Надежда

Куро открыла глаза, чувствуя легкое головокружение. Они оказались в темной комнате с тусклым светом. Комната была оформлена в стиле древней Японии, такой же старой, как и одежда Кокушибо... Он повернулся к девочке, говоря низким и спокойным голосом: - это мое поместье. Располагайся. Твоя комната слева. Моя – рядом. - Куро слегка кивнула, начиная привыкать к холодному голосу и малоговорящему... Кто он? Девочка сглотнула и, спустя долгое время, подав свой нежный и тихий голос, спросила: - мистер... А как мне вас называть...? - он медленно перевел взгляд своих шести глаз на девочку, заставляя её немного сжаться - зови меня Кокушибо-сама. - он немного прищурился и вскоре отвернулся, исчезая из поля её зрения за секунды. Куро сглотнула и направилась к своей комнате, благодарная себе за то, что успела поесть перед их встречей. Она оглядела комнату, оформленную в стиле древней Японии, наверное лет 400 назад, если не больше. Она почти блаженно выдохнула, когда ее голые ступни коснулись пушистого ковра, так любезно находящегося здесь. Она подошла к шкафу, все же её одежда испачкалась и порвалась. В шкафу Куро увидела множество нарядов, но все это было кимоно в довольно старомодном дизайне. Куро выдохнула, выбрав то что ей больше всего понравилось: чёрное кимоно до пола с длинными свободными рукавами, а так же с рисунками красных паучьих лилий. Она нашла неширокий пояс и туго завязала его, благодаря чему кимоно красиво облегало её фигуру. После превращения в демона её фигура стала более... Взрослой? Черты лица стали более острыми, талия тоньше, грудь среднего размера, не слишком большая, и достаточно выделенные бедра. Всё выглядело красиво и не слишком вульгарно, имея средний и в каком-то смысле скромный размер. ——— Она не понимала, зачем он это делает? Зачем заставляет её каждый день есть десятки людей? Она чувствовала, что с каждым днём её сила растёт, но когда она спросила, зачем она это делает... Куро сильно пожалела об этом поступке. Его холодное лицо помрачнело, а рука легла на рукоять его клинка, сжимая его. Его голос стал опасно тихим и угрожающим: - ты против? Ты не хочешь стать сильнее? Ты не ценишь мои старания? Хочешь остаться такой же слабой, как сейчас? Ты бесполезна, как пыль на дороге, по которой я иду. Ты слаба настолько, что даже самый глупый и безмозглый охотник убьёт тебя без особых усилий. Ты бремя на моих плечах, но я пытаюсь дать тебе шанс стать сильнее. Неужели ты его не ценишь? - его лицо мрачнело с каждым предложением, ядовитые слова врезались в голову Куро, которая была совсем пустышкой, совсем ничего не помнящей из своей человеческой жизни. Куро упала на колени, прижимаясь лбом к полу и говоря тихим голосом, её дрожащие губы едва двигались от страха - простите, Кокушибо-сама... Я очень глупая и совсем не подумала, о чём говорю... Я молю вас о прощении... Прошу... Он медленно вытащил свой клинок и молча взмахнул им, рассекая её горло. Голова Куро медленно покатилась в сторону, а на лице застыл ужас. Он знал, что не убьёт её. Его клинок не из металла, а из его собственной плоти. Тело Куро дрожало, судорожно трогая место, где была её голова. Руки инстинктивно стали искать потерявшуюся 'конечность'. Нащупав свою голову, она схватила её, пытаясь прикрепить к шее обратно. Регенерация была не так сильна, и позвонки отказывались срастаться. Куро зарычала, и вдруг её кровь почернела. Часть чёрной крови из головы потянулась к черной крови из отрубленной шеи, переплетаясь и вскоре ее голова была на месте. Куро похлопала глазами и медленно подняла взгляд на Кокушибо. Он молча смотрел, изучая произошедшее. Техника демонической крови? Нет. Техника не может влиять на изменения внутри тела. Вызвать