rumble of drums.

Следующие пару дней до отъезда группы Джаспер было тихо. Ляпис, на удивление и себе, и для Аметист, не прикасалась к барабанам. Это казалось так неправильно и странно, зная, что каждый день на протяжении нескольких часов девушка бы предпочла провести в подвале и стучать по установке. Однако что-то резко переклинило в ней и прикасаться к палочкам было как-то даже дотошно. Выгорание? Может, оно и было, но в целом всю жизнь Ляпис и не знала ничего, кроме как игры на барабанах. Точнее ничего больше другого не приносило ей столько же радости и беззаботности. И пускай последние годы своей жизни Ляпис тренировалась как вне себя, заставляя до всей практики нежные ладони кровотечь, это доставляло ей тоже удовольствие. Всё, что было связано с музыкой и игрой на барабанах - это всё, что ей было нужно, чтобы чувствовать себя. Просто ощущать себя и всё вокруг так, как она всегда мечтала. Свободно. Но сейчас, лёжа на диване и попивая бутылочку пива, Ляпис тупо смотрит телевизор и вздыхает, когда смотрит на часы. Аметист всё ещё на работе... Точнее, она ушла всего лишь час назад, но без неё было максимально скучно и тихо. Даже слишком. Когда та вышла на работу, первое, что сделала девушка по возвращению домой - купила четыре хэппи-мила и шесть бутылочек кокосового пива. Можно подумать, что всё это вместе просто мерзкая гадость и в какой-то степени вы будете правы. Но соседки были безумно счастливы праздновать такое событие именно так. Хотя каждую попытку Ляпис устроиться куда-то (а их было много) они праздновали абсолютно так же, и грёбанный чизбургер с пивом уже приелись. Зато, это стало их некой маленькой традицией, при которой Ляпис пообещала, что когда дела с группой обернутся в лучшую сторону - они поедят настоящего омара. Ляпис до сих пор не помнит почему именно омара, но это их настолько рассмешило, что Аметист начала задыхаться от картошки фри в горле. И если бы та не рассмеялась ещё сильнее от крика Ляпис 《Нет, ты не умрёшь из-за картошки!!》и сильного удара её по спине, Аметист бы, наверное, не выжила. От воспоминаний, Ляпис невольно хихикает и упускает большую половину телеканала про животных, что рассказывал в данный момент про львов. Они и в самом деле большую часть дня просто спят? Ого, прям как настоящие кошки. Блин, а чёрный цвет шерсти пантер вызван обильным содержанием в ней меланина. Почему в мире так много всего интересного, а Ляпис смотрит это лишь через говорящую коробочку и кашляет, когда пиво попадает не в то горло из-за её положения лёжа. Интересно, а если бы она попросилась с Джаспер в поездку, её бы взяли? В машине то обычно сидений пять, считая водительское. Но у Джаспер разве есть водительские права? Хотя, как минимум, у кого-то из группы, наверняка. А вдруг у Перидот... Перидот. Тяжёлый вздох раздражает тихий воздух и Ляпис прикладывает бутылку к шее, где фиолетовые пятна неприятно начали пульсировать. Почему с этой группой у неё вечные проблемы? Тем более, что двум людям из четырёх на Ляпис совершенно плевать. Или может трём? Или вовсе всей группе в целом? Приподнявшись на локтях, Ляпис допивает последними глотками пиво и ставит бутылку на пол. Обхватив колени руками, та положила голову боком на них и продолжила смотреть телевизор. Всем снова было на неё всё равно? Рисунок на носу каждой кошки неповторим, как отпечатки пальцев у человека. Ляпис всё чаще начало казаться, что она, блять, совершенно не убежала от прошлой жизни, лишь занимается теперь чем-то другим. Сердце кошки бьется в среднем сто десять раз в минуту, что в два раза быстрее человеческого. Но она ведь на правильном пути, она уже не дома и не танцует в розовом трико "лебединое озеро". Кошачьи слышат высокие звуки частотой до 80 кГц, а человек - лишь до 20 кГц. Хотя Ляпис на самом деле ничем не занимается. Она не нашла работу, не нашла группу, не нашла больше одного друга, не нашла любовь всей жизни, не смогла найти себя! Господи, почему ягуар и гепард - это не одно животное? Ляпис выключает телевизор и закрывает лицо руками, протяжно застонав от всяческой боли. Физической, из-за затёкших конечностей и моральной, из-за мыслей, крутящиеся у неё в голове, которые невозможно переварить. Нужно срочно отравить мозг и все мысли никотином... Хотя, может Ляпис не против сбегать снова в тот магазин, вместо курения? Заодно мозг успевает напомнить ей о высокой девушке с футболкой и изображением рок-группы на ней. Стоит попытать судьбу. Выдавливать из неё всё, что можно, лишь бы не остаться на скамье запасных. Хуже уже не будет, а лучше так никогда и не настанет без действий. Итак, Ляпис ставит себе несколько целей: 1. Организовать собственную группу. 2. Найти нормальную работу (временно, но подольше, чем на пару недель) для поддержки Аметист и будущей группы 3. Найти девушку... Ляпис задумалась, будто в воздухе задержалась рука с шариковой ручкой и та не могла поставить точку. Ладно, может третья цель может и подождать. В целом она какая-то нелепая и не вписывалась в этот мотивационный скачок желаний. Ляпис мысленно зачёркивает строчку и "записывает" по новой: 3. Бросить курить. Это звучало даже тяжелее, но для разнообразия будет интересно узнать сколько она продержится. Затем Лазурит хватает джинсы с подлокотника дивана и спешно натягивает их, почти что падая на пол, чтобы успеть в своём рвении осуществить план.

