Душа дракона, красота цветка

Ло Цинъян легко шагает по неровной тропе, не шевеля бровью, когда невдалеке слышится рычание яогуая. Она и не думает о поиске твари в этом густом тёмном лесу, потому что ей нужно вместе с небольшой группой добраться до стоянки ордена-союзника Юньмэн Цзян, донести информацию. Никакие яогуаи и непроходимые заросли не могут помешать Ло Цинъян сейчас. К мутному серому рассвету деревья вокруг редеют, и она наконец-то доходит до лагеря союзников. Спят все, кроме часовых, и Ло Цинъян принимает решение сменить короткое боевое одеяние на более изящный, но не менее удобный для съевшей на его ношении собаку Ло Цинъян ханьфу. К тому же, совсем рядом с палатками протекает ручей, Ло Цинъян слышала его журчание, и она была бы отнюдь не против умыться и поправить причёску, раз уж на бочку с горячей водой до разговора с Цзян Яньли или Цзян Ваньинем рассчитывать не приходилось. Цзян Яньли выходит из своей палатки, когда Ло Цинъян уже фланирует по территории лагеря в золотистом ханьфу, в котором выглядит, как нежная девушка. Ло Цинъян прекрасно знает, как её воспринимают, стоит ей надеть платье или ханьфу, она не раз пользовалась этим на миссиях в ходе Аннигиляции. Ло Цинъян смотрит на Цзян Яньли, и увиденное ей не нравится. Как и все они, дева Цзян выглядит более хрупкой и тонкой, только у неё вдобавок к этому очень бледная кожа и глубокие тени под глазами. А ещё у Цзян Яньли волосы заплетены из рук вон плохо, неаккуратно. Это возможно, пусть и на войне, исключительно в условиях абсолютного отсутствия интереса к своей внешности. Те же младшие адепты ордена Гусу Лань всегда выглядят аккуратно, о Втором Нефрите и говорить нечего. Цзян Ваньинь и тот следит за собой лучше. Ло Цинъян прикусывает губу, а потом расправляет плечи и летящей походкой приближается к Цзян Яньли. Если честно, даже так Цзян Яньли кажется Ло Цинъян более красивой, чем тот же Второй Нефрит, который, возможно, уже и единственный. Никто не знает, где находится Лань Сичэнь, жив ли он до сих пор. — Дева Цзян, — Ло Цинъян кланяется по всем правилам, как и положено, но опускает причитающийся комплемент. Она терпеть не может лгать, а похвалить объективно не выдающуюся внешность или характер лично незнакомой Ло Цинъян девушки значит солгать. — Дева Ло, — Цзян Яньли, как стоящая выше по положению, лишь склоняет голову, но в её исполнении даже этот жест сквозит искренним уважением, — Вы очень красивы. — Благодарю, — Ло Цинъян коротко, отрывисто отвечает и, снова поклонившись, переходит к делу. — Меня и мою группу послали присоединиться к отрядам защитников ордена Юньмэн Цзян в целях усиления безопасности в дорожном госпитале, — Ло Цинъян говорит ровно, уверенно, смотря прямо в глаза Цзян Яньли, которая, судя по едва заметно распахнувшимся векам, не ожидала увидеть такую смелость в хрупкой девушке. Цзян Яньли кивает и просит Ло Цинъян провести её к людям, прибывшим с Ло Цинъян, чтобы дойти с ними до госпиталя — ей, как оказалось, нужно проверить некоторых пациентов. Несколькими днями позже Ло Цинъян в предназначенной для боя одежде с удобными узкими рукавами и штанами, тренируется рядом с палатками, потому что сейчас не её очередь дежурить около раненых. Ло Цинъян использует свой меч, Кайсусуа. Это потрясающее чувство, когда по меридианам бежит светлая ци, раз за разом проходящая через мощное золотое ядро, и попадает в меч, короткий, но тяжёлый, чтобы затем духовное оружие запело в сознании Ло Цинъян. Полное единение с Кайсусуа доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие, и Ло Цинъян не может совсем не тренироваться во время, отведённое на отдых, потому что слишком упоительно ощущать, как её ядро становится сильнее, а связь с Кайсусуа проникает в неё всё глубже и глубже, оплетает каждое ответвление духовных каналов, как аура и энергия меча сливается с её ци. Цзян Яньли подошла тихо, но Ло Цинъян услышала. Ло Цинъян не прекратила своего занятия, заметив наблюдательницу. Никто не стал бы останавливаться, когда ещё чуть-чуть, и невероятное чувство достигнет пика, клинок ненадолго сольётся с её телом и совершенно потеряет вес. Когда Кайсусуа снова стал ощущаться в руке, и очередное повторение связки заученных намертво движений подошло к концу, Ло Цинъян остановилась, тяжело дыша и улыбаясь. Цзян Яньли, так и не ушедшая по своим делам, захлопала. Отдышавшись, Ло Цинъян посмотрела на Цзян Яньли. На лице читался искренний восторг, значит, её аплодисменты не были знаком презрения. Ло Цинъян приветливо улыбнулась Цзян