Зависимые

Варвара Моё пренебрежение к этой жизни дало свои плоды пока я бежала до университета, успела промокнуть насквозь. Не спрашивайте, почему я забыла про зонт, мне показалось, что дождь совсем небольшой и я освежусь, подышу прохладным воздухом и спокойно пойду учиться. Глупая отговорка, когда на самом деле я попросту не нашла этот чёртов зонт! И, как назло, никого из рабочего персонала тоже. Наверное, если бы я увидела кого-то из них, то свесила всю ярость и плохое настроение как раз на этих безобидных людей. Уже несколько дней льют ливни и странно, что именно сегодня всё идёт ужасно. И именно сегодня нужно было выходить из дома. В такую-то ненастную погодку! Хорошо грозы нет. После ночевки у Сашки прошло два дня и всё это время я пыталась зазубрить материал и сделать все задания от Арсения, который всё-таки скинул мне их на почту. Тогда, когда мои веки приоткрылись в тот день у Моисеевой и воспоминания дошли до раскалывающейся головы, я мигом вскочила с постели и побежала в комнату своего собутыльника. Однако, по-видимому, Антон ушёл очень рано или точно раньше нашего с подругой пробуждения, а больше я и не пыталась его найти. Мы выпили, возможно слегка переборщили, но… он по-прежнему мой поставщик, а я его заказчица и у меня всё ещё есть запасы. Похмелье тогда оказалось чертовски мучительным и я не сдержалась от сильного желания выпить, да ещё и не в одиночку удалось уболтать Сашу. Зачем отказывать себе в своих желаниях? Мы провели день бесполезно. Напились и легли спать, а уже ночью я ушла домой. Звук моих каблуков эхом раздавался в пустом коридоре. Я опять опоздала, но так или иначе не спешила на пару к Елене Витальевне. Казалось бы, декан, с ней шутить нельзя, накажет и отшлепает за плохую успеваемость. Но больше чем уверена, что моего отсутствия конкретно сегодня она даже не заметила. Эта женщина чересчур переменчива в своих желаниях. Либо ей хочется растоптать всех за любую оплошность, либо она слишком благосклонна ко всему. Обычно она не отчитывала меня, вернее, делала это крайне редко. Словно для галочки. И чаще это были пустые слова, за которыми ничего не последует. Одежда медленно сохла и вместе с этим становилось морозно, даже неуютно. Топ, на тоненьких бретельках, теплая юбка и пиджак — всё мокрое. Нос непроизвольно зачесался и в следующую секунду раздался мой звонкий чих, а за ним еще три таких же. — Будь здорова. Я удивленно заозиралась по сторонам, пытаясь выяснить, кого мне стоит благодарить. — Я выше, — раздался насмешливый голос. Я подняла голову, а потом заметила Антона. И сморщилась. Что он тут делает? Парень стоял на втором этаже и махал мне рукой с таким весельем и задором, что хотелось поперхнуться. Одной рукой он держался за перила, а другой по-ребячески мотал в воздухе. — Что ты тут делаешь? — прокричала я, стараясь быть как можно тише. — Ты все-таки следишь за мной? Антон пожал плечами, зацепившись за ограждение по-крепче. Парень прикусил губу и одним пальцем призвал меня обернуться назад. А я в этот момент снова неожиданно чихнула. — Будьте здоровы, Варвара, — послышался голос возле меня, и я позволила себе открыть глаза, которые адски заслезились. В полном оцепенении я замерла, как и всегда, когда это застаёт меня врасплох. Когда он застаёт меня врасплох. Попов выглядел как самый обаятельный голливудский актёр, играющий только самые горячие роли. Он явно торопился, поэтому, одарив меня улыбкой поспешил вперёд, позже скрываясь за поворотом, так и не услышав моё тихое спасибо. Нужно отдать ему все работы и… решиться прийти к нему. Решиться шагнуть в помутневшую неизвестность. Всего лишь решиться. Я подняла глаза наверх, но Антона уже не было. Он исчез, будто его здесь и не было, оставив после себя дорожку из вопросов. Что этот парень тут делал и почему сбежал? Это и впрямь слежка? Наконец я добрела до туалета, уже решая не идти на лекцию вовсе. Взяв в руки расчёску я стала аккуратно расчёсывать запутавшиеся и, опять же влажные, волосы. В зеркало на меня смотрела уже не та полная жизни и палитры различных чувств девушка. Отбросив лишние мысли и вместе с этим расчёску я с силой захлопнула дверь туалета. Хватит думать о том, какой