примирение

Хюнин Кай создал чат.

«Операция по примирению хёнов»

От кого: Хюнин Кай. 15:23 «Всё, управление над операцией поручаю Кан Тэхёну, в шесть встречаемся на кухне.»

От кого: Чхве Бомгю. 15:24

«Почему это он главный?»

От кого: Хюнин Кай. 15:26 «Потому что у него наверняка будет нормальный план, а ты придумаешь что-то вроде — запереть их в туалете пока не помирятся.»

От кого: Чхве Бомгю. 15:27

«И что? Зато он точно сработает…»

От кого: Кан Тэхён. 15:32 «Хёны вернуться позже из-за репетиции дуэтного номера, так что нам нужно всё обсудить и решить до того, как они приедут в общагу.»

От кого: Чхве Бомгю. 15:34

«Как скажете, Босс.»

      Кай приехал домой раньше всех. Съёмки нового эпизода его шоу прошли быстрее, чем он рассчитывал. Он сбросил тяжёлую сумку на входе, стянул с себя кроссовки и отнёс чехол со своей любимой гитарой в комнату. До шести было ещё десять минут, поэтому Хюнин растянулся на кровати и закрыл глаза, чтобы хоть немного отдохнуть.       Тэхён и Бомгю вернулись в общежитие вместе, они захватили немного еды из ресторана на углу, чтобы перекусить пока они продумывают идеальный план по примирению своих хёнов.       После выпуска юнитной песни Ёнджуна и Субина их отношения стали под угрозой, слишком много внимания привлеклось не к песне, а к ним самим. После долгих разговоров с руководством они отдалились друг от друга, сначала это затронуло только публичные выходы и съёмки различных шоу, но в последнее время они не общаются даже после выключения камер. Это угнетающее положение всё хуже отражалось на них и на всей команде…       — Мы дома! — крикнул Бомгю, увидев вещи Кая валяющиеся на входе.       — Ахх, я так надеялся немного отдохнуть! — бубнил Хюнин через дверь своей комнаты, медленно пытаясь встать и привести себя в чувства.       — Будешь ворчать — останешься без еды. — Бомгю знал, чем замотивировать друга.       — Даже и не думал, что у нас на ужин, хён? — Кай с довольной ухмылкой, потянулся к пакетам.       — Хватит возиться, пойдёмте на кухню, у нас не так много времени, — попросил Тэхён, проходя внутрь.       — Эй, с чего это ты так командуешь? Я вообще-то старший, будь поуважительнее! — Бомгю был оскорблен поведением своих макнэ.       Наконец они уселись за стол, достали контейнеры, палочки, открыли газировки и принялись жевать и обдумывать план действий.       — Как ваш пациент? — спросил Тэхён у Бомгю и Кая, которые в последнее время присматривали за Субином.       — Ну, мягко говоря, ужасно, всё свободное время он торчит в своих играх и заставляет нас в этом участвовать, — поделился Чхве.       — Бан Шихёк и остальное руководство на последней встрече морально давили на него, они сказали: «Ты же понимаешь, что излишнее внимание и слухи к вашим отношениям могут испортить всю вашу карьеру, подумай о Ёнджуне, особенно о нём, он ведь столько делал для группы, его старания не могут быть напрасными». Он был очень подавлен после этого разговора, — тихо рассказывал Кай, боясь, что кто-то может их услышать.       — Вот же идиоты, они знают его слабое место и поэтому всё время давят на него Ёнджуном.       — Да… Как твой пациент?       — Тоже дерьмово… Он пытается провести время с Субином, но тот постоянно запирается в комнате либо проводит время с вами, поэтому Ёнджун начал пить. Он часто заходит в тот закрытый бар для айдолов, куда мы еще ходили с сонбэ, когда только дебютировали.       — Вот почему ты так шумишь по ночам, ты ведь притаскиваешь его оттуда?       — Да, и мне это уже порядком надоело, не знаю, как мы ещё не попались, но мне тоже прилетит, когда это произойдет.       — Раньше они всегда стойко справлялись с запретами на взаимодействия, почему же сейчас всё настолько плохо? — спросил Кай, тяжело вздыхая. Он очень переживал за Субина и Ёнджуна. Ему было нелегко видеть их такими разбитыми.       — Потому что раньше всё было словно не по-настоящему, а теперь из-за совместной песни, которая для СМИ звучит как правдивый рассказ об их отношениях, они попали под серьезный удар от общественности. И зачем я только так много работал над текстом этой песни, теперь они в полной заднице из-за неё, — выругался Тэхён.       — Эй, ты ни в чём не виноват, и они тоже, помимо текста песни и выступления с ней, они не давали никаких поводов для слухов, они уже больше года сторонятся друг друга, у них всё было под контролем. Руководство должно было спрогнозировать, что их дуэт помимо ажиотажа и продвижения музыки принесет ещё и много проблем и слухов, они должны были защитить их, а не обвинять в чём-то и морально давить, разрушая их взаимоотношения, — Бомгю попытался успокоить Тэхёна.       — Ты никогда не знаешь, что в голове нашего руководства, может, разлад в их отношениях как раз спрогнозирован ими для чего-то ещё. Но ты прав, Субин и Ёнджун ни в чем не виноваты. А значит, они не заслужили этих страданий, и вот что я придумал: обычно после репетиции песни, они приходят еще более разбитые, чем обычно, потому что они скучают друг по другу, но толком взаимодействовать не могут. Субин придёт и запрётся у себя, может, затащит кого-то из вас, чтобы порубиться в плойку. Ёнджун придет ко мне плакаться и упрашивать, чтобы я пошёл с ним в бар, я откажусь, и он пойдет туда один. Вот только до этого, пока я буду его выслушивать и отвлекать, один из вас должен будет переименовать номер Субина в его телефоне на Тэхёна. Тогда пьяным он позвонит ему, думая, что это я, обескураженный лидер со своим инстинктом спасателя сразу побежит забирать его, это заставит их поговорить о том, что происходит, и они помирятся.       — И это ты весь день придумывал? — хмурясь, спросил Бомгю, план Тэхёна, похоже, ему не сильно понравился.       — Только что придумал, но, по-моему, это самое логичное и простое, что мы можем сделать.       — А ты не подумал, что на утро Ёнджун проверит телефон и поймает нас?       — До этого мы выкрадем его телефон и переименуем Субина обратно.       — Такой умный, аж бесит, — выругался Бомгю, скрестив руки на груди.       — Рад, что ты заметил, — довольно улыбаясь, Тэхён потрепал его по волосам.       — Ох, только вы не начните встречаться, а то я точно свихнусь, — сказал Кай, закрывая глаза, чтобы не видеть происходящего.       — Ладно, я согласен. Давайте сделаем это. — заверил Бомгю и принялся доедать свою пасту.       Кай кивнул в ответ и надел наушники, чтобы посмотреть шоу на «Ютубе», пока ест. Тэхён и Гю спокойно жевали, периодически переговариваясь и хмурясь друг на друга. За окном уже почти стемнело, легкий свет уличных фонарей проникал внутрь. Входная дверь открылась, и Ёнджун, быстрым движением ног, зацепляясь одной за другую, избавился от обуви и направился в свою комнату. Субин появился следом, медленно разувшись и зайдя внутрь.       — Привет, чем вы тут занимаетесь? — спросил он, пытаясь скрасить неловкость их появления.       — Ужинаем, как ваша репетиция? — Кай снял наушники, чтобы лучше слышать друга.       — Хорошо, не хочешь поиграть со мной, как закончишь?       — Ага, скоро приду, ты уже ел?       — Нет аппетита.       Субин покинул кухню, и все трое парней в ней переглянулись, как бы убедившись, что их план начинает осуществляться. Так как роль игрока выпала Хюнину, это означало, что Бомгю придётся вытащить телефон Ёнджуна и переименовать в нём лидера. Кай встал из-за стола и направился к Субину.       — Файтин! — сказал он шёпотом на прощание и перекрестился.       — Надеюсь, с ним всё будет хорошо… — вслед другу проговорил Тэхён.       — Ага, давай лучше решим, как мне забрать телефон Ёнджуна.       — Думаю, это будет импровизация, сиди здесь и будь на связи, я пойду к нему и что-нибудь придумаю.       — Тэ-я, только не оставляй меня тут одного надолго… — сказал Бомгю, схватившись за рукав кофты Тэхёна.       — Ты что, боишься темноты? Так включи свет, а то выглядишь ещё подозрительнее, сидя на кухне в полумраке…       — Со светом наша тайная операция теряет всю атмосферу, так что тсс, всё, я жду твоего сигнала, иди… — Бомгю слегка похлопал его по спине.       Тэхён слегка улыбнулся причудам своего хёна и направился в комнату к Ёнджуну. Он тихо постучал в дверь и зашёл внутрь.       — Ёнджун-и, это я.       — Привет… — Ёнджун лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку.       Кан прошёл вглубь комнаты и сел рядом.       — Как всё прошло?       — Как обычно, на репетиции всё идеально, но мне он не говорит ни слова, он протирает мне лоб полотенцем, наливает воды, и никакого тепла…       — А в машине?       — Держал меня за руку и молча смотрел в окно. Это так раздражает!       — Ему тоже тяжело, ты же знаешь, позиция лидера и все эти встречи с руководством один на один…       — Но дома нет руководства, почему он просто запирается в комнате и не вылазит из игр, лишь бы не быть со мной! — Ёнджун зажмурил глаза и сделал глубокий вдох. — Знаешь, сегодня я точно напьюсь, наше более-менее спокойное расписание в Корее скоро закончится, и будет тур по Азии, я хочу отдохнуть в последний раз и отключиться от мыслей, ты пойдешь со мной?       — Нет, хён, я пас, мне рано вставать завтра, я взял урок по вокалу до репетиций.       — Как всегда, бросаешь меня одного… Ладно, в этот раз я прослежу за собой и не напьюсь до такого состояния, чтобы тебе пришлось меня спасать, — Ёнджун улыбнулся, а Тэхёна это смутило, ведь сегодня он, наоборот, должен хорошенько напиться, чтобы их план был исполнен. Кан очень неестественно прокашлялся, бегая глазами по сторонам в поисках телефона, тот лежал на тумбе около кровати.       — Нет, послушай, не ограничивай себя! Отдохни сегодня! Неизвестно, когда ещё получится, так что оставь все мысли в этой комнате, позвони своему другу Уёну и хорошо проведи время! — Тэхён, говоря это, двумя руками поднял хёна с кровати, а затем, толкая его в спину, вывел из комнаты и потащил в направлении ванны.       — Давай, прими душ и иди повеселись!       — Ладно, ладно, ты же обычно всегда останавливаешь меня, что сегодня изменилось? Выглядишь подозрительно…       — Ничего, просто у меня сердце кровью обливается, не могу видеть тебя таким разбитым.       — Ащ… это всё ваш лидер виноват, но не волнуйся за меня, всё будет хорошо.       — Ага, звони если что! — Тэхён сильнее пнул его в ванну и захлопнул за ним дверь. Быстрым, но тихим шагом он добрался до кухни.       — Бомгю! Быстрее! Он в ванной, его телефон в комнате на тумбе, пароль наверняка либо что-то связанное с командой и Моа, либо день рождения Субина, переименуй меня на Субина, а его на меня, и возвращайся на кухню, я буду около ванны караулить!       — Чёрт, ты же сказал, что дашь сигнал! Почему ты уже здесь?       — Лучше я ничего не придумал, иди давай. Если что, я его задержу.       Бомгю встревоженно сорвался с места и направился в комнату Ёнджуна. В ней еще горел свет, а телефон, как и должно было быть, лежал на тумбе. Он проверил дату дебюта, дату дня рождения Моа, надеясь на то, что Ёнджун не настолько драматичен и банален, чтобы ставить на пароль дату рождения своего парня. Но как только он ввёл эту комбинацию цифр, экран разблокировался.       — Серьезно? Да чтоб тебя, Чхве Ёнджун! — шёпотом выругался Бомгю и закатил глаза.       Он быстро зашёл в телефонную книгу и проделал все необходимые действия.

