Экстрасистолия сердца

Red — Survive Said The Prophet

Рёв автомобильного двигателя заставляет очнуться. Из-за резкого пробуждения мужчина не сразу понимает, где находится. За окном начинается ливень, и запах мокрого асфальта сопровождает до самого дома. Такая погода не вызывает никаких чувств, лишь иногда, засмотревшись в окно, Чон на минуту задумывается: «Наступила осень». Водитель делает радио тише, когда замечает входящий вызов на дисплее авто. Мужчина средних лет тихим голосом спрашивает у господина разрешения, чтобы ответить, на что получает одобрительный кивок. Через минуту в салоне раздается звонкий детский смех, а голос водителя становится тёплым и нежным, он ярко улыбается, отвечая дочери на все её неугомонные вопросы. У Чонгука не было никакого желания подслушивать чужой разговор, но некоторые отрывки сами отпечатывались в памяти. Например, девочка просила папу быть аккуратнее на дороге в такую дождливую погоду, очень волновалась за него и ждала дома. Особенно запомнился момент, когда мужчина, недолго думая, стал спокойным томным голосом рассказывать любимую сказку для своей принцессы, ведь время было уже позднее, а без неё Айлин, по словам любящего родителя, совсем не могла уснуть. Чон неожиданно для себя запомнил детское имя, и от этого осознания в машине стало поистине одиноко. Доехав до своего особняка, Чонгук тихо, почти незаметно, выходит. Он даже забывает попрощаться с водителем и, покинув машину, остаётся наедине со своими мыслями. Чон знает, что дома никто не ждет. Огромный особняк пуст. Ни единой души. Вся прислуга в отпуске. Чонгук сам создал такие условия. Сам. Никто не просил его жертвовать всем ради будущей карьеры, но Чонгук пошёл на этот риск, и риск оправдался… Но какой ценой? Ценой собственной жизни? Ценой собственного счастья? Чонгук никогда не будет счастлив. Прошло столько мучительных лет, а он всё ещё помнит, как был безумно влюблён. Так сильно, что скулы сводило от улыбки, а сердце выпрыгивало из груди каждый раз, когда произносилось чужое имя. «Ким Тэхён» — звучало на неземном. Чонгук входит в дом, даже не разуваясь. Ни секунды не раздумывая, делает несколько внушительных шагов в сторону темного чулана — единственного места в особняке, которое ни разу не менялось со времён его постройки. Что-то тянет его туда. Что-то неземное, родное. Его. Мужчина одним движением руки снимает с себя цепочку, и в ладони оказывается старый обшарпанный ключ, который долгое время провисел на шее в качестве украшения. Чонгук смотрит на свои дрожащие руки, его окутывают сомнения, но он всё же решается открыть запертую дверь. Замочная скважина, ключ, первый поворот, второй, громкий щелчок в оглушающей тишине, и дверь открыта. Чон ещё несколько минут просто смотрит в кажущийся бесконечным проём, не в силах сделать шаг в неизвестность. Его грудь вздымается, дыхание становится тяжёлым. Страх — первое, что приходит в голову мужчины. Чонгук боится встретиться с ним лицом к лицу. Больно. Он ощущает фантомную боль, сильные эмоции бушуют внутри его разума, заставляя замереть на месте. В глубине души Чон не понимает, стоит ли вновь предаваться воспоминаниям. Мужчина никогда не даст точного ответа. Он упадёт в воду, погибая. Никто не знает, сколько бы ещё Чонгук простоял на одном месте, если бы сильный порыв ветра, заставивший сухую ветку удариться о старое окно, не вырвал бы мужчину из пучины собственных мыслей. Чон пытается сделать шаг вперед и снова замирает. Осознание того, что то, что он ищет, находится прямо перед ним, приводит в оцепенение, а сил дышать становится все меньше. Не стоит тут долго задерживаться. Точно не стоит. Поэтому Чон берёт всю волю в кулак и делает серьезный