Инчхоне.  — Уже нравится, — подмигнул он.  Джисон и Феликс взяли сумки и отправились на второй этаж, громко обсуждая тот самый случай, когда Хан напился и ничего потом не помнил. Йери все слышала, но не воспринимала за ценную информацию. Все это проходило сквозь нее. Она уставилась на свою ладонь, к который всего минуту назад прикасался Феликс, и думала о том, как теперь счастлива. — Айгу, — кряхтел на лестнице Джисон, — чего ты напихал туда, Хёнджин? Твои шмотки неподъемные. Неси их сам.  — Давай помогу, — вызвался Феликс.  — Нет, пусть сам тащит! — не позволил Хан, следуя за другом. С каждым шагом его голос становился все тише. — И вообще, что за чувак, про которого ты щас рассказывал? Ты дружишь со знаменитостью? И почему я узнаю об эт… Йери не двигалась с места и все смотрела, и смотрела на свою распахнутую ладонь.  Феликс. Похоже это имя будет преследовать её во снах. Она хотела произнести его миллион раз, а лучше, чтобы он произнес её собственное хотя бы еще один разок. Не было сомнений, что так и будет в будущем! Она прочла кучу манхв и посмотрела немало дорам, чтобы на сто процентов быть уверенной, что с ней произошло только что нечто важное.  Девчонкам из класса уже нравились мальчики, а некоторые из них даже признавались им в чувствах и дарили конфеты, на что Йери только закатывала глаза и воротила нос. Ей никто никогда не нравился. Да и на нее тоже особо не обращали внимания. Но сегодня все изменилось. Бесповоротно. Навсегда.  Кажется, она влюбилась в друга старшего брата. — В твоей линии судьбы точно нет Ликса. Так что поскорее забудь о нем, малышка Ри, — прошептал ей на ухо Хван Хёнджин, тем самым напугав до чертиков.  Она отшатнулась в сторону и гневно взглянула прямо в эти наглые глаза, пряча ладонь за спиной. И почему он еще здесь? Разве он не поднялся наверх со всеми? — А ты кто? Экстрасенс?  Ей было стыдно и неловко, что этот придурок, кажется, понял, что ей нравился его друг, и поймал её на этом с поличным. И почему вместе с Феликсом, который был похож на ангела, прекрасного принца и волшебного эльфа, вселенная послала ей в придачу еще и этого грубого, наглого и бессердечного гоблина? Ладно, не гоблина. Даже близко нет! Слишком этот гад был красивым. Но он все еще грубый, наглый и бессердечный! — Нет, но я весьма проницательный, — ответил Хван без былой надменности. — Есть множество причин, по которым вместе вам не быть. Но сейчас я назову самую банальную. Сколько тебе? Четырнадцать, кажется?  — Мне будет пятнадцать в августе, — зло процедила Йери и как можно выше задрала голову, чтобы смотреть точно ему в глаза. Как же он её уже задолбал!  Она и без него знает, что для Феликс она сейчас малявка, которую никто не будет воспринимать всерьез.  — Просто очаровательно, но все еще слишком мало.  Она подняла руку вверх и как можно ближе показала ему свою ладонь, которую совсем недавно разглядывала из-за совершенно противоположных чувств. Но сейчас она чувствовала лишь злость и обиду! — Видишь еще что-нибудь? Потому что я — да! Кажется, мне судьбой предначертано убийство одного придурка. Ходи и оглядывайся! Опасность может поджидать тебя на каждом шагу!  Эмоции бурлили внутри Йери только от одной брошенной Хёнджином фразы.  — А ты кровожадная! Неужели это Сумерки так на тебя повлияли? Если ты такая впечатлительная, то тебе не стоит… — Я не такая! Я… — Хан уже хотела снова начать оправдываться, но быстро поняла, что это бесполезно. Ей ни за что не победить Хёнджина. По крайней мере сейчас. — Отстань от меня уже. Достал! — Джаспер или Феликс? — рассмеялся Хван, направляясь следом за Йери. Боже, и почему он вообще запомнил? — Хотя нет, погоди! Ты же не думаешь, что Джаспер реально лучше доктора Карлайла?.. Тем летом Йери не только узнала о первой любви, но и впервые испытала всепоглощающую ненависть. Ненависть к одному конкретному человеку.