Чай

Свободен? Телефонная трель (жаль, не соловьиная) заставляет Игоря оторваться от очередной папки с делом о краже уже не холодильников, но и не менее важных домашних приборов, и заглянуть в подаренный коллективом на юбилей телефон, чтобы увидеть на экране именно эти два слова и название контакта: «Серёжин амбал». После слова «амбал» символично идёт смайлик волчьей морды. Волков же. С мыслью о том, что после таких СМС и начинаются приключения, Игорь корявыми пальцами набирает ответ. Допустим, да. А чё? На чай тебя позвать хотелось бы. «О как. На чай позвать хотелось бы. Бля, он точно не нейронка, созданная Разумовским на случай восстания машин? Как-то не слишком по-человечески звучит…» – с этими, как Игорь сам позже признаёт, тоже не слишком по-человечески звучащими мыслями, Гром взвешивает все «за» и «против» посиделок у Волкова после работы. Во-первых, Волков – совершенно ёбнутое создание. На всю голову. Значит, с ним будет весело, но факт подсыпания в чай снотворного или чего похуже исключать нельзя. В голове раздаётся строчка из какой-то там пьесы Филатова, которую постоянно слушает Димка, и вызывает улыбку на лице. «Так, нахуй Филатова, думай, думай, думай!» Во-вторых, Волков (почему он всё ещё зовёт его по фамилии, а не по имени?) – совершенно непроницаемое создание. Его замысел ещё поди-пойми, тем более что ему явно не по душе его дружба (передружба?) с Серёжей. Ревнует? Или как раз хочет устранить повод для ревности? Прощупать почву? Или сразу в этой почве похоронить? В-третьих… в-третьих, Игорь не ел уже целый день, а голодное брюхо к ученью глухо, вопреки немного иной всенародной мудрости. Да и не только к ученью. Может, он просто слишком сильно вчитывается в слова? Волков… нет, Олег, вроде бы, не так плохо готовит. Он же привозил ему на работу какой-то там комплимент от Серёжи, да и не отравил даже… одно странно: в контейнере с едой в тот раз была какая-то бумажка, написанная явно не Серёжей. Слишком строгий почерк. Игорь до сих пор её хранит… С этой мыслью, Гром лезет в карман кожанки и выуживает оттуда бумажку, написанную явно мастером каллиграфии, и перечитывает. «Вы очень красивый, Игорь Константинович. Надеюсь, вам понравится это маленькое блюдо» Хм. Может, его не Волков готовил, а какая-нибудь безумная поклонница, вот и записку ему подбросила? Хотя… откуда у Игоря поклонницы? Очереди за ним явно не стоит, да и… да и какая разница, чья записка? Готовил явно Волков. А значит, что и к чаю он что-нибудь приготовит. Вкусное. А лишать себя возможности отведать вкусной еды – глупо. Особенно, когда в обычное время ты не ешь даже не особо вкусную. Значит, решено. Этим вечером он либо окажется убит несчастным героем-любовником, либо вкусно пожрёт. В целом, равносильно! Зови. Зову. Знаю, что заканчиваешь после шести. Адрес скину позже. Ах, знает он. Знает. Слежку, что ли, устроил? Если да, то точно неладное затеял. Хотя… Серёжа мог ему сказать. Но откуда знать Серёже? Оба за ним слежку устроили? С другой стороны… нет, на голодное брюхо ему думать действительно не следует. Вон, уже состав преступления придумал. Теперь осталось выдумать наказание. О, Игорь его выдумает. Когда поест. *** Часы бьют старые и добрые шесть, а у Игоря в голове играет КВНское «Пока его двенадцать бьют». Или не КВНское… как писал какой-то там внеочередной поэт Юльки, «Чёрт! Всё не по-людски». А не по-людски потому, что Игорь всё равно никак не может отделаться от мысли о том, что Волков, как ни крути, что-то задумал. Ну не зовут двухметровые мужики других двухметровых