Забота Луми

Холодная осенняя ночь. Дождь бьет по панорамным окнам квартиры Хисоки. Телевизор на минимуме бубнит сегодняшние происшествия в стране. Моро, обнаженный по пояс, сидит на диване, полубоком к мельчащему яркими цветами телевизору. Полумрак комнаты впитывает темноту чужих глаз и волос. Холодные и бледные руки возятся на спине фокусника, выуживая из того больные шипения. — Луми, душа моя.. можно понежней? — мурлычет фокусник, в надежде на долю любви со стороны партнера. — А когда я оставляю эти царапины, ты кричишь, что хочешь ещё..ещё больше, глубже и больнее. — Непреклонно и сухо отрезает Золдик, обрабатывая спину ватными дисками с хлоргексидином. — Лулу, солнце, прекрати.. ты мне сейчас всю спину выжжешь.. Брюнет на мгновение поднимает брови, останавливаясь, но тут же отвечая суровое «нет» и продолжая крайне внимательно истреблять заразу с царапин. Он молчалив и сосредоточен, одна рука уперлась в шею Хисоки, чтоб было на что облокотиться, вторая сжимает в пальцах диск с антисептиком и протирает его спину. Стук дождя по окну усиливается, немногочисленные ветки созвучно друг другу вдалбливаются в стекло от ветра. Пара раскатов грома и свет выключается. — Слава богам.. Черта с два я попрошу тебя о заботе ещё раз! — Всхлипывает фокусник, чувствуя, как проворные рученки наконец-то отстраняются от его спины. — А что ты подразумеваешь под заботой, Хисока? — Спрашивает убийца, упираясь лбом в недавно обработанные раны.. «Что я подразумеваю под заботой?» Они идут по мокрому ночному городу. Красивому городу, серому, с отражением городских огней в лужах. По зонтику постукивают крупные дождевые капли. Иллуми берет свободную руку Моро в свои две, с интересом проводя ледяными пальцами по складкам на ладони. Золдик в теплом свитере и ветровке. Хисока в худи поверх домашнего. Они добираются до круглосуточного магазина, разбредаясь друг от друга меж полок. «Что я считаю заботой?» Малиновые кучерявые локоны мокнут, прилипая к лицу и разглаживаясь. Иллуми утыкается подбородком в плечо, пока они стоят под прохладным душем после задания. Он пускает пальцы в мокрые волосы фокусника, перебирается ими в запутанных, слипшихся от пота и крови локонах. Вычесывает. Ласкает. «Забота от Иллуми - это?» Холодная, отвратительно равнодушная кровать, идеально заправленная в белое белье. Хисока с тяжестью садится на неё. Нет, здесь не хочется спать, здесь не хочется находиться. Он берет эту мерзкую белую подушку и идёт в спальню к Золдику. Брюнет, продрав глаза, освобождает край своей кровати. Такой же белый.. но отчего-то нежный, родной. С ним спокойней. Хисока в восторге, он взбудоражен до косточек. Прижимается к спине Лулу, он не перечит, оборачивается назад, трется носом о его нос, желает добрых снов и засыпает. «Иллуми заботится..постоянно?» Кофейня в тыквенных тонах, с нежной официанткой, бесшумно сгорающей от флирта Хисоки. Она делает сырный раф, пишет на стаканчике номер. Чёрные глаза всё видят. И в ту же ночь, после покупки кофе, больно кусают. Он ненастно для Хиса игнорирует, как кошка царапаясь и кусаясь. Острые зубешки впиваются в нежную кожу на шее фокусника, место начинает кровоточить, — Не зли меня, Хисока. Ты не будешь ничьим больше. Ты принадлежишь только мне, — единственное, что шепчет Луми после укуса, отворачиваясь, не давая продолжения этой игре. «Иллуми весь в заботах. Но он заботится?» Заботится. Тащит после совместных заданий до дома и ванны. Покупает сигареты, когда наблюдает нервозность партнёра. Занимается с ним любовью, когда он перенапряжен. Заказывает еду, когда он болеет. Приносит к кровати горсть таблеток и стакан воды. Его любовь повсюду, в каждом шорохе, в каждой комнате, в каждой мысли Моро. «Он действительно заботится.» —Хис, ты заснул? — Едва робко спрашивает убийца, тыкая его плечо пальцем. —О нет, Луми, я не сплю.. По крайней мере, надеюсь на это. — Янтарные лисьи глаза поворачиваются, глядя в две бездонные дыры, магнитом манящие его. —Тогда.. Ты ответишь? Что ты подразумевал под заботой? Хисока примыкает к губам партнёра, с лаской гладя его талию. — Не думай, я с дуру сказал..Ты и есть моя забота, моя любовь. —Спасибо.. ты.. тоже? — Неуверенно произносит Лу, невидно краснея. В темноте не видно неровного румянца по лицу и ушам. Моро и так чувствует. И фокусник гладит длинные волосы, поднимается с дивана и берет возлюбленного на руки. Брюнет шипит и царапается — Я тоже люблю тебя. Пошли спать.