Каждый цветок обратится в тлен

Сяо бродит среди руин. На этом поле только что закончилось сражения с Силестией. Люмин, обойдя все регионы, разгадала страшную тайну Тайвата и вернула свои силы. Объединившись с братом, объявила войну Небесному Порядку. После долгого и ожесточенного сражения на поле боя ни осталось ничего живого, почти никого не осталось в живых. Одни развалены и пламя с пеплом. Всё произошло слишком быстро. Сяо узнал о восстании слишком поздно, чтобы принять в нем участие. Услышав, что там находится путешественница, он незамедлительно оправился туда. Да только прибыл, когда сражения уже было окончено.

***

Глаза бегают от завала к завалу и вдруг, за низкой, развалившийся стеной, видит до боли знакомую светлую макушку. — Архонты,— сорвалось с губ адепта. Ноги сами понесли его к Люмин. Глаза Сяо широко распахнулись, а зрачки сузились. Сяо окаменел при виде путешественницы, которая, казалось, недавно звонко смеялась, находясь в компании юноши, его лицо сильно побледнело. Ноги будто приросли к земле и он с трудом заставил себя подойти ближе. Обрывистыми шагами, Сяо приблизился к Люмин и опустился рядом с ней. От чего-то девушка казалась меньше чем обычно. Сердце разрывалось при виде Люмин, глаза наполнились влагой, а ноги стали ватными. "Как это произошло? Кто это сделал? Почему именно она? Что с ней? Она же ещё жива?" "Только не снова" Эти и многие другие вопросы, быстро заполнили голову. Ему ещё никогда не было так страшно. В груди появилось невыносимое чувство пустоты, сердце быстро билось и ныло, а дыхание казалось остановилось. Он уже не видел ничего кроме лежавшего тельца и он с ужасом рассматривал его. Девушка безжизненно, полулёжа сидела на обломках плит, облокотившись на стену. Ноги были немного поджаты и покрыты садинами. Руки, покрытые кровью,произвольно лежали на плитах. Где-то неподалеку лежал золотой меч. Поникшая голова почти смотрела вниз, цветы в волосах были спутаны пшеничными прядями, на щеке зияла царапина, а медовые глаза были закрыты. Падол платья был в местах разорван и испачкан в крови, как и она вся, трудно было определено чья она, но больше всего кровью пропиталась ткань, немного левее от центра живота. Очевидно, там была самая страшная рана. Адепт медленно и почти бесшумно протянул трясущуюся руку к люмин, надеясь, что это все нереально, что это всего лишь кошмар от которого он вскоре проснется. — Почему… Почему ты не позвала меня? — не ожидая ответа, тихим шепотом спросил Сяо. Слеза скатилась по его щеке. "Неужели всё вот так закончится?" — страшная мысль пронеслась в голове Якши. — Почему? — уже в полный голос, отчаянно спросил Сяо. Ресницы Люмин задрожали и глаза медленно открылись, посмотрев в очи Адепта. Теплые, медовые глаза уже не казались такими живыми. Обычные для неё веселые искры теперь погасли, но знакомое тепло не изчезло. На бледном лице появилась слабая улыбка. — Сяо.., — негромко сказала Люмин — Ты пришёл. Сяо ошарашенно смотрел на девушку, но уже через секунду на его лице появилась улыбка, а слезы все равно не хотели уходить. Хотелось обнять, прижать к себе и защитить от всех невзгот, но он боялся ещё больше навредить ей, ещё больше сделать ей больно. Сейчас она — хрупкий цветок, который даже от малейшего касание рассыпется в пыль. — Люмин, как это произошло? Кто это сделал? — второпях спросил Сяо. Девушка с болезненным выражением лица приподнялась, что бы сесть ровно, все также оперевшись об стену. Сяо заметно начал нервничать и пытаться как то помочь, но Люмин сразу дала понять что все в порядке. Для этой ситуации. — Под конец битвы меня ранило божество Селестии. Их оружие оставляет какие-то странные раны, — Девушка указала на рану в районе живота в глубине которой было слабое, золотистое свечение, — Это что то похожее на яд и оно не даёт мне регинерировать. Сяо понимал, что нужно действовать быстро. — Я что нибудь придумаю... Я.. Я перенесу тебя в хижину "Бу Бу" или попрошу помощи у Моракса, он точно знает что делать. Другие адепты.., — Сяо беспорядочно перебрал варианты спасения Люмин, но ни один из них не гарантировал сто процентный успех. Люмин слабо улыбнулась, смотря в янтарные глаза Адепта, — Мы оба понимаем, что с такой раной мне не выжить, Сяо. То что я говорю с тобой уже чудо. Бесполезно что либо предпринимать, — грустно признала Люмин. — Нет... нет. Выход всегда есть! Ты сама мне это говорила, — Пытался успокоить её, а больше самого себя шептал Сяо, — Ты не можешь так просто сдаться, только не после того, через что тебе пришлось пройти, — Сяо не мог поверить в то, что великая героиня Тайвата сейчас погибает у него на глазах. Путешественница была гладком свежего воздуха в жизни Адепта, той рядом с которой даже карма становилась слабее и отступала, а теперь он вынужден смотреть как этот цветок увидает, не в силах ничего сделать. Люмин сжала руку Сяо, —Прости что проиграла эту битву, я уже ничего не могу сделать, — Тихо произнесла путешественница, с грустной улыбкой на лице. Сяо отчаянно обнял девушку, зарывшись носом в её волосы, — Нет... Не уходи... пожалуйста, — Сквозь слезы шептал Якша, — Прости, что не смог защитить тебя, прости. Прошу, только не сейчас, я не знаю что мне делать дальше... — Пожалуйста, не вини себя. Прощай, — тихо сказала девушка. Люмин в последний раз мягко улыбнулась, смотря в глаза адепта. Огоньки жизни в её глазах померкли навсегда, а грудь замерла. Он так и не сказал ей заветные три слова. Он снова потерял близкого человека. Сяо так и просидел с Люмин на руках, пока она не превратилась в пепел и её прах не разнёс ветер по полю сражения. После неё остался лишь белый Интейват, который Сяо оставил на поле боя. Ещё месяц весь Тайват скорбил по Великой Героине. Девушке, которая принесла мир в семь регионов и ценной собственной жизни, восстановила справедливость в мире Тайвата, а легенды о её подвигах будут жить ещё несколько столетий.