with a breath together

Oh, lord, save me, my drug - is my baby

I'll be usin' for the rest of my life

      

(Don't blame me - Taylor Swift)

Чонгук просто ненавидит. Настолько сильно возненавидел, что аж полюбил. Взял, увидел, да своё сердце трещину дало. Чонгук настолько кровно ненавидит, что каждую божью, мать его, ночь засыпает с одной только мыслью, о нём! Боже. Какой он противный, это просто невозможно! Даже просто его лицо омерзительно. Некрасивые, совсем не манящие, спелые розовые губки. Отвратительные, совсем не завораживающие янтарные глазки. Блеклая, белоснежная как у мертвеца, кожа, мягкие, шёлковые волосы цвета каштанов, до одури красивое точëное тело, как из драгоценных камней литое. И наконец-то провоцирующая длинная лебединая шейка, хрупкая как хрусталь. Взял бы, да и придушил двумя своими! Да жалко ведь руки в крови алой марать. Из бесконечно нескончаемого потока мыслей о собственной ненависти, Чона вырывает Мин Юнги, лучший друг старшего альфы, с которым тот не один год уже бок о бок дружит. Он ведь видит, что-то здесь не то: Например то, что Чон-Ненавижу Тэхена-Чонгук уже пару минут подряд пепелит взглядом этого самого Тэхёна, который непринуждённо мило разговаривает с каким-то стрëмным, как атомная война, альфой, глазки ему строит. Его ведь жутко это бесит, видно даже не приглядываясь: Чон желваками играет, яростно сводя челюсти, от злости. Жгучая ревность в груди печёт. Он того так взглядом жжёт, что удивительно, как Тэхён ещё не почувствовал того пожара, который устроил Чонов взгляд. Да так его горячо пепелит, что палочки в альфьих руках трещат. К еде тот совсем не притрагивается, настораживается и взгляда своего страшного не сводит. – Чонгук – Юнги треплет парня по плечу, но тот как заколдованный, не чувствует и вовсе – Чонгука, але, приëм, четыреста пятнадцатая база, ответьте – Подожди, тихо – Отмахивается от Мина как от назойливой мухи, даже не смотря. Смотрит лишь на то, как Тэхён игриво прядь на палец закручивает, играется с тем альфой, который, кстати, почему-то позволил себе пододвинуться ближе к омежке. К его омежке. К омежке ëбанного Чон Чонгука. – Эй, ты голодный чë? Сейчас взглядом его сожрëшь – Да, в точку, Чонгук очень голодный до Тэхëна. Ненасытен от малого количества их играющих взглядов, ему нужно больше, чаще, внимательнее. Инстинкты сейчас улыбчиво поддакивают чувствам Чонгука, подкидывают в голову, в мысли, очень сладкие для самого Чона картинки. Хочется ему оставлять кучу меток на шее, чтобы знали, кому принадлежит омега, полностью владеть. И телом и душой. – Тише, попросил же помолч... – Не успевает Чонгук договорить, как млеет: Тэхён, на глазах всей наполненной людьми столовой, в том числе педагогического состава, страстно впивается в губы того альфы, переминает их и взгляд поднимает на Чонгука, глазками хлопая! Целует Минсока, а смотрит на Чонгука! Не прикрыл глаза, не отвернул взгляда, а специально дразнясь поднял его ко взгляду альфы, от неожиданности выроневшему палочки. Руку вплетает в чёрные пряди на чужой голове и целует, языком внутрь толкаясь и второй рукой по лицу блуждая. Целует Минсока, но смотрит-то... На Чонгука. Под боком слышится чужой неприятный смех, но сильнее этого звука - тот, который сейчас в груди был, стекло бьётся, неприятно молодое ещё, подростковое сердце раня. Чонгука быстро паника охватывает, хочется взгляд в пол опустить, но сука, омега смотрит страстно, горячо так, что его не отвести. – Я щас лопну, 1:1 – Ржёт Юнги как чайка, друга по плечу от смеха хлопая Чонгуку совсем что-то не смешно. Тэхён в альфьи глаза смотрит, свой пронзительный взгляд прямо в душу направляя. Наверняка упивается видом на разбитого альфу. А у альфы внутри Чона желание лишь одно: подойти, отобрать, себе присвоить. Омега ведь - его! Сердце же всё чует. Вигуки, как их называет вся школа (ребята пользуются огромной популярностью: Накаченный, красивый, статный альфа (так ещё и отличник!) Чонгук - у омег. Миловидный, добрый, но дерзкий, с остринкой Тэхен - у альф), уже не первый год воюют друг с другом как кошка с собакой. А дело началось с банальщины: Родители «вигуков» каждые владеют крупными фармацевтическими компаниями, соответственно конкуренция - это дело всего. Вот поэтому в маленьких альфочку и омежку с самого детства эту ненависть к семье друг-друга значительно подпитывали. И если родители Тэхена не так сильно волнуются за то, как их сын будет коммуницировать с