мой друг так прекрасен.

Просторную и слегка затемненную вечерним мраком комнату заполняет веселая обстановка, пока двое парней общаются и смеются в привычной для них манере. — Ахахах, боже, хён, ты дурак реально, - Сону захлебывается в своем заливистом и звонком смехе, пока его друг пилит разные шутки, которые больше похожи на дедовские анекдоты. Щеки Кима раскраснели от перенапряжения, дыхание сбилось а на лице до сих пор виднелась широченная лыба, которой он истерически приглушал приступы смеха. — Сону-я, ну что ты такой легкий на подъем, это что настолько смешно?, - Хун даже не успевает закончить свой вопрос, как его приятель снова расплывается как ломоть сыра на полу и прикрывается рукой рот, скуля в свою ладонь от того, что, видимо, снова вспомнил очередную глупую шутку. Спустя еще несколько десятков секунд, Ким разворачивается и распластывается на спине как звездочка и смотрит в потолок. — Фух, как жарко стало, - бормочет он себе под нос и резко поднимается с пола, вставая на ноги. Еще внезапнее он начинает стаскивать с себя свою белую футболку, что было единственным слоем, который закрывал его стройное тело. Футболка уже оказалась сложенной на стуле, а изучающий взгляд старшего был жадно прикован к телу своего лучшего друга. Не в первый раз Сонхун ловил себя на мысли, насколько привлекателен и красив его друг. Его белоснежная кожа в приглушенном свете выглядела какой-то молочно-шоколадной, что еще больше добавляло некой интриги в его голове, которую он сам был не в силах понять. Поток неприличных мыслей заполонил дурную голову Пака, и тот даже не думал отводить свой наглый взгляд, пока его друг внезапно не выпалил: — Сонхуни-хён, все нормально?, - эти слова будто вывели старшего из транса, он немного пошатнулся и благо, сидя на кровати, а иначе он бы с позором грохнулся, а то и вовсе потерял бы сознание от такого переполнения эмоций в своей голове.  Сону стоит и светит своим безумно притягательным торсом с широкими плечами и подкачанными руками, а его лицо в тусклом свете выглядит куда более мило, чем обычно, и Хун явно чувствует, как приятное напряжение заполняет не только его голову, но и низ живота, а мелкое возбуждение уже подступает к члену, от чего ему самому становится безумно не по себе, но виду не показывает. — Сону-я, может приготовишь поесть, я проголодался, - Сонхун выпаливает это на одном дыхании и надевает на лицо свою привычную немного нагловатую ухмылку, так, словно у него сейчас в штанах нет стояка от вида тела лучшего друга. Он быстро находит выход из ситуации и берет какую-то небольшую подушку с кровати Кима, делая вид, что это просто так. Закрывает ею место, где виднеется пока что небольшой бугорок и все это происходит настолько быстро, что он, кажется, теряется в пространстве, не понимая, как расставлены тайминги в реальном времени. — Так внезапно? Ладно, хён, скоро вернусь, - Ким всегда относился к более послушным и покладистым людям, поэтому даже сейчас, насколько бы внезапной не была просьба старшего, он покорно двигается в сторону двери из своей комнаты и направляется в кухню. — Черт… - Пак облегченно выдыхает, понимая, что пронесло. В мыслях у него все еще стоит эта сногсшибательная картина его полу обнаженного друга, он перебирает все моменты из их совместной дружеской жизни, когда Сонхун видел младшего раздетым и ловил себя на ужасно непристойных мыслях, в то время как в его животе бушевал целый ураган из бабочек. Стояк у него уже раз двадцатый точно и все это от вида Ким Сону. Снова то же самое… — Блять, подрочить что ли… - откинув подушку и решив быстро порешать свою проблему, пока есть немного времени, Сонхун хватается за ремень своих широких джинсов и судорожно расстегивает его, чуть ли не разрывая к чертям собачьим. Член стоит уже колом и, кажется, что вот-вот взорвется от переизбытка возбуждения. Наконец, его налитый кровью орган на свободе и благо, сегодня он надел не обтягивающие брюки, а именно свои шаровары, которые везде на размер больше, а иначе, он бы точно взорвался от такого нажима. Парень безумно прерывисто дышит, делая первые и сразу же резкие движения рукой вдоль ствола, забываясь полностью и даже не стесняясь того факта, что сейчас дрочит, находясь в комнате у своего друга, пока тот, вероятно, готовит им поесть. — Ахх, Сону-я… - тихо вырывается у него из уст имя младшего, глаза парня прикрыты и грудь вздымается в два-три раза чаще, чем обычно. Перед глазами у него затуманенная картинка того, как лучший друг сейчас ублажает его своей задницей, вместо собственной шершавой и немного запотевшей руки, из-за чего ощущения становятся безумно крышесносными уже в который раз. Сонхун правда считает себя сумасшедшим, отказываясь признавать тот факт, что занимается такими делали, вспоминая при этом его, к тому же, у него есть любимая девушка, с которой Пак тщетно избегает любых близостей, кроме обычных объятий и поцелуев.  