мутацию? Да. Но не полное изменение. - хм. Интересно. - его три пары глаз немного прищурились, и он, не раздумывая, взмахнул клинком снова и на пол упала левая рука Куро. Всё повторилось точно так же. Потерянная конечность с помощью черной крови возвращалась обратно. Новая не отрастала, как бывает обычно. С того момента Куро больше не смела говорить что-то против Кокушибо. Она боялась его словно огня, но почитала и слушалась, поклоняясь вместо приветствия и прощания. Её покорность вскоре успокоила Кокушибо, и он вернулся в своё прежнее состояние. К ежедневным поеданиям добавилось отсечение головы. Звучит не очень весело, верно? Он после каждого приёма пищи отсекал её голову, проверяя насколько быстро она восстановится. С каждым днём этот процесс становился быстрее, и вскоре он решил, что нужно перейти на следующий уровень. Не пропадать же такой прекрасной особенности? ——— Он подошел к Куро, которая вытерла с губ кровь, уже научившись есть и не пачкать свою одежду. - оторви свою руку своей способностью. - он сказал, как обычно, прямо. Она сглотнула и тихо сказала: - но, Кокушибо-сама... Я не могу контролировать свою силу - научишься. Выполняй приказ. Она прикусила губу, вонзая клыки в неё, но рана быстро вылечилась. Она заметила, что у неё есть привычка кусать губы, но каждый раз, когда она это делала то с непривычки делала себе больно... Были ли у меня клыки раньше? Она судорожно выдохнула и напрягла свою руку. Все её вены почернели, и она вздрогнула в панике, ведь это случилось слишком неожиданно, а вместе с этим тело словно парализовало. Она вскрикнула, когда одна из ее вен на левой руке лопнула, и чёрная кровь разбрызгалась по ее телу. Куро было очень больно: кровь словно бурлила и одна за другой её вены стали лопаться, усиливая боль, словно она горела в огне. Куро закричала, когда капилляры в глазах тоже лопнули, и чёрная жидкость окутала её глаза, мешая видеть. Ей казалось, что она захлёбывается в крови, пока по телу проходили разряды боли, словно её били током. Куро инстинктивно глотала ее кровь, чтобы не задохнуться, и не почувствовала, что, кроме своей крови, она глотала кровь Кокушибо. Он сначала с лёгким интересом смотрел на происходящее, а потом решил дать ей совей крови, чтобы она смогла восстановиться. Пару глотков, и чёрная кровь магическим образом стала возвращаться обратно в раны, затягивая их, и вскоре Куро сидела целая и невредимая, хотя по её глазам, в которых можно было увидеть только ужас и страх, так и не скажешь. Ближайшие пару дней Куро вздрагивала и сжималась от одного вида своей чёрной крови. Она была слишком пугливой и это начинало раздражать Кокушибо. Почему она такая трусиха? Сделал ли он верный выбор? В один из дней, когда её голову снова отсекли, Куро вскрикнула, увидев свою чёрную кровь. Кокушибо больше не мог терпеть девичьи крики от страха. Его раздражало, как её зрачки сужались, как её нижняя губа дрожала, а кожа бледнела. Хотя куда ещё бледнее? Куро поняла, что нужно быть сильной, даже если страшно до безумия. Её страх только отталкивает всех вокруг и раздражает. Кокушибо хорошо это показал, ведь в наказание за её глупый страх, он отсек её голову и болезненно сжал волосы, заставляя смотреть на её обезглавленное тело, которое он превращал в кровавое месиво своим клинком, почти тыча носом в её чёрную кровь, расползавшуюся по полу, словно паутина. Страх перед кровью пропал, по крайней мере, она держала лицо, не давая ему узнать, что страх остался. ——— Некоторое время назад. Амане, невозмутимая, как всегда, сидела за столом среди гор документов и бумаг. Внезапно, тишину рассек девичий крик. До боли знакомый. Зрачки Амане сузились, словно от внезапной боли. Руки задрожали, и