Работа тёмной сети

За следующие несколько часов команда устранила ещё пару сущностей — одну в полуразрушенном цеху, другую в подземном тоннеле. Каждая встреча была разной: одно существо пыталось запутать их, мелькая в темноте, как отражение в кривом зеркале, другое — издавало звуки, похожие на голоса погибших. Но куполы и слаженная работа сделали своё дело. К ночи они вернулись к точке эвакуации, где их уже ждал вертолёт. Усталые, но довольные, они молча загрузились внутрь. Пилот бросил короткий взгляд через плечо: — Живые? — Пока что, — хрипло ответил Люциус Лопасти завертелись, поднимая машину в воздух, и вскоре лагерь появился внизу — несколько модулей, тренировочная площадка и, конечно, костёр, как по законам жанра, вокруг которого обычно собирались те, кто вернулся с задания. Через минут десять они уже сидели у огня, грея руки. До этого у них не было времени даже нормально поговорить — только тренировки, задания, сон и снова тренировки. Но теперь, после первого реального боя, что-то сдвинулось. Они больше не просто случайные напарники. Они — команда. — Ладно, раз уж не сбежим друг от друга, — Лайбрен хмыкнул, разливая по кружкам чай из походного термоса, — давайте знакомиться. Худенькая, с короткими тёмно-синими волосами и добрым взглядом. Позывной — Файн. Бывшая студентка-физик, ушла из университета после того, как сама столкнулась с паранормальным — в её случае это было "что-то", жившее в зеркалах общежития. — Оно копировало мои движения, но с задержкой в пару секунд, — рассказывала она, крутя в руках кружку. — Потом начало... выходить. Знаете, как в фильме “звонок”. Организация нашла её первой. Специализация — техническая часть: настройка куполов, анализ аномалий. Их с Максом быстро прозвали братом и сестрой — на заданиях они действовали почти не нуждаясь в словах. Если он шёл влево — она уже была справа. Если она заряжала купол — он чувствовал, когда нужно прикрыть её. Высокий, крепкий, с шрамами на скулах; один — от когтей чего-то, что он не любит вспоминать. Позывной — Лайбрен. Бывший военный, уволен "по психическому состоянию" после того, как его взвод столкнулся с "пустым человеком" в заброшенном бункере. — Он был... как будто вырезан из реальности. Без лица, но смотрел. И знал имена всех, кто с ним говорил. В Организацию его привел Влад лично. Специализация — ближний бой, тактика. Блондин. Спокойный, с тихим голосом и привычкой теребить рукав, когда нервничает. Позывной — Люциус (ровная противоположность по внешности его самого). Бывший охотник за привидениями, пока не нашёл настоящее. — Оно выглядело как тень ребёнка. Только без конца. Его взяли после того, как он неделю скрывался от "чего-то" в собственной квартире. Специализация — обнаружение аномалий, скрытное перемещение. — Ну, меня вы знаете, — Макс усмехнулся, откидываясь на складной стул. — Стример, любитель ходить туда, куда не надо, и теперь вот... тут. — Зато стреляешь лучше всех нас, — бросила Файн. — Потому что в игры играл. Огонь потрескивал, ветер шевелил волосы Леры. Где-то вдалеке слышался странный, нечеловеческий вой*— но здесь, у костра, было спокойно и тихо. — Завтра новое задание? — спросил Люциус. — Наверняка,— вздохнул Лайбрен. Но сейчас это не имело значения. Они были живы. Они — команда. Конечно, вот исправленный текст с небольшим количеством пунктуационных ошибок, как вы и просили. … Утро встретило их холодным туманом и запахом дыма от ещё тлеющего костра. Команда неспешно собиралась, доедая завтрак – консервированную тушёнку с гречкой, которую Лайбрен мастерски разогрел на походной горелке. Файн сидела, закутавшись в чёрную куртку, и медленно потягивала чай из походной кружки. Её синие волосы, обычно собранные в хвост, сегодня были растрёпаны – видимо, спала плохо. — Ты вообще спала? – спросил Макс, заметив её красноватые глаза. — Пару часов, – она пожала плечами. – Мечтала о горячей ванне. Люциус, напротив, выглядел так, будто не смыкал глаз вовсе. Он сидел, сгорбившись над кружкой кофе, и время от времени клевал носом, резко вздрагивая. — Артём, ты живой? – Лайбрен хлопнул его по плечу. — Нет, – буркнул Люциус, протирая глаза. – Мне снилось, что мы бежим от чего-то, а у меня ноги из ваты. Проснулся – а мы и правда сегодня бегать будем. Макс фыркнул, но промолчал. Через полчаса они уже грузились в вертолёт. … Лес внизу был густым, почти непроходимым – тёмно-зелёное море, прерываемое лишь редкими скальными выступами. Местные жители жаловались на "палочек" – тощих, тёмных существ, которые прятались за деревьями и издавали треск, стоило от них отвернуться. — Выглядит как дешёвый хоррор, – пробормотал Макс, глядя в иллюминатор. — Только