Причина в тебе

Пять лет назад.  Йери ждала этого дня целый год. Зачёркивала дни в календаре, ложилась спать пораньше, чтобы поскорее наступило завтра, и погрузилась в учёбу, пытаясь отвлечься и не заметить, как сменяется время года. Она хотела одного — чтобы декабрь пролетел как можно быстрее и Феликс приехал к ним домой на праздники.   За то время, что они были знакомы, Хан убедилась, что бесповоротно влюбилась в этого парня. Не то чтобы они виделись часто за эти три года, что знали друг друга, но каждая их встреча казалась девушке самым прекрасным мгновением.  Она будто смотрела любимый фильм снова и снова, забывая при этом предыдущие разы. Хан хотела бы поставить на паузу каждый из моментов, когда они случайно пересекались взглядами или соприкасались ладонями, и наслаждаться этим бесконечно.   Джисон и Феликс должны были приехать со дня на день. Домашка по математике была последней вещью, о которой сейчас хотелось думать Йери, но совсем скоро начнётся последний год в старшей школе, который требовал концентрации и стараний, так что забивать на учёбу было нельзя. После её окончания она наконец переедет в Сеул.   Она во что бы то ни стало должна поступить туда. И дело не только в желании вырваться из-под опеки родителей, учиться в престижном университете и начать новую главу в жизни. Но и в Феликсе. Она хотела быть ближе к нему и наконец доказать, что выросла. Она больше не та девчонка, которую он встретил когда-то. Теперь она молодая девушка, достаточно взрослая, чтобы встречаться с кем-то.   Встречаться с ним.   — М-да, малышка Ри, математика явно не твой конёк, — цокнул до боли знакомый голос, но совсем не тот, который она рассчитывала услышать в ближайшие дни. Или годы? Вообще, было бы совсем хорошо, если бы это не произошло в ближайшую жизнь. — Неужели интегралы — это так сложно?   Йери резко подняла голову от тетради и впечаталась затылком в его широкое плечо. Похоже, она настолько задумалась, что совершенно не заметила, как парень приблизился к ней. Но если он здесь, то и Феликс автоматически тоже где-то рядом! Он на первом этаже? Разговаривает с Джисоном? Здоровается с родителями? Или затаскивает сумки в дом?   Похоже, сердце Йери сейчас взорвётся!   — Тебе тут не нужны свойства. Просто используй формулу степенной функции, — проворчал Хёнджин, тыкая пальцем в тетрадь, но Йери давно уже не думала о вычислениях. Все её мысли были заняты скорой встречей с Феликсом. — А тут надо было сделать тригонометрическую замену.   — Где они? — только и спросила Хан, поворачиваясь лицом к Хван Хёнджину. В другой ситуации она бы съязвила на его поучения и оттолкнула от себя, но сейчас была слишком счастлива. Даже убить этого парня хотелось чуть меньше, чем обычно.   — Кто? Если ты про свои математические способности, то явно не здесь, — он потыкал её пальцем по голове, но Хан сразу же убрала его руку и раздражённо взглянула исподлобья. Он вообще может быть серьёзным?   — Я про брата и…   — И-и-и? — насмешливо протянул Хван.   — Сынмина и Ёнбока. Они ведь здесь? — Йери хотела скрыть надежду в голосе, но, судя по взгляду парня, у неё это получалось плохо. Он опять всё понял.   — Твой брат сейчас играется с Ппамой. Сынмин проходит стажировку, поэтому решил остаться в Сеуле. А Феликс…   Йери задержала дыхание и скрестила пальцы, надеясь услышать то, о чём мечтала с ноября и представляла бесчисленное количество раз.   Он же здесь, правда?..   — Лучше бы ты так об учёбе думала. У тебя осталось меньше года до Сунына, — проворчал Хёнджин, уходя от темы.   — Ой, кто бы говорил! Ты же как-то сдал, значит, и мне не о чём беспокоиться, — закатила глаза Йери и откатилась назад на кресле.   — Я гений, не знала? — ухмыльнулся парень и плюхнулся на идеально заправленную кровать, подминая под себя несколько плюшевых игрушек. — Ой, а это что? Неужели это мистер Хэнбок и Немо?   Хёнджин перекатился на другую сторону и взял в руки две любимые игрушки Йери, которые у неё были ещё с детства: плюшевого мишку с бурой шёрсткой и милым сиреневым бантиком и оранжевую пучеглазую рыбку из одноимённого мультика. Какой бы взрослой Хан ни была сейчас, игрушки были её слабостью. И Хёнджин прекрасно знал это, ведь дорогой братец растрепал о её увлечении всем, кому не лень, ещё много лет назад.   — Отдай! — Йери выхватила игрушки из его цепких рук и положила их на комод. Она надула губы и скрестила руки на груди, прожигая его недовольным взглядом. — Убирайся уже! Развалился, как у себя дома! Ты хуже брата!   — Я больше двух часов был за рулём, дай мне отдохнуть! — заартачился Хван. — Джисон уже в который раз не может сдать на права, приходится возить его зад.   — Да мне плевать! Отдохни в другом месте!   — Ну, Хан Йери! Чего ты такая злюка? — жалостливо протянул он, поворачиваясь на другой бок, лицом к стене. — А где же Тэхён и Чанёль? Ты убрала плакаты?   Йери покраснела из-за этого замечания и мельком посмотрела на шкаф, где хранились плакаты, висевшие до этого на стене. Она специально убрала их к приезду парней, чтобы показать Феликсу, что она теперь достаточно взрослая и больше не фанатеет по айдолам, как ненормальная. Хотя это была неправда. Ей всё ещё нравились эти группы, но она не могла отделаться от мысли, что такие увлечения делают её несерьёзной и инфантильной в глазах Ли. Хоть он и никогда не осуждал её за это, Йери казалось, что её увлечения — это одна из тех вещей, которая делает её младше. И именно поэтому парень не воспринимал её всерьёз всё это время.   Всё же просто, да?   — Не твоё дело, — огрызнулась Хан и подошла к нему, чтобы выгнать из своей комнаты. Она ударила парня по плечу несколько раз, повторя: — Вали! Убирайся!   — Он не приехал, — сказал Хёнджин, перехватывая ладонь девушки. Он лёг на спину и серьёзно посмотрел ей в глаза, чтобы Хан поняла, что он не шутит.   И без имён было понятно, о ком он говорил.   — Что? Как? Но он же обещал… — растерялась Йери, замерев на месте. Даже руку из хватки парня не вырывала.   — Появилась возможность улететь домой. Сейчас он, скорее всего, тусит на пляже Сиднея и греет свой зад под солнцем.   У Йери сердце ушло в пятки. Нет, такого просто не может быть. Она так долго ждала этого дня, не спала ночами, прокручивала эпизод их встречи на уроках, из-за чего постоянно была предметом подколов Гаыль и Боын, и почти физически ощущала, как приятно будет оказаться в его объятьях. Он всегда обнимал её, когда приезжал домой, и ещё крепче — когда уезжал обратно.   Как он мог снова не приехать? Это уже случилось однажды — в её день рождения полтора года назад. Но тогда были серьёзные обстоятельства, приковавшие его к больничной койке, а сейчас… он сознательно выбрал не её.   Хан даже мысли не допускала, что его может не быть с ней рядом. Они уже отмечали Рождество все вместе, и казалось, этот раз не станет исключением. В прошлый раз он даже подарил ей милую канцелярию, которую она хранила до сих пор, как в музее, не смея пользоваться.   Но что такое канцелярия по сравнению с его подарком на её шестнадцатый день рождения… Хоть он и не приехал тогда, но смог сделать её счастливой, даже находясь за тысячи километров. Йери опустила взгляд на свою правую руку и улыбнулась мимолётным воспоминаниям.  

