Big bad wolf

Три недели Дима провел в томительном ожидании, то и дело тревожась на тему того, что за ним вот-вот придут. Первую неделю после того, как была практически зачищена клиника доктора Рубинштейна, к нему действительно была уйма вопросов. Тщательно проверялись его передвижения, переписки и звонки (как будто он был полным идиотом, чтобы связываться с гипотетическими пособниками со своего рабочего или со своего личного телефона или брать свои официальные средства связи на встречи). И Дубин еле сдерживался, чтобы не сказать всю правду. И вовсе не потому, что он был безвольным, слабым и опасался просто не выдержать допросов, если они станут более жесткими. Он чертовски злился на Дракона, который умолчал одну очень маленькую, по его, видимо, мнению, совершенно незначительную детальку. Капитану с огромным трудом удалось сохранить самообладание, когда, ворвавшись в кабинет Вениамина Самуиловича он обнаружил то, чего совсем не ожидал. Рубинштейн развалился в кресле, а с левого запястья докапывали остатки крови. Спасать было уже некого. И Дубин не мог не признать, что обставлено все было просто мастерски. На первый невооруженный взгляд, да даже и при последующем более тщательном изучении все выглядело так, словно Вениамин Самуилович сам вскрыл себе вену и тихо скончался на своем рабочем месте. Как будто кто-то слил ему информацию о том, что избегать наказания ему больше не удастся, и он выбрал окончить свою карьеру (которая, видимо, была всей его жизнью) по своим правилам. Только вот Дима совершенно точно знал, что Рубинштейн слишком сильно любил себя, чтобы покончить жизнь самоубийством. И точно так же с полной уверенностью мог назвать автора данной инсталляции. Но одновременно с этим знанием он равно так же прекрасно осознавал, что если он будет настаивать на версии убийства, то как в классическом анекдоте он рискует при тщательном расследовании выйти на себя самого. Поэтому Дубину пришлось искать компромиссы со своей совестью. Искать себе оправдания в том, что он сделал это для Олега, которого было необходимо спасти. К тому же, после скоропостижной и такой неожиданно преждевременной смерти Рубинштейна его клиника была расформирована и по странному совпадению сгорела почти сразу после того, как все пациенты были перевезены в другие лечебные учреждения. Стало быть, Дима мог успокаивать себя тем, что от безумных экспериментов по созданию сверхчеловека он спас не одного пациента. Возможно, некоторым даже удастся выкарабкаться из этого всего. Ну а для тех, у кого последствия экспериментов стали уже необратимыми, удастся создать максимально комфортные условия. И все же Диме было безумно мерзко. Да, разумеется, на каждом допросе он уверенно повторял историю о том, что в клинику Вениамина Самуиловича приходил исключительно по работе, чтобы лично проверять состояние Олега Волкова и контролировать, чтобы его не покрывали, ну или же напротив не ухудшали искусственно его состояние. А проверка больницы была инициирована им после получения от анонимного источника папки с документацией, которая подтверждала незаконную деятельность доктора, а также свидетельствовала о том, что пациентам клиники угрожает серьезная опасность, и их необходимо срочно вырывать из лап этого экспериментатора. Нет, кем был этот источник, он, разумеется, не знал. Да, конверт был тщательно проверен, было проведено доскональное расследование по всем мелочам, за которые можно было зацепиться и выйти на таинственного благодетеля, но ничего найти не удалось. Нет, в день, когда должен был быть задержан Рубинштейн, он не видел Волкова. Он вообще не особенно много времени провел в коридоре с палатами пациентов — он был больше занят задержанием персонала. Нет, после того, как все закончилось, ни аноним, ни Волков с ним на связь не выходили. Нет, Олег был совершенно