Любимое вино

Виксария❞    Ночь заключила город в свои объятия. Время словно застыло: всё в квартире оставалось прежним, теплится надежда, что ты сейчас вернёшься и мы наконец отведаем вина, но я знаю, что это не так. Желание насладиться ушло вместе с тобой. Кажется из-за этой бутылки всё и случилось, но я не могу разбить её. — «Это было чем-то важным для тебя..» — Грх.. Почему я сказала это?.. — Почему меня вообще волнует, что она думает об этом?! Вместо полыхающей злости на меня накатывает.. тоска? Мне определенно не хочется упиваться страданиями людей, чтобы успокоиться, как это было с Трексио. Одиночество пробуждает нечто ранее неведомое мне. — «Но мне сложно понять, что я чувствую». — «Слабость всегда была частью меня. Думаю, только Ксантея знает, как это объяснить». Признание, которого я всегда гнушалась и воспоминание о демонице, болезненно отзываются в груди, подтверждая вышесказанное. Презираю. Я выше их.. Моё сердце не бьётся, у меня его нет. — Забавно..Так влияют на меня люди? Или выпускают то, что было заперто? Вот уже несколько часов я сижу на полу прижавшись грудью к коленям. — Цц, надоело! — Хватит сидеть здесь и скулить. — Хватит жалеть себя, сделай что-то! Резкий порыв злости придает сил, но проходит он со стремительной скоростью и вот я стою осолбенев: — Но что мне делать..? Я всё ещё подавлена. Когда я успела так проникнуться? Хочу увидеть её. Надеюсь она также страдает. Было бы несправедливо, будь наоборот. — Глупо отрицать, что между нами есть некая связь, иначе как ещё это объяснить? Прошло пол дня с нашего расставания, этого времени недостаточно, чтобы прийти в себя. Я хочу немного облегчить её боль.                                    Море❞ Ноги сами привели меня к морю. Я не очень люблю это место, особенно после встречи с демоном. Звук волн, разбивающихся об пирс, немного успокаивает. Песок греет ноги. Вода зовёт меня и я решаюсь зайти в её обитель. Приятно. Впереди расставлены лежаки, но по близости никого нет. Думаю вернуться, когда чуть впереди вырисовывается чёрное пятно..? Подхожу чуть ближе и оно обретает очертания. Я сразу узнала, ещё там. Спина согнута, а ноги скрывает длинная юбка чёрного платья, где-то притаился песок, но ей безразлично. Волосы распущенные, их подхватывает и развивает лёгкий ветер. Губная помада размазалась. Лямка чуть съехала, обнажая ключицу. Тушь смешанная со слезами засохла. В левой руке она держит бутылку спиртного. Глаза созерцают волны. Она пьяна и подавлена, но от увиденного мне не стало легче. Услышав шаги Ава устало поднимет голову и разворачивается в мою сторону. — ... Но она не узнает, никогда не вспомнит, что это была я. Пользуясь коротким замешательством я предстаю в образе самого дорогого ей человека. — Таллула...? Глазницы распахнулись так широко, насколько это предоставлялось возможным. Блеск засиял в потухших зрачках. Она не могла поверить! Это действительность или выдумки отравленного разума? Ава жадно впивается в меня своим взглядом пытаясь убедить себя, что это ложь.  Пытаясь обновить каждую упущенную деталь в памяти. Бутылка остаётся одна. Она пытается встать, но почти сразу падает, я поддерживаю её за плечи. Где-то внутри мне больно. Возможно она всегда видела во мне ее? Но едва ли я лучше. — Это правда ты? Она сжимает мои руки, боясь, что ветер погонит меня, как песчинку песка и «я» снова уйду. Голос подрагивает, полный надежды, новый поток слез вконец смывает все маски. — Как ты здесь оказалась? Я собираюсь ответить, но с ужасом обнаруживаю, что мое тело больше не подчиняется мне. Я не могу пошевелиться, не могу сказать что-то. Когда это произошло? — «Ловушка?» — «Кто мог это сделать?» — «Трексио? Но я не чувствую его энергию». — «Винсенту нужно быть непосредственно рядом, чтобы провернуть подобное, но и его здесь нет.» Внизу живота начинает покалывать. Озноб пробирает тело. Моё лицо хмурится от волнения. — «Если нам грозит опасность — я буду бесполезной». Ава замечает это. — Таллула, я так скучала... — Ты злишься?.. Она виновата опускает глаза. Я не понимаю, что мне делать, стою в оцепенении, когда мой рот раскрывается и я начинаю говорить то, о чем и не думала: — Злюсь? Ты отобрала мою жизнь! — « Нет-нет-нет! Я не говорила этого!» Ава испуганно отшатнулась от меня. Фантазии, что так долго жили у неё в голове воплотились в реальность. «Правда» в которой она убеждала себя, сломила её дух окончательно. Я хотела помочь, хотела помочь простить себя и ей и мне!  