Моё всё

Волнистые, светлые волосы, голубые глаза и мягкая, нежная улыбка одаривали её практически каждый день. Как же было приятно получать благосклонность от этого человека. Аделаида любила. Аделаида была обычной девчонкой, по её мнению с невероятно скучным лицом, единственное отличие от других японских школьников — имя и зелёный цвет глаз. Ну ещё может быть интерес со стороны самой красивой и милой девочки в школе — Сафиры Майер. Аделаида не понимала чем она вообще зацепила её, не понимает почему Сафира перестала замечать кого либо кроме неё. Но это было приятно. Одним теплым, апрельским днём Аделаида как обычно завтракала, как обычно шла в школу, как обычно над ней издевались и глумились, она так мечтала перевестись в старшую школу и наконец уйти отсюда! Всё бы было как обычно, если бы не одно "но". Её младшая сестра привела домой подругу, о которой прожужжала все уши родителям. Тогда Аделаида поняла что пора вылазить из своего кокона, Аделаида поняла что в мире существует справедливость и добро. Она увидела её. Пшеничные волосы, голубые, словно сапфиры глаза и светлая-светлая кожа будто фарфор. Такого красивого человека Аделаида не видела никогда. А ведь девочка рисовала её, она мечтала о собственном ангеле, мечтала о персоне, которая изменит её жизнь, и её мечта исполнилась. Сафира Майер стала её личным ангелом хранителем, который всегда поможет и подскажет. Сафира Майер руководила ею, а Аделаида Исикава была пластилином в её руках. Так Аделаида стала самой крутой девочонкой после Сафиры, Исикава была счастлива. Случилось ещё одно "но". Аделаида жила в мире своих иллюзий, она не хотела возвращаться в реальность, но была жестоко опущена с небес на землю. Аделаида увидела Майер в ужасном состоянии, когда она была на грани срыва и тогда её поглотило большее восхищение, уже похожее на одержимость. Вечно идеальная Сафира показала свою слабость только Исикаве! Именно ей Майер доверилась. Это стало гордостью Аделаиды. Всё бы было прекрасно если бы Аделаида не призналась. — Сафира-чан, вы мне нравитесь! — Аделаида низко поклонилась, она долго шла на этот шаг, ей было страшно поднимать голову. — Очень смешно. Аделаида подняла взгляд и ужаснулась. Майер смотрела на неё со страхом в перемешку с омерзением, было видно что она не знает что сказать. Резкая боль ударила по груди Исикавы, было невероятно тяжело и больно узнать не взаимность. Чувства были растоптаны, Майер ненавидела таких как она. Ненавидела "больных" — Простите, я думала будет смешно, — Исикава виновато улыбнулась и нервно потерла пальцы. Аделаида собирала вещи. Наконец она закончила среднюю школу, наконец она может уйти от этой странной недо-дружбы с Сафирой Майер. Исикава плакала от боли, Сафира стала для неё светом, стала для неё самым важным, самым прекрасным, самым-самым! Эти чувства невозможно было описать. Она напишет ей письмо, если встретиться — не отпустит её никогда. Исикава выплакала всё что можно, она переписывала это грёбанное письмо десятки раз, каждый раз предательские слёзы выступали и мочили бумагу, но сегодня нужно написать и отдать ей его, а после позорно сбежать. Кто-то рассказал всей школе, что Аделаида призналась Майер. Всё бы ничего, но Сафира осталась на её стороне. Так они и стали изгоями. Поняв что она утащила своего ангела на дно, где была сама — отпустила, по крайней мере попыталась. И попытка удалась. Исикава начиркав письмо, собрав вещи, и не попрощавшись ни с Майер, ни тем более с сестрой и родителями — ушла. Сафира лишь роняла слёзы на бумагу. «Ты была для меня всем. С любовью, твоя Ида.» — И ты была для меня всем. — тихо-тихо прошептала Майер.