Ни слова

В тот вечер это больше напоминало драку, чем занятие любовью. И драка была похожа скорее на свару двух бойцовских собак. Вокс берет Валентино за горло, не позволяя даже вздохнуть, не то что воспользоваться магией. Многочисленные руки сутенёра блуждают по наэлектризованному телу, пытаясь вцепиться и обездвижить в ответ. Валентино чувствует под пальцами разгоряченную кожу, и каждую из его ладоней – на чужой заднице, талии, экране – пронизывает тысяча тонких иголок электрических разрядов. Вокс уронил его на спину, перекатываясь по полу. Они свалились с кровати еще несколько минут назад. Кулер теледемона нечеловечески гудит, а экран мерцает помехами. Он помогает себе невесть откуда взявшимися кабелями, крепящимися куда-то к хребту. Валентино чувствует, как в него вопреки сопротивлению вторгается чужая плоть. Без подготовки и смазки, на это нет времени.  Эта часть обороны проиграна, но у мотылька ещё есть шанс на реванш. Он вертится, сам подаётся навстречу, изгибается в тугом переплетении проводов, стонет, сжимается вокруг чужого члена, лишь бы заставить любовника кончить быстрее.  Вокс не трахается, он вдалбливается внутрь снова и снова, утверждая свой статус вожака стаи. Он кусает плечи и пальцы, проводит искрящимися когтями по свежим порезам. Подцепляет золотую цепочку пирсинга и требовательно тянет на себя, вовлекая в поцелуй. Вокс слишком хорошо знает, как сделать приятно, во имя рая, Валентино сам его этому учил!  Валентино его ненавидит. Валентино его обожает. Валентино по-шлюшьи шире раздвигает ноги и кончает первым, дрожа в экстазе, и еще некоторое время терпит вторжение, пока партнер не кончит внутрь, наконец ослабляя хватку.  В аду не так много демонов, способных отыметь Валентино, как последнюю шлюху. Вокс дарит цветы и платит за роскошные ужины, а потом просто врывается в чужую спальню, решив, что сделал достаточно, чтобы иметь право заставить партнёра сосать до стертых коленей и затёкшей челюсти. Крылья Валентино трепещут при одной только мысли о чужой силе и властности. Вокс слишком умный ублюдок, чтобы позволить Валентино чувствовать себя униженным. Он вылизывает нанесенные им раны и любовно гладит оставленные синяки. А на следующий день даёт отыметь себя до синего экрана.  Руки мотылька везде. Разводят бедра, щиплют за зад, надежно обхватывают талию, с силой вжимают в матрас чужие запястья, оглаживают уголки монитора и чуть отгибают жесткие антенки. Язык Валентино упругой спиралью скользит по чужой груди, и обвивает тонкую шею, лаская стык между металлом корпуса и мягкой кожей. Вокс расслабляется под чужими прикосновениями, открывает рот, чтобы послушно облизать золотые коготки, и довольно скулит, принимая всё до последнего сантиметра. Правило «засунуть что-то внутрь, чтобы заставить слушаться» действует безотказно. Потому что сложно выёживаться, когда твой партнёр в полтора раза крупнее. Потому что, когда в тебе огромный член, а глотку до отказа забивает полутораметровый язык, ты сделаешь что угодно, чтобы с тобой обошлись нежно. Потому что иногда теледемон – похотливая сучка, слишком жаждущая внимания и готовая его заслужить. Валентино – особенный зритель, ради такого и отдельное шоу устроить не жалко.  Валентино гордится тем, что лично лишил Вокса некоторых видов девственности. Вокс уроет любого, кому Вал об этом расскажет.  Вельвет игнорировала их принципиально. Они отлавливали её в коридорах и использовали весь доступный арсенал соблазнения, раз за разом напарываясь на отказ. А после между собой обсуждали прелести начинающей оверледи. Валентино искренне полагал, что их тандему не хватает пары сисек. Вокс при виде роскошной задницы вспомнил, что когда-то был исключительно по женщинам.  А потом они исподволь напоили соратницу Сатана знает чем и утащили в постель, где и навещали строго по очереди. В конце концов, они джентльмены. Чтобы вписаться в неуравновешенный дуэт шалеющих от собственного могущества оверлордов и выжить, необходимо иметь стальные яйца. Вельвет с блеском проходит собеседование, и на следующий день они объявляют о создании триумвирата.  