дитём соперника, то Чонгуков отец его заживо съедает за один только взгляд на омежку при предках. Вот поэтому, наверняка, альфье сердце любовью разгорелось чуть быстрее, чем омежье, от запрета. Омежьему нужно было тщательно приглядеться, обсмотреть с головы до ног, чтобы уж потом с чистой душой любовь в этом сердце хранить. Омежья ласка, правильно говорят, самая искренняя, что доверия много требует. И эти игры, по типу «кто кого» продолжаются с самых первых классов. И не кончаются и по сей день, по двенадцатый выпускной класс. Последний. Но этот трюк перешёл все границы. С альфьей ревностью играть не стоит. Тэхен прекрасно всё понимает: осознаёт, что Чонгук по уши, да и сам он не краше, влюблен давно как идиот. Специально злит, на ревность выводит, ждёт, когда альфа наконец-то придёт и зубы сталью стискивая прорычит «ЭТО МОЯ ОМЕГА». Шли уроки, с инцидента в столовой Чонгук почти погас. Он ведь не хочет в омежью игру играть, поддаваться Тэхеновым манипуляциям, хоть сердце болью и прострелило. Следующим уроком будет химия - его профильный предмет, который он собирается сдавать. Соответственно, пропускать ни при каких обстоятельствах нельзя, даже если очень хочется. На перемене, зайдя в туалет для альф справить нужду, Чонгук вполуха слышит тихие пошептывания и громкий гогот. – Минсок, да у тебя сегодня будет смачный трах! – А я тебе о чём. Омежек развести - как конфетку у ребёнка отнять. Я тут ещё подумываю, если без презика в него войду, сколько заболеваний, передающихся половым путём я подцеплю? – И смеётся после противно – Да не ссы ты, мирамистином хуй потом облей, чтоб наверняка. А если и без презерватива, не боишься, что залетит? – Залетит? Ким? Да такие шлюшки как он на противозачатках сидят, чтобы в любом удобном случае зад подставить, я ж знаю! – Гадость. – Это точно, но ты это, пока с ним будешь, поснимай мне чуть-чуть, сольем и денег кучу зарубим. Мол, «Самая красивая омега пятнадцатого лицея за деньги» вот сенсация то будет...Но если честно, ниче ты такого забрал, жопа у него ахуенная, правда повезло ж тебе. – Безусловно, Ким Тэхён самая красивая омега, но не только лицея, но и вообще. – А-то! Думаю, если мы хорошенько его напоим, ты сможешь присоединиться – Слышно, как тот сплёвывает, руку братку подавая. – Он будет только рад ещё одному хую. – Отлично, давай так, ты в зад, я в рот, по рукам? – По рукам. Была б моя воля, я б там его и повязал, он да ж если залетит, не поймёт, что это я, думаешь? – Думаю, валяй Чонгук, уже моя руки, готовиться вновь их запачкать. То, чего он услышал, хватает для того, чтобы сломать кому-то животную морду. Устроившись прямо напротив той кабинки, Чонгук, ожидая соперников, складывает руки на груди. Спустя некоторое время, с почти потушенными сигаретками в руках, хлюпики смеясь выходят, поднимая взгляд на высокого альфу. – О, Чонгук, хо-хо, тоже хочешь с нами? Чонгук, ничего не отвечая, щеку прикусывает да со всей силы бьёт рукой в чужую челюсть. – Эй, Чон, т-ты чего.. – Красными от злости глазами жжёт дыру в сопернике, не обращая внимания на того, кто рядом с ним стоял и обсуждал чонгукову собственность. Только его. И так жутко осквернял чужое достоинство. Но оно и вовсе-то не чужое, Чонгук делит его с ним поровну. Задел омегу - задел и его альфу. – Чон, ты берега попутал? – Слышится снизу, Минсок поднимается, на пол кровь со слюной сплёвывая, пытается затем схватить брюнета за грудки, но тот, своими руками чужие в замке сцепляя, бьёт хлюплое тело о стену, сразу же получая удар в щеку от собеседника Минсока. – Айщщ – Парень, впечатанный в стену, подаёт признаки жизни, растерявшегося на секунду Чонгука пиная в живот ногой. Собеседник, который минутой ранее обсуждал как омегу на хуй будет насаживать, позорно сбегает, зовя учителя. А тем временем Минсок получает уже третий удар, под печень, самый жёсткий. Скручивается от боли, выстанывая «з-за что...» – За Тэхена, паскуда На зов собеседника прибегает старый альфа, директор школы – Что это такое? На кой деретесь? – За омегу – в голос вторят парни. Чонгук, некогда державший за воротник альфу, презрительно бросает того на пол. – Что случилось? – Язык свой за зубами держать не умеет – Раз уж так – Потирая затылок, директор выдыхает громко, обдумывая – Выяснять остальное, думаю, смысла нет. Его в медпункт, тебя - домой. Раны лечить. Чонгук, злой как черт, уходит, напоследок заходя в класс к Юнги и рассказывая о том, что произошло.