Яньли и махнула свободной рукой. Только окончательно отпустив тренировку, Ло Цинъян почувствовала, как дует промозглый ветер. Она посмотрела на лежащее бревно, на котором сидела Цзян Яньли, наблюдая за Ло Цинъян, на стоящие в паре чжанов палатки непривычно фиолетового цвета, на деревья и тёмный лес вокруг стоящего на опушке лагеря, выделяющегося светлым пятном. Запрокинув голову, Ло Цинъян посмотрела на небо. Серое, как и в день её прибытия, оно было затянуто тучами. Ло Цинъян знала, что на то была воля Повелительницы Дождей и Повелительницы Ветров, если боги всё же существуют. Да, все добропорядочные заклинатели не должны верить в богов, таковы были традиции, только в жизни Ло Цинъян были случаи, из-за которых она верила в них и почитала. Чтила начисто лишённая предрассудков Ло Цинъян всех богов, включая Мусорного бога — бога Войны в короне из цветов, наследного принца Сяньлэ — и его демона. Когда Ло Цинъян снова посмотрела на Цзян Яньли, та заговорила. — Дева Ло, я восхищена Вашими навыками и силой. Мне было удивительно узнать о Вашем уровне владения мечом, — Ло Цинъян улыбнулась немного резко, потому что знала причины удивления. Кто заподозрит бойца в изящной девушке в ханьфу, о которой знает лишь далеко не самую прославленную фамилию? — Для меня честь быть знакомой с Вами. — Это мне лестно само знакомство с Вами, дева Цзян, — на этот раз Ло Цинъян говорит положенные слова, но теперь они уже правдивы. Она успела немного узнать Цзян Яньли. В очередной перерыв между своими дежурствами Ло Цинъян уходит в палатку Цзян Яньли вслед за ней для беседы, не имеющей никаких официальных поводов. Цзян Яньли, как дочь правящей семьи одного из Великих орденов, имеет прекрасное образование. Она начитанна и умна, Ло Цинъян испытывает к ней вполне естественное уважение и привязанность. Симпатия между ними возникла быстрее, чем обычно, но это легко можно списать на войну и постоянный стресс. Теперь Ло Цинъян знает, что Цзян Яньли волнуется очень сильно. Кроме общих беспокойств об исходе военной кампании Цзян Яньли переживает за своего младшего брата (“А-Сянь не мог погибнуть, я чувствую это!”), родного не по крови, а по духу, и за родного диди Цзян Ваньиня, которого тоже очень любит. О Вэй Усяне вестей нет вот уже без пары дней три луны, и Ло Цинъян даже злится на него, потому что ставшая за прошедшие недели её близкой подругой Цзян Яньли так волнуется, а он шарашится непонятно где! Спокойствие Ло Цинъян дарят только тренировки и разговоры с Цзян Яньли. — А-Ян, — они обе девушки, и ласковое обращение никого из окружающих не смущает. Если бы смущало, Ло Цинъян было бы всё равно, пока репутация Цзян Яньли не запятнана, — как ты думаешь, он вернётся? Цзян Яньли впервые поставила вопрос так. Ло Цинъян замерла, не сразу даже поняв, что речь идёт о Вэй Усяне. Цзян Яньли всегда демонстрировала поразительную уверенность, что её шиди ещё удивит их всех своим появлением, а сейчас она с блестящими от слёз глазами спросила, стоит ли рассчитывать на возвращение Вэй Усяня по мнению Ло Цинъян. — Обязательно, А-Ли, — Ло Цинъян взяла руки Цзян Яньли в свои, не испугавшись этого нескромного действия, — он обязательно вернётся. Вэни ещё пожалеют об этом, а он вернётся живым и невредимым. Вот увидишь. Он не может не вернуться, просто не посмеет! Если он вздумает умереть, я лично заставлю его или судьбу изменить это решение. Если придётся, я пойду против богов, если он так важен тебе, А-Ли, — Ло Цинъян серьёзно смотрела на Цзян Яньли, которая даже улыбнулась, услышав такой ответ, исполненный уверенности и веры. Подавшись вперёд, Ло Цинъян обняла Цзян Яньли и прошептала ей на ухо. — Самое мудрое, что мы можем сделать сейчас, это надеяться, верить и ждать. Цзян Яньли кивнула и обняла Ло Цинъян в ответ. Через какое-то время Ло Цинъян почувствовала, как губы Цзян Яньли коснулись её шеи. — Спасибо. Мне было бы очень тяжело без тебя, — и в тени палатки этот шёпот Цзян Яньли звучит, как невиданная откровенность. Ло Цинъян едва не задыхается от накатившего ощущения. — Я люблю тебя, — шепчет Ло Цинъян, поддавшись порыву, и прикасается губами к мочке уха Цзян Яньли. — Я тебя тоже, — Цзян Яньли резко выдыхает, — люблю. Разбросанные вокруг подушки едва ли сильно смягчают твёрдую землю, но Ло Цинъян действительно боец, и Цзян Яньли, даже если не дерётся, тоже. Они обе давно привыкли к неудобствам. Звучит горн, и Ло Цинъян отстраняется. Ей пора на очередное дежурство. — Я зайду к тебе позже, — говорит она, поднимаясь и выходя, и Цзян Яньли кивает.