Субин-и <3 — переименовать в — Тэхён ТХТ <3

Тэхён ТХТ <3 — переименовать в- Субин-и <3

      Удалив историю открытых приложений, Бомгю положил телефон на тумбу и покинул комнату. Пробегая мимо ванны, он показал большой палец Тэхёну и вернулся на кухню.       Кан, выдохнув, быстро отошёл от двери и направился к своему сообщнику.       — Пойдем отсюда, а то я и так вёл себя подозрительно.       — Просто разойдемся по комнатам? — как-то разочарованно спросил Бомгю.       — Нет, пойдём ко мне, вдруг он захочет позвать тебя с собой, а так не найдёт тебя у себя и подумает, что ты уже у Субина, к нему он точно не зайдёт.       — Хорошо.       Тэхён, взяв Бомгю за руку, на цыпочках повёл к себе. Они зашли в комнату и, не включая свет, уселись на пол.       — А что, если он зайдёт к тебе, а мы тут в темноте сидим. Ему не покажется это подозрительным? — спросил Бомгю, сильнее прижимаясь к Кану.       — Нет, не покажется, — смущаясь, ответил Тэхён, радуясь, что без света не видно его покрасневшего лица. — Нужно написать Каю, чтобы он ушел от Субина где-то в десять, обычно к этому времени Ёнджун уже напивается.       — Хорошо, я отправлю ему сообщение.

От кого: Чхве Бомгю. 20:07

«Контакт переименован, покидай его комнату в 22:00 и рыбка клюнет на удочку.»

