Изображая любовь

Вечером к Томасу и Эмме приехала Кэтрин. Она старалась не привлекать внимание, чтобы лишний раз не давать папарациям поводов для статей. Поэтому она зашла в дом через задний вход, аккуратно используя запасные ключи, которые когда-то ей передал Томас. Кэт проникла в дом практически бесшумно, как тень, и, пройдя по коридору, заметила, что на кухне горит свет. Подойдя ближе, она увидела силуэт Эммы, которая сидела за столом, и с легкостью вошла в помещение, почти не нарушив тишины. — Добрый вечер, — тихо произнесла она. — Черт! — воскликнула Эмма, резко оборачиваясь на голос роняя чашку с чаем. Брызги жидкости растеклись по столу, а сама чашка с глухим звоном разбилась о пол. — Ого! Вижу, нервы совсем на исходе, — с легким смехом заметила Кэтрин. — Да еще бы! Ты вошла, как призрак! Так пугать?! — ворчала Эмма, наклоняясь, чтобы собрать осколки. Кэтрин всегда была мастерицей появляться там, где её больше всего ждут. — Ой, да ладно! Я же стараюсь для всеобщего блага. Не хотела, чтобы новые фотографии появились в газетах, — улыбнулась Кэт, откровенно наслаждаясь моментом. — Мгм… — Эмма только шмыгнула носом, продолжая собирать осколки. — Эй! Ты чего, Эм? Ты что, правда поверила всему этому бреду, что сегодня опубликовали? — Кэтрина немного прищурила глаза, делая шаг в сторону подруги. Эмма выпрямилась, с трудом встречая взгляд подруги. — Я… я не знаю, Кэтрин, — сказала она, опуская голову. — Я понимаю, что это вообще не похоже на Томаса, он бы так себя не повел. Но… последнее время наши отношения стали такими… другими. Он сказал, что влюблен в меня. Но меня не отпускает это чувство, что я не буду для него достаточно хорошей. Что если он просто променяет меня, как это сделал Роберт? Кэтрина тяжело вздохнула, опуская сумку на стул. Она шагнула к подруге, положив руку ей на плечо. — Эмма, это полный абсурд. Томас не променяет тебя на кого-то. Он абсолютно влюблен в тебя, и ты это знаешь. А если тебе этого недостаточно, вот еще аргумент: Том не идиот. Он не стал бы начинать роман на стороне, когда буквально недавно заявил, что помолвлен с тобой. Это был бы выстрел себе в колено. Понимаешь? — Кэтрина стиснула плечо Эммы, как бы пытаясь передать всё уверенность. Эмма кивнула, но сомнение в её глазах не исчезло. — А, кстати, раз уж мы заговорили о Томе, где этот «герой-любовник»? — Кэтрин попыталась развеять напряжение и искренне улыбнулась. — Ох, он уехал в канцелярию к адвокату. Обсуждают, какие исковые заявления можно подать против газеты. — Тогда я подожду его здесь, а заодно составлю тебе компанию. Вино и чипсы, как в старые добрые? — с улыбкой предложила Кэт, снимая пиджак и направляясь к холодильнику. — Как в старые добрые, — улыбнулась в ответ Эмма, чувствуя, как напряжение понемногу отступает. — Ну и славно, — с готовностью подтвердила Кэт, доставая бутылку вина. — Наливай! Вечер обещал быть куда более спокойным и жизнерадостным, чем начало этого дня. Кэтрин не теряла времени и рассказала Эмме о своём маленьком расследовании. Она была уверена, что правда где-то рядом, и её интуиция не подвела. Как только она сказала, что выследила, кто такой этот Патрик Рид, лицо Эммы сразу изменилось. Кэт без запинки продолжала: — Мой информатор из Южного Лондона сообщил, что прекрасно знает эту таинственную брюнетку, запечатленную с Томасом. Это актриса, правда, мелкого сорта, которая, судя по всему, начала свою карьеру прямо из публичного дома. — Да ладно! — воскликнула Эмма, допивая уже четвёртый бокал вина. Глаза её были слегка прищурены, но в них ещё читалась удивленная искренность. Слова Кэтрин звучали как нечто невероятное, почти как сценарий из низкобюджетного триллера. — Именно так, — ответила