Часть 17. Обслуживание дверей
5 мая 2025 г., 12:10
Гермиона думает заказать Убер до своего дома, когда просыпается раньше Максин, которая храпела так громко, что разбудила ее трижды. Гермиона чувствует себя очень уставшей, да и по чашки кофе и Живоглоту она соскучилась. Сейчас только 4 утра, и она понимает, что ни один нормальный человек не хотел бы просыпаться в такое время, поэтому она сидит в гостиной и пытается не дать хвосту Бадди задеть что-нибудь и не наделать много шума. В приложение на телефоне показано, что нет водителей.
Гермиона сглатывает и надевает свою вчерашнюю одежду, и у нее возникает внезапное желание уйти. Она запирает дверь с помощью автоматической ручки и просто идёт вдоль улицы, листая свои контакты, пока не находит Гарри и не звонит.
Конечно, он не отвечает.
Она решает позвонить Джинни и тоже натыкается на голосового помощника.
Гермиона останавливается на обочине, когда мимо нее проезжает машина, вздыхает и некоторое время идет пешком, прежде чем снова взять телефон и зайти в Facebook и найти единственного человека, который возможно не спит в такой час. И она отвечает:
— Привет?
Гермиона тут сожалеет о звонке, потому что Беллатрикс определенно не звучит как человек, который ещё не спит. И чувство вины разъедает ее, потому что они не так близки, что иметь право на столь ранний звонок.
— Привет. Прости, ты спишь?
— Прямо сейчас нет, — отвечает Беллатрикс, и Гермиона ещё больше чувствует вину. Ещё один автомобиль проезжает мимо, и мужчина рассматривает ее как какую-то сумасшедшую, вероятно из-за ее растрёпанных волос и одежды не первой свежести… Она не может позволить Беллатрикс увидеть ее такой.
— Что за машина? Где ты? — слышит она на том конце провода. Гермиона останавливается и оглядывает себя, а потом вокруг, пытаясь придумать что-то, что звучало бы так, будто она в безопасности и не одна непонятно где.
Ей следовало остаться в доме и дождаться Максин.
— Я… Иду.
— Идёшь? Черт возьми, который сейчас час? — За словами следует пауза, должно быть Беллатрикс проверяет время, потому что она слышит ругательства и мяуканье кота. — Где ты? Хочешь, я приеду за тобой?
— Нет! — Гермиона смеется и обходит трещину на тротуаре. — Нет, все хорошо.
Затем следует пауза, и на другой линии снова раздается шорох, и Гермиона останавливается и прикладывает руку ко лбу, потому что…
— Тогда почему ты звонишь мне в четыре утра.
Это неизбежный вопрос, и Гермиона откашливается, чтобы дать себе несколько лишних секунд, дабы придумать оправдание, но дополнительное время никак не помогает найти ответ.
— Ну, видишь ли, я… — Гермиона смеется, но это все от нервов, на самом деле ей совсем не смешно. Наконец, когда Беллатрикс решительно не смеется вместе с ней, она признается: — Я заблудилась. Я не знаю, где я.
— Отправь свое местоположение, я приеду за тобой.
Гермиона проверяет, включено ли ее местоположение, и слышит, что на другом конце провода, должно быть, звон ключей и входной двери. Грейнджер выходит из экрана вызова, и ей требуется несколько щелчков по телефону, чтобы понять, что происходит и как сообщить о своем местоположении во время активного вызова.
— Эм, спасибо, должна ли я…э
На другом конце провода раздается шум, а затем еще громче, слишком громкий для динамиков ее телефона, и она слышит ругательство, прежде чем собеседница снова берет трубку:
— Я уронила свой телефон. Оставайся на месте. Не двигайся.
— Хорошо, — отвечает Гермиона и понимает, что если она это сделает, то окажется перед домом какого-нибудь случайного незнакомца, и она решает идти дальше, только медленнее.
На улице жарко, и Гермиона чувствует, как потеет, пока проходит пять домов, прежде чем ехавший сзади автомобиль замедляет ход и останавливается рядом с ней, и когда она оборачивается, то никогда в жизни не была так счастлива увидеть Беллатрикс. Конечно, сейчас придется потной садиться в машину Беллатрикс, но там есть кондиционер.
