Рэд-флаг

***

Сидеть за барной стойкой в тени, когда на танцпол светят яркие огни и до ушей долетает музыка и разговоры людей, приглушающие собой все лишние мысли — вот о чём мечтал Феликс. Мечтал год, не меньше. И теперь, когда наконец удалось вырваться на несколько дней отдыха, он готов отдать все свои последние деньги, лишь бы бокал не пустел и улыбка с лица не сходила. Стоит лишь прикрыть глаза и наслаждаться жизнью, пока все рецепторы настроены на расслабление. Ему сейчас хорошо, ему правда весело. Ли просто сидит и ни о чём не думает, а это уже повод для прекрасного настроения. Ведь зачем ему забивать голову, когда он пришёл не работать? Именно, он пришёл нежиться в безделье. Как и друг, отплясывающий очередной танец в одиночку, окружённый толпой людей. Да, у Хана немного другое представление об отдыхе, но омегам это никак не мешает пойти вместе в бар. Что они и сделали совершенно спонтанно прямо в конце недели. Феликс ещё на входе в заведение, завидя красиво расставленные в ряд по полкам бутылки, направился к стойке, пока Джисон без стеснения совал диджею несколько купюр, только бы тот переключил «сопли» на действительно стоящие песни. Поэтому теперь Ли с довольным лицом отсиживает бока, вливает в себя поочерёдно коктейли и наблюдает за неумело, но от души танцующим под басы рока Ханом. Тот настолько любит эти давящие на перепонки звуки, что пьянеет только от них. Для Ликса всё же требуется что-то большее, и он собирается позвать бармена к себе. — Позволите? — приятный мужской голос заставляет дымку перед глазами отойти в сторону, а взгляд уйти с танцпола. Перед Феликсом и правда стоит мужчина, на вид примерно одного возраста с ним. Высокий, темноволосый, с притягательной лёгкой улыбкой на пухлых губах. От него пахнет чем-то ненавязчивым и нежным, но аромат алкоголя рядом всё перебивает. Ли не может сосредоточиться и понять: феромоны это или просто духи. Приходится взять себя в руки, омега ведь никогда так сильно не пьянеет, в отличие от друга. Поэтому, поморгав пару раз, он прочищает горло. — Конечно, — Феликс небрежным взмахом руки указывает на стул рядом, наблюдая, как незнакомец всё с той же очаровательной улыбкой присаживается на него. Чужой взгляд узких глаз скользит от скул до груди, останавливаясь на губах и заострённом подбородке. Ли нутром чует: от него чего-то хотят. И, если он правильно понял растянувшуюся лекцию Хана во время поездки сюда, ему недвусмысленно намекают. Вот только на что, Феликс, кажется, пропустил, пока слушал Джисона. — Вы так красивы. Могу я Вас угостить и познакомиться? — поинтересовался мужчина, а омега, кажется, почувствовал, как этот голос ласкает уши. — Угостить можете, — Ли наконец удалось сфокусировать взгляд на тёмных глазах напротив и, на удивление, бодро встряхнуть кудрявой чёлкой. — Но я с незнакомцами не знакомлюсь. Как правило, Феликс открытый человек и легко находит общий язык практически со всеми. Однако сейчас, оставшись наедине в кругу нетрезвой толпы, приёмы нелюдимого Хана всё же стоит использовать. Обычно они всегда работают — не зря же тот профессиональный спец в межличностных отношениях. — Вы уже заговорили со мной, согласились, чтобы я сел рядом, — улыбка вместе с алыми губами растягивается в ухмылку, а тёмные глаза от этого становятся уже. Мужчина сидит так же ровно, словно не реагируя на слова Ли. — Это ничего не значит, — Феликс складывает ногу на ногу, фыркая. — Вы так категоричны, у меня совсем нет шансов? — мужчина и бровью не ведёт, когда подзывает к себе бармена и что-то ему шепчет, после вновь переведя взгляд на омегу. — Я не знаю Вас, так что, увы, нет, — Ли только хмыкает. Он настраивает себя против, но ему так не хочется сейчас напрягаться из-за какого-то прохожего. Подумаешь... всего-то захотел угостить коктейлем и познакомиться. Что в этом такого? Ничего неприличного, вроде, не предлагает, а значит, что всё в порядке. Вот только маленький и надоедливый Хан в голове твердит, чтобы Феликс поскорее оттолкнул незнакомца. — Хван Хёнджин, — мужчина мягко кладёт ладонь поверх руки Ли, не отводя взгляда. — Теперь знаете и не против знакомства? Феликс застывает на месте, глядя на чужую руку. Пальцы у мужчины длинные и тонкие, вены сеточкой тянутся вверх по руке, скрытой за рукавами насыщенного красного цвета пиджака. Только после тактильного контакта с Ли окончательно спадает пелена опьянения, он обращает внимание на внешность Хвана. Кожа того с лёгким загаром, плечи широкие, а разрез пиджака даёт увидеть тонкую шею и часть подтянутой груди. Кажется, он альфа с характерными ему сильными руками и бёдрами. Только феромоны кажутся настолько нежными, что можно и ошибиться. Омега ненадолго теряется. Хочется прикоснуться не только к ладони. Хочется потрогать мышцы на предплечьях, провести пальцем по ключицам, проверить грудь на упругость и под конец надавить на соблазнительно выпирающий кадык. Феликс уже мысленно представил, как, наверно, удобно сидеть на бёдрах Хёнджина и целовать его донельзя пухлые губы. Стоп. Этот мужчина изначально был таким привлекательным или только после несколько секундных гляделок? — Боюсь, одного имени мне недостаточно, — настойчиво вертящийся в голове маленький Хан прогоняет навязчивые мысли из головы Ли, и ему приходится отобрать руку к себе. — Что же ещё мне следует рассказать о себе? Подскажите, мне бы очень хотелось с Вами познакомиться, — Хван сверкает тёмными глазами, а голос его становится чуть ниже, пробираясь чуть не до самого низа живота. — Так сильно хочется? — Феликс приподнимает уголки губ. Кажется, ему начинает нравиться такое внимание к себе. Всё же не каждый день встречаешь привлекательного мужчину, особенно работая исключительно в омежьем коллективе. Отнюдь не все альфы сунутся в образование и захотят работать с детьми, стоя у доски. Не каждый станет терпеть капризы детей помладше и переходный возраст детей постарше. А про самое страшное — родителей — Ли и вспоминать не хочет. Странно врать себе в том, что настойчивость Хвана не льстит. Хочется принять его игру. — Безумно. — В таком случае, — Феликс с благодарностью принимает принесённый барменом коктейль от Хёнджина и делает глоток. — Для начала скажите о себе несколько вещей: вторичный пол, дату рождения, возраст и тип личности по mbti. Мне стоит проконсультироваться со специалистом, прежде чем знакомиться с Вами. — Со специалистом? — Хван на секунду удивлённо вскидывает бровь, но в тот же момент издаёт тихий смешок и снова ухмыляется как ни в чём не бывало. — Что ж, не буду спорить. Только обещаете дать мне хоть один шанс? — Обязательно, — лукавая улыбка сама лезет на лицо Ли. Он старается особо не выдавать её, пока снова отпивает коктейль. Отчего-то так приятно наблюдать за наивной надеждой, скрываемой за сдержанным тоном