без бюджета, – добавила Файн. Вертолёт приземлился на небольшой поляне у подножия горы. Пилот даже не выключил двигатель – просто крикнул: — Вас заберу через шесть часов. Если будете на связи. Команда выгрузилась, проверяя снаряжение. Куполы тут не помогут – "трескучи" были материальными, хоть и странными. — Ладно, – Лайбрен осмотрел карту. – По описаниям, они держатся ближе к ручью. — А как их ловить? – Люциус зевнул. – Сачком? — Попробуем сетью, – Файн достала компактный свёрток. – Электромагнитная. Должна сработать. Они двинулись вглубь леса. … Первые полчаса – ничего. Тишина, шелест листьев, редкие птичьи крики. Потом – треск. Резкий, словно кто-то сломал сухую ветку прямо за спиной. Макс обернулся. Ничего. — Они здесь, – прошептал Люциус. — О, серьёзно? – Файн закатила глаза. – А я думала, это белки шумят. Снова треск – теперь слева. Лайбрен резко развернулся. Между деревьями мелькнуло что-то – тонкое, почти палочковидное, угольно-чёрное. На секунду показалось, что у него есть глаза – крошечные, блестящие точки. А потом оно исчезло. — Чёрт, – Макс сжал рукоять ножа. – Они быстрые. — План "Б", – Файн развернула сеть. – Загоняем их к ручью. Там уже расставлю ловушки. Лайбрен кивнул. — Люциус, ты с нами или спишь на ходу? — И то, и другое, – буркнул тот, но всё же взял позицию. Они начали медленно двигаться к ручью, вынуждая "трескучих" отступать. Те трещали, мелькали в периферии зрения, но ближе не подходили. А потом один из них оказался в ловушке. Сеть сработала, резко сомкнувшись вокруг тонкого тельца. Существо завизжало – звук, похожий на скрежет металла. — Получилось! – Файн удерживала сеть, пока Лайбрен аккуратно фиксировал добычу. Существо внутри билось, но не могло вырваться. Оно действительно напоминало палку – длинную, гибкую, с едва заметными конечностями. — Милота, – Макс склонил голову. – Теперь понятно, почему местные сюда не ходят. — Задание выполнено, – Лайбрен поднял контейнер с пойманным "трескучим". – Возвращаемся. Файн взглянула на часы. — Надеюсь, вертолёт скоро будет. — Если не прилетит – придётся ночевать здесь, – Люциус зевнул. – А я уже видел, как один из этих "палочек" на меня смотрел. Как будто запоминал. Макс фыркнул. — Главное – не отвернуться. Они пошли назад, к поляне. Где-то за спиной снова раздался треск. Но они не обернулись. … Мини-лагерь представлял собой пару разложенных плащ-палаток и потрёпанный рюкзак, брошенный между корнями старого дуба. Лера свернулась калачиком, уткнувшись лицом в свёрнутый свитер, а Артём сидел, прислонившись к дереву, с полузакрытыми глазами. Его позывной «Люциус» сейчас казался особенно ироничным — больше всего он напоминал сонного ангела, а не повелителя тьмы. Тишину леса нарушал только лёгкий треск веток — но это были уже не просто случайные звуки. Трескучие приближались. Сначала один — тонкий, как тростинка, с едва заметными суставчатыми конечностями. Он замер у рюкзака, склонив «голову» (если это можно было так назвать) набок, будто изучая содержимое. Потом ещё один. И ещё. Они двигались почти бесшумно, лишь изредка издавая тот самый дребезжащий треск, словно ломали сухую кору. Их чёрные, блестящие, как смола, тела сливались с тенями. Артём дремал, но его сон был чутким — слишком много ночей ему пришлось провести в ожидании чего-то необъяснимого. Когда первый треск раздался прямо над ухом, он дёрнулся и резко открыл глаза. Перед ним, в сантиметре от лица, висело существо. Длинное. Тонкое. С глазами. — ЧТО ЗА— Он вскрикнул и отшатнулся, ударившись спиной о дерево. Лера проснулась от резкого движения и тут же заорала, увидев, что их уже окружили. Трескучие вздрогнули — и бросились врассыпную. Их тонкие тела мелькали между деревьев, треск раздавался со всех сторон, будто лес вдруг ожил и начал ломаться под невидимым напором. — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — Лера схватила ближайший ботинок (не свой), готовясь швырнуть его в убегающих. — Они были ВЕЗДЕ! — Артём, всё ещё бледный, тыкал пальцем в кусты, куда скрылись существа. … У ручья Макс как раз выжимал мокрую штанину, ворча себе под нос. Лайбрен стоял рядом, наполняя фляги, когда до них донеслись крики. — Это Лера, — Макс мгновенно выпрямился. — И Люциус, — добавил Лайбрен, уже хватая рюкзак. – Бежим. Они бросились назад, к лагерю, продираясь через кусты. Картина, которая их встретила, была… странной. Лера стояла посреди поляны, размахивая ботинком, Артём тыкал палкой в кусты, а вокруг валялись их же вещи — но в явно перебранном виде. — Вы… в порядке? — Макс замедлился, оглядывая беспорядок. — Они украли наши вещи! — Лера показала на рюкзак, из которого торчали какие-то