— Мне очень жаль, — говорит она сразу, как садиться в автомобиль.
Беллатрикс выглядит такой же уставшей, какой себя чувствует Гермиона, но Блэк кивает и ждет, пока Гермиона пристегнет ремень безопасности, прежде чем отъехать от обочины.
— Я не буду ничего спрашивать.
— Вероятно, это именно то, что ты думаешь, — мямлит Гермиона и чувствует себя ужасно и глупо, поэтому добавляет. — Спасибо. Ты единственный человека, который ответил мне. Убер был недоступен.
Беллатрикс хмыкает в ответ и говорит:
— Всегда пожалуйста.
После этого возникает явная нехватка разговоров, и Гермиона с трудом подавляет желание повозиться с дверным замком или сделать что-нибудь глупое, как например, объясниться:
— Мои друзья устроили мне свидание вслепую. Не знаю, о чем я только думала.
— Поэтому, ты сваливаешь в четыре утра? Должно быть, это был отличный секс, — комментирует Беллатрикс и прочищает горло, потому что последнее предложение оборвалось на полуслове, а Гермиона вспоминает ночь, когда она во время секса произнесла имя Беллатрикс, пока Максин погружала в нее два пальца, и думает рассказать все, но вместо этого смотрит в окно.
Она ненавидит себя.
— Все было прекрасно.
Беллатрикс смеется, а Гермиона слегка откидывается на сиденье и оглядывается на нее, но та сосредоточена на дороге.
— Восторженный отзыв, который все хотят услышать: «все было прекрасно».
Гермиона ужасно смущена, поэтому скрещивает руки на груди, и, фыркнув, говорит:
— Мне не следовало тебе звонить.
— И что тогда? Шла бы пешком до дома? — женщина возражает, и после того, как ответом ей становится молчание, она снова откашливается и говорит. — Я рада подвести тебя, правда. Даже несмотря на...
Молчание затягивается, потому что Гермиона ждет конца предложения, и когда кажется, что Беллатрикс не собирается его заканчивать, то понимает, что они уже у ее дома. Она начинает повторять предложение, но успевает произнести только «несмотря на» и замечает причину незавершённости.
Ее крыльцо и большая часть двери забрызганы ярко-красной краской, в дверь что-то воткнуто, может быть, конверт. Гермиона распахивает дверцу машины и чертыхается, когда ремень безопасности щелкает и тянет ее назад с такой силой, что у нее начинает болеть плечо. Она щелкает замком и слышит, как открывается соседняя дверь, но едва ли обращает внимание.В дверь, прямо над глазком, вделан нож, а на нем висит нетронутый чистый конверт из манильской бумаги.
Действительно, впечатляет, как далеко разлетаются брызги от места первоначального удара, по крайней мере, так было бы, если бы это случилось не с ее собственным чертовым домом.
Гермиона слышит шаги позади себя, но ее дрожащие руки тянутся к конверту и вскрывают его. Она чувствует жар в боку, когда фотографии выпадают, и ей приходится наклоняться и судорожно поднимать их, отчаянно пытаясь не поддаться панике.
На фотографии Гермиона. На одной из них она выходит из кинотеатра накануне и смотрит на Максин, а Максин смотрит на нее с широкой улыбкой на лице, а другая — как она смотрит на Беллатрикс в кондитерской, и ее глаза явно устремлены не туда, куда следует, но она смотрела на подвеску, фотография совершенно вырвана из контекста.
И записка написанная красными чернилами и капсом: ИЗМЕННИЦА.
