Бесконечный сон

С тех пор, как Форд и Билл впервые заключили одну из крупных сделок, и треугольник на полных правах вселился в тело мужчины, прошло не слишком много времени. Все было бы и вовсе безоблачно, если бы Стэнфорда не стали преследовать эти сны. – Гх-ха... – низкий, протяжный стон эхом отдаётся в привычной комнате. Руки связаны, поэтому Форд ничего не может сделать. Поза уже вызывает сомнения по поводу цензурности содержания, а реалистичные ощущения то и дело дразнят, раззадоривая жгучий интерес, как далеко зайдет сон на этот раз? Стэнфорд соврет, если скажет, что не привык к ощущениям за те многочисленные ночи, что проводит в этих снах. Никак не повернуться. Как бы мужчина ни пытался, тело отказывается слушаться. Руки все также связаны спереди, а задница вздернута. Грубо говоря, он просто стоит раком. Всегда ли сон выглядит так? Почти. Форд никогда не думал об этом, мысли о подобном даже не посещали его голову, полностью заполненную наукой. Но вот он "здесь" — на своей шкуре чувствует, как в него проникает неизвестный предмет. Сглатывает стоны, вызванные неясным теплом внизу его живота. Было бы куда лучше, не испытывай он этого удовлетворения. В жизни ни за что — но во сне он постоянно зовет его: – Билл... Ужасно глупо и странно. Разве он когда-либо думал о чем-то подобном с кем-то подобным? Просыпаться с осознанием, что не помешало бы сменить нижнее белье ничуть не лучше. Чувство вины даже не давит, оно шокированно стоит в сторонке, не понимая, как его хозяина угораздило снова позволить этому сну случиться. Позволить себе получить от него удовольствие... Форд никак не связывает проникновение в свое тело в духовном и физическом смысле воедино. Однако собственную неловкость в разговорах с Шифром, будь то обсуждение портала или выведение формул, сложно не заметить. Пожалуй, если Билл спросит о таком напрямую, Стэнфорд ответит как есть. Не скрывая и того, что происходит в его снах, и того, что он не знает, как это воспринимать. Представления Форда о реакции треугольника вызывают усмешку на лице. Наверняка он просто посмеется над этим или отпустит несколько несерьезных шуток. Но вопросов никогда не бывает, как нет и перерывов от этих снов по ночам. Снова подобная поза, ощущения накатывают постепенно. Поглаживания по спине, ниже. Стэнфорд привычно утыкается в собственную постель, так нагло скопированную сном. Уже оставил попытки обернуться. Какой смысл, если не получается? Очередные неуправляемые вздохи и глухое "Билл". – Во-оу, интересно... – высокий, черт возьми знакомый голос раздается прямо перед мужчиной. Он резко поднимает голову и наблюдает, как Шифр самолично смотрит за происходящим. – Билл?! – сложно понять, что конкретно испытывает Форд: стыд от того, что треугольник увидел такую грязную сцену или страх за то, как он на нее отреагирует. Ясно одно — переживаний слишком много для и так уставшего днем разума. – Я не... – Стэнфорд не знает, как реагировать, предпринимает попытку что-то объяснить, но в него резко толкается что-то длинное и он вздрагивает, не договаривая. – Гх-х!.. – голова опускается от резких ощущений, взгляд возвращается вниз. Так стыдно ему никогда не было. – Тише, Шестопал... – Билл подплывает ближе, материализует из ничего бокал с напитком и "отпивает". – Расслабься, – с ухмылкой в голосе тянет Шифр, оказывается напротив Форда, гладит его по голове, ерошит непослушные волосы. – Кха-а... – даже неизвестно, что именно сейчас имеет Стэнфорда, ускоряясь. Как это связано с содержанием сна? Всегда ли мир внутри его головы был таким расплывчатым? Откуда взялся Билл? Но нездоровое удовольствие от происходящего отдаётся пульсацией в висках и тянет внизу живота. Форд и сам еле заметно двигается, насаживаясь. Контролирует ли он это?.. Кто придумал то, что он видит? Его ли собственный мозг повинен в таком абсурде? – Как забавно видеть тебя таким, Форди... – сознание возвращается от этих слов и тихого смеха. Подстать самобичеванию, толчки берут глубже, и никаких оправданий или просьб не удаётся выговорить. Только приглушённые стоны сквозь сжатые зубы. После скорого оргазма на какие-то секунды становится легче. Мысли снова собираются в предложения, удается выдать из себя что-то осмысленное: – Что происходит?.. – выговорить фразу все равно стоит неких усилий. Интонация не похожа на вопрос — низкая, монотонная. Сказано на одном глухом выдохе. Но тревожит не только это. Не только Шифр, который не входит в привычный сценарий, но и тот факт, что обычно сон на этом заканчивается. Стоит Форду почувствовать, что он кончает, как глаза открываются уже в реальной жизни, чего не скажешь об этом разе. – Почему я не... – словно в алкогольном опьянении, в голове снова разрастается неразборчивая мешанина из разных ассоциаций, идей. Тяжело формулировать, тяжело понимать. – Почему ты не просыпаешься, Шестопал? Это ты хочешь спросить? – Билл завис на одном месте. Его взгляд не выражает ничего конкретного, заметна лишь небольшая насмешка. Сзади снова начинается движение. Уже более интенсивное. Становится ясно, что ничто иное как неизвестного происхождения тентакли делают это с ним. Если раньше была только внутренняя стимуляция, сейчас ее стало гораздо больше. Иные отростки проходятся по промежности, обвивают член. Форд поднимает расфокусированные глаза на Билла перед собой. Нет сил задавать вопросов или дожидаться ответа на уже заданные. Приглушенный, грудной стон, который попросту не получается сдержать, и голова снова падает на его собственные, связанные спереди руки. Лишь теперь понятно, насколько склизкими являются щупальца, но удовольствия в разы больше. Сложно было терпеть и раньше, а теперь вовсе невозможно. Стоны просачиваются, не получается остановить себя. – Потому что я не позволю тебе проснуться, пока не захочу остановить это, – слова, сказанные с внутренней, хитрой ухмылкой пролетают мимо ушей мужчины, и вовсе неспособного их понять в таком состоянии. – Так что наслаждайся, пока я даю тебе возможность... Стэнфорд Пайнс... Более яркий оргазм накатывает, с головой накрывая удовольствием, но что-то интуитивно подсказывает потерянному разуму, что на этот раз сон не закончится так скоро.