шаг, переступая через порог. Перед его глазами открывается вид на его прошлое. Тут совсем ничего не изменилось: все та же старая кровать, перьевые подушки и все то же постельное бельё, рабочий стол, книжный стеллаж. Только коробки, поставленные рабочими, резали глаз. В них были собраны старые вещи, неизвестно откуда взявшиеся предметы заполняли большую часть и без того тесной комнатушки. Чонгук и не вспомнит, как все эти вещи появлялись на заброшенном им самим островке прошлого. Он не заходил сюда достаточное количество времени. Это было так давно… Мужчина всматривается в родную комнату и глупо улыбается. Тупая боль пронзает его грудь. Воспоминания режут не хуже ножа. Чонгук поднимает взгляд на старые письма — он так и не разобрал почту. Глупости. Ему было не до этого. Мужчина поднимает стопку бумаги и не понимает, почему она кажется ему настолько тяжёлой. Чон убирает письмо за письмом и быстро находит старый фотоальбом. В глазах одно только удивление. Мужчина хватает его и поспешно выходит из чулана, закрывая старую дверь на ключ, возвращая его на законное место — к себе на шею. Чонгука шатает. Мужчина смотрит на обложку, и тело немеет. Он точно утонул. Альбом пребывал не в самом лучшем виде: весь в пыли и царапинах, и одному лишь Чону известно, кто последний видел его в нормальном состоянии. Мужчина ладонью стирает слой накопившейся пыли, уголками губ улыбаясь от увиденной на обложке фотографии. Пара парней улыбается в поцелуе, один из них Чону кое-кого очень сильно напоминает. Себя. Чонгук понимает, что его ждет, поэтому решает продолжить просмотр фотоальбома в сидячем положении. Он аккуратно опускается на мягкий диван, держа в руках воспоминания о самом важном. Чонгук открывает первую страницу. — Поторопись, мы опаздываем, Чонгук! –скулит Тэхён, уже битый час не в силах разбудить Чона. — Я говорил тебе ложиться раньше, но ты меня не слушал, — Ким решает долго не уговаривать, поэтому ложится сверху на парня, заставляя того наконец-то открыть глаза. — Доброе утро, засоня! Подъём! — Давай прогуляем? Я спать хочу, — хриплым голосом отвечает Чонгук, не в силах даже подняться с кровати, тем более, когда на нём кто-то лежит, но об этом он, конечно, не скажет. — Нет! Ты всегда так говоришь, а потом преподаватель не допускает нас до экзаменов, — хмыкает Ким, теплыми карими глазами прожигая в Чоне дыру, а Чонгук и не сильно против. — Вставай, говорю! — ворчит Ким, начиная щекотать Чонгука, но тот не теряется и перехватывает нежные руки Тэхёна, заключая его в объятия. — Давай поспим вместе? — Чон утыкается носом в шею Кима, а Тэхён лишь верещит, чтобы тот как можно скорее отпустил его, но Чонгук даже не думает этого делать. — Нет, хочу побыть с тобой. — Чонгук, — злится Тэхён, — я говорю по-хорошему, если через две минуты ты не встанешь и не начнёшь собираться, то я… — Тэхён не успевает договорить, как Чон притягивает его ближе к себе и нежно целует в губы. — Чонгук! — Да? Ты что-то хотел, чудо? — Чонгук смотрит в смущённое лицо Тэхёна и не может перестать наслаждаться данной картиной. Мягкие губы любимого человека, багровые щеки из-за смущения и дрожащее тело, которое хочется прижимать к себе с каждой минутой все сильнее. — Давно мечтал это сделать, — смеётся Чон, а Тэхён руками закрывает его рот. Смущается. Ещё как смущается. — Замолчи! Замолчи! Замолчи! — просит, нет, молит Тэхён, потому что ещё одна минута такого нежного взгляда и парень не выдержит. — Так мы побудем сегодня дома? — издевается Чонгук, а у Тэхёна нет выбора, кроме как согласиться. — Делай, что хочешь, придурок, — Тэхён отворачивается в другую сторону, но Чонгук все равно притягивает его к себе. — Я злюсь, не видишь? — хмуря брови