...

Тэхён суматошно оббегает уже не один этаж, ищя парочку парней. Наконец-то, обойдя третий этаж, и видя в далеке ребят, Тэхён выдыхает в облегчении. Бежал сломя голову в страхе да неведении. – Эй, Юнги, а где Чонгук... И что с Минсоком? Почему он весь в крови? Юнги, слегка растерянно взглянув на объект обожания своего друга, замялся. Рассказывать ему или нет? – Чонгук подрался с Минсоком – Зачем? – За тебя. У Тэхена мир внутри рушится. Всё. Знает ведь, в их мире за омегу дерутся только влюблённые, остальным неположено. Дерутся не не жизнь, а насмерть, чтобы с омегой со своим остаться. В их мире драка за омегу - превыше всего. Когда волк-вожак соревнуется с другим альфой за своё, войны останавливаются, все вмиг неважным становится. Существуют только два соперника и эта самая омега. Если и драться за кого-то, то один раз и на всю жизнь. – Улица Донгëро, дом 15. Частный С Тэхеновых щёк быстрой струйкой покатились маленькие слезинки, которые он сразу своим рукавом стирает. Говорит Юнги совсем робкое «спасибо» и просто убегает, слыша вдали от разнеженного в альфьих объятиях Чимина: «Юни, ты бы подрался за меня?» и от Юнги в ответ «Я бы за тебя войну целую развязал» Тэхён бежит. Бежит по тратуару, несмотря на то, как на голову капает жёсткий дождь, бежит превозмогая сил, на железнодорожном переходе перепрыгивая тот, и всё без оглядки. Ищет маленький, частный домик, на который Юнги ткнул ему пальцем. Уже весь вспотевши и уставши, всё равно не останавливается, покрепче затягивая капюшон, чтобы волосы не промокли. Между машинами пробегает в растерянности, не обращает внимание даже на слепящие его глаза жёлтые фары, бежит как марафонец, людей в толпе плечами задевает, но ломится сломя голову. Проскакивая очередной поворот, не успевает затормозить, из-за чего коленом одним в лужу падает, сразу же вставая и метаясь к частным лесным домам. Донгëро. Пятнадцать. Подбегает к первому синему дому, выискивая номерной знак «Донгëро, 8», не то, сука, не то. По тратуару разгоняется, сразу пробегая несколько домов, вдруг замечает почтовый ящик, с огромной цифрой «15». Дом Чонгука! Тэхён подбегает, свирепо стуча в дверь, ждёт, пока ему парень откроет. Дверь распахивается, а с дома несётся теплота: горящая люстра приятно освещает жёлтым светом, а мягкий, уютный интерьер, краем глазом которого Тэхён его заметил, ласково приглашает в дом. Омежка смотрит на израненное личико. Поцарапанные чужие щеки и синяки на них неприятно жгут собственные слезами. – Тэхён? Что ты тут делае... – Не успевает договорить, как Тэхён целует грубо, быстро, отчаянно, цепляется за него как за свой спасательный круг, единственный шанс выжить. Ладонями обвивает лицо, нежно их переставляя, метаясь между щеками и шеей, а своими мягкими губами сливается с чужими слегка потрескавшими, не отпускает, суматошно целует и целует, каждой клеточкой своей пытается распробовать альфьи губы. Нижнюю треплет, сразу же переходя на рот, а затем снова на губу, в суматохе. Когда альфа наконец-то опомнившись позволяет омежке запрыгнуть на его бёдра, тот сразу обвивает его ногами, руки держа уже на чужой шее. Альфа вносит того в свой дом, не глядя прикрывая дверь, и также отчаянно целует, не замечая даже подошедшего к ним папу Чонгука, который тепло улыбаясь, приветствует Тэхена. Резко распахнув глаза, омега с удивлением обрывает поцелуй и смотрит на папочку: копия возлюбленного. Такие же огромные чёрные глаза, родинки, пухлый, но правильный нос. – Привет, Тэхён, не стесняйтесь, заходите – Здравствуйте?.. Взгляд метает то на Чонгука, то на приятного мужчину перед собой. Но Чонгук не позволяет думать больше, чем положено, поэтому быстро тащит на своих бёдрах Тэхена в комнату, запирая её и сразу впиваясь в губы поцелуем. Теперь им-то никто и не помешает. – Я... Я к-когда узнал, что ты с-с... С ним подрался, сразу к тебе поб-бежал.. – Между поцелуями рвано шепчет Тэхён, в слезах заходясь. – Я так тебя люблю, Ч-Чонгук, очень сильно, я тебя всегда любил. – Закончив с