не в том состоянии, чтобы хотя бы намекнуть ему, что должно произойти, и куда он собирается отправиться после побега. Дубин столько раз повторял этот текст дома перед зеркалом, в туалете участка перед тем, как пройти в допросную, в лицо следователям, что, кажется, успел поверить в него сам. И все же периодически он напоминал себе, что это наглая ложь и умелая подстава. С одной стороны, Дракон выполнил обещание: предоставил всю необходимую информацию. С другой — Волков был совершенно прав, что Вадиму на него плевать. Он бы и бровью не повел, если бы Дима был на чуть менее хорошем счету в полиции и имел запятнанную репутацию, и его не постеснялись бы прессовать и пытать в попытке вытащить из него все ответы. Дракон, как ни печально, явно всегда действовал в интересах одного человека — себя самого. И Дубин регулярно ругал себя за неосмотрительность. Возможность спасти Олега застилала ему глаза, и он готов был довериться тому, что все пойдет по предложенному плану. Впрочем, как будто ему впервой было обжигаться, слишком уж сильно поверив кому-то. Примерно через полторы недели активных допросов, капитан почувствовал, что интерес к нему падает. На него стали бросать меньше косых взглядов, допросы сокращались в геометрической прогрессии, и Дубин, наконец, мог спокойно ходить по улице, не думая каждую секунду, следят за ним или нет. Выждав еще немного, чтобы убедиться, что вокруг его персоны все действительно утихомирилось, Дима, наконец, решился отправиться к Олегу. Написав Вадиму, что собирается к Волкову и хотел бы видеть и его тоже, Дубин поехал к той самой квартире. — Дима! — радостный восклик, раздавшийся сразу после того, как открылась дверь, и крепкие объятия, в которых капитан спустя мгновение оказался стиснут, слегка дезориентировали его. Но уже спустя пару мгновений, узнав эти руки, Дубин сам ближе прижался к Олегу и все же ненавязчиво подтолкнул его за порог квартиры, чтобы не привлекать ненужное внимание. — Ну как ты тут? — Дима с ласковой улыбкой посмотрел на Волкова. Выглядел он, ожидаемо, в разы лучше, чем в больнице. Диме показалось, что Олег даже немного набрал вес. И, однозначно, стал выглядеть гораздо свежее и, что ли, довольнее. — Хорошо, — Волков с улыбкой кивнул. — По тебе только скучал очень сильно. — Я тоже скучал. Но, сам понимаешь, лучше было перестраховаться, — капитан со слегка виноватой улыбкой повел плечами. — Понимаю, конечно. Надеюсь, тебя не слишком прессовали? — Олег слегка нахмурился, скрещивая руки на груди. — Не слишком. Периодически было жестковато, но меня просто допрашивали. Не угрожали, не пытали, просто раз за разом настойчиво спрашивали одно и то же, стараясь подловить. Но все в порядке. Они уже поняли, что если я что-то и знаю, то от меня они ничего, кроме уже сто раз сказанного не добьются, — как можно спокойнее постарался сказать капитан, чтобы не нервировать Волкова, который явно сильно переживал за него и его место на службе. — Ну и хорошо, — Олег выдохнул и, склонившись, поцеловал Диму в губы. — Мм, подожди, пожалуйста, — Дубин нехотя отстранился, пока не успел увлечься и растаять окончательно. — Эта кукушка здесь? — Здесь, ментенок, — донесся знакомый голос из комнаты. — Я уж думал, не вспомните и прямо в коридоре поебетесь. Все же столько терпели. Дима поспешил пройти в гостиную, как раз чтобы застать там вальяжно развалившегося на диване Дракона с крайне довольной ухмылкой. Дубин прикинул, что, собственно, мешает ему подойти и пару раз съездить кулаком прямо по этой ухмыляющейся роже. В принципе — ничего. Но Дима понимал, что никому он этим лучше не сделает. Наверное, устроить драку с двухметровым наемником в многоквартирном доме — очень плохая идея. И все же кулаки прямо-таки чесались. — Вад, какого хера? Мы так не договаривались, — капитан так и остановился в