***

Звоночки смешно дзинькают, когда Ляпис открывает двери уже знакомого магазинчика. За прилавком сидит всё тот же парень-11-долларов-37-центов-Ларс и не обращает на неё внимания. Что-ж, на этот раз она пришла не за сигаретами. Она пришла выполнять цель номер 1. И на удивление, быстро встречает свою новую знакомую без имени, что сидела на корточках и слушала музыку в наушниках, разбирая какие-то коробки с разной продукцией. Ляпис глубоко вдыхает, готовясь сказать первые слова. Хотя бы поздороваться. Боже, а не творит ли она сейчас что-то странное? В смысле, не желание поприветствовать человека, а... А может, над ней снова пошутили? Посмеялись и уже забыли? Эта девушка вообще помнит синие волосы Ляпис и их бессмысленный разговор о ба-... – Ох, приветик. – замечает девушку афроамериканка и стягивает наушники на шею, с улыбкой поправляя очки. – Привет. – машет Ляпис, тихо выдыхая и пытаясь настроить себя на правильный путь. – Пришла за сигаретами? Надеюсь, на этот раз у тебя есть 11 долларов. – удивительно приятно смеётся девушка, возвращаясь к раскладке товара. И Лазурит тоже посмеивается, опуская прежде напряжённые плечи. Ладно, она её по крайней мере помнит. – Нет, но ещё раз спасибо за тот раз. – улыбается синеволосая и инстинктивно хватается за запястье другой руки, слегка сжимая его. – Я, эээ... хотела спросить.. Ты говорила что-то про бас и я... ээ.. Ты играешь? – Хм? Ну, на самом деле нет. – Ляпис сразу же ощущает, как камень эмоций и переживаний падает вниз, тянет всё за собой на дно, даже её плечи и взгляд. – Я больше по синтезатору. Но моя подруга - да. Раньше мы часто играли вместе, просто для забавы, однако затем жутко поссорились... да и впрочем неважно. А что-то случилось? – улыбка девушки безумно располагает к себе, но Ляпис соврёт, если не признаёт то, что начинает ещё сильнее волноваться. Она задела какую-то важную тему и сейчас скажет это. Она собирается это сказать прямо в лицо незнакомой девушке. Сказать... – А как тебя зовут? – Ляпис хочет себя убить от стыда. – Гранат. – она дружелюбно протягивает руку и синеволосая с удовольствием её жмёт, невольно замечая как та была побольше её собственной. – Я - Ляпис. – Приятно познакомиться, Ляпис. Слушай, у меня смена сегодня сокращённая, Ларс и сам тут справится. Если хочешь, обменяемся номерами и пообщаемся позже? – О, да, отличная идея! – кивает Ляпис, доставая из кармана телефон и сразу же готовясь его записывать. – Диктуй. Ещё пару минут разговорившись о забавно схожем номере с одной подругой Ляпис, та решает придержать приглашение в несуществующую группу попозже. Это интенсивное действие побежать в магазин было слишком рискованным, однако не прошло зря. Гранат выглядела замечательным человеком. Говорить с ней было так легко, будто бы ты знакома с ней всю жизнь. Нечто похожее на старшую сестру по ощущениям. Ляпис, к сожалению, из собственного опыта удавалось лишь получать от собственных старших сестёр лишь насмешки и упрёки в том, что они лучше неё. Нельзя была сказать, что они не были на деле лучше Ляпис, но как же это раздражало с каждым днём всё больше и больше. И если Гранат на самом деле считала синеволосую странной личностью с похожими интересами - Ляпис даже не против. Ради такого приятного общения с кем-то, кроме как Аметист и Пёрл, можно было и стерпеть как кто-то в очередной раз посмеётся над ней. Слишком ли много Ляпис могла терпеть?