⏳⏳⏳

В тот раз, когда Феликс сломал руку и не приехал к ним в Инчхон, её день рождения прошёл вместе с подругами, старшим братом и засранцем Хёнджином.   Она до сих пор хорошо помнила тот день: последний гость не был приглашён на торжество, но всё равно прицепился к их «тусовке» пиявкой. С подачи родителей и брата, конечно. Хотя это и так было предрешено — водить, увы, умел только он. Йери точно не знала, кем было предложено поехать в аквапарк — мамой, папой, братом или коллективным сознанием, — но из-за жары было решено направиться именно туда.   Боын с Гаыль, естественно, были в восторге от этой затеи, а когда узнали, что к ним присоединятся ещё и старший брат Хан с его другом, то вообще пищали от восторга. Хотя Гаыль не то чтобы умела пищать, но вот хитро улыбаться и подмигивать — это точно. Что она и делала весь тот день. Боын же просто пялилась на Джисона с глуповатой улыбочкой, подбирая слюни где только можно. За это ей, конечно, прилетало от Йери. Ведь братец был ей сродни обезьяны, которая ещё не прошла все этапы эволюции, и громко гоготал над тупыми шутками своего дружка.   Но в самом аквапарке девочек ждала неожиданная новость: для двоих из них это стало разочарованием, а для третьей — настоящим облегчением. Хван не пошёл с ними на территорию аквапарка: кататься на горках, плавать в бассейне, обгорать на солнце и просто беситься подобно маленьким детям, — а остался ждать в машине.   Джисон же так не сделал — не только потому, что дал обещание родителям присматривать за сестрой и её подружками (хотя, скорее, его нужно было защищать от всякой хрени, в которую он случайно попадал), но и потому, что сам был не прочь сходить в аквапарк, в котором не был уже тысячу лет. В общем, от него Йери избавиться не удалось — на радость влюблённой Боын. Гаыль же, не впечатлённая прессом Джисона, забыла о его существовании в первые же десять минут. Ещё в машине ей куда сильнее хотелось оценить Хёнджина в плавках, но он предпочёл одиночество их шумной компании.   Так они и проплескались часов шесть, забыв обо всём на свете. Дело уже шло к закату, и они наконец решили покинуть аквапарк. Первой переоделась Йери. В этом вопросе она всегда была одной из первых — даже брат был намного медлительнее. Она не стала мешаться и вышла ждать всех в вестибюль. На диванчике около огромного фикуса она заметила сидящего Хёнджина.   Он был одет просто — футболка, шорты и солнцезащитные очки, — но почему-то это нисколько не приуменьшало его внешности. Он был красивым. Его поза, движения, мимика — всё это привлекало внимание. На Хёнджина хотелось смотреть, наблюдать за каждым его жестом и ждать, что же он сделает дальше.   Как бы сильно Йери ни нравился Хван Хёнджин, она признавала его влияние на окружающих. И не она одна… Практически все девушки в холле то и дело бросали на него заинтересованные взгляды, разглядывали с головы до ног, а некоторые без стеснения пожирали глазами.   Вот такой была аура Хван Хёнджина. И это раздражало Йери ещё больше. Таким самодовольным засранцам запрещено быть настолько привлекательными! Это делает мир только более несправедливым.   Хан поправила рюкзак на плече (в нём валялись вещи, запихнутые туда кое-как пару минут назад) и направилась к нему. Не стоять же ей на месте и ждать, пока он сам её заметит. Будет только хуже. Всегда нужно наносить удар первой — так есть шанс застать врасплох. А с Хёнджином, как известно, нужно действовать на опережение.   — А ты почему с нами не пошёл? — не церемонясь, Йери плюхнулась на диванчик рядом с ним и кинула рюкзак в ноги.   Хёнджин от неожиданности дёрнулся и зло зыркнул на неё, но, как только понял, кто это, усмехнулся и убрал телефон в задний карман шорт. До её прихода он с кем-то оживлённо переписывался, не замечая никого вокруг. Снова. Девушка, что ли, появилась? Хан заранее было очень жаль её. Такое исчадие ада вытерпит не каждая.   — А что? — он прищурил тёмные дерзкие глаза и повернулся к ней, положив локоть на спинку дивана. Он внимательно наблюдал за каждым её движением. Похоже, про переписку он благополучно забыл. — Хотела попялиться на мой голый пресс? Извини, малышка Ри, не в этот раз.   В отличие от кузин, она о таких вещах даже не думала! Ей было бы противно, если бы такое осуществилось на самом деле. В одном из пунктов её плана на жизнь значилось: «Никогда не стать свидетельницей оголившегося Хвана». Да ещё и в одних плавках.   Да и было бы на что смотреть! Пресс? Да не смешите. Кожа да кости. До Нам Джунхёка из «Феи тяжёлой атлетики» ему явно было далеко. Как до Китая пешком!   — Издеваешься, что ли?! — Хан покраснела и надулась, как мыльный пузырь, от его слов. — Больно ты мне нужен, хорёк противный!   — Так я и поверил, — подмигнул парень и подтолкнул к ней маленькую розовую коробочку. Она проскользила по дивану и врезалась в бедро Йери. — Держи вот. Тебе.   — Что это? — удивилась Хан, с опаской взглянув на незнакомый предмет. На предмет из рук Хван Хёнджина. Он не то чтобы имел нулевой уровень доверия — скорее, приближался к отрицательному.   — Подарок. У тебя же день рождения.   — Подарок? От тебя? — Йери не верила в чудеса. Хёнджин точно не мог за пару часов исправиться, подобреть да ещё и вручить ей подарок. Тут точно был подвох! Она взяла коробочку в руки, но тут же испуганно швырнула её на диван. — Ха! Знаю я твои приколы! Меня не проведешь! Я из твоих рук в жизни больше ничего не возьму. До сих пор помню, как ты мне сороконожку подсунул в прошлом году!   Хёнджин снова усмехнулся, но было в этой усмешке что-то странное и непонятное для Йери, и напялил очки на нос. Он откинулся на спинку дивана и вытянул свои длиннющие ноги. Хан наблюдала, но совершенно не понимала причину его действий. И что это за шоу? Обиделся, что ли? Так у неё есть весомые причины не доверять ему. Или давил на жалость, чтобы в итоге всё равно разыграть?   — Чего ты? — спросила Йери, пытаясь разглядеть его глаза за тёмными стёклами.   Хёнджин в итоге тоже посмотрел на неё, но очки не снял. Решил оставить свои эмоции инкогнито. Он сидел так пару десятков секунд, то ли сканируя её взглядом, то ли прожигая, и в итоге равнодушно сказал:   — Он не от меня. От Ликса.   И вот тогда сердце Хан пропустило несколько ударов. Неужели это правда подарок от Феликса? От того самого Феликса, который сейчас на другом материке? От того, который даже в её день рождения не забыл про подарок? Или это всего лишь одна из уловок Хёнджина?   — И я должна в это поверить? — Йери внимательно изучала коробочку, размышляя, стоит ли открывать её. Или лучше не рисковать и не радовать Хёнджина своей доверчивостью.   — Либо бери, либо я её выброшу, — отрезал Хёнджин и, не дождавшись ответа, потянулся к подарку.   — Да стой же ты!   Йери подскочила и перехватила коробочку, прижав её к себе. Она нервно прикусила губу и, не давая себе времени подумать, распахнула её. Из-за резких движений содержимое упало ей на колени. Сначала она даже испугалась, уже приготовившись к каким-нибудь ползучим тварям, но внутри оказался всего лишь браслет.   Она выдохнула и подняла его. Браслет был простым, но очень красивым — кажется, даже серебряным, с несколькими блестящими камешками и маленьким кленовым листочком, который болтался туда-сюда, будто покачиваемый ветром. Хан погладила его и нежно улыбнулась. На ощупь он был приятным и прохладным, едва заметно щекотал кожу ладони и отдавался внутри знакомым теплом.   Феликс не забыл о ней. Даже физически находясь очень далеко, он оказался к её сердцу ближе всех.   — Потрясающе, — прошептала Йери и обернула цепочку браслета вокруг запястья. Застёжка никак не хотела поддаваться и начинала бесить, а вот Хвана этот факт, напротив, веселил.   — Дай мне, — Хёнджин потянулся к её руке, чтобы помочь, но Йери вовремя отвела её в сторону. Вне его досягаемости.  — Нет уж! Я сама. Ещё испортишь…   — Кто бы говорил, — Хёнджин резко встал, поймал её руку и притянул к себе за запястье. — Он дорогой, так что носи аккуратно. Не сломай в первый же день.   — А ты откуда знаешь? — напряжённо спросила Йери, попытавшись вырваться, но хватка Хёнджина оказалась стальной.   — Ты, наверно, не знала, но умением гуглить сейчас обладают даже дошкольники, — Хёнджин издевательски подмигнул ей и с лёгкостью застегнул браслет.   — Это те ребята, которые являются основной аудиторией твоих уморительных шуток? — в тон ему ответила девушка.   — Один-один, — одобрительно кивнул Хёнджин, подавив смешок. Он так и не убрал руку с её запястья. Кажется, он стоял неподвижно уже несколько секунд, а теперь ещё и изучал её лицо, нависая сверху. Йери пока не спешила отстраняться, но ей стало как-то не по себе. Странно. Неправильно. — Старайся в том же духе, и однажды сможешь рассмешить даже мёртвого.   Хан не нашлась, что ответить. Хотелось превзойти его во всём, особенно в подколах, которыми он так любил её одаривать, но слова застряли в горле.   Они просто стояли, держась за руки, и пялились друг на друга. Но из-за чёртовых очков Хёнджина Йери не знала, что именно значил этот взгляд. В отличие от него, она не видела его глаз, что делало это соревнование в гляделки полностью односторонним.   Их прервал громкий вопрос Боын, которая шла между Джисоном и Гаыль из раздевалки и с улыбкой глядела на них:   — А что это вы тут делаете, ребята?   Хван тут же отпустил Йери и отошёл на несколько шагов назад, что дало ей возможность наконец облегчённо вздохнуть. Все трое неотрывно смотрели на них, но каждый трактовал случившееся по-своему.   — Вы же только утром чуть не подрались. Давайте хотя бы не в общественном месте, — проворчал Джисон.   Но его слова остались без внимания.   Больше Хёнджин с ней не разговаривал, зато на следующий день атаковал подколами на десяток лет вперёд.  