отвечает Ким, а Чонгук видит, поэтому ещё больше сокращает расстояние между ними. Смотрит в родные глаза, пока руки утопают в мягких как шелк волосах, снова начинает целовать. — Не люблю, когда ты злишься, — целует, — ты сразу начинаешь хмурить брови и дуть губы, вот так, — Чонгук пародирует парня, ярко улыбаясь, а Тэхён готов сквозь землю провалиться, лишь бы не лежать на Чоне сверху и не чувствовать чужие горячие руки, которые заставляют все его тело дрожать. — Люблю тебя. Безумно люблю, чудо. — Придурок. Я тоже люблю тебя. — Тогда сегодня мы отдыхаем! — хихикает парень, а Тэхён закатывает глаза — привык. Чонгук улыбается, смотря на первое фото. Тогда только начались его самые яркие и, наверное, единственные отношения, в которых он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Мужчина никогда никого не любил, но его… Чувства к нему не поддавались объяснению, ведь он хотел прожить с Тэхёном всю жизнь и умереть вместе от старости, но судьба решила иначе. Единственное, что сейчас осталось у Чонгука от Ким Тэхёна — этот альбом. Часть его жизнь запечатлена в нём, и все воспоминания хранятся только на старых фотографиях с разводами от горьких слёз. — Эй, поставь меня на место, — пищит Тэхён, когда Чонгук неожиданно поднимает его на руки и несёт в сторону океана. — Я не умею плавать, Чонгук! Не умею! Я точно утону, — парень крепче хватается за шею Чона, ногами обвивая его вокруг талии и прижимаясь к нему сильнее, боясь даже посмотреть вниз. — Не волнуйся, чудо, я ни за что не отпущу тебя. Доверься мне, хорошо? — Чонгук целует парня в горящие щеки, заставляя того перестать вырываться из его объятий. — Я доверяю тебе, — шепчет куда-то в чужие ключицы Тэхён, а Чонгук обнимает любимого крепче, заходя по пояс в воду, делая это настолько аккуратно, насколько может, лишь бы не напугать Тэхёна ещё сильнее. Чон знал, что у Тэхёна есть заветная мечта искупаться в океане, но из-за того, что Тэхён в своё время так и не научился плавать, она была для него несбыточной. Как только Чонгук узнал об этом, то первым же делом купил два билета на Чеджу, желая стать тем, кто сможет сделать для своего любимого невозможное. И Тэхён чувствовал любовь Чонгука каждой клеточкой своего тела, и от этого сердце уходило в пятки. Парень забывал, как дышать, путался в мыслях и не видел ничего вокруг, кроме Чонгука. Весь его мир был в одном человеке. В человеке, которого он так сильно любил. В Чон Чонгуке. — Можешь опустить ноги, я держу тебя, мы совсем не глубоко, — Чонгук одной рукой касается воды и подносит мокрую ладонь к чужой ноге. — Вода тёплая, твоя комфортная температура, — Тэхён улыбается, опуская ноги вниз и касаясь ими дна, но все также продолжая обеими руками держаться за своего парня. — Боишься? — Боюсь, — шепчет Тэхён. — Рядом со мной ничего не бойся, даже океана. Если будет нужно, я перенесу тебя с одного берега на другой, чудо, — произносит Чон, улыбаясь уголками губ. — Даже на другой континент? Это физически невозможно, — смеётся Тэхён, продолжая жаться к Чонгуку, то ли из-за страха, то ли из-за желания быть как можно ближе. — Когда любишь — становишься всесильным, — почти шепчет Чонгук. — Тебе солнце голову нагрело? Бредишь, — улыбается Тэхён, а Чонгук аккуратно свободной рукой поворачивает голову своего парня к себе и неожиданно целует. Целует нежно, трепетно, воруя чужой воздух из лёгких, руками прижимая все ближе к себе. Тёплые волны океана согревают, обнимая парней, заставляя их почувствовать себя в некой близости, которой раньше у них никогда не было. Тэхён руками хватается за чужую рубашку, боясь отпустить любимого, а Чонгук углубляет поцелуй, тем самым уверяя, что он рядом. Рядом с Тэхёном. Чонгук