терзанием чужих губ, Тэхён утыкается в шею, втягивая носом успокаивающие феромоны. Стягивая с кровати плед, Чонгук укрывает тем тело висящее на нём коалой, крепко-крепко тот держится, а сползать даже не думает. – Я тебя больше никому и никогда не отдам. Я.. Я могу пометить тебя? Омежью метку легко свести, если ты захо... – Не успевает договорить Тэхён, как слышит хриплое «кусай» и смотрит на вытягивающуюся шею, открывающую полный обзор омеге. Тот выступившими клычками тихонько кусает, вонзая их в плечо и сразу же зализывая выступившую кровь альфью, союз свой закрепляя и рану обеззараживая слюной. Смотрит на метку скромно, шипящего от небольшой боли альфу в губы зацеловая короткими чмоками, чтобы не так больно было. – Я так тебя люблю, так сильно, Чонгук, не уходи ни на шаг от меня дальше – И я тебя люблю, где же ты был раньше? – Вопрос риторический, глупый. Тэхён всегда рядышком был, под боком, все их годы. – Я всегда был рядом. Всегда тебя...любил Альфа, на эти слова, омежку ближе к себе жмет, рукой на голову тáк давит, что она в плечо утыкается. Тэхён тихо успокаивается, всё глубже вдыхая феромоны, легче дышать становится от запаха истинного Не давая новоиспечённой паре понежится друг с другом, в дверь стучит папа альфы. – Пап, ты? – Да, я могу зайти? Чонгук усаживается на кровать, кладя омежку рядом с собой и оборачивая его в два слоя одеял, согревать замёрзшее тело. Приготовившись рвать и метать (очевидно, разговор выдастся очень тяжёлым), укладывает обёрнутый в теплое кокон на свои бёдра, руками обнимая Папа Чонгука, Чон Тэсон, приносит три кружки горячего чая и ставит одну на стол, передавая две других паре. – Ну, рассказывайте, что же вы собрались делать дальше. – Тэсон с улыбкой поглядывает за сильно пугливым омегой. – Для начала закончим школу, поступим в колледж, затем поженимся, после купим огромный дом и родим там кучу детей. Но это план всего-лишь на ближайшие пять лет. Тэсон радостно хихикает. – А мы ведь с твоим папой, Тэхён, Суджоном в первый же день, как вы друг с дружкой встретились знали, что вы влюбитесь и любить будете до белого каления. Как вчера помню. – Вздыхает, руку под голову кладя, опираясь. – У тебя, Тэхёни, один мальчик ещё в садике отобрал лопаточку, когда в песочнице игрались, хныкал ты так, ой-ей. Долго мы бы тебя успокаивали, если бы не Чонгук, который с первого твоего всхлипа примчался и свою лопатку тебе сам отдал, сидели вы на скамейке в обнимку, он тебя у шеи обнюхивал помню и сам феромоны распускал, чтобы тебя успокоить, вот как сейчас всё-всё помню. Мы уже тогда поняли, что вы истинная пара – Молодые в миг алеют, краснотой покрываясь. Хотя, чего уж поделать, два человека ещё маленькими нашли друг в дружке свою пару. – И как вот отцы ваши увидели эту картину, сразу разорались и запретили вам видеться.. Хоть мы с Суджоном всё равно частенько приводили вас на одни площадки, чтобы вы и сами сближались. Как вчера всё помню, такие малыши ещё были.. А сейчас уже двенадцатый класс заканчиваете. В общем, что-то я вам тут надушнил, хочу сказать, что я очень рад, что вы наконец-то друг-друга поняли. Удачи вам, ребята, всё будет хорошо. Голос подаёт Тэхён. – Но разве отец Чонгука не будет против нашего союза? – Да он идиот во всех любовных делах, вот ей богу. Что уж поделать, придётся мириться с мыслью, что так сложилось. Не переживайте, я с ним поговорю. – Кстати о разговорах, мы там с подругой созванивались, в общем, я сейчас уеду к ней, может быть на несколько дней, у нас важные дела, шоппинг например...