⏳⏳⏳

Йери неотрывно смотрела на браслет, который не снимала с того дня, и глубоко вздохнула от нахлынувших воспоминаний. Эта вещица стала для нее настолько значимой, что казалась продолжением руки. Каждый раз, когда Хан чувствовала грусть, страх или опустошение, она гладила кленовый листочек и ощущала прилив сил. Это напоминало ей о Феликсе и давало силы продолжать идти дальше, не отчаиваться. Он дарил ей надежду.   Тогда они провели её день рождения порознь, но из-за подарка она была уверена, что стали только ближе. Связанными прочной нитью и неозвученным обещанием.   Видимо, ей показалось.   Где-то в районе грудной клетки неприятно защемило. Ужасное предстояло Рождество. Хуже и быть не могло. И пусть она понимала, что Феликс — не её собственность, что он волен делать, что хочет, и ехать, куда пожелает, ей всё равно было до слёз обидно. Она знала, как он скучает по дому и семье, но даже так не могла за него порадоваться. Хан была расстроена и разочарована.   Эгоистично? Наверное…   Но хуже дня рождения без него — только чёртово Рождество.   — Приём! Земля вызывает малышку Ри! — из мыслей девушку вырвал весёлый голос Хёнджина. Она встретилась с ним взглядом и вдруг не на шутку разозлилась.   Почему он всегда выводил её из себя? Почему дразнил и злил? Почему его слова так раздражали? И почему приехал он, а не Феликс?   Хван, мать его, Хёнджин всегда рядом, когда её любимый человек на другом конце света! Как же это бесило!   — Перестань называть меня так! — выплюнула Йери и вырвала свою руку. Щёки пылали от злости, а в глазах плескались обида и ненависть. — Мне семнадцать! Семнадцать! Я давно не ребёнок! Вы старше всего на пять лет — разве это так много? Почему ты продолжаешь меня так называть?! Почему? Хёнджин напрягся, и вдруг его взгляд перестал быть насмешливым и игривым. В нём появилась серьёзность и толика жалости, что совсем не вязалось с его обычным поведением. Это не понравилось Хан. Не такого она ожидала. Перемена взбесила её ещё больше.   — Дело не только в возрасте, но и в твоём поведении. Как бы ты ни хотела казаться старше, ты всё ещё ребёнок, Йери, — твёрдо сказал парень, поднимаясь и садясь на край кровати. Он упёрся локтями в колени и смотрел на неё исподлобья.   Она молчала, сжимая зубы, чтобы не выплеснуть весь поток желчи и оскорблений, которые рвались наружу. Его слова не просто злили — они задевали за живое, ранили каждый миллиметр её и так уже разбитого сердца.   — Ты же знаешь, что у него есть сёстры? — вдруг спросил Хёнджин и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Младшей столько же, сколько и тебе. Как думаешь, кого он в тебе видит? — Её. — И это не мои догадки, а его слова.   Это добило. В глазах защипало, а в горле встал ком. Это было последнее, о чём она хотела сейчас услышать. Вообще никогда не хотела! И уж точно не из уст этого придурка! Оказывается, есть вещи куда обиднее, чем оскорбления или насмешки.   — Пошёл ты, — прошептала она, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разрыдаться у него на глазах. Быстрыми шагами она выбежала из комнаты, стараясь казаться сильной и не показывать, как ей сейчас больно.   В коридоре Йери столкнулась с братом. Тот радостно улыбался и уже хотел заключить в объятия, но она ловко уклонилась и проскочила мимо. Сейчас она была не в состоянии притворяться, что всё в порядке.   — Эй, Ри, что с тобой? — удивился Джисон, но не стал догонять сестру, лишь проводил её спину взволнованным взглядом. — Даже не обнимешь любимого брата? А я, между прочим, скучал!   Она не ответила. Это натолкнуло Джисона на вполне логичную мысль: они снова поцапались с Хёнджином. Почему это повторялось из рала в раз? Он заглянул в её комнату и увидел задумчивого парня, сидящего на кровати сестры с опущенной головой.   — Что уже успело случиться? — проворчал Хан, заходя внутрь. — Какую чушь ты ей наговорил на этот раз?   Хёнджин тут же выпрямился и беспечно улыбнулся, пытаясь вернуть своим словам былую расслабленность.   — Да так… — начал он, избегая взгляда друга. — Напомнил ей про «Сумерки». Этот день сначала подарил Йери надежду, а затем так же быстро её уничтожил, оставив после себя лишь разочарование.