Кэт, слегка склонив голову, будто всё было абсолютно очевидно. — Я сразу поняла, что тут что-то не чисто. Но... просто пускать в прессу разоблачение — это бессмысленно, даже если информация правда. Слово против слова. Люди как всегда поделятся на два лагеря, и ничего толкового не выйдет. Нужно придумать другой ход и выяснить, кто заказал эту статью. Патрик слишком беден, чтобы предложить газете выгодную сделку. — Ты права. — Эмма задумалась, её взгляд потемнел, как будто она пыталась со всей серьёзностью осмыслить новую информацию. — Думаешь, Том уже успел узнать то, что ты выяснила? — Не знаю, поэтому я и пришла сюда. — Кэт, наклонившись, подтолкнула бокал ближе, так, чтобы Эмма снова налила ей вина. Через полтора часа атмосфера в комнате изменилась. Бокалы пустели быстрее, чем обычно, разговоры становились всё менее осмысленными, а музыка на фоне стала более громкой. Девушки уже активно танцевали, подхватывая каждый бит. На повторе звучал MUSE, а затем и лучшие хиты начала двухтысячных. Эмма была уже в том состоянии, когда мир становился проще, а проблемы казались не такими страшными, она начала танцевать, почти забыв обо всем. Поддерживаемая Кэт, она кружилась, как дикая кошка, будто освобождалась от всех тревог. Её движения были немного неуклюжими, но в этом было что-то обаятельное. В полурасстегнутой  рубашке Томаса, которая едва прикрывала её бедра, и домашних шортах, она выглядела одновременно мило и соблазнительно. Эмма ни на секунду не думала о том, что её движения могли выглядеть неуклюжими — в её пьяном взгляде было только веселье и лёгкость. Томас вернулся домой как раз в тот момент, когда девушки уже развлекались во всю. Он остановился на пороге, наблюдая за Эммой, которая, прикрыв глаза, кружилась под музыку, делая шаг влево, потом вправо, как будто её собственная тень не успевала за ней. В этот момент её распущенные волосы развивались рыжими языками пламени, а рубашка с каждым её движением задиралась, демонстрируя её стройные ноги. Томас не мог сдержать улыбки. Она была такая…совсем не то, что он ожидал. В этой расслабленной и игривой атмосфере, когда Эмма не была серьёзной, как на работе, когда она не была подавленной от трудностей, которые навалились на нее в последнее время она выглядела такой... соблазнительной и в то же время беззаботной. Вся она казалась притягательной — её смех, её танец, даже этот беспорядок, который она устроила в доме. В этом хаосе не было никакой фальши, и это делало Эмму ещё более привлекательной в его глазах. Он стоял, с удивлением наблюдая, как она поворачивалась, задевая стол и почти опрокидывая бокал и бутылку вина. Кэтрин, увидев его, улыбнулась и подмигнула, понимая, что её подруга буквально заполонила пространство своей энергией. — Ну что, пришёл спасать свою принцессу? — подколола его Кэт. Томас улыбнулся ещё шире, шагая в комнату. — Если это принцесса, то она, похоже, уже немного перебрала с волшебным зельем, — ответил он, подходя к Эмме. Когда он подошёл ближе, она остановилась, пытаясь удержать равновесие, её взгляд был абсолютно счастливым, глаза весело блестели. Она взяла его за руку, потянув к себе. — Ты уже пришёл! — воскликнула она, и в этот момент её улыбка была на грани кокетства, как будто весь мир перестал существовать, оставив только их двоих, их взгляды и чувства. Томас засмеялся и крепко обнял её. Вино ударило Эмме в голову куда сильнее, чем она ожидала, и, несмотря на ту легкость в груди, которую оно приносило, она почувствовала головокружение. Прямо перед тем, как уйти спать, она с лёгким смехом попрощалась с подругой, поцеловала Томаса в щеку, и, покачиваясь, направилась на второй этаж. Она поднялась наверх, а Том и Кэтрин остались