Положение следствию не помеха

      Новость была столь же неожиданной, как гром среди ясного неба. Звонок в пять утра. И кого принесло в такую рань? Почему так рано? Да потому что любую хуевую новость по законам жанра преподносят в самую рань.       Обычно люди спят в такое время. Но - нет. По законам жанра всегда есть человечек, который не спит и наверняка собирается на пробежку или еще какая срань. Как сказал бы любой обычный адекватный человек - кто-то ебнутый. Ну, или Лани.       Вот и Лань Сичэнь едва успел закончить умываться, когда его телефон позвонил. Ну а что? Этот персонаж заботиться о себе, привык вставать рано, вести здоровый образ жизни и так далее. Как и все Лани, собственно. Думайте что хотите. Ведь если можно представить какого-то доброго, милого и идеального персонажа, который так же еще и красив до опизденения - то то точно Лань Хуань.       И звонил нашему красавчику его муж.       Вчера у супруга идеального Сичэня была важная встреча. Почему эта встреча была ночью? Да потому что у депутатов так заведено - обсуждать важные вещи в темное время суток. Не на работе работать же, ну вот правда. Желательно - в каком-то дорогущем ресторане или гостинице. Возможно, под бокал чего-то алкогольного...       Ревновал ли Хуань своего мужа? Пф! Да вы Сичэня вообще видели? Это муж Хуаня ревновал его ко всему, чего тот мог так или иначе коснуться. Даже если это их же кровать. Даже если сам же вжимает Хуаня в эту кровать.       Итак, утренний звонок, идеальный красавчик, который счастлив в браке и все прочие благоприятные вытекающие.       Хуань отвечает на звонок и улыбается:       - Доброе утро, а-Цзюэ. Я переживаю, когда ты так сильно задерживаешься.       Только вот в трубке раздается голос не мужа, а какой-то... Женщины.       - Вас беспокоят из центрального городского управления полиции. Вы были записаны у Не Минцзюэ, как "Любимый муж", а в документах стояла отметка о браке. Поэтому мы звоним вам, чтобы сообщить о случившемся первому. И попросить приехать на опознание.       - Опознание? - Хуань побледнел. Нет, с Минцзюэ же не могло такое случиться! Он же сильный! Он же не мог оставить своего а-Хуаня одного. Верно же?       А еще эта баба. Как ты можешь говорить таким милым голоском, мразь?! Тем более - такое!       - Сегодня, в три пятьдесят два, в отделение полиции поступил вызов. По прибытию на место, дежурная группа обнаружила тело. Документы остались при погибшем, как и прочие его личные вещи, которые указывали на личность убитого.       - Погодите, - Хуань резко отменяет все свои планы и начинает доставать вещи из шкафа. - Кто звонил?       - Случайный прохожий. У него есть алиби. На самом деле, - звонящая явно вздохнула. - Господина Не Минцзюэ мы все знаем. Но нужно соблюсти все формальности.       - Куда мне подъехать?       И девушка диктует адрес.       По законам жанра, Сичэнь приезжает довольно быстро. Он правда спешил. Настолько, что при всей своей обычной идеальности совершенно не обратил внимания на то, что нацепил наизнанку кардиган. Который принадлежал Минцзюэ. Естественно он врывается в приемное отделение морга и заявляет о том, кто он и для чего, даже не желая слушать, что там ему говорила догоняющая его девушка. Или не девушка - Сичэнь не был уверен. И, естественно, полиция тоже здесь. Стоят. Спокойные такие.       Какой-то тип предъявляет Хуаню удостоверение и кратко излагает ситуацию.       - Мы обнаружили тело в одном из скверов. Судя по всему, его просто бросили там. После подтверждения личности, мы начнем расследование и опрос свидетелей. А также и всех, кто так или иначе тесно общался с убитым.       - Каком сквере? - Сичэнь на миг замирает, словно бы пытаясь сопоставить в голове данные, а они упорно выдают ошибку. Но все же продолжает идти за полицейским к отдельной комнате. - Минцзюэ ехал в ресторан.       - Мы нашли его в западной части города.       Хуань растерялся. Западная часть города... Довольно маргинальный райончик. Минцзюэ там точно делать нечего. Да и ресторан, о котором Не говорил вчера, находился примерно в часе быстрой езды от западного района.       - Осмотр показал, что смерть наступила вследствие ножевого ранения.       - Его пырнули? - Сичэнь остановился у двери.       Как такое могло случиться? Пусть Минцзюэ и депутат, но он ведь с детства занимался боевыми искусствами, прекрасно знает приемы рукопашного боя, и Хуань по пальцам мог пересчитать тех, кто мог действительно что-то сделать его мужу. И те получили бы отнюдь не меньший урон.       Полицейский слегка помедлил. Он открыл дверь и пригласил войти.       В этой холодной комнате на железном столе лежало накрытое белой тканью тело. И как только мужчина-полицейский снял белую тряпку...       Да какой дегенерат мог назвать это ножевым ранением?!       Сичэнь резко отвернулся и прикрыл рот рукой. Это определенно ранение. И это определенно Минцзюэ. Просто... С отсеченной нахуй башкой. Голова лежала на необходимом месте, просто немного отдельно от тела.       Хуань подтвердил личность мужа и расплакался. Он честно пытался держаться, ведь муж очень хотел бы, чтоб его Хуанечка был сильным. И улыбался вопреки всему. Но какая тут, нахуй, улыбка?       Минцзюэ больше нет. Кто? Какой безумец мог сотворить подобное дерьмо? Хуань, в принципе, по жизни пацифист. Но, кажется, сейчас он и сам не прочь примерить на себя роль убийцы.