***

К вечеру, Аметист позвонила Ляпис и предупредила, что чуть задержится, потому что на складе поступило слишком много товара. И как такая коротышка могла таскать тяжеленые коробки с вином и прочим алкоголем целый день? Впрочем, наверняка поэтому Ляпис никогда не могла её победить в их играх, когда приходилось применять физическую силу. Речь, конечно же, про армреслинг. Но когда Ляпис пыталась прилечь на боковую пораньше, всё равно дел не было, сна не оказалось ни в едином глазу. И новое решение было выйти на улицу, прогуляться и подышать свежим воздухом, возможно, до возвращения Аметист. Тихий шелест листьев на деревьях и скрежет кузнечиков в заросшей траве подзывал к себе всё ближе, пока прохладный ветерок тушит зажжённую спичку. Держа между зубов свою одну из главных вредных привычек, которую захотела бросить, Ляпис коротко вздыхает и смотрит на тускневший уголёк зажжённой спички. Мягкая трава приятно притягивает себя ближе, отчего хочется лечь на неё и лежать. Но заснуть в незнакомом месте, где протекает узкая линия воды из канализации не слишком располагала к себе. Ей бы ещё вернуться домой. – Ты знала, что сигарету обычно поджигают? – Лазурит вздрагивает от неожиданного голоса за спиной, хватаясь рукой за пачку сигарет, лежащих рядом. Уж что-что, а она хотя бы поделиться может ими с Аметист, раз уж на то пошло. Но когда она видит перед собой уже не тёмную фигуру, а более-менее прояснённые очертания кожаной куртки, белых волос и дебильных круглых очков, становилось ясно кто перед ней. – Ты чё, ещё и слепая? – хмыкает Ляпис, замечая висящие на переносице очки девушки, которые та неловко поправляет и не успевает заметить, как синеволосая раздражённо встаёт с места. – Ээ... отвали. Вот, у меня есть зажигалка. Может, составишь мне компанию? – достаёт из кармана в спешке девушка огниво, пока Ляпис смотрит на неё с полнейшим отвращением. Может, по первоначальной реакции нельзя было сказать, что та была зла или испугана настолько, насколько была, однако дрожь в теле говорит за себя. – Отъебись. – резким движением поднимает пачку Ляпис, чуть ли не с желанием перейти сразу на бег. Оставаться с Перидот снова наедине, особенно после того, что было уже известно, желание было сомнительное. Да и чем бы они ещё занялись? Одну заменяют вечно на репетициях, а вторая бежит сразу же, как выдаётся возможность "побарабанить". – Могу представить почему ты зла на меня. – задумчиво протягивает Перидот, словно это было чем-то не очевидным, начиная шагать за уходящей девушкой. – Представь, что мы не знакомы. – закатывает глаза синеволосая, когда понимает, что, к сожалению, не отдаляется от мерзкого голоса. – И прекрати меня преследовать! Ты сталкер или что-то из этой темы? – неожиданно хватая под ногами первый попавшийся камень, Лазурит замахивается им на девушку позади, что в свою очередь пискнула и прикрыла лицо. – Как грубо! Я извиниться, вообще-то, хотела! – всё так же прячась от камня, довольно высоким голосом, пусть и с первоначальной хрипотцой, пищит Пери и выглядывает на Ляпис. Но у Ляпис не было желания видеть её. Слышать. Ощущать присутствие рядом. Это из-за её зелёного пристального взгляда Лазурит сбивалась и заставляла Джаспер злиться на неё. Она нарочно хотела, чтобы Ляпис начала нервничать и упрашивать группу дать ей ещё шанс. Она издевалась над Ляпис всё время, когда нарочно не показывалась и покупала дебильный порошок для осветления волос. Это именно Перидот знала, что Ляпис делала с Джаспер и как именно добивалась расположения к себе, когда понимала, что не впишется в их группу иначе. Перидот прекрасно понимала почему Ляпис делает это, Перидот смеялась над ней, Перидот тоже была лучше неё. Перидот никогда не заменяли Ляпис, это Ляпис давали поиграться, а затем дружно смеялись с неё. Всё. Это. Была. Перидот. – Мне плевать на твои извинения! – Ляпис останавливается и поворачивается к Перидот. Скрипнув зубами, та