От кого: Хюнин Кай. 20:08. «Мы не договаривались использовать тупой шифр…»       Тэхён засмеялся от сообщения, как вдруг затих, услышав, что дверь ванны открылась.       Ёнджун зашёл к себе в комнату и завалился на кровать. Как же его это достало. Надоело, что вместо разговоров со своим парнем ему приходится напиваться, чтобы хоть немного приглушить тревогу и уснуть. Он даже думал о том, чтобы отменить всё и решиться поговорить с Субином, но, судя по крикам из его комнаты, им с Хёнином очень весело. Разочарованный Ёнджун открыл шкаф и принялся выбирать одежду. Спустя десять минут он был готов, вызвал такси и перед уходом постучал в комнату Тэхёна.       — Я поехал.       — Хорошо проведи время, звони, если что! — крикнул Тэхён, обнимая Бомгю, который испугался стука в дверь и сильнее прижался к нему.       — Фух, я подумал, что он зайдёт сюда, — сказал Богмю вслух, после того как захлопнулась входная дверь. Он сел и поправил свою кофту, неловко оглядывая Тэхёна.       — Трусишка, — нахально улыбаясь, ответил Тэхён.       — Кто бы еще говорил, на последнем «to-do» ты кричал, как резанный!       — Это было для шоу, — обиженно произнёс Тэхён.       — Ах, я же шучу, ты чего надулся? — спросил Бомгю, тыкая пальцем в чужую щёку.       — Вот и нет, просто продумываю, как бы напугать тебя этой ночью…       — Эй, Кан Тэхён, мы же не враги с тобой, лучше не переходи черту!       — Ладно… Хочешь посмотрим какой-нибудь фильм вместе? Не хочу засыпать, пока Субин и Ёнджун не вернутся.       — Хорошо, только фильм выберу я!       — Как будто я могу сказать тебе «нет»… — обречённо проговорил Тэхён.       Бомгю довольно ухмыльнулся, включил ночник около кровати и зашёл в телефон, чтобы выбрать фильм.

***

      Ёнджун сидел на заднем сидении такси и писал сообщение своему другу. Кому: Чон Уён 20:25 «Привет! Ты сегодня будешь в баре? Хочу повеселиться перед туром.»

От кого: Чон Уён 20:27

«Прости, Джун-а, у нас репетиция допоздна, сегодня не получится.»