Фрикции повышаются в частоте и Пак дрочит сильнее, большим пальцем грубовато размазывая естественную смазку по набухшему кончику члена, следовательно , ощущает процесс еще более хорошо, как будто бы взаправду на нем сейчас сейчас прыгает его прекрасный лучший друг. Прошло не так много времени, но он уже чувствует, как электрические заряды пронзают его тело, внизу живота происходит что-то невыносимо приятное, то самое чувство, которое невозможно описать и после которого Сонхун извергает семенем очень долго и обильно. Все благодаря ему. И этот раз не исключение. *** — Сонхун-хён! Тебе кофе или ча… - Ким как обычно радостный и переполненный положительным настроем забегает обратно в комнату, всего лишь для того, чтобы уточнить одну деталь их предстоящей трапезы, но его улыбка одним махом растворяется в шокированном и замешанном виде, когда его взгляд приковывается к тому, что происходит в данный момент. — Ммм, Сону-я… - прямо сейчас старший долгожданно и очень бурно кончает, закрывая уретру ладонью, чтобы этот бешеный напор спермы не запачкал все вокруг. Именно в этот момент с его уст томно вырывается имя Кима, который так удачно неудачно попал в тайминги и стал свидетелем какого-то пиздеца. Сону осматривает своего хёна с открытым ртом, не в силах промолвить и словечко. Тот еще рвано надрачивает свой член, выжимая из себя все соки, а затем открывает глаза и громко выдыхает. И в эту же секунду Пак чуть ли не лишается возможности жить дальше, ведь его сердце почти останавливается, когда он видит у двери перед собой фигуру младшего, который все еще стоял с ахуевшим видом и тоже, будто бы, не подавал признаки жизни. Первое, за что хватается Пак, так это та же самая подушка, которой он ранее закрывал свое непотребство, впрочем, чтобы вновь закрыть это же непотребство, только хуже в троекратном размере. Рука просто вся испачкана в собственной сперме, ладонь крепко ухватилась за уже немного опавший член, все тело покрылось мурашками и его душу словно придавила огромная глыба.  — Сону! Я.. я тебе все объясню, это… это не то, о чем ты думаешь, - пытался оправдаться старший чуть ли не в истерике. — Сонхун-хён, а что это еще может быть? Я видел, как ты занимался этим… - спустя недолгую паузу Ким со все еще немного ошарашенным видом подходит поближе к другу. — Да, я просто соскучился по любимой, вот и возбудился, прости Сону-я, я просто хотел… — Хён, ты меня за дурачка держишь?, - Хун ранее никогда не видел, чтобы Сону становился настолько серьезным, ведь в данную минуту он слишком быстро изменился в лице. — В каком смысле?, - задал ответный вопрос Сонхун. — Ты буквально произнес мое имя, когда заканчивал, - взгляд Сону стал более мягким, но все еще пронзал своей серьезностью. — Ну надо же, послышится такое! Я это, вообще-то сказал имя своей девушки, да, я же сказал Сохён, ты разве не… — Сонхун, - впервые за несколько лет их общение Ким обращается к старшему неформально, — С каких пор ты делаешь это на меня? Этот вопрос, пожалуй, поставил в неловкое положение обоих. Сонхун понял, что был пойман с поличным, и все-таки, придется раскрыть все карты, будучи уже отчаянным. — Примерно как тебе исполнилось 18… - с грустинкой в голосе ответил старший, чувствуя, как внутри его сердце раскололось на тысячу мелких осколков. Он определенно любит делать поспешные выводы, потому уже напридумывал себе то, как Сону выгонит его из дома и они перестанут общаться навсегда. — Что? Почти три года, хён… - Ким аж подлетел на месте, удивленно раскрывая рот в своей привычной манере, а затем прикрыл его рукой.  — Ладно, прости меня. Думаю, после такого дружить нам смысла нет. Извини еще раз, - погрязнув в этой чаше отчаяния Сонхун виновато поджал губы и из глаз покатились горькие слезы, и было ощущение какой-то трагедии, будто бы часть него вымерла и никогда не воскреснет. — Ты дурак? Хён, на самом деле, у меня тоже есть такое к тебе. Когда мы уже более менее подросли, я начал ловить себя на мысли, что нахожу тебя привлекательным, - Пак поднял свои заплаканные глаза и только сейчас осознал всю комичность ситуации. Он только что обдрочился в комнате своего друга, на которого и дрочил, рука уже прилипла к собственному члену и все внутри горело, — И вот, я смотрел на тебя и думал о том какой ты красивый, у меня всегда было чувство бабочек в животе и я думал о том, как хочу заняться с тобой любовью… — То есть, ты тоже промышлял подобное? - благо Хун очень отходчивый человек, так что сейчас он был так же серьезен, как и Сону пару минут назад. — И до сих пор делаю. *** —Сонхуни-хён, а как же твоя девушка?, - младший тяжело дышит, стоя в позе раком, пока Сонхун подготавливает свой член для того, что в наконец воплотить из совместные желания в реальность. — Ким Сону, не порть наш первый секс глупыми вопросами, мм, - Хун наклоняется к ушку своего тонсэна, и легонько прикусывает мочку. Ладонь сама по себе тянется к уже готовому стволу и подставляет головку к давно разработанному колечку мышц, благодаря долгой и трепетной прелюдии Сонхуна. В этот момент сердца обоих замирают, ведь они чувствуют, что это не просто физическая близость, это самое настоящее желанное соприкосновение двух влюбленных душ, которые сейчас хотят стать единым целым спустя столь долгое время. — Ммхх… хён-и, давай… - Ким то упирается в подушку, то вертится туда-сюда головой от нетерпения. — Что давать?, - Сонхун не дается так просто, он издевательски задает вопросы с очевидными ответами, однако, ждет прямолинейности. Он жаждал услышать подобное от своего невинного одуванчика Сону на протяжении нескольких лет и не может так легко потерять эту возможность. — Хён… Мм, член дай.. Войди в меня, трахни, заполни мою задницу!, - Сону в нервной манере уже переходил на истерический тон, начиная биться кулачками о подушку и при этом совершенно не ощущал стыда. И тогда старший начал действовать. Сонхун еще более внезапно вогнал свой член в ту же секунду аж наполовину, потому что дальше он не вошел и нужна была более хорошая растяжка отверстия. — Ах!, - звонко закричал пассив от такой настойчивости, так, что вся комната заполнилась его громкими вскриками. Сонхун держался молодцом и уже спустя пару минут его член был по самое основание в нем. Внутри было безумно тесно, от чего Хуна посещали мысли о том, что он у Сону первый. А Ким будто бы забыл о существовании всего в мире, его сейчас волновал только член его друга в нем и то, как хорошо ему стало жить. Старший делал хорошие толчки, с каждым разом повышая их скорость, однако, силу он не применял, думая о том, как бы не вытрахать всю душу из Кима. Член входил настолько идеально, что им обоим мельком показалось, мол, Сону хранил там место специально для него. Они наслаждались друг другом каждую секунду и не собирались останавливаться не смотря ни на что, однако, парень постарше внезапно услышал звонкий и отвратительный рингтон своего айфона, который лежал на прикроватной тумбе. Сонхун и правда не собирался прерывать эту идиллию, поэтому, даже не остановившись, подхватил гаджет и глянул на дисплей, на котором высвечивалась надпись «Любимая.». Сону, конечно, тоже прекрасно среагировал, однако, не смог перестать издавать непристойные звуки, поскольку его все еще не слишком нежно трахали. — Мм.. хён.. кто?, - еле как вымолвил молодой человек, что занимал принимающую позицию. Его ножки ужасно тряслись от этих зверских толчков, но он все же нашел в себе силы повернуть голову и взглянуть на своего друга. — Это Сохён, - коротко и как-то сухо ответил Сонхун, продолжая свое дело, однако, все еще устремляя взгляд на обложку смартфона. — Остановись, хён.. - Ким действительно еле дышал, а о ровном дыхании тем более не могло быть и речи, — Ахх, прошу, остановись и возьми трубку, - даже в такой ситуации, когда они уже буквально трахаются, а Сонхун изменяет своей половинке, Сону остается благородным цветочком, нежели эгоистом, думая о том, как эта девушка переживает за своего парня. И Хун действительно останавливается. Его половой орган все еще в безумно стоячем положении грустно выскальзывает наружу и он нажимает на зеленую кнопочку принятия входящего звонка, а затем сразу же включается режим видео.  — Привет, дорогой!, - слышится с другого конца трубки, и на экране показывается знакомая физиономия девушки, с которой Сонхун, к слову, давным давно живет вместе. — Привет, что-то хотела?, - парень явно понимает, что ведет себя странно, но ему сейчас это абсолютно неважно, поэтому он даже без особого стеснения хмурит брови, заявляя о своем недовольстве. — Пак Сонхун, в смысле что-то хотела. Я тебя вообще-то дома жду, вечер на дворе, а ты шляешься хрен пойми где, - девушка, конечно, была возмущена, но все еще сохраняла спокойствие, — А ты чего без верха? Спортом занимаетесь? — Действительно хочешь знать?, - Хун многозначительно усмехается, заставая даму врасплох и получает у ответ недоуменное выражение лица. — Сонхун-и, что с тобой? Давай домой, я приготовила кушать, - было видно, что девушка напряжена, но она знала о том, какой Сонхун разношерстный бывает порой, поэтому решила попытаться обойти его несносную личность. — Я Сону трахаю. — Чего??, - девушка шокировано посмотрела в камеру, не видя там ничего, что было бы похоже на сказанное, поэтому она переспросила, надеясь, что ей просто послышалось. Ким, который все это время лежал так, будто его здесь и нет, внезапно встрепенулся, глядя на Пака глазами по пять копеек, и надеясь, что Сонхун все же отшутится, но… — Я трахаю Сону, посмотри, - Хун на полном серьезе сменяет фронтальную камеру и резко врывается в задницу Кима вновь, заставляя того уже несдержанно и протяжно простонать. Наводя камеру на это действо, он начинает быстрыми толчками трахать пассива, свободной рукой дико хватаясь за покрасневшие от жары бедра. Девушка на другом конце трубки буквально теряет дар речи, видя, как ее любимый парень, с которым она встречается так долго, прямо сейчас изменяет ей во своим лучшим другом, нагло демонстрируя это на камеру. — О да, Сону-я, - сладко шепчет Хун, заметно ускоряясь. Он вновь возвращает фронтальную камеру и самодовольно пялит на опешившее лицо девушки. — Сонхун, ты… Ты козёл, - со слезами на глазах молодая дама сглатывает комок горя, подступивший к горлу, — Я все для тебя делала, а ты… Впрочем, Сонхун даже не дал ей выговориться, просто взяв и отключив текущий звонок. Кто он такой, чтобы прерывать их сногсшибательное времяпровождение. Ноги Сону давным давно стали ватными, голос уже и подавно несдержанно раздается на всю комнату чередой звонких стонов, создавая некую мелодию, которую Сонхун улавливал каждой клеточкой своего тела и дико кайфовал. Старший настолько погрузился в этот процесс, что казалось, что он нахватался какой-то долгоиграющей наркоты. Его член двигался так хорошо внутри и до сих пор стоял колом, хотя до этого, когда он занимался сексом со своей уже бывшей девушкой, у него просто напросто не вставал полностью, из-за чего у пары постоянно были проблемы в сексуальной жизни. Впервые за долгое время Сонхун, наконец, сполна ощутил это самое чувство, которое разливается по низу живота, когда он вот-вот собирается кончить. — Малыш,  я кончаю сейчас, - тихо шепчет Хун, видимо действительно намереваясь достичь пика удовольствия, поскольку его движения становятся на порядок резче. — Ах..хён.. в меня, - Сонхун вызывал у Кима приступ милейших звуков вперемешку со стонами баще, чем у любой шлюхи. Спустя несколько неплавных, а даже слишком сильных толчков, Хун излился в своего лучшего друга, чувствуя себя слишком хорошо, когда теплая жидкость разлилась по горячим стенкам лона. Сону со звонким стоном кончает на собственную кровать, неуклюже пачкая спермой все что там было. Они медленно погружаются в послеоргазменный транс, укладываясь вместе на испачканную кровать, но для них это было совсем неважно. — Боже, Сонхун.. ты там пол литра в меня залил?, - немного возмущенно возразил младшенький, чувствуя, как в его заднице хлюпает семенная жидкость, половина из которой, по ощущениям, уже успела вытечь наружу и потечь по светлым бедрам. — Было бы мило, если бы ты забеременел от меня, - смеется старший, сам понимая, какую чушь он выдал. Но все же ласково обнял своего друга, пытаясь передать ему всю ту любовь, что скопилась у него за годы общения. — Вот же дурень, - наигранно закатывает лисьи глазки юноша, превосходно понимая, что никакого чувства обиды или сожаления он не испытывает. Лишь осознание того, что начинается новая глаза в его жизни, которую он создаст вместе с ним.