сжимает в руках пачку крепче. – Клянусь, лучше бы я продолжала тебя никогда не видеть и не слышать твой мерзкий голос. Ты, кстати, поэтому на барабанах сидишь? – Смеётся прямо ей в лицо Ляпис, хоть и нервно переходя на крик от накопившихся эмоций. Почему всегда есть кто-то лучше неё? – Ручки короткие, а голос оставляет желать лучшего. Ты что, блять, на стремянке ходишь, чтобы компенсировать хоть как-то свою генетику? – активные жестикуляции чуть ли не заставляют Ляпис раскраснеться от злости, пока Перидот молча пялится на неё и засовывает руки в карманы. – Ничего лучше, чем барабан ты и не достойна. – тычет пальцем в грудь девушки Лазурит, когда заканчивает свою тираду и выплеск эмоций. Возможно, та лишь гораздо позже осознает насколько грубо прозвучала, но её это, честно говоря, даже не сильно и волнует. Её волосы растрёпаны, взгляд со всей злостью и печалью смотрел в зелёные глаза, кулаки сжаты. Можно было подумать, что Ляпис уже на грани сдержанности и не идёт бить морду Перидот. Но единственное, что блестело в свете уличного моргающего фонаря неподалёку - мокрые от собственных слёз щёки. – Но ты тоже на барабанах. – Потому-то я, блять, и на них! Потому что я знаю чего стою! Потому что я понимаю, что не буду лучше! Потому что я, в отличие от некоторых, могу смириться со своим положением "лёгкая замена" в ебучей группе Джаспер! – последние слова криком вырываются из рта Ляпис, когда та наконец ломает пачку и кидает её в Перидот. Но та стояла совершенно неподвижно. Лишь ветер осторожно притрагивался к её блондинистым волосам и отбрасывал в разные стороны. Но выражение её лица было абсолютно нечитаемым. Слегка опущенные веки заставляли подумать о том, что Перидот просто скучала, пока слушала эту тираду, а губы были в своём обычном положении без единого вздрога. Дыхание казалось так же спокойным и ровным, а стойка крепкая и уверенная. За исключением копошившейся в кармане левой руки, что словно нервно перебирает что-то и пытается угомонить саму себя. Наверное, спиннер с собой ещё какой-нибудь носит, на случай таких внезапных криков на неё. – Ляпис, ты замечательная барабанщица. – вздыхает зеленоглазая, пытаясь сделать шаг вперёд, но Ляпис делает точно такой же назад. – Мне всё равно. На тебя в первую очередь. – Или всё таки на себя? Ляпис быстро трёт глаза и качает головой, пытаясь заодно успокоиться и впрямь не подойти с кулака врезать девушке. Нет, это не правда. Перидот снова пытается заговорить её, узнать всё, что не стоило бы ей знать. Она снова будет смеяться над Ляпис и тем, что она ведёт себя как шлюха. – Я прошу тебя, просто отвали. Серьёзно, если тебя так обижает поведение Джаспер, поговори с ней сама. Почему именно я? – в отчаянии тянет Ляпис, присаживаясь на корточки и обнимая себя за колени. Выглядит ли она сейчас ещё глупее, чем повела себя пару секунд назад, начав кричать на Перидот? Уже плевать. Что могло быть ещё хуже, когда всё было уже и так сделано. И почему-то Перидот снова садится рядом, хотя её давно всевозможными способами послали куда подальше. Она и впрямь такая же терпила, как и Ляпис? Но почему-то было вправду всё равно. Ляпис поняла, что ей не нужно там появляться уже давно, но не могла перестать отдавать себя Джаспер и слышать похвалу от неё. В её словах всегда было что-то, отчего Ляпис не могла так просто отказаться и хотелось ещё. Она хотела ещё чаще слышать насколько хорошей была, ощущать себя нужной и помогать Джаспер чувствовать себя лучше. В конце концов, это была игра для них обеих и каждая об этом знала. Только Ляпис было трудно отделиться от Джаспер, потому что слишком туго влипла в неё, как муха в липкую ленту. Она была ни чуть не лучше Джаспер, что использовала её, потому что Ляпис сама использовала Джаспер в ответ. – Я уйду из группы. – тихо произносит Перидот, и Лазурит была не уверена, но та опускает голову в землю и начинает ковырять подошву ботинок. – Я не