судьба

Стайлз запретил себе ждать чего-то хорошего. Он решил, что жить нужно дальше. Без этого ходячего лживого негатива, завернутого в дорогой дизайнерский шарф, как невкусная конфета в блестящую обертку. Зачем ему вообще шарф, если на улице 18 градусов? Но сложно не замечать подобные аспекты в своей жизни, если они по спонтанному приглашению приходят на твой школьный матч по лакроссу и садятся рядом с твоим отцом, начиная милую беседу. Со скамейки запасных плохо видно, но шериф видимо умудрился рассмешить вечно подавленного и угнетенного Дерека. Сегодня же вечер пятницы, время, когда все отдыхают. Что он забыл здесь? Омега старался отрекать мысль, что свое свободное время альфа решил провести, поддерживая Стилински во время игры, на которой тот вряд ли выйдет на поле… … но огонек надежды внутри не погасал из-за холода на фитиле, а разрастался пламенем из-за подливаемого керосина. Керосина, являющимся не чем иным, как простой непредсказуемостью эмоциональных качелей Хейла. То он не хочет отношений, то делает вещи, свойственные только близким. Бесит. Дерек не дождался конца игры. Стайлз получил сообщение: «извини, я уйду, вызывают по работе напиши потом, с каким счетом вы их уделали ;)» Улыбочка в конце вызвала легкое онемение, кульбит сердца и короткий тремор рук. «спасибо, что пришёл Скотт в последние тридцать секунд забил решающий мяч» Так они начали переписываться. По пару раз на дню, рассказывая что-то. Это было не вынужденное общение, а яркое и всегда «подходящее». Дерек стал приходить не только на матчи. Приехав в дом шерифа под Рождество без приглашения, он подарил омеге полосатый вязаный свитер, притом явно дизайнерской работы, и билеты в филармонию. Отцу преподнесли аккуратные наручные часы и бутылку дорогого виски, из-за чего Стайлз осуждающе ощетинился на обоих. Спелись. Хейл, попробовав имбирное печенье, заинтересованно спросил, где такое купить, и, получив в ответ от шерифа «Стайлз пока не продает, хотя ручной труд дорого ценится» не смог скрыть удивления на лице. Милые песочные человечки в зелено-красных костюмах были любимым десертом отца омеги. Билеты в филармонию, подаренными на Рождество, были использованы Стайлзом и Дереком на концерте симфонического оркестра. Раньше омега посещал подобные мероприятия, но такого масштаба и такой игры он не видел никогда. Восторг. Узнав о том, что Стилински не смотрел и не может посмотреть фильм «Полночь в Париже» из-за закончившийся подписки, Дерек, заявив, что они обязаны посмотреть его вместе. Так они пошли в кино, на котором Стайлз мучился одним вопросом «А не свидание ли это?». А потом Дерек продлил его подписку на Нетфликс. А потом отвел к знакомым в дискуссионный клуб по «страдающему средневековью», вспомнив, что Стайлз увлекается историей. А потом, увидев, что Стилински ездит на старом джипе, подарил омеге на день рождения оливковый Porsche 911. Если у омеги в буквальном смысле от шока открылся рот, то у Скотта, сидевшего на заднем дворе в тупом праздничном колпаке, челюсть отвисла настолько, что наверное достала бы до ядра земли. А потом Хейл приехал поздравить его на выпускной. И на вручении диплома подарил цветы. Всё те же, пыльно-розовые, пастельные цветы. Как при их первой встрече. Со стороны всё выглядело красиво. Но каждую их встречу Стайлз нервничал и волновался не только из-за симпатии к альфе, но и потому, что он не понимал Дерека. Хейл сам сказал, что они общаться не будут. А теперь вот это всё? Как будто доктор сказал тебе «При Вашей болезни строго запрещено пить, алкоголь может привести к смерти», а потом достал из-под халата бутыль водки и разлил по стопке в пластиковые стаканчики. Сразу же закрадываются подозрения. Либо врач идиот, либо болезнь не лечится и умрешь ты так скоро, что любые запреты и рекомендации уже бесполезны. Если метафорически.