я была когда-то. Будущее неизбежно. И мои изменения неизбежны. Мой путь к столовой был проделан медленно, теперь спешить я не видела смысла. Мои мысли заняли мужчины. Один обучал меня, другой продавал наркотики. Тут, возле чёртового кафетерия, Арсений Сергеевич, он же мой преподаватель, облил меня кофе. И себя. И прошло столько времени, сколько забвения дают наркотики. Время протекает так быстро, что я не успеваю до конца прийти в нормальное состояние. Узнав об этом мои родители, что бы было? Папа с мамой толерантны ко всему живому и мёртвому, но всем понятно, что в подобной ситуации они не скажут: «Варя, ты в праве делать то, что тебе нравится. Мы поддержим любое твоё хобби». Конечно, нет! Потому что этому даже нельзя дать звание хобби. Это пагубная привычка. Дверь столовой тихо приоткрылась и оттуда вышел Максим, вместе с какой-то стройной и миловидной девушкой. Я буквально заставила себя поднять на него уверенный взгляд, натягивая широкую улыбку. Я не должна его избегать только потому, что все наши разговоры сходят на нет. — Привет, — первым поздоровался парень и, казалось, от неловкости ситуации он сейчас подавится, ему перестанет хватать воздуха или что-то ещё в этом роде, не несущее ничего позитивного. Его голос неуверенно дрогнул. — Познакомишь меня со своей подругой? — ответила я. Макс будто сжался внутри и собирался мне отказать, но взглянув в мои глаза еще раз, тяжко вздохнул. — Это Мия, моя… девушка. Мия, это Варвара. Как ужасно ей подходит это имя! Смотря на неё и на себя даже сотню лет я бы не смогла найти ни единого сходства. Она — слишком милая и кукольная девчушка с блондинистыми волосами, а я темноволосая и уставшая девушка, похожая на уличную кошку, которая иногда забегает домой поесть. Никогда не знаешь, когда именно она прибежит снова. Исходя из всего этого можно сделать пару выводов и один из них мне явно понравится намного меньше другого. Либо я испортилась, либо у Макса поменялся вкус. Хочу надеяться, что верен второй вариант, а не они оба. — Приятно познакомиться, Мия. Вы отлично смотритесь вместе, — слащаво протянула я и, услышав слова её взаимности роскошно улыбнулась Максу, перешагивая через порог столовой и одновременно перешагивая через себя. Это должно было случиться. Раньше он прогуливал пары в кафе неподалёку со мной, покупая два огромных стейка, латте и, если влезет и захочется, десерт. Как мы смеялись тогда, как улыбались друг другу и как мы были влюблены — за эти моменты я буду благодарна ему всегда. Слова поддержки, его безграничное терпение, тёплые слова… Он заслуживает счастья. И пусть он станет счастливым.

***

Мои мысли путались и бегали туда сюда, словно из угла в угол, не находя себе места. Что я скажу родителям, если уйду прямо сейчас? Или, ещё хуже этого, что будет, если Антон всё им расскажет и меня… боюсь представлять, что тогда меня ждёт. Он ясно дал понять ему нужны деньги и я подписала себе пожизненный приговор. Я связала себя с наркотиками от и до. Связала себя со страхом и постоянным «а если?». Откинувшись на спинку кровати я всё ещё не могла успокоиться. Внутри меня будто плясало множество людей, которые без перебоя, каждый о чем-то своём, рассуждали, спорили и активно жестикулировали. Мой мир уже не тот, что был раньше и, самое ужасное, что от этого никуда не деться. Совсем. Я застряла. Застряла в огромной, глубочайшей яме. Будь я в сказке, будь я очаровательной принцессой, я бы изо всех сил надеялась на то самое чудо, которое спасёт меня, которое вытащит из чертового заточения. Только вот, я сама себя заточила. Вокруг лишь грязь, свежая плоть и холод. А там, вверху я вижу только пару проблесков светлого неба той светлой жизни, которую я глупо упустила. Эти проблески так и говорят мне о собственном ничтожестве, о суровой безвыходности и бесполезности. Они говорят: «посмотри на то, что уже не получится вернуть». Жёсткое злорадство над самой собой. Я заслуживаю жалости. Неожиданный звонок отвлёк меня и я, не раздумывая, быстро ответила. — Слушаю. — Варвара, здравствуй, картина такая: я уезжаю в отпуск, поэтому скажи сколько тебе нужно товара на месяц, я доставлю и в аэропорт, — быстро проговорил знакомый голос