и тёмными зрачками глаз. — Итак, — он прочищает горло, прежде чем начать. — Я родился двадцатого марта, мне двадцать четыре года. По вторичному полу альфа, а по mbti — infp. Феликс вновь зависает. За всё время разговора он всего два глотка выпил, а ощущение, что целую бутылку. Ведь как объяснить то, почему мужчина перед ним так сексуально себя ведёт? Его острый подбородок напрягается во время разговоров, по пухлым губам раз за разом проходится язык, широкая грудь двигается при каждом медленном вздохе, а эти сложенные на стойке венистые руки просто сводят с ума. И аромат. Почему он настолько приятный и пробивающийся в самую глубь лёгких? А голос. Слегка хриплый, низковатый. Наверняка стоны звучат в разы соблазнительнее. Ли почему-то уверен в том, что, если услышит их, ему снесёт тормоза, и он просто потечёт. — Так что скажете? — в очередной раз спуститься с небес на землю даёт Хван. Он смотрит на него оценивающим взглядом, понимая, насколько тот хорош, как альфа. Омега внутри так и говорит отдаться ему, пойти на уступки. Вот только маленький Хан до сих пор старательно отводит от подобных мыслей. Хёнджин ведь всё ещё незнакомец, а Феликс — учитель в школе и должен сохранять лицо. — Если сможете меня дождаться, я весь Ваш, — Ли залпом вливает в себя коктейль. Была не была. Раз уж он пришёл сюда отдыхать, значит, стоит забыть о работе и должности на какое-то время. С Хваном они наверняка больше не встретятся и тот ничего никому об их знакомстве не расскажет. И что с того, что Феликсу не нужны интрижки? Он, конечно, порядочный человек, но даже поиск постоянного партнёра сходит на нет в кругу коллег-омег. А тут альфа, мужчина с притягательной внешностью сам напрашивается в руки, и довольно настойчиво. Добился ведь того, что рассказал о себе. — Буду ждать. Но не тяните с этим, — Хёнджин шире ухмыляется, когда омега подмигивает ему и, спустившись со стула, направляется весь взбудораженный новым знакомством в сторону танцпола. Отыскать друга в толпе оказывается не так легко. Стоило Феликсу на какие-то пару минут отвести взгляд, так от Джисона след простыл. Умеет же он пропадать, когда так нужен. Ли, протискиваясь сквозь прижимающихся в пьяном танце друг к другу людей, уже жалеет о том, что не взял и отдался этому Хвану тут же. А надо вот ему сейчас так мучиться? Альфа ведь безумно красивый, его острые черты лица и мягкие губы настолько притягательны, что хочется их поцеловать. Плечи и грудь такие широкие, что омега еле удержался оттого, чтобы не схватиться за них и усесться на Хёнджина. Так зачем было медлить? — Джисон-и, у меня для тебя новости, — наконец поймав взглядом знакомую макушку, Феликс идёт в её сторону. — Что? Я тебя не слышу! Говори громче! — Джисон оборачивается к парню, не отрываясь от незамысловатого танца: верчения тазом и руками из стороны в сторону. — У меня новости! — повторяет тот, пытаясь перекричать звук из колонок. — Какие гвозди? Тебе их в зад что ли подложили? — смеётся Хан и после хмурится от громкости. — Нет же! Новости! Н-о-в-о-с-т-и! — по буквам раскладывает Ли, чуть ли не в самое ухо повторяя слова. — А-а, новости. Так бы сразу и сказал! Что за новости? — глаза округляются, в них искрится интерес. — Ко мне подошёл симпатичный альфа! — Арфа? — глаза в мгновение становятся в два раза больше, Джисон даже вскидывает руками. — Ты где её здесь нашёл?! — Выйдем, там расскажу, — закатив глаза, Феликс берёт друга за руку. Понятно, что среди громкого шума не достучаться, поэтому омеги выходят на небольшой балкон. На нём пусто, звуки из танцпола не так давят на уши, только какой-то совсем молодой парень, заметив двоих, выбрасывает окурок за спину и поспешно выходит, не поднимая глаз. Ли морщится, потянув носом табачный запах, но наконец доводит Хана до нужного места, остановившись у перил и облокотившись на них локтем. — И что за арфа? — тот с явным нетерпением подходит ближе. — Да не арфа, а альфа. — Стой, — Джисон вытягивает перед собой руку, жестом прося ничего не говорить, и задумывается на целых пять секунд. — К тебе подошёл альфа? — в его голосе слышится как удивление, так и порицание. Видимо, он и сам не понимает: радоваться за друга или только плечами пожимать. — Именно. Он хочет со мной познакомиться, — поясняет Феликс, облегчённо выдохнув. — А ты ему что? — Сказал, чтобы он подождал меня. Ты же знаешь, я опасаюсь интрижек, и в целом плох в них. Можешь его проверить? — Ли с какой-то надеждой смотрит на друга. Конечно он знает, что тот ему не откажет. Но подстраховаться не помешает, ведь, как правило, ведётся Хан именно на милые глазки. — Ты хоть дату рождения его узнал? — омега старается отвечать как можно спокойнее, хотя оба чувствуют, как их распирает изнутри эта тема. Не каждый день ведь к кому-то из них подходит альфа. — И не только. Ещё возраст и тип личности! — воодушевлённо тянет Феликс, заставляя и друга зажечься от этого окончательно. — Выкладывай, — Джисон также облокачивается на перила, кажется, не дыша от предвкушения. — Сейчас будем проверять вашу совместимость. — Кхм... он рыбы, ему двадцать четыре и ещё он infp, — тараторит тот, замечая, как улыбка с лица напротив в мгновение пропадает, словно её там и не было вовсе. — И чего ты молчишь? Всё настолько плохо? Хан не отвечает ещё несколько секунд. Он тупо пялится на омегу перед собой, изучающим взглядом проходится от кроссовок вверх по джинсам, белой толстовке и джинсовке на плечах, вслед до светлой кудрявой макушки. Это заставляет Ли невольно сжаться, ощущая себя странно. — Для начала скажи, он тебе понравился? — прочистив горло зачем-то спрашивает Хан, хотя и без того понятно. — Да, он сексуальный и такой... загадочный? — омега сам не замечает, как трёт пальцем губу, представляя перед собой лицо Хёнджина. — Ты бы слышал его голос! Чего только феромоны стоят. Я чуть на месте ему не отдался, повезло, что вспомнил про тебя. Он слишком притягательный. — Знаешь, Феликс. Джисон опять молчит, заставляя напрячься. Оценивающий взгляд снова проходится по омеге, а Хан будто не может решиться на что-то, когда чуть открывает и закрывает рот. — Что? Ну не молчи, он же уйдёт! — легко топает ногой Ли, хмуря брови в нетерпении. — В общем, тебе не стоит с ним связываться, — тот складывает руки на груди. — Почему? — Феликс никак не мог ожидать такого ответа. Ему ведь так понравился этот альфа, они просто обязаны с ним сблизиться. Когда же ещё выпадет счастливый шанс? — Во-первых, он альфа и рыбы, — с умным видом начал Джисон, всё так же не улыбаясь. — Ему свойственны очарование и страсть, поэтому он так легко тобой завладел. Но такие люди склонны к изменам, он не будет сидеть с тобой на одном месте, ему захочется разнообразия. А вот это заставляет задуматься. Вот почему брови Хана медленно, но верно сходятся к