запускает руку в кудрявые каштановые волосы, заставляя Кима сильнее ластиться от удовольствия. С каждым прикосновением они становятся все ближе и ближе к друг другу, даже толща воды не является для них помехой. Тэхён чувствует Чонгука на все сто процентов, а Чонгук его на все миллион. Их глаза сверкают на ярком палящем солнце, а остров Чеджу теперь не кажется таким страшным и опасным, как Тэхену рассказывали. Океан становится близким другом, а вода — тем, кто соединяет их с Чонгуком тела. Тэхён забывает, как дышать, но Чонгук знает об этой особенности любимого, поэтому спустя время похлопывает Кима по спине, тем самым напоминая о необходимости кислорода. Такой обычный жест, но так сильно влияющий на сознание Тэхёна, что если Чон когда-нибудь забудет об этом, то Ким ей богу задохнётся. Когда любишь, становишься не только всесильным, но и уязвимым, ведь больше нет страха оголиться перед тем, кому по-настоящему доверяешь. Чонгук холодной рукой стирает горячие слезы, когда видит счастливые лица на фотографиях. Они были так молоды и любимы друг другом, и казалось, что их жизнь только начинается, всё лучшее ждёт впереди. Чонгук никогда так сильно не ошибался. Если бы он только знал, что единственные воспоминания о любимом человеке будут храниться в бумажном альбоме, мужчина бы в голос рассмеялся. Их путь ведь только начинается не так ли? Правда? — Пришли? — сначала слышится звонкий голос, а потом из-за двери появляется и сам Тэхён. — Результаты уже пришли? — глаза парня горят, он подбегает ближе к Чонгуку и кладёт свой подбородок на его голову. Сегодня очень важный день, буквально через считанные минуты решится их судьба, и они узнают, приняли их в университет мечты или нет. — Чонгук! Я же волнуюсь! — обнимая парня за шею, тараторит Тэхён. — Открывай! Открывай! Открывай! — Открываю, чудо, открываю. Я ждал, когда ты вернёшься с подработки. Я тоже в предвкушении, — улыбается Чонгук и целует руку Тэхёна, чтобы тот успокоился. — Я уверен, что нас взяли. — Я уверен! — Тэхён кусает Чона за мочку уха, заставляя того издать протяжный стон. — Не тяни кота за яйца! Я сейчас от стресса в обморок упаду! Открывай скорее! — хихикает Тэхён, с гордостью смотря на краснеющего Чонгука, который засмущался по его милости. — Открываю-открываю. Сначала твой или мой? — Мой! — Хорошо. Чонгук берёт белое письмо в руки и делает аккуратный разрез. Руки трясутся из-за страха, а в голове множество мыслей: вдруг все их труды были напрасны? А что если все потраченные нервы на зазубривание предметов не окупили себя? Чонгук держит в руках бумаги, которые дадут точный ответ на все их вопросы. Получилось или нет? Чон поворачивает голову в сторону Тэхёна и смотрит парню в глаза. У Кима они закрыты, тело пробивает мелкая дрожь из-за предстоящей неизвестности, а сам он обнимает Чонгука сильнее, чтобы хоть как-то успокоиться. Парень чувствует волнение родного человека, поэтому не тянет. Чонгук раскрывает письмо, и Ким это слышит, но глаза так и не открывает. Чонгук дочитывает первое предложение и взглядом быстро спускается к концу письма, где красивым чёрным курсивом написано — принят. У Чонгука сердце разрывается от радости, он начинает смеяться, а Тэхён не сразу понимает, что происходит. Почему его парень смеётся? — Там всё плохо? — взволнованно спрашивает Тэхён, открывая глаза и непонимающим взглядом смотря на плачущего от счастья Чонгука. — Чонгук! — из-за стресса вскрикивает Тэхён, отбирая у парня письмо, глазами быстро пробегая по смыслу. — Я не могу найти, — дрожа от страха произносит Тэхён, — ты ничего не говоришь, потому что все плохо? — кое как сдерживая себя, произносит Тэхён, в панике перечитывая одно и то же предложение