За людей.

Было неловко. Было очень неловко стоять вот так вот в дверях, осознавая, что дальше тебе никак не зайти, ведь ты демон, а демонам нужно разрешение на вход. Неловко, ведь такого не случалось до этого. Ни разу. Кроули хмурился и сжимал губы, пытаясь перешагнуть порог, но ничего не выходило. Невидимая стенка. Барьер. Кто бы знал, что ангел решит сделать свой книжный магазин "посольством" Рая на земле? Это ведь… Куча документов, куча мороки, одна сплошная бюрократия! И зачем? Просто чтобы обезопасить книги от демонов? Да на кой чёрт они им вообще сдались?.. — Ох, — Азирафель выдыхает, открывая дверь и наконец замечая Кроули, стоявшего у порога последние два с лишним часа. — Дорогой, и давно ты тут?.. — Достаточно, — отрезает Кроули и поправляет очки.  — Проходи, пожалуйста. — Ох, так значит теперь мне можно зайти? С превеликим, — Кроули выделяет последнюю букву. — Удовольствием, — в завершение щёлкает языком. — Прошу прощения, я совсем не подумал… — Кроули не дослушивает извинения Азирафеля, толкая его плечом и наконец проходя в здание. — Проехали. Я же в любом случае демон. Удивительно, что меня сюда вообще пригласили!  Кроули не стоит на месте ни секунды: это, наверное, его змеиная натура так проявляется. Он играет бровями, ходит между пустых шкафов, проводит ногтями по корешкам с написанными крупными буквами именами авторов, а затем разворачивается и зачем-то снимает с себя очки. — Негусто у тебя с книгами, ангел. Азирафель поджимает губы. — Ну не могу же я просто использовать чудо, чтобы на полках появились книги. — Можешь, — Кроули пожимает плечами. — Я бы так и сделал. — Это неправильно. Неуважительно, я бы сказал. Человек ведь старался, писал, а я даже деньгами не отплачу!  — Зануда. А деньги-то у тебя хоть есть? — Кроули скептично осматривает кресло, прежде чем плюхнуться на него, закидывая ноги на подлокотник. Азирафель красноречиво молчит.  — Понятно.  В руках Кроули появляется какой-то небольшой кошелёк, из которого он вытягивает пару цветных купюр. Демон показательно машет ими куда-то в сторону ангела, не желая ни менять позу, ни, тем более, вставать.  — Кроули, ради Бога, скажи мне, что это твой кошелёк. — Конечно мой, — у Кроули хитро блестят глаза и Азирафель понимает, что нет смысла верить ни единому слову. — У меня же их сотни… Да нет, тысячи! И мне не жалко сделать так. Кроули щёлкает пальцами и пустой кошель охватывает синее пламя. В воздухе начинает вонять жжёной кожей. Азирафель вздрагивает. — Ужас! — Огонь потухает самостоятельно, оставляя после себя уже никак не идентифицируемое сморщенное нечто. — Кроули! — Что? — Кроули изворачивается на кресле как-то так, что невольно начинаешь переживать за состояние мышц в его человеческом облике, и смотрит в глаза Азирафеля. — Это моя работа, если ты забыл. — Ты на ангельской территории!  — Я два часа стоял на улице, словно какая-то чёртова сторожевая шавка! — Кроули буквально шипит последние слова.  — Я знаю, что виноват! Но прошу, никакого огня здесь, — выражение лица Азирафеля становится чуть ли не жалобным. — Книги… Кроули цокает языком и прикрывает глаза. — Ладно-ладно, никакого огня на ангельской территории, понял. Но ты как минимум должен мне бутылку хорошего вина и неплохое времяпровождение. Ах да, — Кроули встаёт с кресла и подходит к собеседнику, размахивая купюрами на манер веера. — И всё же возьми эти бумажки. — Я не буду брать чужие деньги, Кроули, — хмурится Азирафель. — Тогда я их сожгу, — Кроули говорит это с таким серьёзным лицом, что Азирафель искренне пугается. — Не посмеешь. — Ещё как посмею. — Не посмеешь! — Посмею, — игриво тянет Кроули и улыбается. Настоящий чёрт. — Не-а! — Бесится Азирафель. — Да-а! — Отвечает Кроули. — Врёшь. — Ну уж нет. Как там у вас ангелов… "Клянусь богом", что сожгу эти деньги, которые Азирафель мог бы потратить на книги и спасти бедного писателя от голодной смерти, если их не заберут из моих рук прямо сейчас! — Кроули аж кладёт руку на сердце. — Манипулятор, — высказывает своё мнение Азирафель, хоть и берёт наконец эти злосчастные купюры. Потом молчит несколько секунд и всё же неуверенно говорит "спасибо", немного виновато (непонятно, правда, перед кем именно он чувствовал вину) бросая взгляд в пол.  — Благодарю за комплимент, — Кроули сжимает руку Азирафеля, мягко похлопывая пальцами по костяшкам, якобы забирая у бедных бумажек свободу и возможность "сбежать" из кармана ангела. — А теперь требую хорошее вино: мне уже в край надоело пить джин. — Джин не так уж и плох… — Возражает Азирафель, отходя в сторону одного из полупустых книжных шкафов.  — Никогда не думал, что услышу такое утверждение от ангела.  Ангел, впрочем, видимо предпочитает пропустить это замечание мимо своих ушей, доставая из какого-то секретного ящика две бутылки вина и два бокала. Кроули поднимает бровь: книжный шкаф это явно неочевидное место для кладовки.  — Что привело тебя в Англию? — Спрашивает Азирафель, разливая напиток на двоих. Кроули кивает в знак благодарности и берёт бокал за хрустальную ножку. Здорово вообще, что в книжном оказался такой милый уголок с диваном и столиком: он даже как-то располагал к хорошей беседе. — Да так, пакости. Ничего серьёзного. Можно сказать, что начальство выдало мне скудненький отпуск на пару лет. А у тебя что?  — Отпуск… Да, думаю, что можно и так сказать. Тоже что-то вроде того. Хотя, признаться честно, меня крайне утомила вся эта райская бумажная волокита. В этом отделе то, в том отделе сё… И вот дело пяти минут растягивается на несколько лет, — Азирафель морщится и прикладывает к губам бокал. Кроули же, кажется, наоборот несколько веселит замешательство ангела. — Зачем это всё? Неужели боишься, что я зайду к тебе в магазин, когда тебя не будет, и — о ужас — посмею продать какую-то книжонку несведущему посетителю? — Усмехается Кроули и смотрит прямо в глаза собеседника. — Вовсе нет. Это вообще не из-за тебя, просто… Меры предосторожности, — Азирафель отводит взгляд.  — Да кто в здравом уме вообще решит залезть в магазин ангела?  — Мало ли кто! Не хочу, чтобы моим трудам что-то угрожало, — Азирафель пожимает плечами и Кроули чувствует, что тому до сих пор стыдно за чужое ожидание. Ну и поделом ему. — Что ты вообще здесь хранишь? — Резко переводит тему Кроули, решаясь сжалиться над ангелом. — Рукописи. Даже фолианты. Бесценные знания! — В глазах загорается огонёк страсти, — всё, что люди пытаются уместить на бумагу! — Даже порнографию?  — Даже… — Азирафель запинается, осознавая, что попался в ловушку, — порнография тоже может быть искусством. — Как скажешь, — говорит Кроули и откидывает голову назад. Спустя несколько бокалов вина, обсуждения всего хорошего, что сделал один и всего плохого, что сделал второй за последние пару десятков лет и тридцати двух (если верить подсчётам Азирафеля) ругательств по отношению к начальству Кроули, а в особенности Вельзевул, они уже дошли до настолько интимно-пьяной обстановки, что демон шипел через слово, а ангел никак не реагировал на чужую правую ногу, бесцеремонно поставленную на какую-то бесценную рукопись. — И всё-таки люди великолепны, — восхищённо проговаривает Азирафель, глядя в сторону своего крайне неанатомично разложившегося друга. — М… — Кроули лениво раскрывает веки и смотрит сначала на Азирафеля, а потом на свой пустой бокал, — не могу не согласиться.  Потянувшаяся за последней открытой бутылкой рука несколько раз промазывает, из-за чего Кроули приходится недовольно выпрямиться и принять более-менее адекватную позу.  — Тост.  — Что? — Поднимает бровь Азирафель. — Хочу сделать тост, — прояснил Кроули, равномерно разлив вино по бокалам. — Делай. Кроули перестаёт шебуршать и вытягивает руку с напитком вперёд. Азирафель смотрит с неподдельным интересом. — За человечевс… Человечесв… За людей!  — За людей, — Азирафель улыбается, а затем они чокаются бокалами. И где-то через двести лет, сидя в Ритц и произнося чем-то похожий тост, где-то на подкорке сознания возвращаются воспоминания о том вечере. И на душе становится ещё теплее. "To the world".