переносице. И Ли тоже на мгновение хмурится, правда сразу же лукаво улыбается. — Он просто ещё не видел меня в постели! — уверенно заявляет омега. — Вот как поймёт, что я та ещё горячая штучка, любящая эксперименты, так никуда не уйдёт. — Знаю я тебя, горячая штучка. Всех бывших распугал, они теперь на связь не выходят и сжигают все мосты, — Джисон вдруг расслабился, наверно, что-то вспоминая и показательно закатывая глаза. — Ладно, насчёт привязки конечностей к кровати я и правда переборщил, — хмыкает Феликс. — С завязанными глазами! — ахает тот, отстранившись от перил. — Это ж от страха сдохнуть можно. — Там ещё был кля... Хан дёргается на месте и закрывает рот друга ладонью. — Молчи, я даже знать не хочу. Извращенец, — он заметно краснеет и о чём-то задумывается, потирая переносицу пальцем и убирая руку с чужого рта. — Хотя, рыбам такие нравятся, — правда, завидя блеск в глазах напротив, спешит снова расстроить. — Но ты меня не дослушал! Во-вторых, он infp. Ты хоть понимаешь, какое комбо словил? — Думаешь, я бы стал обращаться к тебе, если бы сам знал? — Ли только разводит руками. Он в самом деле ничего не смыслит в подобном направлении, всегда обращаясь к другу за помощью. — И рыбы, и infp мягкотелы, мечтательны и легкомысленны. Нет, у них, конечно, есть внутренний стержень, они романтичны, храбры и смелы, могут постоять за себя, — по выражению лица друга Джисон снова понимает, что говорит не то, что нужно бы, торопясь в очередной раз противиться. — Но это не значит, что он тебе подходит! — И с чего ты так решил? Из-за склонности к изменам? Если я вскружу ему голову и привяжу к себе, у него и мысли не будет прыгать к кому-то другому в постель. Наверняка ты знаешь, как очаровывать рыб в ответ? Феликс заинтересовано смотрит на омегу. Улыбка сама лезет на лицо. Отчего-то Хёнджин теперь кажется ещё большей загадкой и задачей, которую Ли ещё предстоит пройти и решить. Он всегда любил что-то сложное и непонятное остальным, а тут сам Джисон своими словами словно бросает ему вызов: сможет омега оставить при себе такого альфу или нет. Азарт уже разыгрывается внутри и течёт по капиллярам к скулам. — Знаю, — в голосе Хана слышится сталь. Он совсем не хочет видеть в чужих глазах эти искорки. Слишком хорошо их знает, чтобы понять, что Ли всё уже давно решил для себя, и его ничего не остановит. — Скажи. Скажи, Джисон-и, — принимается умолять Феликс, хлопая густыми ресницами и раздувая пухлые губы, — ну пожалуйста. Скажи-и. — Боже, нет! — тот дёргается в сторону, как от огня, и машет руками, только бы отодвинуть прилипнувшего омегу и не смотреть в просящие глаза. — Да почему? — Ли расстроенно отступает, давая другу возможность вздохнуть. — Почему он тебе так не нравится? — Два слова, Феликс: рэд флаг, — как ножом о металл цедит сквозь зубы Хан. Он тоже отступать не собирается. — Не вижу никаких флажков, мне светит только зелёный свет! — так же уверенно заявляет тот, вздёрнув нос. — Я о тебе забочусь, а ты! — ворчит омега. — Что ты так за него держишься, я не понимаю? Вот зачем тебе мазохист? — Мазохист? — Феликс застывает на месте, раскрыв рот и одновременно шире улыбаясь. — Так рыбы ещё и мазохисты! — Я тебе этого не говорил, — вновь бурчит Джисон, с опаской поглядывая на друга. — Он идеально мне подходит, Джисон-и! Я уже хочу пойти к нему и убедиться в этом, — Ли воодушевлённо разворачивается к выходу из балкона. — Пока я жив, я тебе этого не позволю, — друг хватает его за ускользающую ладонь и тянет на себя. — Ну, Джисон-и, что такое? — Феликс оборачивает на омегу голову, разочарованно вздохнув. Ему так не терпится прийти к Хёнджину, что всё внутри не даёт покоя. — Он бросит тебя, не успеешь ты и глазом моргнуть, — встревоженно сообщает Хан, крепче ухватившись за чужую ладонь. — Пусть только посмеет, — фыркает Ли, настроенный явно на победу. — Мы с ним даже не попробовали, чтобы ты так говорил. — Вот и кто из нас астролог, Феликс? — Ты, — как ни в чём не бывало отвечает тот. — И за помощью ты тоже пришёл ко мне. Не смей отказываться по собственной глупости, — Джисон из последних сил пытается отговорить друга, незаметно утягивая за собой обратно к перилам. — Вон как полно альф вокруг. Хоть здесь, посмотри, — он взглядом указывает на танцпол. — Какой тебе нравится? Ли со вздохом поворачивает голову, стараясь с меньшим недовольством разглядывать танцующих людей. Взгляд цепляется за всех подряд, но никто из них не нравится омеге. Все какие-то вялые и покрасневшие от алкоголя, а кто-то чуть не падает на соседа. Только один парень среди всех держится бодрячком, трясёт в руке коктейль во время активных движений под музыку и чудом не плескает содержимым в окружающих. На вид сильный, закатанные рукава рубашки открывают вид на изящные руки, а обтягивающие брюки на подтянутые мышцы ног. Улыбка на его лице привлекательная, а на эстетичный нос так и хочется залипнуть. Но он всё равно не красавчик-Хёнджин. — Вон тот вроде ничего, — Феликс пожимает плечами, указывая на того самого парня. — Фу, нет, — Джисон морщится, словно чудище завидев, — это мой сосед Ли Минхо. Он скорпион. — Рэд-флаг? — догадывается Ли. — Самый рэд-флаг из всех рэд-флагов, которые только существуют, — Хан фыркает и окончательно отворачивается от всё ещё танцующего и даже не подозревающего, что его обсуждают, парня. — Ты вообще выбирать не умеешь, дай мне! Омега достаёт телефон из кармана, начиная что-то искать. Показывает другу фотографию достаточно брутального мужчины с недвусмысленно выпирающей сквозь простую чёрную футболку накаченной грудью. Феликс мысленно посвистывает. — Вот, Бан Чан, — поясняет Джисон, пролистывая ещё одну фотографию, где всё тот же мужчина улыбается настолько мило, что видны ямочки на щеках. — И красивый, и умный, и весы. — Тебе нравятся весы? — Феликс вскидывает одну бровь и с заинтересованной ухмылкой поглядывает на омегу. — Всем нравятся весы, идиот! — возражает тот. — Они дружелюбные, милые и покладистые. С ними легко в общении, ты будешь чувствовать себя комфортно. — Не слишком ли сахарно для меня? — ненадолго задумавшись, выдает Ли. Действительно, ему больше по вкусу загадочные и мечтательные, чем открытые и улыбчивые. — Ещё чего, в самый раз, — вновь фыркает Хан. — Нет, давай следующего. Омега лишь цокает языком и пролистывает дальше, остановившись на ещё более накаченном мужчине. Глаза его большие и почти круглые. Феликс снова мысленно посвистывает, завидя фон качалки и напряжённый бицепс на руке альфы. — Вот Со Чанбин, — Джисон листает дальше и дальше, не останавливаясь. И откуда у него столько компромата на этого мужчину? — Он сильный, как ты и любишь, ещё очень щедрый, потому что лев. — Нет. Нет-нет-нет. Никаких львов! — входит в стадию отрицания Ли, отойдя на пару шагов и отмахиваясь ладонями. — Ты что