несколько раз. Чонгук аккуратно берёт его горячую руку в свою ладонь, нежно целует, позволяя тому перевести дыхание. Тэхён вопросительным взглядом наблюдает за действиями Чонгука, который смотрит на возлюбленного, словно в мире кроме него никого больше нет. Чон, держа руку Тэхёна в своей, показывает заветную строчку, которая сообщает радостную новость: Ким показал один из лучших результатов. Принят. Парень истерически смеётся, осознавая, что весь ад только что закончился. С его прекрасных глаз капают слезы радости, Чонгук смотрит на него, а сердце разрывается, не в силах выносить плач родного человека. Парень встаёт со своего места и заключает любимого в медвежьи объятия. Тэхёна трясёт, неизвестно, из-за переизбытка эмоций или из-за невыносимого холода, что окутал все тело. Чон, недолго думая, решает отдать парню всё своё тепло. Он был уверен, что Тэхён справится. У него все получилось. Он гордится им. — Тебя приняли. Ты справился, чудо, — Тэхён смотрит на Чонгука глазами, полными любви, берёт его лицо в свои трясущиеся руки, какое-то время держит, растягивая момент, и, когда эмоции полностью забирают над ним контроль, целует. Целует-целует-целует. Целует, любит, ценит. Тэхён понимает: если бы не Чонгук, то он не старался бы так сильно. Не желал бы становиться с каждым днём лучше, если бы не его парень. Если бы не Чон Чонгук, то жизнь Тэхёна сложилась бы совершенно по-другому. Ким углубляет поцелуй, сегодня он впервые настолько напорист в своих желаниях. Тэхён не такой как Чонгук, но сейчас он желает разделить с Чоном не только воздух, но и единую жизнь. Все получилось. — Тэхён, не забывай дышать, — разрывая поцелуй, просит Чонгук, а Тэхён улыбается. — Моё ж ты чудо, — хватая воздух цедит Чонгук. — Твоё и ничье больше, любимый. Слезы ручьём стекают с лица мужчины и падают на старые фотографии. Чонгук боится, что испортит то, что так бережно собирал Тэхён все годы их отношений. Боится слезами стереть отпечатки пальцев на фотографиях, которые парень аккуратно вклеивал в альбом, заполняя его счастьем. Боится размазать милые рисунки, которые присутствуют на каждой странице и добавляют уникальной атмосферы историям этих фотографий. Отпечатки губ, оставленные красной помадой, купленной на кассе в круглосуточном магазине. Тэхён видел в этом что-то личное, поэтому часто, отправляя письма Чонгуку, оставлял свой поцелуй на прощание. Чонгук целовал чужие губы на расстоянии, чувствуя любимый привкус бальзама с вишней, тот, что позволял почувствовать себя дома, даже находясь за тысячи километров. Рядом с тем, кто и создавал этот дом. Дом – это человек, и, потеряв Тэхёна, Чонгук навсегда лишился крыши над головой. Даже имея при себе целый особняк, мужчина осознал, что пустое здание не имеет никакой ценности. — Тебя приняли? — интересуется Тэхён, когда Чонгук спустя десять минут с момента открытия письма так ничего и не произнёс. На лице Чона не было эмоций, он словно пытался понять суть происходящего, но каждую минуту закапывал себя все глубже в раздумья. — Чонгук? — Приняли, — бесцветно отвечает Чонгук, а Тэхён радуется, искренне, по-настоящему. — Наша мечта сбывается! Мы оба смогли поступить в один университет! — обнимая Чонгука, верещит Тэхён. — Ты чего такой кислый? Радоваться надо! — почти празднуя счастливую новость, произносит Тэхён, но спустя ещё несколько минут замечает что-то неладное. Чонгук совершенно этому не рад. — Меня приняли, но… — Чонгук замолкает. — Но? Какие могут быть «но», если все хорошо? Тебя приняли, ты должен ликовать, дурашка! — недоумевающе спрашивает Тэхён, переводя серьёзную тему в шутку. — Этот университет находится за границей. Отец сказал подать в несколько, потому что