***
Когда Беллатрикс вернулась домой с работы, у нее было твердое намерение забыть обо всем, принять ванну и немедленно лечь спать. Она вообще не предполагала, что придется ехать в полусонном состоянии за Гермионой в случайной район в четыре утра, при этом каждые пять секунд проверяя GPS, чтобы убедиться, что девчонку не похитили, потому что о чем она вообще думала, гуляя в такое время? И, как будто этого было недостаточно для удивления, поэтому жизнь решила подкинуть ещё событий. Она заехала на подъездную дорожку и буквально повсюду увидела красную краску. В последний раз она видела что-то отдаленно похожее, когда Энди пролила краску в ее (тогда еще) новом доме, и капли попали даже на потолок. Они потратили день, пытаясь скрыть их, но полностью отмыть не удалось. Но это не может сравниться с количеством краски, забрызгавшей черную входную дверь, сайдинг и крыльцо. В довершение всего Гермиона возится с конвертом и обнаруживает на бумаге слово «ИЗМЕННИЦА». Беллатрикс думает, что они могли бы выбрать фотографию с ней получше, но потом понимаете, что внимание сосредоточено на Гермионе, поскольку она является общим знаменателем. — У кого-то безумная бывшая. И это совершенно неправильные слова, потому что Гермиона оборачивается и шмыгает носом. Беллатрикс удивляется и паникует, потому что в конце концов девушка всхлипывает, а Блэк не знает, что делать. Она протягивает руки, а Гермиона закрывает лицо ладонями и подходит ближе, Беллатрикс неловко похлопать ее по спине и пытается не думать о том, помыла ли девушка руки после прикосновения к кому-то еще, потому что от нее все еще пахнет потом и сексом. — Все будет хорошо. У тебя есть камеры безопасности, да? Пожалуйста, скажи мне, что они у тебя есть, — говорит Беллатрикс. Гермиона шмыгает носом и, вытерев лицо, отходит в сторону, а Беллатрикс сдерживает себя, чтобы не последовать за ней. — У меня… — всхлипывает Гермиона. — Никогда ничего подобного не случалось раньше. — Хорошо, — говорит она и достает из лифчика телефон, который она туда положила из-за отсутствия карманов. — Мы что-нибудь придумаем. Я думаю, нам в любом случае стоит позвонить в полицию? Гермиона кивает и дёргает ручку двери, проверяя закрыта ли та. Заперта. Затем она достаёт ключи и отпирает, пока Беллатрикс разговаривает с оператором. Когда Блэк вешает трубку, Гермиона уже внутри, дверь распахнута настежь, она сидит на полу и обнимает своего кота. Рыжему комку шерсти такое не особо нравится, или, может быть, у него просто такое выражение лица, а хвост бьется и трясется от возбуждения. — Я не хочу оставаться здесь, — говорит Гермиона, разглядывая пол. — Хорошо, — отвечает Беллатрикс и останавливается в проходе. — Ты хочешь… Ты хочешь поехать ко мне? — Я не могу оставить Живоглота, — отвечает тем же тоном, что и раньше, и Беллатрикс не уверена, что она тот самый человека, который нужен Гермионе сейчас, но она не собирается уходить. — Он тоже может поехать. — Разве у тебя нет кота? — Гермиона смотрит на нее, а Живоглот использует этот момент в качестве возможности вырваться. — Том аристократ, он будет держаться сам по себе, скорее всего, ты даже его не увидишь. Гермиона скрещивает руки на груди и на мгновение задумывается, но потом соглашается: — Хорошо. Гермионе не требуется много времени, чтобы собрать все, что ей нужно. Когда она подходит к ящику шкафа, Живоглот смотрит на нее и тут же убегает в спальню, и она запирает его, пока полностью не собирается. Убедившись, что у нее все необходимое есть, она возвращается в гостиную, и Беллатрикс предлагает ей помочь с переноской, но Гермиона качает головой: — Все в порядке. Она не тяжелая. Затем их прерывает звук открывающейся дверцы машины. Появляется полицейский, который записывает их показания, проверяет помещение и делает пометки, но на самом деле он совершенно равнодушен к происшествию. Он берет визитную карточку, записывает номер заявления, вручает Гермионе ее и сообщает, что заявление будет составлено, но ей придется обратиться в страховую компанию, при условии, что у нее есть страховка на такой случай. Когда Гермиона спрашивает о поиске виновного, полицейский просто заявляет, что сегодня он сделал все, что мог, и если ею будут найдены улики, указывающие на чью-то причастность, то их нужно будет сразу же доставить в полицейский участок. Когда он уходит, Беллатрикс стоит на крыльце рядом с Гермионой, пока полицейская машина скрывается из виду, и после долгой паузы Блэк вздыхает: — Какой же он мудак.***