забыл, как я с одним из них подрался до крови из-за последней булочки в столовой? — Это был омега, а тут альфа. Ты хоть представляешь, как они красиво ухаживают? Ты будешь в золоте ходить. — Ага, знаю, — Феликс складывает ладони на груди и принудительно подходит обратно. — Друзья для них важнее второй половинки. Насмотрелся уже на своём несчастном однокласснике, забыл? — Тебе не угодишь, — Джисон, впрочем, не возражает словам друга и листает фотографии дальше. — На крайний случай из моего списка для тебя остаётся Ким Сынмин, — он показывает изображение миловидного, но достаточно сексуального альфы, отчего Ли посвистывает теперь вслух. — По знаку зодиака он девы, так что вам будет о чём поговорить. — Девы слишком дотошны. — Как и ты. — Сказал дева. — Сам не лучше. — Ладно, что насчёт вот этого парня? — Феликс замечает на экране телефона красивое лицо с узкими, почти как у Хёнджина, глазами. — В очередной раз убеждаюсь, что тебя тянет не на тех, — от Джисона раздаётся приглушённый вздох. — Чонин водолей, это почти как рыбы. Хотя... рыбы всё равно хуже. — Хуже скорпиона уже не будет, успокойся, — припоминает парня на танцполе Ли. — Отстань от скорпиона, — Хан легко стукает друга в плечо, хмурясь. — Они, вообще-то, горой стоят за тех, кого любят, — стоящий напротив омега вскидывает брови, удивляясь тому, как Джисон вдруг переобувается в воздухе. — Кхм. Короче, что он тебе сделал? — А тебе что рыбы сделали? — язвит в ответ Феликс. Вот сейчас Хан прекрасно понимает: Ли отступать не собирается. Всё же этот блеск в глазах был не напрасен и всем своим видом говорил о том, что любое сопротивление бесполезно. — Ой, ладно, я сдаюсь, иначе ты мне мозги заклюёшь, — он вскидывает руки и недовольно поджимает губы. — Делай, что хочешь. — Тогда скажи мне, как подогреть интерес того альфы так, чтобы он от меня ещё долго не отходил, — омега вцепляется в руку друга, смотря умоляющим взглядом. Отказать ему Джисон оказывается не в силах. — Так и быть, — Хан мысленно прячет лицо в ладони от собственного бессилия перед Ли. — Но говорю только один раз, — он предупреждающе оглядывает друга, прежде чем продолжить. — За счёт того, что они чувствительны, им важно, какой ты с ними. В данном случае... мы имеем горячую штучку. А их такие заводят, они могут утащить в постель и на первом свидании. Но, учти, семью строить с ними сложно, рыбы любят свободу, а кольцо на пальце создаст визуальную клетку. — Да понял я. Не буду его так сразу пугать, — Феликс слишком довольно отмахивается и улыбается чересчур радостно, по мнению Джисона. — Молодец, — только фыркает Хан. — Так вот, поскольку в душе рыбы мазохисты и страстные ценители крепостей, которые нужно завоёвывать, ты должен пофлиртовать с кем-то на его глазах. Ли таращится на него с распахнутыми ресницами, кажется, недоумевая. Джисон отходит в сторону, облокачиваясь на перила с таким видом, словно исповедует грешника. — Серьёзно? И на этом всё? — Что ты ещё хотел? — Хан пятернёй убирает волосы назад, цокая. — Они, вообще-то, любят «охотиться». Блеск теперь исходит аурой от всего Феликса. И с такой силой, что Джисон готов поклясться, как чуть не ослеп от энтузиазма собственного друга. Он очень взбудораженный, невероятно решителеный и, кажется, безумно вляпавшийся. Но Хан знает, ведь останавливать загоревшуюся звезду нужно было в самом начале. А теперь... теперь он может лишь надеяться на лучшее и мысленно пожалеть альфу, на которого Ли положил глаз. — Всё, я пошёл! — Феликс тут же выскакивает на танцпол, махнув рукой на прощанье. — Только не смей перегибать палку! — последнее, что успевает выкрикнуть ему вслед Джисон. Оглядевшись по сторонам, Ли не спеша направляется в сторону Хвана. Тот всё так же сидит за барной стойкой, а рядом с ним пустеют два бокала. Очевидно, подготовился. Его взгляд сразу падает на омегу, глаза сужаются в не скрываемом интересе, губы расплываются в ухмылке, а длинные пальцы постукивают по бедру, как бы приглашая к себе. Чего только Феликсу стоит выдержка. Он готов прямо сейчас сорваться, окольцевать шею альфы руками и увести его в поцелуй, выливая всю накопившуюся страсть и желание на мужчину. Давно у него никого не было. Но приходится сдержаться. Джисон ведь сказал, что рыбы любят «охотиться». Раз любят, значит, Ли это Хёнджину непременно обеспечит в лучшем виде. Пускай Хван почувствует себя добытчиком, пускай придержит жадный взгляд и голодную ухмылку. Пускай думает, словно это он хочет завоевать себе Феликса, а не наоборот. Осталось только внушить это. Ведь омега в самом деле не легкодоступная награда для альфы. Пускай помучается, возбуждение от такого только сильнее будоражить начнёт. А главная цель как раз в том, чтобы довезти его до беспамятства и затмить собой. Пора действовать. Как только Хёнджин плавно и даже медлительно встаёт с места, не прерывая зрительного контакта с Феликсом, тот уверенным шагом продолжает идти к нему. Проводит языком по засохшим губам, поправляет кудрявую чёлку, но буквально в нескольких метрах от цели цепляется за какого-то мужчину на танцполе и чуть не влетает в него, пока отворачивается к Хвану спиной. Ли держится за края чужой толстовки, не сразу поднимая взгляд на незнакомца. Сначала немного отходит с ним в сторону, имитируя танец. — Привет? — первым подаёт голос мужчина. Феликсу наконец удаётся его рассмотреть. Знакомые в нём брутальность и накаченная грудь заставляют удивлённо вскинуть брови. — Грин-флаг? — единственное, что приходит в голову и слетает с языка. — Ой, я хотел сказать... Вы же Бан Чан? — Да, — тот немного спотыкается, когда Ли наступает на ногу, попутно извиняясь. — Откуда Вы меня знаете? Как его не знать? Любимые Джисоновские весы. Мир слишком тесен. — Я друг Хан Джисона, знакомы? Чан переводит взгляд в сторону в поисках омеги, а когда натыкается на него около балкона, понятливо кивает. — Так Вы Ли Феликс, приятно познакомиться. Мы с Джисоном были одногруппниками, он много о Вас рассказывал, — альфа вдруг улыбается той самой улыбкой, что Ли уже видел на фотографии. Действительно красив. Но не Хёнджин. — А вот этого я не знал, — себе под нос говорит омега, стрельнув взглядом в Джисона. — В таком случае, раз мы отдалённо знакомы, можете мне кое в чём помочь? По словам Хана, весы дружелюбны и общительны. Значит, не должен отказать. — Конечно, всегда «за», — улыбка становится шире, Чан чуть нагибается, приобнимая омегу за спину, пока они всё ещё танцуют. Если это можно назвать танцем. — Тогда пофлиртуйте со мной для вида, — Феликс готовился к тому, чтобы поймать на себе удивлённый взгляд, поэтому продерживается хорошо. — Дело в том, что один мужчина, он... — Можете не продолжать, я, кажется, понял, — Бан метает взгляд куда-то за спину омеги, тут же возвращая его обратно. — Вы поссорились с