мужиков на чай просто так! Ну не бывает так! Только в пopнyxe! А Игорь не хочет в пopнyxy, Игорь хочет в блокбастер. Или просто домой. Или просто быть уверенным, что Олег его не убьёт. Вообще, всем этим размышлениям он оказывается обязан длинной дороге. Этот элитный комплекс, адрес которого ему скинул Волков, ещё отыщи! Да он некоторые притоны быстрее находил, чем этот дом номер 148! Но даже дом 148 падает ниц пред величием мaйopa (или, как говорит Димкин заграничный кипятильник, major’а) Грома, и он (не дом, а Игорь) мчится к своему приглашателю. Пригласителю. Хозяину. Хозяину. Звучит слишком пошло. Но не так пошло, как приветствие, которое Игорь… не слышит, потому что дверь своей нехорошей квартиры под номером «50» Олег открывает совершенно голым. Только с полотенцем на бёдрах и торсом… мокрым. Широким и мокрым. Видимо, Игорь дёрнул его из душа? Не, бред. Зачем мыться в душе перед приходом гостей? А если бы он звонок в дверь не услышал? Вода же течёт. И стоял бы тут Игорь, как дурак, и вообще, да что это за шутки та– – Ты проходить будешь? Вдруг слышит Игорь. А после ещё и видит довольную замешательством Игоря олегову морду. Бритую. Странно видеть его без щетины. Даже страннее, чем полуголым. – …буду. – Так проходи, сладкий. «Сладкий»? Ему сейчас послышалось? Да какой он сладкий?.. Но и эту мысль Волков обрывает попыткой закрыть дверь. Игорь втискивается в проём, чем вызывает смех Олега, и осматривается. Красиво у него. Просторно так. Светло. – Обувь снимешь и поставишь на стойку. На нижнюю полку. Я пойду на кухню. Ты какой чай любишь? – Да поставлю-поставлю… – крупногабаритный Игорь неловко так снимает свои вечные, прошедшие лужи, пламя и трубы питерского водопровода ботинки и ставит на указанную нижнюю полку, а сам думает, что ему усиленно заговаривают зубы. – Да с молоком люблю. Олег как-то странно ухмыляется в ответ на эту фразу и тут уже замолкает, скрываясь за дверью кухни. Что ж, Игорь пойдёт за ним. Только для того, чтобы охуеть дважды. Да у него кухня – как вся его квартира, только чище раза в три! Сколько ему вообще платит Разумовский, что он себе такие хоромы позволить может, а?! Игорь тоже так хочет! А ещё не хочет признавать, но… игра началась. Началась с упрёка… – Ты даже кожанку не снимешь? – интересуется Олег, ставя чайник и как-то странно выгибаясь в спине. Ещё и кряхтит, как дед. Странно. Кожанка мешает. Хм. Не хочет оставлять отпечатки на вещах убитого? – Не сниму. – «Назло тебе» остаётся только в мыслях. Если и убьёт, то руки точно замарает. – А я вот больше предпочитаю по дому ходить совершенно голым. Как говорят французы… – Изыди со своими французами, мне Димкиного кавалера хватает! Внезапно, Олег смеётся. С чего бы это? Разве Игорь сказал что-то смешное? И чё это за разговоры такие, совершенно голые? – А чё смешного, я не понял? – Ты весь – смешное, Игорь. – Бля, а ты у нас, типа, серьёзный? – Гром замечает, что тон голоса наполняется теплом и каким-то… вызовом? Олег умудрился его расслабить. Блять. Это плохо. – Только, когда этого требует ситуация. Сейчас я могу даже бросить в тебя этим полотенцем и нисколько не смутится. И подмигивает, зараза. Может, он никакой не убийца, а просто насильник? Надо проверить. И способ есть только один. – А брось! В следующее мгновение Игорь жалеет о своих словах. Очень жалеет. Покаяться готов. Потому что Олег, не ведя бровью, бросает ему своё полотенце и остаётся совершенно нагим, ещё и со своей дурацкой улыбкой, ещё и похожий на греческую статую, ещё и насильник, и убийца, и вообще… Мозг