И вот так Гермиона оказывается в доме гораздо меньшего размера, чем ожидала. Рядом стоит Беллатрикс, которая в конце концов настояла на том, чтобы хотя бы нести Живоглота, издававшего всю дорогу странные ворчливые звуки. — Тебе устроить экскурсию? — спрашивает Беллатрикс, запирает дверь за ними и ставит переноску на пол, тут же открывая ее. Из нее сразу же выпрыгивает Живоглот и начинает обнюхивать все. — Не откажусь. Помещение, где они стоят, — это прихожая, а сразу слева от нее — стеклянные французские двери, которые ведут в кабинет, уставленный книжными полками, и полки так плотно заставлены книгами, что некоторые из них сложены рядом на полу, что создает уютную атмосферу. А рядом с ними стоит глубокое кресло, в котором лежит электронная книга. — Единственная комната в доме, где я закрываю двери, не считая входной, — комментирует Беллатрикс. Остальная часть дома выкрашена в темные тона, контрастирующие со слегка окрашенным деревом. Сразу за кабинетом находится гостиная, из которой можно попасть на кухню, где есть большой островок, а непосредственно над ним — светильник с крючками, который служит местом для развешивания кастрюль и сковородок, но она заметила, что по крайней мере две из них стоят в раковине. — Гостиная, кухня и, о, комната Тома, — Беллатрикс указывает на арку в гостиной, когда они туда проходят. Возле окна установлена кошачья башня, и Гермиона замечает миски с едой и водой и когтеточку. Подозрительно, что там нет кота. — Вау, — улыбается Гермиона, и Беллатрикс идет дальше, туда, где Гермиона видит коридор, который раньше был скрыт стеной кабинета. — Вот комната для гостей. Так что можешь тут поставить свою сумку. Гостевая комната в конце коридора тоже выполнена в темных тонах, правда на этот раз оливкового цвета, который, как она думала, не очень хорошо смотрелся бы на стене, но на самом деле все выглядит красиво. Вся мебель в землистых цветах, которые действительно делают комнату по-домашнему уютной. — Дверь прямо рядом с этой — ванная, не стесняйся пользоваться чем угодно, моя комната напротив, — объясняет она. Гермиона окидывает взглядом упомянутую спальню, но все, что она может увидеть, — то ли часть кровати, то ли очень темный комод. — Тут еще есть подвал с баром — Бар? — Гермиона смеется, следуя за Беллатрикс обратно по коридору. — Конечно, здесь есть бар. Конечно же, за диваном она не заметила перил в начале лестницы (винтовой, которую она терпеть не может, но она соответствует общему декору остальной части дома), и она ведет на нижний этаж с кафельным полом и баром. Комната довольно просторная, с карточным столиком и диваном, на котором установлен телевизор побольше, чем тот, что стоит наверху в гостиной, но на стене, наверное, все равно мог бы поместиться телевизор больше. — За этой дверью всего лишь гардероб и прачечная, — Беллатрикс указывает на дверь за стойкой, которая ведет в абсолютную темноту, и Гермиона, посмотрев, кивает. Это определенно дом больше, чем у нее, конечно. Но все же не такой большой, как у Нарциссы, где требуется целый штат прислуги, чтобы поддерживать чистоту и идеальную форму кустов. — У тебя мило, — комментирует Гермиона и продолжает кивать, потому что она не уверена, что должна сказать, кроме «почему мы пропустили спальню с цепями?», что определенно было неподходящим вопросом, учитывая, что, скорее всего, там нет цепей, но она не знает наверняка. — В общем бери все что угодно. Не хотелось бы показаться невежливой, но я не спала. — О! — выдыхает Гермиона и чувствует себя ужасно из-за того, что не подумала об этом раньше. — Конечно! Спокойной ночи. Спокойного утра. Хорошего… сна. — Разбуди меня, если буду нужна. — Хорошо. Ещё раз спасибо. — Ммм.