в кухне, где воздух был наполнен уютом вечерних разговоров. Кэт повернулась к Тому, решив, что пришло время поделиться тем, что она успела накопить за последние несколько дней. Она села на стул напротив него, подбирая слова, а потом заговорила: — Я думаю, я знаю, кто стоит за всем этим, — начала Кэт, глядя на него с решимостью. — Патрик Рид. Я собрала информацию о нём и той брюнетке, с которой он был в связке. Томас задумался. Он не был в курсе всех этих деталей, но кивнул, выслушивая её. — Я его не особо помню, — сказал он, — но если ты уверена, что это он, то не могу не поверить. Мы с ним учились в одной группе. Кэт тут же насторожилась, её глаза сузились, а голос стал мягким, но с явной ноткой подозрения: — Ты думаешь, у него были причины не любить тебя? Томас нахмурился, обдумывая её вопрос. Склонив голову, он вздохнул. — Возможно. Мне всегда было легче учиться, чем остальным. Преподаватели замечали это и часто давали мне хорошие роли, где я мог развиваться. Но если честно, мне это сейчас не так важно. Знаешь, я помню, как многие жаловались, что их недооценивали, что преподаватели на курсе были к ним несправедливы, но я знаю, что несмотря на это, они все равно добились своего. Они становились успешными актёрами. Поэтому мне трудно поверить, что Патрик так завидовал мне, что эта зависть перерастала в нечто большее, в такую глубокую и затаённую ненависть, которую он носил с собой все эти годы. Томас замолчал, задумавшись, как бы он сам поступил в его ситуации. Но Кэт не согласилась с его размышлениями: — Знаешь, мне кажется, что тут дело не только в зависти. Он бы не справился с этим в одиночку. Я уверена, что кто-то помог ему. Кто-то подкинул ему идею. Кто-то разжёг в нём эту ненависть заново, и предложил план мести. Томас кивнул, не споря, но его взгляд оставался задумчивым. Он сам не мог бы этого точно утверждать, но что-то в её словах всё-таки резонировало. В этот момент дверь кухни распахнулась, и Эмма, почти спотыкаясь, влетела в помещение. Её лицо было взволновано, глаза блестели от осознания. Она стояла в дверном проёме, тяжело дыша, как будто только что пробежала марафон. — О, я думал, ты уже спишь, Эм, — улыбнулся ей Томас, всё ещё не совсем понимая, что происходит. Эмма не обратила внимания на его слова и резко ответила: — Куда так спешим, красотка? — спросила Кэтрин, её голос был полон любопытства. — Я услышала ваш разговор и вдруг до меня дошло! — выпалила Эмма, перебивая её. Она казалась чуть ли не готовой вскочить с места, настолько её догадка возбуждала её. — Это Роберт! — Что? — одновременно произнесли Том и Кэт. Эмма, не дождавшись дальнейших вопросов, поспешила объяснить: — Когда мы ещё были вместе, он хвастался, что у него есть связи в одном из лондонских изданий. Я тогда немного посмеялась над этим, ведь это была газета с сомнительной репутацией. Но потом её выкупили, сделали ребрендинг. Сейчас это совершенно другое издание. Оно по-прежнему немного желтушное, но намного более влиятельное. И именно это издание опубликовало статью о Томе. — Тогда всё ясно, — сказала Кэт, её лицо просветлело от осознания. — Роберт нашёл Патрика, который давно точил зуб на Тома. Вместе они составили идеальный тандем. Томас несколько секунд не мог найти слов. Он всё ещё переваривал информацию, пытаясь осознать, насколько опасной может быть эта комбинация. — Да уж... — произнёс он, наконец, тяжело вздыхая. — С этим нужно что-то делать. Эмма, почувствовав, как вся её энергия сосредоточилась на одной мысли, повернулась к ним с хитрой улыбкой. — Я думаю, я знаю, как их переиграть... — сказала она, оглядывая Томаса и Кэт. В её глазах сверкал не только азарт, но и уверенность, что она на верном пути.