дверном проходе, скрещивая руки на груди, чтобы избегать соблазна. — Мы договаривались, что я вытащу тебе твоего волчонка. Разве я тебя обманул? — Дракон с самым равнодушным видом, на который только был способен, пожал плечами. — Я должен был задержать Рубинштейна. А не внезапно даже для самого себя найти его со вскрытыми венами в его же кабинете, — Дубин нахмурился, невольно чуть сжимая пальцы. — Ментенок, ты все еще веришь в честность системы? Серьезно? — Вадим фыркнул. — Ты явно успел в подробностях прочитать, чем он там у себя занимался на острове за закрытыми дверями. Ты правда думаешь, что он делал это за свою зарплату психиатра? Эти опыты требовали просто гигантских вложений денег. Думаю, большая часть уходила на утилизацию результатов неудачных экспериментов. Пораскинь мозгами, ты вроде никогда не был в этом плох. Ставлю на то, что с такой крышей, кем бы она ни была, он бы и ночь не провел в участке. И продолжил бы делать то, что он делает, где-нибудь в другом месте, которое пришлось бы искать годами. Хорошо бы ты себя чувствовал, зная, что он продолжает обкалывать всяких чокнутых — ничего личного, Олег — бог весть чем? — Дракон выпрямился и слегка подался вперед, пристально смотря на Диму. — К тому же, расскажи я тебе, тебе потом было бы куда сложнее на допросах изображать невинную овечку. — Вад… — капитан тяжело вздохнул, потирая переносицу. Как бы Диме ни было печально, он просто не мог найти ни одного аргумента против того, что сказал Вадим. Рубинштейна действительно бы оперативно вытащили и увезли туда, где никто бы его еще очень долго не нашел. Но это все еще не могло оправдать убийство. — Ты понимаешь, что по-хорошему я должен прямо сейчас арестовать тебя за убийство? — он устало посмотрел на Дракона. — Ага, — Вадим коротко хохотнул. — А еще вернуть его, — он кивнул на стоящего позади Волкова, — сначала в дурку, потом отдать полиции. И заодно защелкнуть наручники на своих очаровательных тонких запястьях за то, что помогал нам обоим. Ну, это если по-хорошему и по закону. Вызывать такси до ближайшего участка? — Вад вскинул брови, откровенно насмешливо смотря на капитана. — Дим, — Олег подошел ближе и мягко положил руки на плечи Дубина. — Я бы сам его убил, если бы Вадим этого не сделал, — Волков тихо вздохнул, ненадолго ткнувшись носом в светлую макушку капитана. — Я дело Сергея читал. Настоящее дело, а не то, которое для проверок. Он заставлял его выпускать птицу и насиловал. Если бы я знал, то, поверь, я бы его руками и зубами разодрал, — Олег сморщился. Дима невольно почувствовал, как по его спине пробежал холодок, и ему стало ну очень не по себе. И от того, что он узнал про то, что еще Вениамин делал с пациентами. И от того, что слишком явственно представил, как Волков разрывает этого недоврача (да и в целом недочеловека) на части. Отчего-то Дубин ни капельки не сомневался, что ему вполне под силу такое сделать. — Прости. Не хотел заставлять тебя вспоминать это, — Дима ласково погладил ладони, лежащие на его плечах. — Ну, раз мы со всем разобрались, — Дракон хлопнул себя ладонями по коленям и поднялся на ноги, — то я оставлю вас тут развлекаться. Спальня там, — Вад указал на нужную дверь, — соседняя комната, так скажем, медпункт, там врач сидит. Надеюсь, вам не понадобится. Ну разве что затрахаетесь до смерти, — Вадим ухмыльнулся, когда щеки Дубина мгновенно вспыхнули. — У меня пока дела в Питере. Как связаться — знаете, — не дожидаясь, что с ним попрощаются, Дракон быстрым шагом вышел из квартиры. — Олег, — мягко сказал Дима, поворачиваясь к Волкову. — Не надо, — Олег слегка покачал головой и обнял капитана за пояс. — Не хочу больше об этом. Я правда очень сильно скучал, — он нежно поцеловал Диму в кончик носа. — Мне самому пить нельзя, но тут есть вино, водка и виски. Хочешь чего-то? — Нет, спасибо, — Дубин