и я не сдержала усмешки. — Если вдруг закончится, я дам тебе номер Феди. Но, хотелось бы, чтобы ты меня дождалась. — Боюсь, если я скажу, сколько нужно, то ты пробудешь в своем отпуске еще несколько месяцев, — хмыкнула я. — Сейчас не до твоих тупых шуток, Маркова, у меня самолёт через девять часов. — Тогда к чему спешка? Что, не собрал чемоданы? — опять посмеялась я, игнорируя его замечание. Послышался раздражительный вздох и парень, ещё секунду помолчав, ответил. — Собрал. — А куда ты летишь? — В Париж. — О, как банально. Классическая романтика. Только не говори, что ты нашел себе девушку за эти несколько дней и полетишь с ней устраивать свидание на Эйфелевой башне. — Даже если и так, тебя это не касается, — я буквально почувствовала, как он улыбается и сама не сдержала глупой улыбки. — А что ты делал у меня в университете? — волнительно спросила я. В глубине души хотелось думать, что из-за меня. — У моего друга там работает тетя, нужно было ей кое-что передать. Когда уходил совершенно случайно заметил тебя, чихающую посреди коридора. Я разочарованно вздохнула. — Погодка выдалась неприятная. — Для той, кто боится грозы, естественно. — Придурок, я ведь говорила, что не боюсь, — фыркнула ему в ответ.

***

Сейчас дрожали мои руки, ноги, да и всё тело в общем. Я соврала родителям, что поживу неделю у Саши, а они, ничего не подозревая, конечно меня отпустили. Только вот напротив дверь не шикарного пентхауса моей подруги. Я пришла налегке, и чувствовала себя встревоженно. На всякий случай заложила два пакетика с порошком у себя в бра, было не совсем удобно, признаться честно, но что поделать. Антон привёз весь товар быстро, как и обещал, а поболтав со мной еще самую малость, уехал, мило попрощавшись. Его скачки в настроении иногда пугают и я поняла, что для торговца он весьма эмоциональный человек. И довольно общительный, хотя при этом скрытый. Я о нем почти ничего не знала, а он умело вытягивал из меня информацию о моей жизни. Дверь и дом Арсения выглядели так красиво и изящно, что я бы не поверила, если бы здесь жил кто-то другой. Он словно сделан под него. Присутствовало немного хмурости за счет серо-черных оттенков фасада, а ещё больше загадочности придавали тонированные окна. Дом казался совсем небольшим — с двумя этажами и обычной двускатной крышей темно-коричневого цвета. На территории лежал зеленый искусственный газон — очень похожий на настоящий, небольшой аккуратный фонтанчик окруженный массивными камнями, а также я успела разглядеть крытую террасу. Она расположилась справа от главного входа. У меня дома тоже было нечто похожее, только вот я совсем не любила коротать там летние ночи. Глубокий вдох он же последний, до того как я зажму кнопку звонка. Слишком долго я бездействовала у порога. Мелодичная музыка доносилась до моих ушей, однако отнюдь не успокаивала. Я не успела отпустить кнопку и забыла выдохнуть, прежде чем дверь стала отворяться. Черные пижамные штаны свободно висели на бедрах Попова, а его остальная часть тела полностью обнаженная заставила меня замереть. У Арсения подтянутое и сексуальное тело, и не задержать на нем взгляд было бы настоящим кощунством. Волосы лежали на голове настолько небрежно, а лицо оставалось таким же спокойным и безэмоциональным, что мне пришлось приложить усилия, чтобы не накинуться на него прямо сейчас и не начать визжать от трепетного восторга. Мне бы хотелось почувствовать тепло его тела мы ведь никогда даже не обнимались. Вместо этого я наконец выдохнула горячий воздух и, слегка улыбнувшись, произнесла. — Я сдержала своё обещание. Мне хотелось быть такой же уравновешенной, как и он, поэтому я не бросалась ему на шею, стараясь утащить в постель. Арсений замер на несколько секунд и так и не проронил и слова, а потом отошел от прохода, запуская меня внутрь. Честно говоря, в моей голове все было немного иначе радужнее, а если говорить ещё откровеннее, то я ожидала увидеть радость на его лице и услышать, зачем же я тут нахожусь. Или получить желанный поцелуй в свои губы. Да что угодно было бы лучше, чем такое умиротворение! — Проходи на кухню. Прямо по коридору и налево, — сказал парень и моментально скрылся из