орёт и сигналит красными лампочками «Не смотри туда!», а глаза так и лезут к паху. Он решил просто свести Игоря с ума?.. – Нравится, Игорёк? Да он издевается. Ну ничё. Игорь тоже не пальцем делан. Ещё вот красивых мужиков он не видел, ага. Голых. На их собственной кухне. С красивыми бёдрами и широкой грудью. Дурацких. Глупо шутящих. Зовущих на чай с желанием убить. Или чего похуже. Сколько он там не трахался?.. – …ага, скажешь тоже. Размерчик так себе. – А ты уже и оценил? – Слушай, мы чай пить будем или нет?! …достаточно долго, чтобы приказать собственной сперме перестать ударять ему в мозг. А Олег аж глаза закатывает. Пусть схавает! – Будем. – И хотелось бы с чем-нибудь сытным. – Могу предложить свежего мяса под белковым соусом. Или омлета с натуральными сливками. – Фу, блять! И снова он смеётся! Да что ты будешь делать! Ладно, по крайней мере, он явно не хочет его убить. Но чего он хочет тогда? Потрахаться? Тогда зачем все эти сцены и диалоги? Нет, что-то тут всё равно не чисто! Хотя нет, в целом, всё чисто. Стол, салфеточки… чашечки эти, с ободками золотыми. Надо будет спросить, где он их надыбал, и тёте Лене подогнать. И чай неплохой… с молоком даже. Сладкий, но в меру. Игорь давно такого хорошего не пил. – Нравится? – Очень. – Тогда и еда понравится. Не обессудь, я вчера рецепт новый пробовал, может не зайдёт… – Мне всё зайдёт. По Олегу видно, что он и эту фразу расценил, как что-то пошлое. Да что ж такое… Тарелочки с кусками, как сказал Олег, тирамису тоже прикольные, но Игорь понимает, что «сытное» – растяжимое понятие. Ну, в мире Олега. Потому что кусочек торта голод утоляет слабо. Интересно, а сам Олег растяжим?.. Игорь на мгновение задумывается над тем, самый ли это ёбнутый вопрос, который он задал себе за сегодняшний день, а после молча утыкается в стенку. И смотрит. Ровно до тех пор, пока не ощущает положенный на плечо хуй, а за ним – массаж. Охуенный. Сильный. Делаемый крепкими руками. Но от этого не менее внезапный. И требующий только одной реакции: – Бля-я-ять… – Что, Игорёк, мышцы забитые? – в голосе аж жжёный сахар чувствуется. Приторный сучёнок! – Блять… да… – Знаешь, я бы предпочёл слышать от тебя эти завывания в немного другой позе… Так, ясно, Олег не растяжим. Более того, Олег хочет не информации. И не чтобы Игорь оставил Серёжу. Он хочет секса. С ним. Дело закрыто, раскрыто и вывернуто. И Игорь бы даже порадовался… если бы не вся эта чёртова ситуация! – Знаешь, Олеж… я… – М? Что ты? – …я останусь у тебя на ночь? – Конечно. И Игорь готов поставить на кон всю свою зарплату, что Олег сейчас сияет от счастья и думает, что выиграл. Да как бы не так! – …тогда я посплю тут. – и в ту же секунду сбрасывает с плеч руки Волкова. Явно опешившего Волкова. Более того, охуевшего. И Игорь аж хочет спросить у него «Что, никогда не слышал отказа?». Но вместо этого… мило улыбается. – Ложусь я рано, вставать мне тоже рано. Поэтому я бы предпочёл, чтобы ты выключил свет и… – Игорь картинно зевает. – …дал мне выспаться. А за чай – спасибо. Олег повинуется молча. Игорь торжествует. *** На всю квартиру Олега, которому в эту ночь так и не удаётся заснуть, раздаётся ноктюрн, играемый на флейте игоревых ноздрей. Хорошо ему, засранцу. А Олег, вот, лежи да дрочи на этот светлый лик… и всё равно он его нагнёт. Однажды. Игра ведь только началась. И победу свою Олег признает только тогда, когда наденет Игорю на палец кольцо на фоне каких-нибудь пальм или башен. А пока что… надо достать из ящика новую упаковку салфеток. И, конечно, завтра заехать за смазкой.