жалею тебя, ты сама виновата во всём, однако... ты заслуживаешь получить хоть что-то за свои страдания. – тяжело вздыхает блондинка и Ляпис невольно поворачивает на неё голову, замечая скопившиеся слёзы в углу глаз. – Я устала от Джаспер и этой группы. Они просто больные, самовлюблённые и думающие лишь о сексе, деньгах и алкоголе идиоты. Все до единого. И ты, видимо, тоже. – встречаясь взглядами, в воспоминаниях всплывает их первая встреча. Эти игры в гляделки, безумное знакомство среди толпы танцующих людей и туалет. Ляпис прекрасно помнит вопрос о барабанах, а Перидот лучше всего помнит удар. И они обе получили по заслугам. Никто из них не был менее невинным, но каждая имела роль злодея. – Я не поеду с ними, а ты этого хочешь. Но, после того, как ты чуть не кинула в меня камень, я теперь не буду извиняться перед тобой. Тишина. Обе смотрят на друг друга с напряжённым выражением лица, нахмуренными бровями и чуть приоткрытыми ртами, будто желая что-то ещё дополнить. Но Ляпис начинает хихикать, затем переходя на откровенный смех. Звонкий и беззаботный, словно сидит тут с лучшей подругой и они рассказывают истории из жизни. От смеха, наверное, у неё начинают тоже выступать слёзы, которые та сразу же смахивает и пытается замолчать. Перидот совершенно спокойно смотрит на неё, молчит и ничего не делает. Будто так и надо, словно такое у них не в первый раз и их общение состоит не только из негативного и пьяного опыта. Ощущение, что так и надо, когда Ляпис хватается за куртку Перидот и грубо тянет на себя. Словно они всегда так отчаянно целуются и держатся за друг друга, после падая на спины. Перидот нависает сверху, не прерывая поцелуй и хмурится, а Ляпис продолжает улыбаться в поцелуй и водить по осветлённому затылку. – Мне кажется, что я тебя правда ненавижу. – вздыхает в губы Перидот синеволосая и отворачивает голову в сторону. Никого даже не смущала их поза или то, чем они сейчас занимались, всё казалось таким очевидно правильным. Только не когда Перидот встаёт с земли, оттряхивает колени и снова засовывает руки в карманы, даже не поправив спадающие очки. – Тогда, это взаимно. – пожимает плечами блондинка и не смотрит на лежащую Ляпис, что приняла уже мягкость травы под ней и спокойно отдыхала. Стоит ли ей вообще беспокоиться о каком-либо своём действии, если в итоге всё оборачивается лишь так? Разве не так мечтают многие жить - не бояться последствий, целоваться с кем захочется, заниматься сексом практически после каждой репетиции и жить на чужие деньги? Чёрт возьми, Ляпис Лазурит выигрывает джекпот в который раз! – Ты играешь ещё на чём-нибудь? – Ляпис смотрит в ночное небо, покрытое лишь мрачной темнотой и бескрайней тишиной, в которой невозможно разглядеть ни единой точечки. Ни единого намёка на спасение. – На гитаре. – Перидот разглядывает мерцание огоньков внутри какого-то магазинчика сладостей, что был неподалёку. Разноцветные, горящие всю ночь напролёт. Кто знает через сколько лампочки придётся заменить с их частым использованием. – Как банально. Обе хихикают и смотрят на разные вещи. Ляпис в кромешную тьму, Перидот в цветные огоньки. Но когда блондинка поднимает взгляд, вслед за Ляпис, та вздыхает и кивает головой. – Да, видимо, я банальная. И Ляпис невольно задумывается о том, где всё это время была Перидот, когда узнала, что ей находят замену. И словно бы прочитав её мысли, блондинка начинает улыбаться ей и качает головой. Конечно, та не расскажет. Не когда её уже послали, оскорбили и поцеловали без какой-либо цели. Интересно, были ли у Перидот когда-нибудь свои цели, которые она ставила себе в немного опьянённом состоянии перед телевизором и затем она их пыталась каким-то образом выполнить? Ляпис не знает почему интересуется ей, но когда фигура Перидот начинает отдаляться от неё, лежавшей на траве и раскинув руки в стороны, почему-то её хочется догнать. Но Ляпис слишком боится следовать своим целям.