виду. Замечательное начало. Тишина и пустота его мрачного дома, возможно, даже напугали бы меня, если бы не сонное состояние преподавателя, позднее время суток, и осознание, что мне ничегошеньки не угрожает. Интерьер, наполненный простотой и удобством, при этом казался изысканным. Будто очень хорошее недорогое вино, которое ты взял по случайности, перепутав с любимым. Это всё очень отличалось от моей комнаты, комнаты родителей и всего нашего дома, где я жила целых девятнадцать лет. Там уют и запах сладкой ванили, а здесь… здесь пахнет Арсением. А Арсений, безусловно, пахнет лучше любых моих духов. Если бы я изготавливала парфюмерию, то в единственном лишь экземпляре создала бы аромат этого парня. В единственном, потому что мне бы было очень жаль, если бы кто-то другой, кроме меня, мог его нюхать. Звучит чертовски безумно, но что делать, если я само происхождение сумасшествия. Не трудно заметить, что Попов, очевидно, склонен к чистоте и порядку. Всё смотрелось слишком лаконично, без ненужных излишеств, которые сразу бы запали мне в глаза. Я не увидела грязи, разбросанных вещей, не вымытой кружки или ложки. Создавалось впечатление, будто Арсений купил этот дом недавно и с тех пор ничего в нем не трогал. Было ощущение блеска и новизны, даже кухонная утварь вся в одном цвете, а раковина без жирных разводов. Кухня — невольно задумалась я. В прошлый наш совместный раз в такой комнате закончился весьма странно мы чуть не поцеловались, а потом Арсений сказал про неправильность ситуации и собирался уйти. Только пришли мои родители и он остался ещё ненадолго… Сейчас мы вновь будем сидеть на кухне, и мне бы хотелось, чтобы это закончилось поцелуем. Хотя было бы смешно, если бы на этот раз заявилась его семья. Я услышала, как Арсений спускается по лестнице и поспешно облокотилась о стол, создавая непринуждённый вид. — Я сделаю нам чай, — произнес Попов. Спокойствие парня по-прежнему заставляло меня чувствовать замешательство. — Есть зеленый? — с нотками веселья ответила я, надеясь вызвать ответную реакцию. Он лишь усмехнулся и поставил чайник. — Конечно. Теперь Арсений был полностью одет и причесан. Чёрная футболка и такого же цвета джинсы сидели на нем так просто, что совсем не укладывалось в моей голове с его привычным образом сдержанного преподавателя, который прямой походкой ходит по университету и поправляет стрелки на брюках. Хотя сдержанным его в любом случае сложно назвать. Когда чайник вскипел и кипяток был разлит по кружкам, брюнет спросил, сколько мне нужно сахара, во время того как я отвлекалась на сообщение в своем сотовом. Подумать только сам Арсений Попов налил мне чая и поставил прямо передо мной! — Знаешь, Варвара, стоит перейти к этому разговору уже сейчас, — от его тона или слов — это непонятно — у меня внезапно побежали мурашки, как было бы, если бы я упала лицом в снег. — Я много думал, с тех пор как узнал, что ты принимаешь и чем себя развлекаешь. Я замерла. Этот момент настал. Он всё-таки настал. Я быстро отложила телефон и залпом отпила горячего чая, пытаясь утихомирить бешено колотящееся сердце и избавиться от неожиданной сухости во рту, продолжив внимательно слушать парня, не сводящего с меня глаз. В его взгляде я ничего не могла прочитать мне будто необходимо было сначала заплатить за вход, чтобы хоть что-то разглядеть. Но по хмурым бровям и играющими на лице желваками мне почему-то стало не по себе. Горячий чай словно помогал согреть мою душу от дурных мыслей, поэтому я не выпускала керамическую кружку из своих ладоней. — А потом лекция с тем профессором, наш поцелуй. Я много думал, размышлял, читал… Это решение, которое я принял, будет лучшим для тебя, поверь мне. Я помогу тебе. Кто-то должен. И раз ты пришла, сдержав своё обещание… Непонимание застыло в моем взгляде и Арсений вздохнул, оттодвигая свой стул и подходя ко мне ближе. Я неосознанно резко встала и тут же пошатнулась, почти падая в руки брюнета. — Что со мной происходит? — испуганно спросила я, без сил обмякая в руках Попова. — Спи. Моё тело ослабло ещё больше, превращая меня в безвольную куклу. Темнота, мрак, инстинктивный страх и нежный поцелуй в лоб это последнее, что я сумела запомнить.