      «Чёрт… Надеюсь, там будет хоть кто-то знакомый», — подумал Ёнджун. Наверное, если бы он знал заранее, что Уён не составит ему компанию, он бы отказался от этой идеи, но теперь уже было поздно менять планы.       Ёнджун вышел из такси на заднем дворе и зашёл в бар. Он был полностью защищён, это было своё место для айдолов нескольких компаний, всё, что происходило здесь, находилось вне разглашения.       Чхве оглядел помещение, людей было много, но ни одного знакомого лица он не встретил. Ёнджун направился к бару и уселся за стойку, по крайней мере, бармен его уже хорошо знал.       — Добрый вечер, сонбэним! Вы сегодня одни? — вежливо поздоровался бармен.       — Да, все мои друзья чем-то очень заняты, так что налей мне что-нибудь, чтобы было не так грустно.       — Хорошо! У нас сегодня вечер караоке, хотите поучаствовать? Это должно вас развеселить!       — Что, правда? — удивлённо спросил Ёнджун. Он не знал, что здесь проводят подобное, ведь если бы знал, то уже стал звездой таких вечеров. Он обожал караоке.       — Ага, раз в неделю мы превращаемся в караоке-бар, вам посчастливилось застать это.       — Что ж, тогда записывай меня! Приз за победу будет?       Бармен рассмеялся.       — Конечно! Мы оплачиваем весь ваш счёт.       — Отлично! Я планирую не заплатить тебе сегодня ни единого вона!       Вечер караоке начался очень скучно, на сцену вышла сотрудница бара в коротком платье, поприветствовала всех и спела песню «Twice», которая еще никогда не звучала так грустно. Субин большой фанат этой группы, поэтому Ёнджуну было вдвойне печально слышать это из-за ужасного исполнения и из-за мыслей о своём возлюбленном. Допив коктейль до конца, он заказал бутылку соджу, опустошил пару рюмок и вышел на сцену, захватив бутылку с собой.       — Всем привет! Сегодня для вас выступит мое альтер-эго — фанатка BTS, я исполню десятки песен своих сонбэ и слезу отсюда только тогда, когда красавчик за баром закроет мой счет, а вы хорошо повеселитесь!       Толпа зашумела, полились аплодисменты и радостные крики.       Учитывая, почему Ёнджун решил сегодня напиться, первой песней, что он спел, стала «Fake Love». За эмоциональное исполнение которой он получил сто баллов и сразу же стал победителем этого вечера, который постепенно превращался в его сольный концерт. В перерывах между песнями он опустошил бутылку соджу. Несколько парней уже негодовали, что он не отдает никому сцену, и вежливо попросили сотрудников бара принести ему закусок и выпить, чтобы у других гостей была возможность спеть.       Довольный своим выступлением и победой, Ёнджун рухнул за бар, где его ждали куриные крылышки и пара коктейлей.       — Вы сегодня в ударе, всё это за счет заведения! — поздравил его бармен.       — Ох, ты был прав, я отлично повеселился, а сейчас мне ещё будет очень вкусно! Ты хоть расскажи мне, что в этих коктейлях?       — Там лимонная настойка, экстракт ванили, газировка и водка.       — Водка? — Ёнджун рассмеялся, допивая первый бокал, — что же, похоже, завтра на репетициях ты будешь вместо меня! Разве ты не знаешь, что я айдол? Меня нельзя так спаивать!       — Простите, сонбэним, но это наши лучшие коктейли! Я дам вам с собой средство от похмелья, выпейте его с утра и будете как новенький!       — Ай, ты такой заботливый! Мой парень, я хотел бы, чтобы он был таким…       — Вы поссорились с Субин-хёном?       — Что? Откуда ты знаешь? — от удивления Ёнджун почти протрезвел, но лишь на пару секунд.       — Все это знают, сонбэ, вы же давно вместе, а после вашей совместной песни всё стало ещё более очевидно.       — Чёрт, эта песня… Она изрядно потрепала мне нервы.       Бармен успокаивающе похлопал Ёнджуна по плечу и обратился к другим посетителям, которые давно жаждали его внимания.       Ёнджун тяжело выдохнул и принялся грызть курицу. Он открыл телефон. Субин онлайн. «Может, стоит позвонить ему? Или написать? Ай… И что я скажу? Я столько раз обжигался в последние дни, пусть первый мне пишет!» — думал он.       Ёнджун открыл галерею и принялся просматривать фотографии из Америки и Японии, продолжая налегать на коктейли. Уже через десять минут он пристально разглядывал их совместные фотографии с Субином и разговаривал сам с собой, сидя за баром.       — И почему-у он не позвонит мне?       — Почему-у он никогда не говорит, что любит меня?       — Он ведь даже толком и встречаться мне нормально не предлагал, отношения развивались постепенно, и всё было как-то само собой разумеющимся, но что, если так было только для меня?       — Ахх, я так люблю его ямочки, почему он больше не улыбается мне?! — Ёнджун перешёл на крик и с грохотом поставил третий опустошённый бокал на стойку.       — Сонбэним, мне кажется, вам хватит, стоит позвонить кому-нибудь, чтобы вас забрали!       — Отстань, сопляк! Я в полном порядке и доберусь сам!       — Да вы еле стоите, а если сядете в такси к кому-нибудь, кто вас узнает? Это плохо кончится!       — Ты действуешь мне на нервы! Сделай мне последний коктейль, и я уйду! Ты пытаешься прогнать меня, потому что вам жалко денег, ведь всё, что я ем и пью, оплачиваете вы! Жмоты!       Бармен не стал отвечать, связь с реальностью у посетителя была уже потеряна, и он привык вовремя замолкать в таких ситуациях. Он спокойно поставил последний коктейль на стойку и закрыл счет Ёнджуна.       Кто-то решил, что в такой веселый вечер петь грустную песню о несчастной любви — хорошая идея. И без того пьяный Чхве поглощал в себя последнюю алкогольную бомбу на сегодня и распускал сопли под песню SHINee — I Say.       — Кажется, ты прав, красавчик, сам я не доберусь, — сказал Ёнджун, вытирая слезы, — надеюсь, Кан Тэхён простит меня за это.       Шатаясь на стуле, он зашёл в контакты и дрожащими пальцами еле нашёл в них Тэхёна. Ёнджун начал звонок, приложив телефон к уху, и, медленно всхлипывая, пытался успокоиться.       На том конце провода ответили.       — Алло?       — Кан Тэхён! Мо-ой люби-имый макнэ-э, прости-и меня, я снова напился, Тэхён-и забери меня отсюда, я даже не могу встать, Тэхён-иии…       — Где ты?       —В баре, ты что, забыл, откуда вытаскиваешь меня постоянно? Завтра я куплю тебе много мяса, Тэхён-и, а сейчас приезжай поскорей и ничего не говори Субину-у-у…       Субин сбросил звонок и сорвался с места. Голос Ёнджуна был таким пьяным. В голове лидера сразу всплывали ужасные мысли о том, что кто-то может навредить ему или он попадет в неприятности. Ему хотелось залететь к Тэхёну и надрать ему зад за то, что он ничего ему не рассказывал, но сейчас нет времени на это. Попутно вызывая такси, он надел на себя первое, что попало под руку, и вылетел из общежития. Громкий звук, с которым он захлопнул дверь, означал только одно для макнэ — их план сработал.       Сидя на заднем сидении в такси, Субин ни на секунду не мог успокоиться, кажется, он пытался силой мысли заставить эту машину ехать быстрее.       — Сколько нам ещё до этого места? — спросил он у водителя.       — Минут десять.       Названное время сейчас почему-то звучало как что-то невероятно длительное, что Субин не выдержал и позвонил Ёнджуну.       — Тэхён-и, ты уже в пути? — еле выговаривая слова, ответили в трубке.       — Да, ты в порядке? С кем ты?       — Я сижу за стойкой, и-и я совсем один… Мне так одиноко, Тэхён-и, я так скучаю по этому засранцу Субину, что выпил гораздо больше, чем планировал, прости меня, Тэхён-а…       — Я скоро буду, сиди там.       Субин сбросил звонок. С его сердцем происходило что-то неладное. Такой разбитый и пьяный голос Ёнджуна словно царапал его изнутри, выворачивал всю душу наружу. Почему же он решил, что напиться будет лучшим выходом? Почему не пришёл к нему? Он терзал себя этими вопросами и ругал за то, что отдалился слишком сильно.       На входе в бар было много людей, пробираясь сквозь толпу, Субин быстро оказался внутри. Ёнджун, как и сказал, сидел за баром, а если быть точнее, почти лежал. Вокруг него толпилось несколько парней, и бармен то и дело отгонял их.       — Сонбэним! Слава богу, вы пришли!       — Сколько же он выпил?       — Пять коктейлей и бутылку соджу… — виновато ответил бармен. — Он выиграл в караоке, а это значит, что весь счет оплачивает заведение, вот он и налегал на спиртное.       — Видишь, я же говорил тебе, что схожу с у-ума… Мне уже мерещится голос Суби-ина-а… — уткнувшись лицом в стойку, бормотал Ёнджун.       — Тебе не мерещится, Джун-а, я здесь, — Субин приподнял его, держа в своих руках. Лицо Ёнджуна при виде Субина сразу приняло испуганный и виноватый вид.       — А-а? Что ты здесь делаешь?— Ёнджун ткнул в щёку человека напротив, чтобы убедиться, что он настоящий.       — Ты позвонил мне, видимо, перепутал мой контакт с Тэхёном. Почему ты так напился?       — Ай, тебе-то какое дело, разочарован, что пришлось прервать свои игры?       — Что за глупости ты говоришь? Я просто переживаю за тебя и пытаюсь понять, почему ты довёл себя до такого состояния.       — Это ты! Ты! Ты! Ты! Ты довёл меня до такого состояния! — Ёнджун разозлился и, тыкая пальцем в грудь парня, пытался объяснить ему, что это он во всём виноват.       — Тише, не вырывайся из моих рук, а то упадёшь.       — Ты уже отпустил меня из своих рук, и вот я здесь, на самом дне! Ты должен был взять ответственность, Чхве Субин! Ты не можешь так просто игнорировать меня!       — Дай, пожалуйста, стакан воды, — обратился лидер к бармену.       — Эй! Я здесь! Поговори со мной!       — Ты так пьян, что ничего не запомнишь, давай поговорим дома?       — Нет! Говори сейчас! Если хочешь расстаться со мной, то не тяни! По крайней мере здесь я смогу выпить после этого! — речь Ёнджуна становилась лучше, то ли из-за того, что он трезвел, то ли из-за злости, что заставляла его рассудок лучше соображать. Он всё ещё вырывался из рук Субина и тарабанил ему по груди.       — Здесь есть какое-нибудь тихое помещение? Чтобы я мог немного привести его в чувства?       — Да, я могу ненадолго запустить вас в помещение для сотрудников, но только не задерживайтесь там, иначе мне сильно влетит.       — Хорошо, пойдем, Джун-и.       Субин, взяв Ёнджуна за талию, повёл внутрь, следуя за барменом. Ёнджун хоть и дулся, но крепко обнимал Субина, пока шёл. Комната была небольшой, окружённая шкафчиками работников и с маленьким диваном около окна.       — У вас минут десять, помашите мне перед уходом.       — Хорошо, спасибо большое.       Лидер усадил Ёнджуна на диван и, придерживая стакан с водой, дал ему попить.       — Часто сюда приходишь?       — Всего четвёртый раз… — виновато отвечал Ёнджун, понемногу приходя в себя.       — Почему звонил не мне, а Тэхёну?       — Если нас увидят вместе, у нас будет ещё больше проблем, а мне и так плохо.       — Прости, Джун-а, я должен был поговорить с тобой и не отдаляться так сильно.       —Одних извинений будет мало, Чхве Субин! Ты заставил меня страдать! Я хочу, чтобы ты расставил все точки над И! Не любишь меня больше — так и скажи! Хватит играть со мной! Я знаю, что ты никогда и не предлагал мне встречаться, всё происходило как-то само собой, так что, может быть, для тебя это никогда ничего и не значило, но уважай мои чувства! И неси ответственность за то, что целовал меня и занимался со мной сексом! Будь мужчиной!       Субин опустил взгляд, ему стало до ужаса стыдно за своё поведение. Да, на него постоянно морально давило руководство, но он не должен был заставлять Ёнджуна так переживать.       — Мне жаль, Ёнджун-и, я не хотел, чтобы тебе было так тяжело, я не собираюсь с тобой расставаться, потому что я очень тебя люблю! — Субин поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Ёнджуном, и увидел сладко сопящее лицо. Он уснул и точно не услышал его слов.       Субин достал телефон — разряжен, он вытащил из кармана старшего его смартфон и вызвал такси. Затем поднял Ёнджуна на руки и повёл к выходу.       — Будьте аккуратней! — крикнул бармен им вслед.       Добравшись до общежития, Субин еле затащил Ёнджуна внутрь. Субин пытался тихо закрыть дверь за ними и при этом удержать Ёнджуна. Макнэ дружно подглядывали из-за угла.       — Вы! — шепотом прокричал лидер. — Помогли бы лучше!       Тэхён подбежал к Субину и помог снять обувь с Ёнджуна.       — А с тобой я попозже поговорю! — пригрозил ему Субин.       Макнэ занесли Ёнджуна в комнату и быстро скрылись из виду.       — Мелкие негодяи! — тяжело выдыхая, Субин уселся на кровать рядом со спящим парнем. Он аккуратно снял с него всю уличную одежду и, оставляя в одном нижнем белье, укрыл одеялом и лёг рядом.       — Моя голова так боли-ит… — Ёнджун ныл, упираясь в плечо Субина.       — Не нужно было столько пить.       — Даже моя совесть звучит его голосом, это раздражает…       — Ты всё ещё думаешь, что я тебе мерещусь?       — Конечно, Субин бы не пришёл за мной, он слишком занят своими играми…       — Прости, Джун-и, я буду больше времени уделять тебе.       — Хороший сон… Вот бы он длился вечно, — Ёнджун повернулся набок и, сильнее обнимая Субина, вновь заснул.       — Дурак… — Субин поцеловал его в макушку и тоже провалился в сон.