парнем? Ли хочется возразить, но он только хлопает глазами. В целом, объяснять всю ситуацию не очень-то хочется, да и не в этом его цель. — Можно и так сказать, — вздыхает Феликс. — Если вдруг он подойдёт к нам ближе, дайте знать. Чан кивает в ответ и вдруг проскальзывает руками от спины к талии, укладывая на неё ладони. Не сразу поняв, Ли сначала дёргается, но уже через секунду начинает держаться за не менее подкаченные, как и грудь, плечи. Краем глаза заметно, как Хёнджин застывает на месте, всё так же стоя у барной стойки, и недовольно хмурится. Феликсу от этого только веселее играть. План начинает работать. — Никогда бы не подумал, что буду помогать парочке, — Бан тихо смеётся. — Чувствую себя любовником, как же непривычно. — Зато я Вам очень благодарен. У Вас здорово получается, — Ли улыбается в ответ, показательно погладив альфу по затылку. — Надеюсь, Ваш парень меня не убьёт после всего, — Чан старается удерживать улыбчивый вид и не подглядывать на Хвана, хотя омега чувствует, как тому и правда некомфортно. Ничего, немного потерпит, и Феликс точно угостит его обедом в качестве благодарности. — В этом и суть, — тянет Ли, проведя ладонями вдоль чужих плеч. — Хочу, чтобы он ревновал меня. Он заслужил. Но я за Вас заступлюсь, ничего плохого он не сделает, не переживайте. — А Вы опасны, — вновь смеётся Бан, кажется, от стресса, но продолжает непринуждённо вести танец. — С кем же я связался. Это не звучит как оскорбление, Феликс даже хихикает в ответ и нагибается к чужому плечу. Теперь можно хорошо разглядеть, как Хёнджин складывает руки на груди, оценивающе рассматривает сформировавшуюся парочку. Его глаза горят чем-то недобрым, но невероятно заинтересованным. Вот оно, уже через секунду появляется охотничий оскал, Хван облизывает губы, а тяжёлый взгляд перемещается ниже. Ли невольно сводит бёдра вместе и чувствует фантомный аромат альфы. Как же это возбуждает, почему он раньше не пробовал такую тактику? Хёнджин выпивает остатки коктейля, поправляет пиджак на себе и медленным шагом направляется в сторону танцующих. Феликс моментально отводит взгляд, пока не встречается с глазами альфы, и смотрит куда-то в грудь Чану. Тот и сам будто перестаёт дышать, замечая хмурого Хвана. Оба чувствуют его тяжёлые шаги. Наконец он попался на крючок, ощутил себя охотником, надвигающимся на добычу, и готовым в любой удобный момент поймать её. Как жаль, что он пока не знает полного плана Ли. Если он включил в себе соблазнителя, просто так это не пройдёт. — Простите, — голос Хёнджина слышится прямо за спиной, отчего Феликс застывает на месте. — Да? — Чан смотрит на альфу, также прекращая танцевать. — Песня уже закончилась, сейчас играет другая, — зачем-то говорит Хван, даже не наблюдая за тем, как Ли поворачивается к нему. — Дело в том, что этот милейший омега обещал мне танец. Поэтому, — альфа протягивает руку, взяв ладонь Феликса, — позвольте мне его украсть. Бан и ответить не успевает, как Хёнджин ловко прижимает к себе парня и пропадает с ним в толпе. Чану только и остаётся, что передёрнуться от этой парочки и отойти в сторону бара, лишь бы поскорее забыть о них. Хван тем временем держится вплотную к Ли, оглаживает большими ладонями бока и спину. На месте оскала теперь расцветает широкая ухмылка, выражение лица кажется удовлетворённым. Феликс не может не улыбнуться тому, как идеально гладко всё проходит. Точно так, как он хочет. Хёнджин кружится с ним быстро, голова начинает немного болеть, но в какой-то момент они останавливаются у стены, и альфа чуть подталкивает к ней омегу. Смотрит в глаза, в эти тёмные омуты, в очередной раз облизывает губы и окружает нежными феромонами. От него так и исходит желание вцепиться в Феликса, пока руки скользят к поясу джинс и дразняще дёргают ширинку. Ли тихо стонет, стоит горячим рукам пройти выше и ненавязчиво коснуться груди, а тяжёлому дыханию оказаться у самого уха, заставляя его покраснеть. — Хван Хёнджин, по Вашим словам мы договаривались только на танец, — с придыханием шепчет омега, а мысленно во всю аплодирует своим умениям соблазнять. — Разве только на него? — альфа вглядывается в глаза, а уголки губ тем временем расплываются шире. — Так нечестно, я вижу, как Вы красивы, и что Вас хотят многие, но, — он снова проводит ладонью по ширинке, отчего чувствуется, как живот тянет в возбуждении, — разве не мне Вы даёте шанс? Его дыхание становится тяжелее, Феликс пытается усмотреть, нет ли в штанах Хёнджина чего-то ещё более возбуждающего. Фантазия начинает играть с ним злую шутку, а желание прикоснуться к альфе сводит с ума вместе с феромонами. Но план ещё не окончен. — А на что Вы готовы пойти ради этого шанса? — Ли прикусывает пухлую губу и замечает, как Хван вновь проводит языком. Сердце отстукивает неровные удары, скулы покрываются румянцем. И внизу всё так же в нетерпении скручивается, тянет вниз, а таз чуть не срывается в сторону альфы. — Вам правда интересно? — Хёнджин тянется рукой и поправляет кудрявую прядь Феликсу за ухо. — Я же должен знать, кому доверяю себя, — Ли решает и сам поиграть на чужом возбуждении. Касается большим пальцем мягкой губы Хвана, проводит им от середины к самому краешку и еле слышно вздыхает, когда рот приоткрывается, показывая белоснежный клык. Судя по темнеющим глазам и увеличивающимся зрачкам, альфе всё нравится, он даже подходит ближе. — Поверьте, надёжнее меня Вы никого не найдёте, — уверяет Хёнджин, расставив руки по обе стороны от головы Феликса, и склоняется над ним. — Буду честен, я уже на грани, чтобы влюбиться в Вас. И, если Вы мне это позволите, я никуда не денусь и не отойду ни на шаг. — А, может, Вы всем своим любовникам так говорите? — Ли ликует ещё больше. Чтоб этот гороскоп Джисона на земле валялся. Хван сейчас так близко, с такой скрытой надеждой выпрашивает у омеги разрешение на себя. Это только больше заставляет всё внутри трепетать. — Какие любовники? — усмехается тот, будто недоумевая от вопроса. — Я живу один, у меня плотный график, а на работе окружают одни альфы. И при всём желании не получится завести интрижку. Феликс мгновенно меняется в лице. Так Хёнджин, получается, идеально ему подходит: и красивый, и сексуальный, и работает, и за омегами посторонними не бегает. Да даже если бы и бегал, после знакомства с Ли уже точно не сможет смотреть по сторонам. Глаза Хвана и сейчас прикованы только к одному человеку. — Тогда что Вы забыли здесь? Не ради интрижки разве хотели познакомиться со мной? — омега хитро улыбается, в противовес словам обхватив шею альфы руками, прильнув ближе. — Вы, наверно, не помните меня, год прошёл с того момента, — Хёнджин, замечая, как парень перед ним вдруг расслабился, тянет его к себе, сокращая расстояние на нет, и дышит в самые губы. — С какого ещё момента? — Феликс не стесняясь