да... Чонсок в командировку уехал, до следующих дней не вернётся. – Стараясь убедительно говорить, вешает лапшу на уши Тэсон. Ага, договорились они, сейчас пойдёт к подружке и без спроса останется на ночёвку. Уже собираясь уходить, Тэсон еле заметно для Тэхëна, забирает Чонгукову кружку, из которой тот уже успел выпить весь чай, и в момент когда руки пересекаются, отдаёт маленькую голубую коробочку презервативов, подмигивая и одними губами говоря: «не налажай». Вот теперь Чонгук понял, почему их вдвоём оставляют. А ещё он это понял, потому что Тэхён уж слишком часто начал ерзать, сжимать ноги и поглядывать на Чонгука. И как же он сразу не догадался до того, что после признания Тэхён потечёт? Видимо, Тэсон всё понял, вот поэтому и оставляет ребят одних. Как только старший омега вышел из дома, кинув на прощание «Чонгук, ты за старшего, будь аккуратен и нежен!» то этот же самый Чонгук полез к своему младшему омеге с поцелуями, готовясь проводить первый в их жизни такой период. Период, когда истинные признаются друг-другу в любви и на фоне невероятно сильных чувств начинают течь и проводить гон. Первым начал течь Тэхён, видимо, омежий организм сразу сдался, отдаваясь в сильные руки альфы, подавая признаки фертильности и готовности к половому акту. Первым делом Ким начал сильно сжимать ноги, стараясь справиться с затягивающимся узлом возбуждения в животе. Вторым уж больно томно начал дышать, поглядывая на Чонгука полувозбужденным взглядом. Третьим стало то, что он трясущимися ручонками начал пытаться чонгукову ширинку расстегнуть. – Милый, что ты делаешь? – Я... Помоги мне, пожалуйста. Тянется к ширинке, пытаясь справиться с жёсткой молнией, никак не поддающейся маленьким, пухлым пальчикам. Альфа, не желая пока-что обнажаться, просто стягивает штаны, оставаясь в серых боксерах, несколькими пальцами касается омежьего подбородка, накрывая чужие персиковые губы своими. – Мнхх.. – Омежка стонет прямо в поцелуй, губы в губы, пытаясь посильнее тереться своими бёдрами о чонгуков пах, на который он только что залез, одеяла отталкивая. Чонгук, быстро вспыхивая идеей, Тэхена от своих губ отвлекает, чужую голову к себе на шею кладя. – Упрись в меня и глубоко дыши – Выпуская свои возбуждённые феромоны, хрипло стелит Чон. – мм..Ахх.. – Томно стонет на ухо омега. Тэхёна, глубоко вздохнувшего запах, как током пронзает, вздыхая феромон всё глубже и глубже, чувствует как по бёдрам стекают струйки естественной смазки, не в силах бороться с собой, Ким одним быстрым движением стягивает с себя верхнюю одежду: черные спортивки снимает, обнажая ярко-красное нижнее бельё, кружевное, специально для Чонгука подготовленное, и начинает прямо по чужому паху задом ездить, пытаясь член возбудить. Бугорок, что ранее прятался в чонгуковых трусах, крупно поднимается, оказывая Тэхёну услугу, тот приспускает бельё, являя себе большой, вставший хуй, размером со всю его длинную ладошку. – Я могу взять его в рот? – Тэхён проводит рукой по достоинству, слыша первый всхлип альфы. – А ты умеешь? Ты вообще хоть раз сексом занимался? – Нет и нет, но я так хочу, чтобы ты засунул его в меня. Внутри так очень пусто. Ничего его мальчик не шлюха, как говорил Минсок... Совсем юн и невинен, самое сокровенное омежье хранил только для одного альфы много лет, преданность воспитывая – Ты хоть раз себя трогал вот здесь? – Альфа тычет на чужой член – Угу... – Омежка немного колеблется, пусть течка и развращает юный ум, инстинкты волчьи заставляют альфу соблазнять, он всё ещё остаётся маленьким девственным Тэхёном. – Трогал себя сзади? Трахал пальчиками попку? – Н-нет... – Значит ты там должен быть очень узким. Как думаешь... – Альфа обхватывает свой огромный жирный член ладонью, проводя ей сверху-вниз, заставляя омежку облизнуть губы, смотря на то, что скоро он будет податливо в себе чувствовать. – Он поместится в тебя? Ты будешь послушным мальчиком, чтобы правильно принять в себе его? – Я буду очень хорошим мальчиком, альфа Чонгуку уже мозг туманит гоном. Хочется брать, кусать, лизать, но терпит, омежку нужно подготовить. – Тэхён, встань на четвереньки и оттопырь попку. Тэхён встаёт, свою прелесть показывая. За красной полосочкой трусов, полностью промокшей от смазки, прячется розовенькая пульсирующая дырочка, манящая альфу. Чонгук руки по обе стороны от мелкого Тэхенова тела ставит, придавливая мускулистым своим. – Ты такой молодец. Что ты хочешь первым делом, чтобы я тебя вылизал или разработал пальцами? – Альфа на