поближе прильнул к Олегу, утыкаясь носом в его плечо. Ему самому ужасно не хватало Волкова. Иногда Диме даже снилось, что Олег обнимает его во сне, и просыпаться было до ужаса тоскливо и холодно. — Тогда ты не против пройти в спальню? — руки Волкова скользнули по пояснице Димы и опустились на ягодицы. — А ты тактичнее, чем твой друг, — Дубин тихо хмыкнул и слегка потерся бедром о пах Олега, чтобы немного подразнить. — Пойдем, Олег. — Ты можешь называть меня Волче, если хочешь, — немного волнуясь, произнес Волков проходя с Димой в спальню и плотно закрывая за ними дверь. — Хорошо, Волче, — очень ласково произнес Дубин, с мягкой улыбкой посмотрев на Олега. Олег несколько секунд просто смотрел ему в глаза, затем очень бережно снял с Димы очки, откладывая их в сторону и, склонившись, мягко коснулся губами губ Дубина. Убедившись, что Дима нисколько не против, Олег углубил поцелуй, скользнув языком в податливо приоткрытый рот, и стал расстегивать рубашку капитана. Дубин прикрыл глаза, позволяя себе растворяться в таких желанных ощущениях, ближе прильнул к Олегу и стал очень нежно целовать его, лаская языком его язык. Он отстранился лишь на пару секунд, чтобы стянуть с Волкова футболку, и снова поцеловал его так, словно от этих поцелуев зависела сама его жизнь. Когда он успел так влюбиться? Дима не знал. Но за те три недели, что он готов был на стену лезть без поцелуев Олега, он осознал, что это окончательно и бесповоротно. Дима жарко выдохнул, когда ладони Волкова скользнули под его расстегнутые джинсы и ткань белья и сильно сжали ягодицы. Невольно он подался бедрами вперед и тут же громко застонал, когда вжался пахом в уже крепко стоящий член Олега. — Ты готов заняться любовью, солнце мое? — негромко чуть хрипловато спросил Волков, заглядывая Диме в глаза. — Я готов, Волч, — так же тихо откликнулся Дубин, слегка кивнув. — Только… Только ты помоги мне, пожалуйста. Говори, если я что-то буду делать не так. — Конечно. Давай-ка для начала полностью разденемся, — прошептал Олег в ухо Диме и оставил на шее несколько чувственных влажных поцелуев. Когда джинсы капитана и спортивные штаны Волкова оказались на полу вместе с бельем, Олег мягко подтолкнул Дубина к довольно большой постели. Они оба легли на кровать, и Волков снова приник с поцелуем к губам Димы, сразу же заскользив ладонями по его телу, чтобы найти самые чувствительные точки. Ориентируясь на свои ощущения и стараясь запоминать, что делает Волков, Дима старался повторять его движения, с удовольствием оглаживая полностью обнаженного Олега, касаясь его горячей кожи и, наконец, вплотную прижимаясь без мешающей одежды. Поняв, что уже слишком сильно завелся, Олег одним движением подмял Диму под себя и навис над ним, опираясь на вытянутые руки. — Солнце, постарайся, пожалуйста, расслабиться. Если тебе будет неприятно — обязательно говори мне, не терпи. Договорились? — негромко спросил Олег, выцеловывая шею Димы, на которой так соблазнительно пульсировали вены от просто бешеного сердцебиения. — Хорошо, Волч, — Дубин с готовностью кивнул. Почему-то он очень сильно сомневался, что ему будет неприятно, и все же не мог не оценить такую заботу и явно выказанную готовность остановиться, если одному из них будет некомфортно. Олег ненадолго отстранился, покопавшись в тумбочке. Похоже, Дракон не обманул, и действительно выполнил свое обещание насчет смазки. Спасибо хоть не попросился посмотреть. Когда Олег снова устроился над Димой, Дубин сам раздвинул ноги, сгибая их в коленях, словно таким образом хотел показать, что готов полностью довериться. Волков вылил побольше смазки себе на пальцы и сперва стал мягко поглаживать Диму между ягодиц, давая ему возможность привыкнуть к этим ощущениям. Когда он почувствовал, что его солнце достаточно расслабился, Олег сперва осторожно