рассматривает эти пухлые и на вид безумно мягкие губы, сглатывая слюну. — Давайте отойдём, не люблю толпу людей, — тот в одно мгновение отстраняется. Хван берёт Ли за руку и ведёт их в сторону выхода. Они проходят все двери, чтобы наконец оказаться на улице, рядом со входом в клуб. Вокруг начинает темнеть, за домами просвечиваются лучи уходящего солнца, становится прохладно. Плечи чуть дрожат, и Феликс чувствует на них что-то тёплое. Поворачивает голову назад, где стоит Хёнджин и накидывает на него свой пиджак. Он легко улыбается и встаёт напротив. Как же невероятно выглядит альфа, пока никого нет рядом, пока любоваться им может только омега. — Вам не будет холодно в одной майке? — Ли вдруг настораживается. — Всё в порядке, я не мерзляк, — Хван проводит ладонью по плечу, а феромоны приятно окутывают Феликса. Он не сдерживает себя, прикрывает глаза, потянув носом аромат. Волшебно. — Вы говорили что-то о том, что я Вас не помню, — он наконец смотрит на Хёнджина. — Но я и правда... не помню. — Тогда Вы были сильно пьяны, мне пришлось тащить Вас домой, пока Ваш друг был занят каким-то альфой. Я и не рассчитывал, что Вы меня запомните, но, — тянет тот, — я-то точно запомнил обещание, как однажды мы снова встретимся. — И Вы целый год ждали? — Ли в неверии раскрывает рот и щурит глаза. — Но зачем? — Понимаете, — Хван выдыхает и смотрит куда-то сквозь омегу, параллельно накручивая на палец одну из кудряшек. — Вы мне всю одежду изморали тогда и сильно этим врезались в память, — Феликс мгновенно краснеет со стыда, пусть и не помнит ничего, но всё звучит вполне реалистично и в его стиле. — Я тогда сильно разозлился, но ничего не мог поделать. Просто отвёз Вас домой, почистил там одежду, вот, — глаза вновь поднимаются на омегу, альфа ему мило улыбается, — тогда Вы мне и понравились. — Тем, что испачкал Вас? — он поджимает плечи, виновато выкатив губу. — Не-ет, — смеётся Хёнджин, после чего становится чуть легче. — Тем, как пытались помочь и постоянно извинялись. Я спросил Ваше имя и разрешение познакомиться поближе, когда Вы протрезвеете. На первое Вы сразу ответили, а на второе уснули. Поэтому я не мог не пытаться вновь встретиться с Вами, чтобы задать волнующий меня вопрос. Феликс не шевелится и, кажется, обдумывает всё вышесказанное. Он даже и поверить не может, что однажды напился настолько, что буквально ничего не помнил. А ведь и правда, в тот день, ровно год назад, они с Джисоном пошли в этот самый клуб, чтобы точно так же отдохнуть и попробовать разные коктейли. Хана тогда быстро кто-то увёл, Ли только удачи ему пожелал, прежде чем самому уйти в беспамятство. Проснулся он, на удивление, дома, и сразу скинул всё на заботливого друга. Но, оказывается, всё это время заботу к нему проявлял альфа. — Как, — Феликс останавливается, не в силах продолжить под взором тёмных глаз. — Как меня зовут? Хёнджин улыбается, понимая, насколько омега растерян. И выглядит он так, будто готовился к этому вечеру весь прошедший год. И будто он в самом деле здесь охотник, нагло разрушивший планы Ли на то, чтобы самому очаровать Хвана. — О, Ваше имя я не забуду никогда, — чарующая ухмылка вновь расползается по лицу, а голос становится тише, лаская слух. Альфа наклоняется к маленькому уху и шепчет: — Ли Феликс. Омега совсем теряется. Чего-чего, а вот встретить свою судьбу в этом несчастном клубе он никак не ожидал. Планировал, конечно, завладеть Хёнджином, сковать его в цепи и оставить при себе. А тот с самого начала не против и даже сам затачивает себя для Феликса. Невероятный. У Ли уже сил нет сдерживаться. Это была последняя капля. Он тянется к затылку Хвана, притягивает его к лицу и целует. Не спеша, сначала поверхностно и пробуя на вкус, пока внутри бушует ураган чувств и эмоций к альфе. Губы сминают чужие, мягкие, словно облачко и нежные, как пух. Омега тонет в этих ощущениях, он так давно никого не целовал и ни с кем не сближался, что забытое открывается заново и с новой силой окутывает вместе с феромонами Хёнджина. Они ласкают обоняние, ими хочется дышать постоянно, всю жизнь. Вот бы так и произошло, но пока во власти Феликса только углубить поцелуй, сделать его более настойчивым. Ему не сопротивляются, и Ли чувствует соприкосновения со скользким языком, его шершавость и гибкость. Целовать Хвана одно удовольствие. Он весь податливый, внимательный к движениям и мелким прихотям, когда омега начинает покусывать губу, лишь бы альфа пошире открыл рот. А он так и делает, пускает Феликса глубже, пока сам оставляет ладони на талии, сжимает её и притягивает к себе. Дыхание сбивается, оба дышат носом, только бы не отстраняться друг от друга. В какой-то момент руки Хёнджина оказываются под толстовкой. К коже подходит холодок, но горячие пальцы тут же греют и мягко трогают нежные места. Ли плавится и дрожит одновременно, начиная судорожно хватать ртом воздух. — Ох, Вы чересчур возбуждены, — шепчет Хван, не сразу заметив ниточку слюны между ними, и крепче удерживает хрупкое тело омеги, только бы тот не упал. — Хёнджин, — с полуприкрытыми глазами и учащённым дыханием тихо отзывается Ли, всё так же держа альфу за затылок. — Да? — тот и сам чуть не падает от неожиданности, когда Феликс вновь целует, но уже не так мучительно прекрасно, а легко касаясь губами. — Я хочу познакомиться с тобой поближе, — на одном дыхании выдаёт тот, мгновенно прижавшись ближе, греясь о всё тело мужчины. — А как же проконсультироваться со специалистом? — Хван легко улыбается, услышав заветное обращение на «ты». — Да ну этих «специалистов», — передразнивая последнее слово, фыркает Ли. — Теоретически, мы с тобой год как знакомы. Хёнджин прыскает, шире улыбаясь, чем заставляет и Феликса приподнять уголки губ. Неожиданно альфа кажется в тысячу раз привлекательнее после своего признания и осознания того, что он так долго ждал встречи только с одним омегой. Хотел ближе познакомиться только с одним человеком. — И то верно, — Хван вновь заправляет выпавшую кудрявую прядь. — Хёнджин, — Ли же возвращает его ладонь обратно себе на талию, чувствуя мурашки в местах их соприкосновения. — Хёнджин, пойдём к тебе. — Ты уверен, Феликс? — уточняет тот, наклонившись ближе. А омега только вздыхает от того, как же сладко звучит собственное имя из губ альфы. Его голос потрясающий, пробирающийся к самому низу живота. Хочется услышать разные его вариации. — Уверен, — дрожащей интонацией выдает Ли. — Боюсь, тогда тебе придётся срочно стать моим парнем, — предупреждает Хван, покачав головой. — Я не настроен на интрижки. — Я тоже, — выдыхает ему в губы Феликс, потеревшись о сильное бедро и невольно поскулив. — Хёнджин-и, пожалуйста. — Что же ты со мной вытворяешь, — альфа обречённо вздыхает, но в противовес этому уверенно ведёт омегу за собой. Они оказываются в