Встречая тебя во снах, я увидел реальность.

Холод, мрак, неприятный запах и безумие представляли из себя всё, что помнил юноша. Когда он вновь пришёл в себя, то ощутил небывалую лёгкость. Живот не сводило от голода, побои совершенно не причиняли дискомфорта. "Получилось! У меня получилось! " - Рассмеялся сумасшедший. - "Больше никто не посмотрит на меня свысока! Я.. Я.. " Если бы у него было тело, то, вероятнее всего, из глаз полились бы безудержные слезы. Хотелось избавиться с их помощью от всех неприятных ощущений внутри, что были подобны разъедающим нутро насекомым, стереть из памяти печальные воспоминания, что так глубоко изранили его сердце и душу, но никак не получалось. Удивившись, парень попытался ощупать себя. Ничего. Он не почувствовал никаких тактильных ощущений, будто его и не существовало вовсе. Так не должно было быть.Тревожные звоночки заполнили разум, мешая все мысли между собой. Разве.. Он не должен был получить силу, способную изменить мир? Так почему же... Где он находится? Почему не чувствует ни холода ни жара? Сзади послышались хлопки в ладоши, от которых стало невероятно жутко. Невидимый зритель аплодировал представлению, но актёр не мог пошевелиться и взглянуть на своего поклонника. "Душа, которой не суждено ступить на дорогу к жёлтым источникам и испить отвара этой дряхлой старухи Мэнпо, знаешь ли ты, где оказалась?" Как бы иронично это не звучало, но парень готов был вознестись на небеса от ужаса и совершенно ничего не понимал из того, что вещал этот страшный голос. "Давненько я не встречал подобных жертвоприношений, где ты откопал столь древние писания? " Человек попытался произнести хоть что-то, но изо рта ничего не вышло. Он был подобен рыбе, которая могла лишь безмолвно открывать рот и задыхаться. Перед глазами пронеслась вся жизнь от рождения до... Того злополучного сарая, в котором его заперли и где он решился провести ритуал. Юноша мог только вопрошать про себя, почему всё так вышло. Почему ему не суждено было получить свою частичку счастья? Это ведь совсем несправедливо! Неприятные, скользкие руки неизвестного происхождения обхватили его прозрачное тело и потащили вниз, на самое дно преисподней. Попытки сопротивления были тщетны, мир вокруг становился всё мрачнее и мрачнее, а последний образ, который он бессознательно воспроизвёл в своей голове, принадлежал человеку, что протянул ему руку помощи тогда, когда остальные от него отказались. "Не... " *** Всепоглощающая сырость наполняла пространство. Застоенный воздух заставлял закашляться. Который раз ему снится этот сон? Не Хуайсан сбился со счета. Он вновь в длинном узком коридоре, где не видно ни начала ни конца. Уши режут безутешные всхлипы плачущего человека. Переждать или всё же попытать удачу? Заклинатель делает шаг вперёд и понимает, что передвигаться не так уж и просто, словно шагаешь по вязкому болоту. Но, как бы то ни было, голос кажется знакомым. Он определённо уже слышал его раньше, пусть и не мог вспомнить где и при каких обстоятельствах. Холодно, мужчина растирает свои плечи, чтобы согреться. По мере приближения звук становится громче, значит он идёт в верном направлении. С тех пор, как свершилась месть и всё вроде бы пришло в равновесие, нынешнему главе клана Не никак не удавалось выспаться. Не было той сладости от победы, которой он ожидал. Не было ничего, если уж на то пошло. Люди, с которыми до этого имелись тёплые отношения, зажили своей жизнью, а для него время остановилось на том моменте, когда погиб Дагэ. Он спрашивал себя, как идти дальше, как перестать прокручивать горькие моменты в голове? Дошло даже до того, что появились галлюцинации. По сравнению с ними, этот сон был тихой гаванью. Не Хуайсан наконец достиг тупика и дотронулся рукой до стены. Тьма охотно затянула его внутрь. Он вздрогнул от неожиданности и шагнул вперёд. На полу, в окружении липкой жидкости, лежал скорчившийся человек. Именно от него исходили эти вопли. Парень неожиданно повернулся к гостю и затих. Он попытался приблизиться к Не, а тот в свою очередь инстинктивно отступил назад, упираясь в стену. "Мо.. Сюаньюй." - Прошептал мужчина и тут же оказался в чужих безумных объятиях.