***

Почувствовал запах цитрусовых, нотки шалфея и миндаля, Стайлзу даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто зашел на кухню. Лидия прошлепала мокрыми голыми ногами по холодному кафелю и, открыв дверцу холодильника, уставилась в содержимое, усердно о чем-то думая. — Если ты ищешь лимонад, — посмотрев через плечо на подрагивающую из-за кондиционера Мартин, которая только вылезла из бассейна, даже не накинула ничего на купальник, а потому явно мерзла, — то я его наливаю. Омега подошла к барной стойке и, взяв почти пустую бутылку, допила остатки. Прислонившись мокрым купальном к каменному столу, она отрешенно уперлась взглядом в панорамные окна, за которыми виднелись Элисон и Маккол, гоняющиеся друг за другом, радостно пщикая из пластиковых водных пистолетиков. Стайлз, подошедший к ней с четырьмя разноцветными бумажными стаканами, настороженно спросил: — Хей, всё хорошо? Лидия никак не отреагировала, молча оперев руку о гранит, она взяла у Стайлза себе стаканчик с лимонадом и льдом. — Ты знаешь, что истинные пары, встретившиеся в подростковом возрасте, по статистке поддерживают свои отношения до самой старости, у них просто мизерный процент развода. Вроде смотришь на них, — она кивнула головой в сторону парочки у бассейна, — и хочешь только порадоваться. А я не могу. Дико завидую. И мне больно в этом признаться, но у меня такого например не будет никогда. У них смешное и дикое сочетание — абрикос и хвоя. Однако они счастливы. И скорей всего будут друг с другом до конца. Мартин перевела взгляд на Стайлза, который в это время уставился вниз. — Фу, бля, Стайлз. Это что, твою мать такое?! Она отскочила от него на пару шагов. — Это у тебя на статистику такая приподнятая реакция? Стилински стоял и сам не понимал, почему это произошло. Он совершенно не чувствовал возбуждения, просто потому, что обстановка была вообще не подходящая. Однако у него стоял. И омега не знал, как это объяснить. — Пздц. Видимо оценив озадаченное лицо друга и явное поражение от увиденного, Лидия решила погрузиться в свои мысли, сопроводив это своим коротким молчанием. — Как часто у тебя такое бывает? Стайлз растерянно поднял взгляд и, схватив подушку с рядом стоящего дивана, в смущении прикрылся. — Я не понимаю, почему это происходит. За последний месяц раза два уже было... При том, что я вообще это не контролирую и не чувствую возбуждения. У меня первый раз было, когда в школьном оркестре сидел. Я даже не заметил. Зато заметил барабанщик, который сидел напротив. Он потом мимо ходил и так похабно ухмылялся. Лидия нахмурилась и расстроенно посмотрела на Стайлза, будто знала того, чего не знал он. — Ты знаешь, что это?? — Я читала в форуме об ощущениях истинных, которые прекратили друг с другом общение.. Там был рассказ одного альфы, который говорил, что развелся с мужем, потому что чувствовал каждый раз, когда омега ему изменял, — Мартин замолчала и выразительно посмотрела на Стайлза, — Ты понимаешь, что это значит? Стилински понял. Сначала его накрыл шок, потом тихое бешенство. Этот альфа — самый ужасный выбор его судьбы. Почему он с ним играет? Сперва притворяется, что ему нравится общаться с омегой, а потом спит с другими. Он же говорил, что не спешит с новыми отношениями? Значит лгал. Всегда лгал. С самого начала он врал, а Стайлз ему верил, потому что надеялся, что так альфе когда-нибудь станет лучше. Какой же наивный идиот.

***

Изначально Дерек даже не хотел видеть в лицо своего нового истинного, потому что боялся за себя. Боялся, что каждая новая встреча будет дарить ему всё больше боли из-за постоянно всплывающих воспоминаний. Но с этим омегой всё оказалось по-другому. Искренние чувства, влюбленная улыбка, смешные бесполезные слова. Они давали ему забыться. Первый раз Хейл понял это, когда в машине, слушая оправдания омеги по поводу синяков, он осознал, что больше не обращает внимания на отсутствие привычного вишневого запаха. Медовые персики, заполонившие салон, давали ему шанс забыть о прежней боли утраты. На секунду он почувствовал, что заново вернулся к жизни. Последние три месяца показались ему не более, чем сном. Это новое чувство облегчения… И Дерек стал от него зависим. Он прекрасно знал, что пользуется омегой, как обезболивающим. Альфа мучился угрызениями совести. Но они ни во что не шли в сравнении со спокойствием, которое Хейл испытывал, находясь рядом с омегой. С новой истинной парой, которая давала ему возможность забыться, которая возвращала ему интерес к жизни. Интерес к работе, друзьям, сексу и развлечениям.

***

Если в дверь заходят без стука — это Питер. В их маленьком офисе, который было принято назвать конторой, беспардонным человеком являлся лишь он. — Мне нужна кассация по делу Миллера. Дерек образно поднял бровь. — Ты предлагаешь мне написать за тебя апелляционную жалобу? Строгий деловой костюм придавал Питеру вид человека разумного и добросовестного, полностью скрывая внутреннюю хитрую личность коварного искусителя. — Ты же знаешь, что мне оформили запрет. Мои письма теперь кидают в чёрный ящик. Скорчив саркастичную физиономию, старший Хейл развернулся, чтобы уйти, но остановился на пороге, бросив ещё пару фраз. — Звонила некая Дженнифер Брейк. Или Блэйк, — он заговорщически глянул через плечо на Дерека, — Школьная учительница английского интересуется адвокатом. Наверное домогалась учеников и теперь жаждет укрыться под твоим теплым крылом.