я неплохо писал тесты. Да, меня приняли, но не в Сеул, Тэхён. Мне придётся улететь в Аргентину, чтобы начать обучение, — Чонгук замолкает, и в этот самый момент внутри Тэхёна что-то ломается, но парень держится, не показывая свои настоящие эмоции. — Дурашка, я думал что-то серьёзное! — смеётся Тэхён, подходя к любимому и целуя того около глаза. — Ты должен быть счастлив, у тебя получилось! — Ким обнимает Чонгука, чувствуя, как тем овладевают эмоции. — Если хочешь плакать — плачь. Я буду рядом с тобой и подставлю своё плечо, — Тэхён говорит уверенно, понимая, что сейчас тяжело не ему одному. — Любимый, мы справимся. Справимся! — В конце лета меня уже не будет, — произносит Чонгук, а Тэхён, стиснув зубы, прижимает Чона ближе. — Пять лет без тебя. Я не выдержу… — голос становится тише, Тэхён обнимает парня сильнее, целует в макушку, гладит по голове. Делает все, чтобы тот не чувствовал себя безысходно, и у него это выходит. — Даже если между нами будут тысячи километров, я уверен, что мы справимся. Я уверен. Уверен, — твердит Чонгуку Тэхён, но кажется, что он пытается донести это до самого себя. — Доверься мне? — Я боюсь… — шепчет Чонгук, дрожит, а Тэхён успокаивает его поцелуем. Неизвестно кому этот поцелуй был нужен больше, Чонгуку или самому Тэхёну. Ким чувствовал всю тревогу Чонгука. Его парень не понимал, что Тэхён и сам сейчас чувствует себя не лучшим образом, но хоть одному из них стоит сейчас оставаться в здравом уме, и эту роль взял на себя Тэхён. Как бы ему ни было больно это принять, и как бы сильно он не страдал после, он должен быть сильным. Не для этого Чон все эти годы, хоть и прогуливая, но учился на отлично. Не для этого Чонгук ставил на кон так много, чтобы сейчас отказываться. Они справятся, ведь Чонгук обещал ему. Значит Тэхён пообещает в ответ. — Я люблю тебя. А теперь давай ложиться спать? — просит Тэхён, понимая, что лучшее решение сейчас — это переспать с данной информацией и на утро думать, что делать дальше. — Я рядом. Пошли? — Тэхён тянет Чона за руку в сторону постели и мягко улыбается. — Я прочитаю тебе книгу, чтобы ты быстрее заснул и буду перебирать твои волосы, поэтому поторопись, — Тэхён знал, что это сработает. Не могло не сработать. — Чудо… Я иду, только сначала умоюсь. Голова разболелась. — Я жду тебя в постели, любимый, — произносит Тэхён, скрывая красные из-за накопившихся слёз глаза. — И не забудь принести книгу, которую хочешь послушать. — Будет сделано, — кидает Чонгук, закрывая за собой дверь, позволяя Тэхёну заплакать. Чонгук не увидит этого лично, лишь проснувшись поздно ночью, парень заметит следы засохших слез на багровых щеках его любимого. Чонгук крепче обнимет Тэхёна, уткнется в его шею и пообещает, что они со всем справятся. Тэхён больше не будет плакать. А ведь Чонгук не соврал, Тэхён правда больше никогда не плакал. Чонгук закрывает альбом, когда его сердце болезненно сжимается в груди. Чон не сдерживает своего отчаянного крика, выпускает всю боль, которую чувствует. Мужчина дрожащими руками прижимает альбом к своей груди, он ничего не слышит, кроме стука собственного сердца. Оно, словно барабан, отбивает некий ритм, и только потом Чонгук понимает, что когда-то слышал эту мелодию. — Что ты делаешь? — задаёт вопрос юноша, наблюдая за тем, как парень одним ухом прислоняется к его груди. — Тэхён, мне щекотно, прекращай ворочаться! — Чонгук хочет сказать что-то ещё, но Тэхён перебивает его. — Тихо, Чонгук! Тихо… — вскрикивает Тэхён, а после того, как наступает тишина, повторяет ещё раз, но намного тише. — Я слушаю твоё сердце. У него необычный ритм, — восхищенно отвечает парень. Необычный ритм? Чонгук не сразу понимает, что Тэхён имеет в