толкнул внутрь один палец и, подвигав им немного, добавил второй. — Все хорошо? — урчащим довольным тоном поинтересовался Олег, осторожно разводя пальцы внутри. — Очень хорошо, — прошептал Дима между короткими томными стонами. Ощущения были очень необычными, но определенно приятными, так что он старался как можно сильнее расслабиться, догадываясь, что так они скорее перейдут к чему-то большему. Добавив третий палец, Волков склонился и стал целовать ключицы и грудь Димы, особенное внимание уделяя розовым затвердевшим соскам. Наградой ему были такие сладкие стоны, что Олег еле сдерживал себя. Дубин был таким послушным, так старательно расслаблялся, так тянулся за самым даже самым мимолетным прикосновением, что Волков уже решил для себя, что не выпустит его из постели до того момента, пока Дима не будет способен сдвинуть ноги. Только полностью убедившись, что Дима достаточно хорошо растянут, Олег вынул пальцы. — Смажешь мой член, солнце? — проурчал Волков на ухо капитану, после чего нежно прикусил мочку. — Д-да, — даже если Дима и смутился этой просьбы, то не подумал этого показывать. Он поудобнее устроился, чуть приподнимаясь, и вылил смазку себе в ладонь, после чего обхватил кистью член Олега. Услышав довольно несдержанный стон, Дима стал увереннее двигать кистью, вглядываясь в лицо Волкова. Тот кусал губы и постанывал так, что Дубин невольно все быстрее двигал рукой, стараясь доставить как можно больше наслаждения. — Подожди. Подожди, солнце, — Волков мягко придержал его руку и отстранил. — Ты так стараешься, что я могу кончить слишком рано, — он хмыкнул. Олег пошире раздвинул ноги Димы и удобно устроился между ними так, чтобы им обоим было комфортно. Волков приник с очень чувственным нежным поцелуем к губам Димы и очень осторожно плавно протолкнулся в него сразу на всю длину. Он хотел было отстраниться, чтобы спросить, все ли в порядке, но Дубин обнял его за шею, не давая откинуть голову, и крепко обхватил ногами его торс, нетерпеливо двигая бедрами ему навстречу. Что ж. Ответ был предельно ясен. Одной рукой Олег уперся в матрас рядом с головой Димы, вторую запустил ему под поясницу, слегка приподнимая, чтобы входить поглубже и начал двигаться, постепенно наращивая темп своих движений. Дима скользил ладонями по его спине, иногда чуть царапая кожу и постоянно возвращаясь к тому, чтобы обнять его за шею или нажать на его затылок, словно боялся, что Волков может в любой момент прервать такие приятные жаркие поцелуи. Громкие несдержанные стоны, то и дело прорывающиеся между поцелуями, очень явно свидетельствовали, что он делает все правильно, и постепенно Олег стал толкаться еще сильнее, каждый раз проталкиваясь на всю длину и буквально вжимаясь бедрами в бедра Димы, чтобы он мог как следует почувствовать себя заполненным. — Я больше не могу, — хрипло прошептал Дима, когда темп движений стал таким резким и рваным, что он вздрагивал от каждого чувственного толчка. — Не сдерживай себя, — слегка запыхавшись, откликнулся Олег, и стал ласкать член Димы, стараясь не сбиваться со своего ритма. Дима, очевидно, был так перенапряжен, что ему хватило нескольких движений кистью, и, когда Волков надавил на головку большим пальцем, он стал медленно выплескиваться в ладонь, ритмично сжимаясь и постанывая так соблазнительно, что Олег буквально потерял голову. Схватив Диму за бедра, он несколько раз вбился в разгоряченное тело и кончил так обильно, что часть спермы сразу выплеснулась и потекла между ягодиц Дубина. — Как ты? — негромко спросил Олег, когда они оба смогли хоть немного прийти в себя после головокружительного оргазма. — Чудесно, — Дима довольно улыбнулся, вновь обнимая Волкова и притягивая его поближе к себе. — Мы только начали, солнце, — шепнул Олег ему на ухо и слегка двинул бедрами, явно выказывая намерение продолжать.