Краденое

И они встречаются через год. Странно, спонтанно, не в то время и не в том месте. Льдистые голубые глаза и бледная кожа, взгляд тот же, те же нордически-холодные черты лица. Таня не может сдержать улыбку и слёзы, льющиеся непроизвольно по ставшим особенно выразительно-острыми скулам. Небрежно вытирает пыльными ладонями влажные ресницы, вспоминая, как осторожно и трепетно Вика сцеловывала её слёзы. Когда никто не видел, конечно. Ни при ком другом Таня никогда не плакала. Таня готова, с места ворвавшись, бежать, но сдерживается. Эти несколько секунд ей стоят, кажется, всех усилий. Что там говорила Вика про внутренний стержень? Не просто так называла амазонкой, пусть даже в шутку, пусть даже... Вика смотрит и не узнаёт. Забавно поправляет аккуратное каре. Улыбается мило и руку протягивает, произнося таким чужим и болезненно знакомым голосом: — Оля Кемпиннен. Таня улыбается криво и слишком сильно жмёт руку девушки. Возможно, оставит синяки. Вика такое любила. — Скажи, ты знала Вику? Говорили, она за мной поехала, меня искать. Правда, что она погибла? Вопросы ощущаются почти так же, как режущие кривые осколки, впивающиеся в кожу и мышцы. Нужно было ответить этой девушке, так предательски похожей на ту Кемпиннен, с которой рука об руку можно было пройти каждый безумный квест. — Она любила тебя, действительно любила. Знаешь, я даже не думала, что вы настолько похожи.