этих словах начинает своим пахом тереться о чужой зад, имитируя толчки, чем Тэхена с ума сводит. – В-второе.. – Ты такой сладкий. У меня уже клыки чешутся от того, насколько сильно я хочу пометить тебя. – Чонгук тихонько, еле дотрагиваясь, прикасается к омежьей шее сильно выступившими клыками, из-за чего омега мурашками покрывается – Чувствуешь? Они так из-за тебя выступают. Даже мой волк тебя хочет, представляешь? Омега, без всяких слов, шею подставляет под укус, после чего чувствует сильную пульсирующую боль в плече, сигнализирующую о том, что его пометили. Клыки, ранее вгрызавшиеся в плоть, по-тихоньку отступают, довольные своей добычей. Широкий шершавый язык сразу же зализывает кровь, выступившую из двух дырочек. Омежка, чувствуя как его вылизывают, дёргается в оргазме, прогибаясь и попкой дотрагиваясь до члена. Альфа, оторвавшись от своего занятия, смотрит на обконченную спермой простыню, которую испачкал его омега. На своём паху он замечает струйку естественной смазки. – Ого, ты кончил даже своей попкой, малыш Победно ухмыльнувшись, альфа делает ещё пару мазков на метке, чувствуя новое подёргивание, его омеге просто приятно. – Вау, неужели тебя настолько это заводит? А что же будет, когда я начну тебя вылизывать? Ты всё ещё не передумал над тем, чтобы вместо пальцев опробовать сначала язык? – Л-ладно, сделай это – Сделать что? Скажи же – Вылижи меня, пожалуйста... – Хороший мальчик Чонгук, на пробу лизнув дырочку, собирая на языке сладкую, тягучую смазку прикрывает от удовольствия глаза. – Какой же ты вкусный. Вновь и вновь делая круговые мазки по анусу, альфа слышит омежий, явно удовлетворённый скулёж, после видя как Тэхен обессиленно сползает на кровать. Волка внутри Чонгука не устраивает такой расклад, поэтому, шлепнув по заднице омегу, альфа грозно рычит, показывая тому, мол, ещё не всё. Тэхён загнанно дыша затихает, а потом еле слышно поскуливает, вновь изливаясь тёплой спермой на белую простыню. – Ты опять кончил, неужели тебе это так нравится? Нравится, когда я доминирую над тобой? Когда рычу на тебя? Вновь становясь в коленно-локтевую позу, Тэхён прогибается в спине, отпячивая ягодицы для своего альфы. – Н-нравится.. Но, ты не мог бы уже сделать это? – Ты хотел сказать: «взять меня сзади»? – Да, да, пожалуйста – И скулит так жалобно, прося поскорее член в себя принять. Волчонок совсем уже инстинктами своими рассудок омежий поборол, призывая днями и ночами спариваться со своим альфой. Мысленно себе кивнув, глядя на розовенькую дырочку и понимая, что её нужно очень хорошо растягивать, чтобы не сделать больно, альфа аккуратно начинает массировать разнеженное местечко, готовясь одним пальцев войти внутрь. Выдыхая, Тэхён готовится принимать в себя и между этим чувствует первую фалангу, вошедшую в него очень уж туго. Жалобно подскуливает, пытаясь успокоиться – Малыш, тебе больно? – Совсем чуть-чуть, скорее больше неприятно – Сейчас будет приятно, потерпи Альфа начинает двигаться внутри, вытаскивая первый загнутый палец до середины и вновь его загоняя в дырочку, постепенно разрабатывая её. Спустя некоторое время, когда Тэхён уже успокаивается, а его анальное отверстие расширяется по-немногу, приходит время второму пальцу. Введя его полностью, Чонгук пригибает их, сразу же начиная что-то искать. Надавливая на всю полость до омежьей матки, Чонгук прощупывает стеночки, как вдруг слышит очень удовлетворённый стон. – А..