виду. — Оно стучит не так «Тук-тук-тук-тук», а «Тук…тук… Тук…тук», словно после первого удара твоё сердце проваливается в бездну и в моменте замирает, а после снова продолжает ритм, и так по кругу, — Тэхён садится рядом с Чонгуком, берёт его руку в свою и подносит к груди. — Ты сможешь почувствовать его стук, — рука Чона касается чужого тела и после нескольких секунд парень начинает чувствовать несильные колебания, отбивающий свой ритм. «Тук-тук-тук-тук». Чонгук улыбается, смотря на Тэхёна, который в свою очередь крепче сжимает чужую руку, сильнее прижимая её с к своему сердцу. — Почувствовал? — Почувствовал, чудо, — улыбается парень, позволяя Тэхёну поцеловать себя. — Твой ритм уникален, и я хочу записать его на диктофон! Ложись! — Тэхён толкает парня на кровать, нависая сверху. — Прошу, не сопротивляйся, а то буду кусаться! — предупреждает парень, а Чонгук все покорно выполняет. — Я весь твой, моё чудо. Ритм сердца… Как Чонгук мог об этом забыть? Перед самым отъездом, когда Чонгук не мог заснуть даже на пару минут, Тэхён был рядом. Они не разговаривали, а просто молчали, но даже в молчании они находили свой собственный покой и умиротворение. Тэхён был рядом и записывал, как стучит его сердце, а Чонгук позволял. В момент, когда пришло время расстаться Чонгук получил необычный подарок. Mp3 плеер с записью ударов своего сердца и где-то посередине звуковой дорожки был слышен голос Тэхёна: «Я долго думал, что подарить тебе перед тем, как нас разделят тысячи километров. Я не смог придумать ничего интересного за такое короткое время. Прости. В один момент, я вспомнил как мы, лёжа на теплом песке, разговаривали обо всём на свете. Я слушал твоё сердце, и не мог даже подумать, что его стук сможет так сильно отложиться у меня в памяти. Я стал чаще лежать у тебя на груди, чтобы ощущать эти сердцебиения. Рядом с тобой мой пульс был стабильным, и мне становилось спокойно. Твой ритм сердца правда необычный, и так долго записывая варианты, я смог собрать единую картину. Это было сложно, честно. Эта часть не входила в подарок, но я не мог оставить тебя без моего голоса. В конце записи, я воссоздал свой ритм сердца. Ты часто мне говорил, что тебе спокойно рядом со мной, так же, как и мне с тобой, любимый. Наши сердца отбивают общий ритм, понятный только им. Когда тебе будет грустно или одиноко, то включай эту запись. Так ты всегда сможешь почувствовать меня рядом. Я рядом с тобой. Я люблю тебя, Чонгук. Люблю, как никого никогда не любил. Мы со всем справимся. Впереди 1825 суток порознь. Это не вечность, и если вселенная действительно бесконечна, то мы обязательно скоро встретимся. Постскриптум. Твоё Чудо» Старый плеер давно не работал, голос на записи, наверное, изменился. Чонгук и не вспомнит, когда так сильно по кому-то скучал. Летели дни, недели, года, а он все также вспоминал кудрявые нежные волосы, звонкий смех и яркую улыбку человека, которому обещал весь мир. Чонгук солгал. Он не смог выполнить обещание. Не смог вернуться спустя 1825 дней, не смог сказать лично, что его заставило остаться в Аргентине так надолго. Вернулся, но не смог отыскать Тэхёна. Тот пропал так, словно его никогда и не существовало. Все воспоминания, боль и любовь, все смешалось в одном человеке. Чонгук просто не мог понять, почему? Почему всё это упало на их плечи, и почему история их любви закончилась так внезапно? У них ведь не было повода расстаться и даже 19 тысяч километров и 12 часов разницы во времени не мешали их любви цвести… Просто вернувшись, Чонгук не обнаружил Тэхёна. Обещанные пять лет превратились в десять, а слова любви в тишину. Чонгук понимал, что сам виноват, что не все готовы ждать, и Тэхён не исключение. Он бы