машине, Хван пристёгивает Ли к сиденью, обходит спереди и садится на место водителя. Мотор заводится так же быстро, как начинается движение. Венистые ладони Хёнджина ложатся на руль, он перебирает пальцами и крепче сжимает его, пока ничем не прикрытые мышцы рук напрягаются. Феликс закусывает губу, закидывает ногу на ногу и вдыхает исходящий от пиджака аромат. Серьёзное лицо альфы, не отрывающего взгляд от дороги, кажется в разы сексуальнее, а напряжённые руки так и хочется ощутить на себе. Почувствовать эту силу. В этот раз не хочется слишком нежно. Они останавливаются через несколько минут, тянущихся, по мнению Ли, слишком долго, чтобы он успел почувствовать стекающую каплю смазки между ног и это дикое желание, когда одна ладонь Хвана во время движения по дороге переместилась с руля на бедро и стала его оглаживать сквозь ткань джинс. Омега еле подавил в себе желание заскулить, попросить сжать себя, шлёпнуть, а может и сразу поцеловать. Вот когда альфа освободится от дороги, тогда он так и поступит. — Ой, Феликс, — Хёнджин расстёгивает ремень и ловит выпавшего из машины парня. — Всё в порядке? — Поцелуй меня, — Ли и сам не понимает, как ему сносит крышу рядом с Хваном, губы тянутся к нему. А тот не отказывает, притягивает к себе и целует. Держит одной рукой нависнувшего на нём омегу, второй закрывает дверь и блокирует машину. К альфе так и льнут, не давая пойти в сторону подъезда и хотя бы вытащить ключи из кармана. Хёнджин пытается сделать шаг, но тут же поняв, как это занятие бесполезно, подхватывает Феликса на руки. Тот глухо стонет в губы, но ни на мгновение не отрывается от них. Всё целует и вылизывает рот мужчины, заставляя тяжело дышать. — Ах, Феликс, постой, — Хван отстраняется от вечно голодных до прикосновений губ, подкидывает омегу, чтобы удобнее взять на руки, и открывает подъездную дверь. — Это ты во всём виноват, слишком соблазнительные вы, рыбы, — бурчит Ли, пока его по ступенькам несут к нужной квартире. Он снова целует, Хёнджин краем глаза следит за тем, куда идёт, что становится всё сложнее. — Приму за комплимент, — усмехается Хван, наконец вставив ключи в замок и открыв входную дверь. Ли опускается на ноги, поспешно скидывает с себя пиджак и джинсовку. Телу становится тут же холодно, и он льнёт обратно к альфе. Ласкает его тёплые плечи и руки ладонями. Особое внимание уделяет выпирающим венам и на какое-то время засматривается на них. Такие напряжённые, в них чувствуется сила и вспыхнувшее возбуждение. Омега тянет носом усилившийся аромат, прежде чем его вновь берут на руки, сбрасывая со стоп обувь, и почти что бегут в неизвестном направлении. Он ахает от неожиданности, прижимается вплотную и по рефлексу крепко держится, хотя прекрасно понимает, что такие руки его точно не уронят. На спине на майке Феликс чувствует выступивший пот, пока проходится кончиками пальцев. Хочется опуститься и ниже, но по звукам и ощущениям он уже оказывается на кровати. Смотрит в тёмные глаза напротив. Те сияют в темноте вечера, словно звёзды на ночном небе. Можно засмотреться, как и на руки, плавно скользящие вверх и оголяющие торс альфы. Грудь его подтянутая, вздымается от каждого вдоха, соски напряжены, как и рельефами выраженный пресс. Стройная талия переходит в крепкие бёдра, скрытые за чёрными брюками. И лишь когда взгляд доходит до возбуждения, Ли приходится сглотнуть. Он чертовски сильно хочет Хвана. Внизу так и тянет, омега непроизвольно выгибается и откидывает голову назад с шумным вздохом. Ноги сами собой расходятся в стороны и резко сжимаются прямо перед носом Хёнджина. На лице его видна ухмылка и облизывающий губы язык. — В очередной раз убеждаюсь, насколько ты красивый, — альфа встаёт на колени, склонившись над омегой. — Правда? И насколько же? — хитро улыбается Ли. Ему не просто нравится играться с Хваном, ему это приносит удовольствие. — Мне выразить в количестве поцелуев? — не отстаёт от него Хёнджин, оставив лёгкий чмок на губах. — Можно и не только, — Феликс зарывается пальцами в густых волосах мужчины, краем глаза посматривая вниз на выпирающий стояк. Тот только издаёт довольную усмешку, утыкается в тонкую шею омеги и вдыхает его аромат. Закрыв глаза, начинает покрывать поцелуями все открытые участки кожи, пока слышит под собой шумное сбитое дыхание и тихие стоны, срывающиеся на скулёж. Альфа понимает, что от него хотят большего, он и сам совсем не прочь. Давно ждал своего прекрасного Ли, с которым когда-то так неловко познакомился. Зато воспоминания на всю жизнь. Ухмылка от этого шире расползается по лицу Хвана, а губы сильнее впиваются в кожу, оставляя на ней следы. Руки скользят от мягких бёдер вверх, поддевая край белой толстовки, и помогают омеге снять её. Нежные феромоны окутывают всё тело, Феликс чуть не мурлычет и продолжает тянуть Хёнджина за волосы к себе. Ближе и ближе. Приподнимается, самостоятельно стягивает с себя джинсы, отбрасывая их на пол. Трусы насквозь промокли, возбуждение пылает, а его ещё даже не касались. Ли сам не осознаёт, как в нетерпении начинает возиться с бляшкой ремня на брюках Хвана, а после с ширинкой. Ладони дрожат, взгляд расплывается, но ему удаётся кинуть одежду куда-то в сторону своей. — Хёнджин-и! — Феликс несдержанно стонет, как только его опрокидывают обратно на кровать и целуют ключицы и плечи, пуская в ход и клыки. Но даже несмотря на это, Хван обходится внимательно и не причиняет никакой боли. Наоборот, заводит Ли только больше и заставляет его плавиться под горячими пальцами на спине и талии. — Ах, Хёнджин, — омега наблюдает за тем, как ему раздвигают ноги и усаживаются между ними. — Хёнджин, у тебя есть?.. — Конечно, — альфа мягко проводит языком по губам, в очередной раз пробуя их на вкус. — Не волнуйся, мой прекрасный, я готов на все тысячу процентов, — и подмигивает, потянувшись к полке у изголовья кровати. — Эксперт в этом? — хмыкает Ли, завидя в руках Хвана не вскрытую пачку презервативов и тюбик лубриканта. — Это ты меня так проверяешь на верность? — тот только смеётся, глядя прямо в глаза и поглаживая твёрдый стояк. — Возможно. Хёнджин вскидывает одну бровь, однако, не возражает. Подсаживается ближе, практически вплотную соприкасаясь головкой члена с тканью трусов омеги. Феликс вздыхает, хочет потереться о возбуждение, получить хоть какое-то удовольствие, но его останавливают. В руках альфа сжимает талию и отводит от себя. Вместо этого ладонь тянется к кудрявому затылку, а лицо склоняется над чужим. Ли не дышит, с какой-то опаской наблюдая, как сужаются чёрные зрачки Хвана. — Может, ты не знал об одной способности рыб, — Хёнджин вдруг меняется в лице, легко, но с прищуром улыбнувшись. — Но мы очень проницательны. Феликс открывает рот, чтобы что-то ответить, но его и тут останавливают. — Я могу представить, что тебе