Бархат

Ben, he loved her like he loved no one А ведь я действительно тебя полюбил. Полюбил так, как не любил никого на свете. И я любил тебя даже... Даже тогда, когда ты был невыносим. Даже тогда, когда ты нёс самую несуразную чушь, которую вообще можно придумать. Даже тогда, когда ты заставлял меня хотеть оставить три дыры в твоей голове. Даже когда наврал о возможности изменить мою вселенную. Но, знаешь... Тогда я так не думал. В тот момент, даже если и не мог, я хотел сначала придушить тебя, а потом и себя следом. Из-за того, что ввязался в это дело. Из-за того, что повёлся на твои уловки. Из-за того, что увидел в тебе надежду. Желание покончить с этим не покидало меня большую часть времени. И поначалу это было просто невыносимо. Невыносимо слушать твои бредни. Невыносимо наблюдать за твоими выходками. Невыносимо находиться рядом с тобой. Невыносимо смотреть на твою изувеченную кожу без возможности исправить. Невыносимо. Невыносимо настолько, что хотелось бы никогда тебя не встречать вообще. Пусть при таком раскладе я бы остался в том мире. Пусть меня бы продолжали ненавидеть там. Пусть я бы не нашёл в тебе своё спокойствие из-за этого. И мне совершенно неважно что бы стало с тобой. Не важно... The night was thicker than a smoky fume В темноте ты всегда ведёшь себя иначе со мной. В темноте ты не боишься снять с себя эту чёртову маску. И я не только о красной. Да и не только в темноте. Даже когда утром ты готовишь что-то иногда смутно похожее на еду. Даже когда ты делаешь это в своих блядских розовых штанах с этими белыми кошачьими мордами. Даже когда что-то не получается. Даже когда я аккуратно забираю у тебя несчастную сковородку говоря, что пельмени - всегда хорошо. И даже ранними вечерами на крыше. В некоторые из которых ты внезапно замолкаешь. Честно, даже немного странно в такие моменты. Но от этого они не становятся хуже. Бывает, даже и днём проскакивает что-то мимолётное, еле отличимое от всего хаоса, который ты создаёшь своим присутствием. Это заставляет не сдерживать себя от раздумий что это было: очередная шутка или же что-то более глубокое? And when he knew that she was fooling He faced the mirror to avoid the thing Ведь если всё это - шутка для тебя... Всего лишь шутка.. то лучше бы она не начиналась вообще. Потому что за это не будешь прощён ни ты, ни я. Потому что за такое не прощают. Потому что за такое бьют по лицу. Потому что даже окажись это блядской шуткой, мои чувства к тебе наверняка бы остались прежними. Хоть и с примесью жгучей обиды и горького разочарования. И от таких мыслей хочется отвернуться от тебя. Хочется отвернуться и посмотреть на себя в зеркало с вопросом: а точно ли мне это надо? Точно ли мне надо убивать себя мыслями о человеке, который, может, даже не подумает обо мне, как о ком-то значимом. Точно ли мне надо пытаться верить в то, что ты можешь хоть что-то чувствовать ко мне? I just wanna take you home Love is a gentle thing Yours is thicker than a velvet ring Наш дом.. нет, просто старая потрёпанная квартирка, - одно из тех мест, где можно расслабиться хоть немного. Здесь, в этом мире, где меня не ненавидят, жить гораздо легче. Хоть тут я и умер технически. Сложно не привыкнуть к размеренным будням, которые могут разнообразить лишь очередные "потасовки", в которых тебе прилетает когтями в рёбра, а мне чётко поставленный удар в челюсть. Любовь - это... Порой лишь глухое эхо. Но даже так, то очень тревожит, когда не слышишь этот глухой ответ. Даже если ответа и не должно по идее быть. Даже если я ничего и не говорил. Но.. ты больше, чем "любовь". Гораздо больше. И сказать бархатное "люблю" будет слишком мало, чтоб выразить то, что я думаю о тебе. Но Пока идёт время. Пока по небу плывут облака. Пока это солнце светит нам днём. Пока твою улыбку видно через маску. Пока бархат будет теплиться в моём сердце... Я буду достаточно доволен нынешней жизнью, чтобы сказать "люблю".