***

      Голова просто трещала по швам, в ушах стоял гул, рассудок укачивало, словно он был на корабле. Ёнджун долго не решался открыть глаза и пытался по ощущениям тела понять, где он и что с ним, но никак не мог. Слегка поднимая веки, он увидел Субина и резко отодвинулся.       — Какого чёрта?! — закричал он от испуга.       — Тише… Я тоже не выспался, не ори так громко. — Субин потянул его назад в свои объятия, Ёнджун, не понимающий, как он здесь оказался, попытался вспомнить прошлый вечер — но последнее, что всплывало в его памяти, это куриные крылышки и три коктейля на основе русской водки. Ох уже эти русские, что они натворили с ним…       — Почему… Я здесь? — тихо спросил Ёнджун.       — Я забрал тебя из бара.       — Что?! — снова не сдержав голоса, громко спросил Ёнджун.       — Ты хотел позвонить Тэхёну, но перепутал и набрал меня, я приехал и спас тебя.       — Спас, как же… Почему ты вообще поехал? Разве ты не был очень занят своим турниром?       — Джун-и, ты вчера был очень пьян и совсем не помнишь нашего разговора, но я уже извинялся, ты же знаешь, что ты важнее всех игр.       — Ты можешь сказать что угодно, мне это не проверить, так что все разговоры прошлой ночи обнуляются. — Ёнджун фыркнул и повернулся к Субину спиной.       — Даже те разговоры, в которых ты кричал, что я должен понести ответственность за то, что спал с тобой? — шутя, проговорил Субин ему на ухо, обнимая за талию.       — Боже! Я такое говорил? — спросил Ёнджун, зарываясь под одеяло от стыда.       — Ага, но ты прав, давай всё это обнулим и поговорим после завтрака?       — Прости за вчера, я немного перебрал.       — Ничего, главное, что ты в порядке.       — Ага, надеюсь, бар тоже в порядке, я совсем не помню, что вытворял вчера.       — Ты выиграл в караоке, так что твой счет закрывало заведение, обрадованный этим, ты решил разорить их и выпить весь алкоголь, — хихикая, рассказывал Субин.       — Ащ… я больше никогда туда не пойду, позор-то какой.       — Не переживай об этом, бармен приглядывал за тобой, отгонял от тебя всяких мерзких парней, когда я пришёл. За это я ему очень благодарен.       — А тебе какое дело, кто там ко мне приставал? — возмутился Ёнджун.       — По-твоему, я должен быть совершенно спокоен, когда к моему парню кто-то липнет?       — А я что, твой парень? Не знал… В последнее время ты ведёшь себя так, словно мы даже не мемберы одной группы…       — Пойдем, отведу тебя в душ и сделаю кофе, потом поговорим.       — Ладно. — Ёнджун поднялся и понял, что на нём нет одежды… Смутившись, он повернулся к Субину: — Ты раздел меня вчера?       — Кто же ещё, не оставлять же тебя в уличной одежде.       — За это тебе тоже стоит понести ответственность! — обиженно сказал Ёнджун и сам направился в ванну.       Макнэ либо спали, либо решили не вылазить из своих комнат, чтобы не попасться под горячую руку. Субин оделся, зашёл на кухню и включил чайник. Затем подошёл к комнате Тэхёна и без стука открыл дверь. Кан лежал на спине, пока Бомгю клубочком утыкался ему в бок.       Лидер громко прокашлялся, макнэ вздрогнули от испуга, и Субин улыбнулся.       — Доброе утро, мои милые мемберы. Прошлой ночью, когда я забирал Ёнджуна, мой телефон сел, и мне пришлось вызвать такси с его. Было так странно, что в звонках я не увидел своего контакта, хотя я был последним, с кем он разговаривал… Ещё более странным было то, что в контакте Тэхёна был указан мой номер…       — Это была его идея! — Бомгю пальцем ткнул в Кана и залез под одеяло.       — Кан Тэхён, ты самый рассудительный и ответственный из всех них! Почему ты просто не поговорил со мной и не попросил забрать Ёнджуна?! Почему ты скрывал то, что он начал ходить в бар?       — Я обещал Ёнджуну ничего не рассказывать тебе, у меня не было выбора!       — Это очень здорово, что ты сдерживаешь свои обещания, так что с этого момента пообещай мне ради блага Ёнджуна рассказывать о всех подобных ситуациях!       — Хорошо, Хён, прости…       — Вылезь из-под одеяла бесстыдник, прячешься за младшего мембера!       — Он шире меня в два раза, за ним удобно прятаться! — проговорил Бомгю, утыкаясь лицом в чужое тело.       — Разойдитесь по комнатам, пока вас Кай не нашёл, а то его инфаркт хватит.       — Ес, сэр!       Субин закатил глаза и вышел в коридор. Вода уже закипела, и лидер решил заварить кофе и сделать немного тостов с арахисовой пастой. Ёнджун появился на пороге в широкой футболке и протирал полотенцем мокрые волосы. Опустив глаза, он чувствовал стыд за своё поведение прошлой ночью, хоть и злился на лидера.       — Привет, — робко сказал он.       — Привет, — Субин улыбнулся, вид старшего был таким милым, что уголки губ сами потянулись вверх.       — Ты чего лыбу давишь? Повеселился вчера?       — Я чуть спину не надорвал, пока тащил тебя, так что веселья было мало.       — Извини, — ответил Ёнджун, отвернувшись к окну.       — Садись, позавтракаем.       — У тебя есть что-нибудь от похмелья, моя голова…       — Да, держи, — Субин заранее достал анальгин.       Ёнджун запил лекарство водой и принялся за кофе и тост. Желудок ныл и был отравлен большим количеством алкоголя, что хотелось побыстрее заполнить его едой. Субин при этом медленно пил свой напиток и любовался человеком напротив. Заметив это, Ёнджун нахмурил брови и вопросительно поднял голову в его сторону.       — Ты такой милый…       Застеснявшись, Ёнджун чуть не подавился своим куском тоста и вновь отвернулся к окну.       — Ты не помнишь, о чем мы говорили прошлой ночью? — поинтересовался Субин, старший покачал головой.       — Ёнджун-и, мне очень жаль, что я заставил тебя так страдать, мне было тяжело из-за руководства, они постоянно морально давят на меня, особенно тобой, говоря о том, что я же не хочу разрушить твою карьеру. Эти мысли заставляли меня держать дистанцию. Но я больше не буду отдаляться от тебя вне камер. Прости, что никогда не предлагал тебе встречаться по-нормальному, а лишь плыл по течению наших отношений. Я очень люблю тебя, и если ты меня простишь, то, может, ты хочешь быть моим парнем?       — Что за глупости ты говоришь, Чхве Субин? Я уже твой парень! Просто больше не заставляй меня так переживать! — наигранно хмурясь, ответил Ёнджун, пытаясь сдержать улыбку.       — Хорошо, иди сюда, — Субин подошёл к Ёнджуну и утянул его в свои объятия, убирая из его рук тост и нежно целуя в губы.       — Я тоже очень люблю тебя, Субин-а…       — Поужинаем сегодня вместе? — спросил младший, взяв тост с тарелки и начав кормить им Ёнджуна.       — Ага, только еду выберу я!       — Как будто я могу сказать тебе «нет».       Макнэ, стоящие за углом, пытались сдержать смех и рвотные позывы.       Тэхён зашёл в чат и отправил сообщение.

            От кого: Кан Тэхён. 9:43.

«Операция по примирению успешно завершена.»