ахх, с-сделай так ещё, п-пожалуйста Альфа ухмыляется, наконец-то нашёл простату – Нам нужно, чтобы ты выработал большое количество смазки, малыш – С этими словами начинает толкаться в комочек нервов, за каждый толчок получая очень возбуждённый томный скулёж. – Хороший мальчик – Раздвигает пальцы внутри как ножницы, готовя к третьему, который, кстати, вошёл очень даже плавно. Смазка, выработанная стимуляцией простаты хорошо умаслила процесс, поэтому фаланги внутри начали скользить. Чонгук, понимая что омега готов, вновь того придавливает своим весом, плотно нависая над телом. – Тэхёни, малыш, тебе нужно немножко потерпеть, хорошо? – Д-да.. – Пелена возбуждения глаза закрывает, неудивительно, если Тэхён даже не вспомнит о том, как сейчас развратно будет стонать имя своего партнёра, прося быть быстрее. Чонгук, обнажив свой член полностью, проводит ладонью по нему, голову в наслаждении наверх запрокидывая. Наконец-то он войдёт внутрь. Приставив достоинство ко входу, он слегка трет им, стучит по дырочке, чтобы смазкой чужой испачкать. Вновь нависнув над Тэхёном, он нужно целует в шейку, ушко, зализывает плечико, дабы отвлечь омежку от болезненного процесса. Медленно, тягуче аккуратно погружаясь внутрь, Чонгук хрипло стонет в голос, ощущая как тугой анал сжимает его член. – Боже, малыш, как же в тебе тесно. – Войдя до упора, альфа убеждается, что идёт хорошо, останавливается давая привыкать. – Малыш, блядство, ты такой тугой, как же ты меня сжимаешь...Твоя дырочка просто превосходна – Альфа, с громким рыком, сдерживает себя от желания вогнать член по самую матку, долбить и трахать не останавливаясь, но его нежный мальчик ещё совсем маленький, поэтому приходится терпеть, ногтями ладони терзать от немощности. Тэхен же вовсе наоборот, различаются у них ощущения: пока Чонгук хрипло, низко стонет от удовольствия, Тэхён слезы роняет на простыню, сжимаясь от боли. – Малыш, нужно чуть-чуть привыкнуть, подожди, умоляю тебя – Зацеловывает всё: от позвонков на спине, до щёчек и носика. Прикусывает шею ласково, стараясь как можно сильнее отвлечь, чмокает щёчки, слезы кристальные слизывая. – Сокровище моё, сейчас будет приятно, потерпи немножко, пожалуйста – В руку берёт маленький омежий член, ладонью по нему проводя, пытаясь простимулировать, чтобы Тэхена отстранить от дрожащей боли. Омегу, в момент первого прикосновения к нему снизу, как током пробивает, в миг становится овощем: ватные ноги совсем не держат, а дырочка по-немножку успокаивается, стараясь себя расширить в размер его альфы. Волчонок внутри Тэхена смазкой истекает, просит наконец-то потомство зачать, а сам Ким от боли жмурится. Видно, как сочная, нежная попка Тэхена поглощает жирный член, да так, что тот по самое основание скрывается. Альфа скользит внутрь: естественная смазка омежки очень хорошо позволяет чувствовать себя внутри как по маслу. Внутри Тэхена настолько влажно, что когда Чонгук на половину из него выходит, белёсые капли спермы, смешанные с омежьим секретом тянутся за мошонкой. Делая аккуратные, новые толчки, Чонгук смотрит вниз, между этим сжимая ягодицы. Вид, который он застаёт, вызывает звёздочки в глазах: Тэхен ластится к члену сам, пытаясь насадиться как можно глубже, попкой неугомонной двигается на нём, в спинке прогибаясь. Хочет найти для себя простату, которую ранее Чонгук пальцами задевал, но никак не может членом. – Чонгуки.. Помоги мне, пожалуйста – Замечая пристальный, кровью налитый взгляд альфы, Тэхён сжимается, чувствуя в себе новые толчки, более быстрые. Чувствует, как Чонгук пытается правильный угол найти, чтобы вбиваться в омегу, на поясницу давит и чуть-чуть... – Ахх! Б-боже, да! – Тэхён неожиданно вскрикивает, покачиваясь в микрооргазме, удар по простате стал контрольным: дырочка наконец-то приняла в себя альфу, расширилась и огромное количество смазки из себя извергла, чтобы Чонгуков член с маткой Тэхена соединился. Брюнет по-тихоньку начинает разгонять себя в Тэхёне, по-немногу забывая о том, что беззащитный омега может испытать боль... Правда, сейчас Тэхён как последняя шалава стонет, прося наконец-то уже ускорить темп, просит чтобы Чонгуковы яйца поскорее ударились об его попку. – Гуукии.. Аах.. – Стонет уже в открытую, не стесняясь и не закрывая блядский рот, из которого сейчас раздаются ругательства хуже, чем стоящие в мужских коллективах, ладошкой. – Блядь.. Мне так хорошо, быстрее, пожалуйста... – Альфа слушается. Наконец-то переходит на свой темп, толчки в толчки, чуть-ли не до самой матки, втрахивается до конца, ощущая как Тэхен сильно его сжимает. В омеге жарко и тесно, узко, невозможно