Мне хочется обнять её, заглянуть в глаза и сказать, что всё будет хорошо, но я продолжаю стоять. — Нет! Нет.. Я не хотела этого...Я не убивала тебя..Нет.. — Ты отобрала мою мечту. — А следом погубила мою семью! — Прошу, не говори так! Я не могла ничего поделать, ты знаешь! Ава обессиленно падает на песок хватая себя за волосы, её плач сопровождает бормотание: — Прости...Прости...Прости меня... Нечто заставляет меня опуститься следом. Я обхватываю её лицо руками, сжимаю и заставляю смотреть мне в глаза: — Ты всегда завидовала мне. Никто и никогда не удостаивал тебя своим вниманием. Они сторонились тебя, избегали. Я была так глупа, моя жалость дорого мне обошлась. — Проклинаю день, когда мы познакомились! — Таллула... Почему ты говоришь это?.. Ты была единственной, кто понимал меня..Ты же знаешь, что я не виновата..Прошу, прекрати.. Ава начинает кричать, плакать, биться, вырывать на себе волосы, она не хочет слышать, ей больно, больно понимать, что «подруга» права. — Если бы не я, ты поступила бы в школу, твои родители гордились бы тобой и ты обрела бы истинное счастье, но ... — «Ава..мне так жаль..Прости меня..»                        Узнаю стиль этой игры. Это я виновата. Если бы не мое эгоистичное желание, с ней было бы всё хорошо. Она смотрит с надеждой, но я нещадно разбиваю её: — Ты не заслуживаешь друзей. Грязь, продолжение греха родителей, вы отравляете всех жителей города. Ты недостойна наслаждения. Я знаю, что будет дальше. Мне хочется найти виновника и заставить страдать, я смотрю в глаза Авы и мне хочется плакать, осознавая свое бессилие, но оно не позволяет обнажиться. Она попала в кем-то уготованный капкан, возможно мной, и я с ружьём отправляюсь на её вой. — Таллула... Но она не успевает договорить, я перемещаю руки на шею и начинаю душить её. — Это твоя вина. — «Это моя вина».                                            Ава❞ Я не хотела сопротивляться, принимая заслуженное наказание. Или мирясь с тем, что мое существование лишено всякого смысла. Однако по инерции тело начинает брыкаться.      Я не хочу убегать, лгать, бояться, кричать. Как же я устала. Она права, нет смысла отрицать. Приятно, что я вижу Таллулу, а не кого-то другого...менее приятного...маньяка в попытке лишить меня чести после ограбления, например. Это моя вина и она имеет полное право делать это. Моя вина..Мне не искупить это..Я действительно не достойна. — Про..сти...мн..я Лёгкие начинает разрывать, картинка мира перед глазами темнеет. И в самом конце, когда я готова отдать душу Богу, Таллулу сменяет Виксария..? Мы закончили так плохо. Хочется забыть правду. Я не смогу простить её. Не смогу поверить. Но я благородна ей за наши вечера. — Вик... Я хочу протянуть руку, погладить её скулу, но.. ничего не вижу.                                      Виксария❞ Бездыханное тело Авы повисло у меня на руках. Я снова могу управлять своим телом.         Скоро рассвет. Нужно избавиться от тела. Я поднимаю останки Авы и в последний раз смотрю в её глаза, казалось я узнаю их среди множества других. — «Слабачка». Захожу в воду достаточно глубоко, чтобы оно не всплыло сразу. Возможно, оно станет лакомством для сирен. Это не имеет значения. Спину прожигает чей-то взгляд, оборачиваюсь и вижу белый силуэт, скрывающийся за поворотом. Ксантея. Возвращаюсь на берег. Сажусь в песок и подбираю бутылку оставленную ею. — «Пусто». Луна — единственный свидетель, скрывается, забирая с собой всю боль и грязь этой ночи. Ксантея показала мне, как я слаба. Я забыла, кем являюсь. Послушала глупые речи Синтии и поверила, что смогу стать частью этого больного мира. — «Каждую встречу мы с Авой возрождались, отыскивая друг в друге отголоски тех, кем не являлись, и каждое утро умирали среди белых стен». — «Твои уроки так жестоки, Ксантея..» — «Я больше не буду слабой, не позволю». Слёзы аккуратно обрамляли её лицо. Когда солнце проснулось и осветило её грязь, Виксария поднялась и медленным шагом отправилась «домой», оставляя Аву позади.