наговорили обо мне «эксперты», — в манеру омеги передразнивает последнее слово альфа. — Вот только не стоит верить им слепо. Неужели ты правда думаешь, что мне приятно прыгать из одной кровати в другую и получать венерические заболевания? Ли округляет глаза. Это Хван сейчас мысли прочитал или действительно такой проницательный? Ещё более невероятный. Но почему-то Феликсу становится так стыдно перед ним, будто он прилюдно оклеветал Хёнджина и теперь ему светит самое жестокое наказание. — Можешь не отвечать. Просто, мой милый, давай не будем торопиться, если ты хочешь ещё меня проверить, — альфа чуть отстраняется, но всё так же продолжает улыбаться. — Я всё понимаю и могу потерпеть. Ещё какое-то время по сравнению с годом не кажется таким страшным. — Нет, Хёнджин, постой! Не уходи! — Феликс резко хватает его за руку и тянет на себя. От неожиданности Хван не удерживает равновесия и падает прямо на Ли, вдавив собой в кровать. Собравшись подняться, тут же оказывается в плену ног и рук, окольцевавших всё тело. — Я вроде и не собирался... — растерянно бегает глазами по омеге тот. — Прости меня! — омега жмурится и чуть не всхлипывает, правда альфу из хватки не выпускает. — Прости, Хёнджин-и! Я не должен был... я... ты прав, мне вообще не следовало ни к кому обращаться! Надо было узнавать тебя лучше из твоих уст! — Феликс, ну чего ты, — Хёнджин старается взять себя в руки, чтобы не растерять всю уверенность при виде скопившихся слёз на глазах омеги. — Феликс, всё хорошо, я не виню тебя, ты не правильно понял. — Да всё я правильно понял! — Ли жмётся ближе, пока не оказывается усаженным на колени Хвана. — Хорошо-хорошо, я верю, — мужчина гладит его по спине, стараясь унять возбуждение, на которое омега так и давит собой. — Простишь меня? Обещаю, с этого момента мы будем с тобой знакомиться по-человечески, — Феликс с огромной надеждой в глазах поднимает взгляд на Хёнджина, а тот еле сдерживается от того, чтобы не умилиться. — Разумеется я тебя прощаю, — он улыбается шире, вздохнув, когда маленькие ручки обнимают с такой силой, что дышать трудно. Очевидно, Ли безумно рад этой короткой фразе. — Кто бы мог подумать, что не только первое знакомство, но и первая близость окажется не как у многих. Хван смеётся на озадаченный вид вылупившегося на него омеги. Продолжает гладить его спину, теперь захватывая и кудрявые локоны. — Просто возьми меня, пока я снова что-нибудь не натворил, — вздыхает Феликс, окончательно сев на твёрдость Хёнджина. — С удовольствием, — улыбка вдруг перерастает в коварную ухмылку. Альфа ведёт ладонями вниз к резинке трусов, играется с ней пальцами, просовывает руку к ягодицам. Губы сминают чужие, не в силах насытиться ими. Язык начинает скользить между и пробиваться глубже. Омега шумно вздыхает, не сдерживает себя в том, чтобы потереться о стояк промежностью. Наконец трусы сползают по бёдрам вниз, Хван прикусывает чужую губу и легонько рычит, когда взгляд падает на мокрое бельё. Ли не стесняясь приподнимается и откидывает ненужную одежду в сторону. Снова льнёт к такому тёплому и страстному Хёнджину, проводит ладонью по прямым волосам и убирает их за ухо. Тёмные глаза направлены исключительно на него, всё внимание одному Феликсу. И он соврёт, если скажет, что ему это не льстит. Альфа притягивает его к себе и со стоном проходится всей длиной члена по промежности. Смазка из неё стекает по бёдрам, отдаёт плоть приятным жаром возбуждения, а раздвинутые ноги дают возможность войти. Омега последний раз целует мужчину, прежде чем уткнуться лбом ему в плечо и задышать совсем тяжело. — Не поможешь, мой прекрасный? — Хван с усмешкой протягивает Ли пакетик презерватива. Феликс берёт его и пару секунд разглядывает квадратик. Но вскоре терпения совсем не остаётся. Охватывающие феромоны пробираются в самую глубь лёгких, нежная кожа под пальцами заставляет таять, а упирающийся внизу член не позволяет мыслить связно. Омега разрывает пакетик и растягивает латекс по подрагивающей плоти альфы. Хёнджин довольно ухмыляется, гладит и сжимает мягкие ягодицы в ладонях, наблюдая за всем процессом с особым вниманием. Пальцы задевают член, а вскоре и вовсе обхватывают его в кольцо, отчего изо рта вырывается стон. — Видимо это нам уже не понадобится, — хмыкает Хван, когда Ли скептически рассматривает лубрикант, а после отставляет на полку. — Я и так весь мокрый, — омега заметно краснеет, стоит головке коснуться входа. Он выдыхает, сжимает широкие плечи альфы и позволяет войти в себя. Хёнджин тут же приглушённо постанывает, шлёпает по ягодице и прижимает тело Феликса к груди. Тот несколько секунд привыкает к размеру, прежде чем выдохнуть и продолжить насаживаться на член. Внутри всё распирает, приятно тянет и кружит голову. И правда, у Ли так давно никого не было, что он совсем забыл об этих ощущениях заполненности, но с Хваном всё будто иначе. В разы ярче и наслаждение накрывает с головой. Феликс начинает двигаться. Смазка хлюпает, и звуки отражаются от стен, заполняя всю комнату. Хёнджин придерживает за талию, помогая омеге удобнее садиться на член. На лбу выходит испарина, Ли сам поправляет липнущие волосы альфы и заправляет их назад. Целует его бесконечно и долго, каждой клеточкой чувствуя на себе прикосновения горячих рук. Те скользят от лопаток до бёдер, сминая их длинными пальцами и изредка шлёпая. Омеге нравится наблюдать, как вены и мышцы напрягаются, стоит альфе сжать сильнее. — Ах, Феликс, — Хван прикусывает губу, как только Ли полностью насаживается на член. Возбуждение пульсирует, обдавая жаром всё пространство. Они сливаются воедино прочнее, омега стонет после каждого толчка и в какой-то момент наваливается на Хёнджина, пока тот придерживает за бёдра и самостоятельно толкается в промежность. Темп становится быстрее вместе с участившимся дыханием. Хван отчаянно чувствует, как усиливаются феромоны Ли, начинают кружить голову своим ароматом. Тот и сам задыхается, весь дрожит и податливо подставляет себя и промежность рукам и члену. Альфа изливается первым, пока омега в последний момент находит в себе силы опрокинуться назад и начать двигать тазом. Хриплый стон Хёнджина смешивается с просящим скулежом Феликса. Он кончает, как только чувствует на ягодицах звонкий шлепок. Тело тут же становится невесомым, после ватным. — Хёнджин-и, как же хорошо, — тянет Ли, уложив голову на грудь. — Мне тоже, мой милый, — улыбается Хван, укладывая омегу поудобнее и удовлетворённо прикрывая глаза. Теперь в самом деле совсем неважно, что тот рыбы и мужчина. Комбо и правда восхитительное, но Феликс правда верит, что Хёнджин останется с ним если не навсегда, то надолго. Им ещё предстоит лучше познакомиться, но это позже. Джисону же только предстоит рассказать о том, что рыбы и дева, как инь и ян — созданы друг для друга.