Женское удовольствие – материя весьма тонкая, а первая леди Ви удивительно придирчива и к ощущениям и к эстетике.  Капли цветного воска стекают по сиреневой коже, переливаясь шиммером в отсветах чуть ли не сотни свечей. Тело Вельвет прикрыто кружевом и тайной, и Валентино хочет его больше всего на свете. Он знает, что его язык не оставит равнодушной даже эту женщину. Однако сейчас все его конечности надежно надежно переплетены хитрым узором верёвок и металлических тросов, а сама Вельвет превращает его в удивительную статую, настоящий шедевр цвета и формы. Мотылёк щурится от удовольствия, от тепла и жара, от игры полумрака, мягких прикосновений и тонких благовоний. Вельвет неспешно делает фотографии с разных ракурсов на каждом этапе, на каждом новом слое воска. Они наслаждаются каждой каплей. Видеокамера в углу комнаты следит за каждым их вздохом.  Проходят, наверное, часы, прежде, чем она позволяет себя коснуться. Проходят ещё часы, прежде, чем мотылёк удовлетворённо растягивается на кровати рядом с обессиленной королевой и сыто облизывает ряды острейших зубов. Разница в габаритах не позволяет ему просто овладеть ею, не причинив вреда, но у них есть много других способов доставить друг другу удовольствие.  Чуть позже Валентино помогает Вельвет выбрать страпон. На следующий день Вокс едва может сидеть.  Вообще-то изначально демоница является к нему с рабочими вопросами, и они спорят, сможет ли глава Вокстека решить их в перерывах между проходящими по телу волнами удовольствия. Вокс устраивается на собственном столе, расправив подключенные к его телу кабели. На задачи в итоге уходит несколько часов, и сотни экранов идут помехами в такт каждому толчку и стону. И лишь тогда оверледи позволяет ему кончить. А после проигравшая спор Вельвет выделяет целый вечер, чтобы старательно протереть пыль в чужом кабинете. Разумеется, на ней из одежды лишь изображающее форму горничной бикини. Разумеется, уборка идёт под строгим надзором Вокса. Разумеется, результат ему не нравится. Девушке приходится кротко просить прощения старательным минетом, покуда ею саму изводит вибратор на дистанционном управлении. Вельвет думает, что коллега лишь тешит свои патриархальные кинки, принесённые в ад прямиком из дремучих пятидесятых. Однако после всего, что она сделала с ним, справедливо немного подыграть.  Ви трахаются втроём. Пока экзорцисты беснуются на улицах города, в Башне тихо и безопасно. Ви уверены в своих стенах и своих силах, но спокойнее, когда ты уверен ещё и в своих соратниках. Сегодня они нежны друг с другом.  Ви засыпают втроём на одной постели. Переплетаясь конечностями, пихаясь во сне и перетягивая одеяло. Им слишком тесно и неудобно, но это лучше, чем разбегаться по собственным спальням.  Ви ни разу в жизни не говорили о том, что их связывает нечто больше, чем общие амбиции и логистика бизнес-процессов. Или даже нечто большее, чем просто весело проведённый досуг. Между ними ни разу не звучит ни единого слова о любви, этим трём монстрам она недоступна и непонятна. Все они ужасные партнёры, если подумать. Едкие, эгоистичные, недолюбленные и не обученные любить.  Но между ними есть секс. Хороший стояк говорит о симпатии красноречивее сопливых признаний, способность расслабиться под чужими руками значит больше, чем их союзнический контракт. Правильное прикосновение работает лучше манипуляций и внутренних интриг. Каждый из них требует внимания, и каждый им и расплачивается. Каждый отстаивает свои границы, и каждый учился ладить с другими. Они растягивают прелюдии и нежатся рядом, когда всё заканчивается. Краткая передышка от ада снаружи и внутри связывает их вместе прочнее, чем вся благодать рая.  Между ними есть случайные прикосновения между съемками, мимолётные поцелуи в лифте, нежные улыбки из зрительного зала и общие фото. И ни единого лишнего слова.