было член протолкнуть, но сейчас каштановый уже принимает его в себе как можно больше, пытаясь и самому насадиться на член. За толчком идут смачные стоны, из-за сильной интенсивности сперма, смешанная со смазкой хлюпает, во всё стороны вылетая. Пот и феромоны уже смешались настолько сильно, что трахающиеся совсем не думают о том, как пахнут, но каждую их мысль занимают животные инстинкты - зачать потомство или понести его в себе. Член по-быстрее вогнать в омегу, сцепиться узлом, спину альфе царапать, метки друг-другу ставить. Тэхён стонет как маленькая шлюха, с каждым разом отдаваясь процессу всё сильнее, пошатывается сминая простыни. Остервенелые удары яиц об ягодицы раздаются в комнате, Чонгук, обхватив чужую задницу, с силой в неё долбится, понимая что омеге не больно по стонам, которыми он срывает голос, скуля Чонгуково имя. – Блять, малыш, я сейчас кончу – Я-я, ах.. То.. Ммм.. Же к-коАхх.. Альфа делает последние толчки, вкалачивающиеся в омегу и в момент оргазма зубами в омежью шею цепляется, метку обновляя инстинктивно, зализывает сразу же, обеззараживая. – А.. Ахх Чонгук.. – Омежка в удовольствии прогибается в спине, кончая и попкой и членом, жалобно опадая на кровать. – Узел? – Да, да, пожалуйста. Альфа сажает омежку на свои колени, бёдрами делая толчок в Тэхена, чтобы чужая матка поймала альфье достоинство. – Может, попробуем мягкий узел, чтобы не было больно? Тебе просто помассировать мой член, попробуй. Тэхён, опуская руку себе за задницу, нащупывает в ней член, обвивая его в ладонь и удивляясь, как он поместился в него. Проводя ладонью вверх-вниз по хую, узел размягчается, начиная немного увеличиваться в омеге и наполнять его теплой спермой. Оргазмы не заствляют себя ждать, при первом же наполнении тэхеновой матки спермой, омежка стонет что-то очень сексуально, на члене ерзая, а в конце самого процесса и пуще засыпая на груди альфьей. Тот омежку укладывает на ней бережно, тихонько совсем нашептывая «моё счастье..теперь ты моё всё, смысл моей жизни...» подцеловывая в макушку. Так прошли все семь дней горячего секса, которые Тэхён с Чонгук провели как кролики, трахаясь на всех поверхностях, лишь иногда прерываясь на душ и сон, хоть альфа брал омегу и там. В душевой кабинке, прижимая Кима к стенке, вгоняясь в анал членом или на кухонном столе, вдалбливая в чужой рот своё достоинство. Но настало время для школы, последний класс как-никак, нельзя пропускать ни один урок! Галстук Чонгуку на шее покрепче затягивая, Тэхён целует того в щеку, собираясь и самому начинать одеваться в школьную форму, как пара слышит звук, раздающийся из прихожей... Щëлкнул дверной звонок и послышался очень громкий, противный скрежет, кажется, упала ваза для цветов, стоящая на тумбочке около входной двери. Чонгук, прикрыв омегу за своей спиной, тихо выходит из комнаты, ищя глазами виновника битой тары. Замечая два свалившихся друг на друга тела, лежащих на ковре, а потом и два стоящих в проходе, Чонгук открывает глаза от удивления. – Отец?? Папа?! – Тэхён визжит, выглядывая из-за альфьей спины. Его с Чонгуком родители в стельку припёрлись домой! – Сынок, прин...*Ик!*...неси отцу водички... – Мы домой идëм! – Подхватывая тему, оба отца начинают сильно смеяться. – Что происходит?? Почему вы пьяные и... Вдвоём??! – Ой, тут такое дело, мы с Тэсоном поговорили... – Папа Тэхена начинает вести диалог. – и взяли.. возьмили..помогили.. Ой да тьфу! Заперли мы ваших в кладовке! Они там поговорили хорошо, договорились, вот. Пара обречённо переглядывается друг с другом, закатывая глаза и ладонью лицо шлепая. Договорились значит. – Получается, мы можем встречаться? Голову с пола поднимает отец Чонгука – Ну а кто вам запретит? Чонгук сразу же на руки подхватывает омегу, кружа им вокруг себя. Тэхён щекой своей тыкаясь в Чонгукову, рукой за его плечи держась, спрашивает – Значит вместе? – Навсегда. – Отвечает Чонгук, оставляя в щеку поцелуй.

И Тэхён не врал. Вместе навсегда.

– Зятек, зятек, а где у вас отлить-то можно?