белоснежное перо, до этого послушно скользившее по страницам, безвольно упало на стол. Словно очнувшись, она стремительно поднялась, проносясь по коридорам, Амане заметила Хинаки и Ничику, прижавшихся друг к другу в испуге, их глазах беспокойно метались искры страха. Этот крик был знаком каждому члену семьи Убуяшики, крик от которого кровь стынет в жилах. Амане, с материнской нежностью, погладила встревоженных девочек по головам и покинула поместье, отправившись на поиски Киры. Час прошел в безуспешных скитаниях. Вернувшись домой, Амане казалась тенью себя самой, будто она только что потеряла что-то невероятно важное. ——— Куро казалось, что она что-то упускает, будто есть что-то, чего она не помнит, но девочка молчала, ведь за лишние и глупые вопросы не погладят по голове. Лучше молчать и быть послушной. Кокушибо-сама увеличил нагрузки на её тело, и вместе с этим увеличилось количество "еды". Она чувствовала, как грудь сжималась с каждым убитым и съеденным ею человеком. Она хотела сопротивляться, хотела перестать есть невинных людей! Но Кокушибо-сама будет недоволен и зол. Она не хочет его злить. Он хочет, чтобы она была сильной, а значит, не желает ей зла, верно? Куро судорожно выдохнула, облизывая окровавленные губы и почти скучающе посмотрела на распоротое тело девушки перед ней. Когтистая рука опустилась в кровавое месиво и схватила за позвоночник. Куро с легким интересом осматривала позвонки и потом с хирургической осторожностью вытащила спинной мозг, напоминающий эластичный шнур. Она откусила конец трубки и немного скривилась, когда в горло потекла немного вязкая и горькая жидкость.* Демоница, не задумываясь, съела весь спинной мозг, облизнув губы. На удивление, это оказалось вкусно, несмотря на горький вкус. Это напомнило ей лимоны, она любила есть их словно сочные дольки апельсинов, а кислый вкус казался сладким. Я никогда не ела лимоны. Откуда я знаю их вкус? Она покачала головой и вернулась к поеданию мертвой девушки. Куро с грустью обвела когтями по нежному, но мертвенно холодному лицу мертвеца. Она была красивой, с нежными чертами лица. В сердце Куро появилась легкая зависть, она тоже хотела быть красивой. Когти удлинились, и она в ярости расцарапала лицо мёртвой девушки, с удовольствием срывая бледную, но мягкую кожу. Она прижала неровные куски кожи к своему лицу, желая иметь такую же нежную кожу. Куро собиралась убрать бледные куски кожи, которые с одной стороны были покрыты кровью и немного прилипли к её лицу, но она не смогла. Куски кожи будто вжились в её собственное лицо и не желали отпадать. Демоница с ужасом взглянула в лужу крови, где увидела в алой глади своё кривое отражение. Чёрная жидкость, которую Куро воспринимала как свою кровь, была вокруг каждого куска кожи, будто вживляя, втягивая их в плоть. Куро жутко улыбнулась, понимая, что сможет стать красивой и такой, какой она хочет себя видеть. Но вдруг в голову пришло осознание. Её дорогая и любимая матушка... Её тёплые слова всплыли в голове Куро. Она говорила о том, как красива её дочь, какие у нее красивые шёлковые волосы и как прекрасно её лицо. Куро почувствовала боль в груди и покачала головой, отгоняя жуткие мысли. Нет. Матушка родила её такой, а значит, она красива, но по-своему. У меня была матушка? Через пару часов Куро смотрела в зеркало и поняла, что чужая кожа хорошо впиталась в её лицо, сделав его мертвенно-бледным, но гладким и нежным. Она покачала головой, не желая снова окунаться в неизвестные ей воспоминания, которые вызывают лишь боль в груди. Она выдохнула, понимая, что нужно становиться сильнее, ведь Кокушибо-сама так старается ради неё. Она не может его разочаровать! Может, если она станет сильной, то он будет добрее?...