принял расставание, но оно не прозвучало. В какой-то момент по истечению пяти лет Тэхён пропал, и единственное, что от него осталось — этот фотоальбом. Альбом пришёл на старый адрес Чонгука, и пролежал в почтовом ящике долгое время. Чонгук не стал переезжать из своего старого дома, поэтому на его месте построил новый, оставив лишь одну комнату неизменной — свою собственную. Когда-то она была для него всем, а сейчас служила чуланом для его старых воспоминаний. Ни у кого нет ключа от этого места, вход туда целиком и полностью запрещен, даже сам Чонгук долгое время после приезда не решался туда заходить. Во время создания своего особняка Чон попросил поменять дверь в комнате и отдать ему ключ. Во время ремонта, разбирая старую почту, он закинул сюда альбом вместе с кучей писем, даже не задумываясь, кто его отправитель. Альбом так и не открывался. Но сейчас, когда он нашел его, милые рисунки, поцелуи и отпечатки родных пальцев — все это заставляло рыдать. Фотографии прошлого переносили в самые лучшие моменты жизни, а запах чужих духов, даже спустя долгие годы был самым родным и желанным. Чонгук плакал, читая части дневника Тэхёна, которые он писал в его отсутствие. Было страшно перелистывать страницы дальше, потому что с каждой новой, дышать становилось всё тяжелее. Казалось, что ещё чуть-чуть и его сердце просто не выдержит. Чонгук клал свою руку на грудь и несколько минут слушал, и оно больше не стучало. Не было ни ритма, ни стука. Мужчина лишь с пятой попытки смог нащупать пульс на своей руке и едва смог насчитать сорок девять ударов в минуту. Чонгук глупо улыбнулся, на мгновение почувствовав рядом с собой Тэхёна, который крепко обнял его, параллельно что-то рассказывая. С глаз мужчины покатились крупные слёзы, и только сейчас его пульс восстановился. Его обычные семьдесят ударов в минуту, любимые руки на шее и тёплые поцелуи, этого всего так сильно не хватает в его жизни. Так сильно не хватает Тэхёна. За сегодня Чон выплакал все свои слёзы. Когда-то выбрав карьеру, он потерял любовь. Чонгук никогда не сможет объяснить почему остался на дольше, наверное, хотел сделать как лучше, но стоило ли оно того? И сейчас, имея всё, что он когда-либо хотел, он не имеет только одного. Его. Ким Тэхёна. Того, ради кого он так сильно старался. Годы поисков прошли даром. Ким Тэхён исчез, оставив после себя лишь альбом воспоминаний и закончив на этом их историю, или?.. Чонгук открывает последнюю страницу альбома, дочитывая воспоминания об их любви и замечает в углу неизвестный номер, с подписью «позвони, когда прочтёшь». Чон округляет глаза, не веря в то, что видит. Он в панике ищет по карманам телефон, трясущимися руками вбивая заветные цифры номера. Гудок, второй, третий. Ответ. — Алло? — едва различимым голосом произносит Чонгук, в ожидании услышать заветный голос. — Я всё же дождался твоего звонка, — голос изменился, но неизменным было только одно. Это был Тэхён. Ким Тэхён. Его чудо. Его любимый человек, которого он так долго искал. Чонгук не мог сдержать слёз, хотя за сегодняшний вечер, он выплакал всё, что можно. — Чудо… — шепчет Чонгук, стараясь не задохнуться от переизбытка эмоций. — Чудо… Прости меня… — Да, это твоё чудо и ничье больше. Я рад тебя слышать, Чонгук, даже спустя столько лет, — Тэхён смеётся, а у Чонгука сердце кровью обливается. — Ты ждал? Ждал меня все эти годы? — Чонгука трясёт, он едва удерживает телефон в руках. — Я же обещал, что буду, любимый. — Я дочитал альбом, я скоро приеду! Жди! На этот раз не потребуется десять лет, Чудо. Я больше никогда тебя не оставлю. Обещаю. Обещаю… Я клянусь тебе. — Я верю тебе, Чонгук. Верю и люблю. Тогда я ставлю чай, нам точно есть о чём поговорить.