Трудные разговоры

Все закончилось. В руке была маленькая ладошка Коюки, в на шее ощущался фантомный зуд от отсеченной головы. Не было боли, не было тяжести грехов, лишь облегчение. Все закончилось и Хакуджи был готов переродиться. Вместе с Коюки. — Аказа! Один короткий громкий оклик и по телу бегут мурашки, а в венах закипает кровь. Чувство, что сердце начинает биться быстрее и его стук набатом отдаётся в висках. Он оборачивается и не может отвести взгляд. Кёджуро Ренгоку. Столп пламени, отвергнувший его предложение, его идейный противник, глупец, умерший, защищая слабых. Человек, которого он, Аказа, убил и который чуть не убил его. Этот человек впервые зовёт его по имени. И с языка чуть не срывается «меня не так зовут», а вместо этого тихое, на выдохе: — Кёджуро. Мечник не сосредоточен, каким он был в их последний раз, у него открытое лицо, уверенный взгляд и улыбка на лице. Его аура пылает сильнее и ярче адского огня и Аказе кажется, что в лёгких не хватает воздуха. В груди натягивается узел. Хочется броситься к нему, сразиться теперь, когда внимание столпа всецело принадлежит ему. Их взгляды встречаются, но не как у врагов, а как у равных. Кёджуро немного жмурится, когда улыбается мягче, прощая, в уголках глаз собрались морщинки и у Аказы что-то рвется в груди. Он делает шаг, чтобы насытиться, разглядеть поближе. Маленькая ладошка Коюки чувствуется огромным валуном. — Кёджуро! Он не может, не хочет оставить свою жену. Она маленькая, она слабая, ей нужна защита, он хочет уйти с ней, переродиться и прожить все жизни рядом. А ещё он хочет пойти вслед за этим сильным огнём, что пылает в Кёджуро, хочет завладеть им, присвоить себе, возвести на пьедестал и преклониться. Быть с ним рядом, чтобы ощущать равенство и признание. И эта нужда настолько сильная, что буквально рвет его. Аказа стремится к Кёджуро, пока Хакуджи остаётся возле Коюки. В глазах первого удивление, у последней — принятие. — Кёджуро! Демон оказывается близко к человеку, хватает за предплечья, мягко, осторожно, боясь обжечься, но чувствует лишь тепло. Удивление Ренгоку сменяется весельем. — Прости! Прости, что убил тебя! Давай переродимся! Вместе, Кёджуро! Встретимся ещё раз, давай сразимся! В этот раз честно, как равные! Ренгоку смеётся, закинув голову назад. Его смех взрывает фейерверки под кожей, но по лицу текут слезы, которые кто-то уже заботливо вытирает. У Кёджуро ладони жёсткие и мозолистые, но они идеально лежат на щеках. — Хорошо. Клятва. Глаза в глаза, без шуток, без издевок. Аказа хочет придвинуться, хочет поглотить это обещание из губ Кёджуро, но очищающий огонь быстрее.