Собирая осколки

      Санеми ненавидел свою жизнь. Серая, пустая, бессмысленная. Буквально. Он перестал видеть то самое «хорошее». Просто существовал в этом мире. — Бей сильнее! Не расслабляйся! — кричал ему всегда тренер. — Эй, дебил! Нарываешься на драку?! — нарывались на проблемы какие-то уроды с улицы. — Лучше бы ты никогда не рождался! — привычные слова от родителей, что угробили не только его жизнь, но и свои.       Это то, что его окружало. Всегда. Везде. Постоянно. И от этого он избавиться не мог. Не знал, как это сделать. И ради чего жить.       Убивал он своё время в зале, в надежде стать чемпионом по боксу. Сможет ли он? Не знает. Всяко лучше, чем возвращаться в свою убогую квартиру, что пропитана мерзким одиночеством. В ней нет того самого уюта, ради которого надо возвращаться. Но и противных криков тоже. Пойдёт.       И жил он так долгое время. Тренировка, квартира, тренировка... Ему всё надоело, при этом бросить не может. В привычку уже вошло. Радует лишь то, что не видит своих родных. На него и так днями и ночами орут в зале, в доме этого терпеть не собирался.       Но в один из дней на соревнованиях он одержал победу. Золото, которому он не сильно радуется. Не проиграл и ладно. Просто дальше в привычном темпе будет заниматься, ради высших результатов. Но это уже после больницы.       Разбитый нос и травма кисти. Плюс подлый удар в печень. Лучше пару-тройку дней отлежаться в больнице, а там уже вернуться к привычному ритму жизни из бесконечных тренировок.       И, если честно, остался он там даже на целую неделю. Почему? Очень хороший врач ему попался. Спокойный, добрый, понимающий. Он так давно не видел этих качеств среди людей. — Как Вы себя чувствуете, Щиназугава-сан? — У Вас что-нибудь болит, Шиназугава? — Я должен тебя осмотреть, Санеми.       С каждым днём общение у них было всё лучше и лучше. Санеми стал меньше огрызаться и грубить. Гию был таким же внимательным и терпеливым, несмотря на тяжёлые смены и привычный недосып.       Шиназугаве даже стало его жалко. Он заслуживает больше отдыха. Но ничего с этим поделать он не мог. Оставалось только восхищаться силой духа и стремлением помогать всем нуждающимся. — Что-то случилось, Санеми?       Гию вошёл к нему в палату неожиданно и тихо, поэтому Шиназугава слегка вздрогнул. Пришёл в себя как только понял кому принадлежал голос. — Всё в порядке. — кратко ответил он.       Гию подошёл ближе, собираясь вновь расспросить и осмотреть пациента, вот только кое-что его удивило. — Спасибо тебе, Томиока. — За что? — За заботу и поддержку. — Это моя обязанность, как врача. — В любом случае ты мне очень помог. Мне этого очень не хватало.       Гию молчит. Смотрит на него, пару раз моргая. Уже после отвечает с еле заметной улыбкой на лице: — Тогда я очень рад это слышать.       Санеми окончательно оправился. Находится в больнице ему больше смысла нет. Вот только Гию замечает в своём кабинете букет цветов и коробку шоколада. А рядом с ними записка. — Спасибо... — тихо вслух читает Томиока, не замечая, как вновь улыбается.       Кажется, Томиока невольно помог ему простой заботой и поддержкой. Поднял на ноги после неприятных травм. И подарил веру в добрых людей, что могут дарить тепло обычными, хорошими поступками. «Интересно, мы встретимся вновь?» — подумал Томиока, смотря на солнечную погоду через своё окно.       Встретятся. Санеми, что возвращался с тренировки, остановился. Перед ним больница, в которой его вылечил тот самый доктор. «Интересно, он увидел мои подарки, который я передал с самого утра?» — подумал он с лёгкой усмешкой на лице.       Увидел. Очень рад. И даже желал встретиться с ним вновь.       Возможно, их встреча произойдёт совсем скоро. Ведь оба желают увидеть друг друга вновь, но желательно уже вне стен больницы. Просто, как обычные люди.       А сейчас им хватает простых гляделок. Заметили друг друга к общему удивлению. Машут друг другу руками и дарят друг другу улыбки, что согревают их сердца.       И это прекрасно.