тряпки. — Вернее, не украли. Перерыли. Лайбрен нахмурился: — Что именно пропало? — Мои носки, — сказал Артём с убитым видом. — И украли мои очки , — добавила Лера. — И… — Макс поднял с земли пустую упаковку от еды. – Наши пайки. Тишина. — Значит, они не только разумные, — Лайбрен скрестил руки. — Они ещё и воры. Лера глубоко вздохнула. — Я теперь ненавижу этот лес. Где-то в глубине деревьев снова раздался треск. Но на этот раз он звучал почти насмешливо. … Ровно через два часа низкий гул вертолёта нарушил звенящую тишину леса. Машина приземлилась на той же поляне у подножия горы, поднимая вихри сухой хвои и прошлогодних листьев. Пилот, всё тот же угрюмый мужчина в тёмных очках, лишь молча кивнул на борт. Команда погрузила герметичный контейнер с успокоившимся «трескучим» в грузовой отсек и молча расселась по креслам. Усталость висела на них тяжёлым покрывалом. Всю обратную дорогу никто не проронил ни слова, глядя в запотевшие иллюминаторы на уходящий вниз зелёный океан тайги. В штабе их уже ждали. Стерильный белый свет коридоров, тихий гул вентиляции и запах антисептика после лесной сырости действовали оглушающе. Их сразу же разделили и проводили в разные кабинеты для допроса. Каждый из них поочерёдно сидел перед строгим, непроницаемым лицом офицера по имени Волков, чьи холодные глаза, казалось, фиксировали каждое движение, каждую микроскопическую ложь. Лайбрен отвечал чётко, по-военному сухо: —Существа материальны, крайне подвижны и используют звук для дезориентации. Стандартные протоколы сдерживания неэффективны. Для поимки требуется физическое задержание с применением специализированных сетей. Угрозу представляют только за счёт своей численности и способности внезапно появляться. Люциус говорил тихо, его взгляд был устремлён куда-то в стол: —Они… наблюдатели. Не проявляют прямой агрессии. Их интерес к нам был… исследовательским. Звук — не атака, а способ коммуникации или предупреждения. Ловятся тяжело. Нужна осторожность. Файн докладывала скупо, как о техническом задании: —Биологическая природа неясна. Поведение указывает на стайный интеллект. Электромагнитная сеть сработала, но необходимы образцы для анализа нейро-импульсов, если таковые имеются. Для повторной поимки требуется усовершенствование оборудования. Их показания были кратки, сухи и по сути повторяли друг друга. Затем в кабинет вошёл Максим. Он не выглядел ни испуганным, ни подавленным. На его лице играла лёгкая, почти дерзкая улыбка. Волков поднял на него взгляд: —Ваш отчёт, оперативник Гимад. Максим удобно устроился в кресле, словно собирался не давать показания, а рассказывать байку у костра. — Ну, с этими «палочками» всё куда интереснее, чем кажется, — начал он, и его голос звенел оживлением, резко контрастируя с мрачной атмосферой кабинета. – Они не просто бегают и трещат. Это тактика. Они работают слаженно, как рой. Один отвлекает — ты оборачиваешься на треск, а в это время двое других уже у тебя за спиной изучают снаряжение. Они любопытны. Крайне. Он подробно описал их движения — не хаотичные, а точные, выверенные. —Они не пытались напасть. Ни разу. Только наблюдали. А этот треск… — Максим сделал театральную паузу, — это не просто звук. Это их язык. Предупреждение для сородичей, что объект изучения проявил активность. Когда Люциус закричал, они не набросились. Они испугались. И убежали. Это говорит о базовой эмоциональности, а значит, и о более высоком пороге разумности, чем мы предполагали. Волков, до этого лишь записывавший короткие реплики, поднял глаза от блокнота и внимательно посмотрел на Максима. — Вы утверждаете, что они разумны? —Я утверждаю, что они социальны и любознательны, — поправил его Максим. — И наш «несчастный инцидент» с поимкой — это не победа, а недоразумение. Мы не поймали его силой. Мы поймали, потому что он был слишком увлечён изучением приманки и потерял бдительность. Они учатся. Быстро. Уверен, в следующий раз на ту же сеть они уже не поведутся. Он выдвигал гипотезы, жестикулировал, его рассказ был живым и подробным, полным деталей, которые другие даже не заметили или не сочли важными. Он был не просто оперативником, дающим отчёт. Он был исследователем, который видел в существах не просто цель, а загадку. Когда Максим закончил, в кабинете повисла короткая тишина. Волков отложил ручку. —Спасибо, оперативник. Вас отпускаем. Максим вышел, оставив за собой офицера, который ещё несколько минут в задумчивости смотрел на исписанный лист бумаги, полный не сухих фактов, а инсайтов. Следующая экспедиция в тот лес явно готовилась бы по совершенно новому плану. И главным консультантом по «трескучим», несомненно, будет назначен Гимад.