Несчастье это навсегда?

Всё-таки, любить свою учительницу сложно. Любить в принципе сложно, а если у вас разница в возрасте более десяти лет, она женатая женщина, у неё есть ребёнок и она преподаёт у тебя английский, то становится трудно вдвойне, ведь шансов на обоюдные чувства нет, а любить взаимно хочется. Очень хочется. Порой это становится настолько невыносимо, что желание отключить свою способность любить бьёт в голову со всей силы; но, к сожалению, даже в нашем современном мире это невозможно, поэтому приходится терпеть изо дня в день. Каждый день, подходя к школе, я ищу её глазами. Заходя в здание, идя по этажам, заглядывая в открытые двери кабинетов, я ищу взглядом знакомую фигуру с сильным волнением в груди, которое постепенно проходит по всему телу. Подходя к кабинету английского всё ближе, переживания затрагивают моё лицо, и я начинаю краснеть, стуча в дверь кабинет. Да, я специально прихожу в школу раньше звонка минимум на пятнадцать минут, чтобы увидеть её. Она поднимаете свои прекрасные глаза и смотрит на меня. Моё сердце начинает особенно сильно биться, видя прекрасную улыбку, и я прохожу в кабинет. Мы с ней здороваемся и проводим время до урока в непринуждённой беседе. Думаю, именно так она думаете о наших разговорах. Я же поддерживаю их после того, как незаметно (я очень надеюсь, что это именно так) изучу весь её сегодняшний образ: одежду, обувь, косметику, аксессуары. После этого осмотра, я всё больше наблюдаю за её лицом. То смотря в глаза, то отводя взгляд ниже на губы, осматриваю все малочисленные морщинки, складки, родинки, изредка переключая взгляд на шею и ключицы. Я стараюсь не смотреть на руки, потому что на одной из них красуется ненавистное мной обручальное кольцо. До встречи с ней я не знала, что человек может так ненавидеть безобидный кусок сплавов. Не хочется думать ли она своего мужа, но с ним она счастлива, по ней видно. И порой, думая об этом, моё сердце сковывает боль, и я начинаю злиться. После того, как прозвенит зловещий звонок, я прощаюсь со своей возлюбленной до следующей перемены и иду на урок, не особо спеша, чтобы провести с ней как можно больше времени. Но она обычно говорит мне поторопиться, и я прибавляю шаг. Просидев урок с мыслями о грядущей перемене, я выскакиваю из кабинета и бегу к своей любимой учительнице. И как же меня раздражает, когда всякий раз к ней начинает липнуть какой-нибудь старшеклассник из моей параллели со своими тупыми шутками и недоподкатами. Но каждый раз я стараюсь держать себя в руках и смеяться с тех ущербных слов, которые вылетают из его рта, ведь это заставляет её улыбаться. Не знаю, из-за того ли это, что ей действительно смешно, или это жест вежливости, но факт остаётся фактом — я вижу её прекрасные губы, растянувшиеся в улыбке, смеющиеся глаза и морщинки вокруг них. Наконец, она переключает своё внимание на меня, и большую часть разговора мы ведём вдвоём. В такие моменты я мысленно ликую и моё лицо начинает непроизвольно улыбаться. В такие моменты она часто спрашивает что-то вроде "шутку вспомнила какую?", и я вспоминаю какой-нибудь анекдот, чтобы мы с ней посмеялись вместе. Так проходят наши перемены. После них, я опять бегу к себе на уроки, и с нетерпением жду её предмет, который у нас, слава высшим силам, четыре раза в неделю. На нём я могу смотреть на неё столько, сколько захочу, ведь спрашивает она меня редко, прекрасно зная, что английский я знаю хорошо. Признаться честно, ради этого, ещё в прошлом году — примерно через полгода после того, как она появились у нас в школе, мама, по моей просьбе, записала меня на дополнительные курсы по её предмету. Я никогда не питала особой любви к языкам, меня устраивала завсегдатая оценка "три" в аттестате, однако сейчас в году у меня выходит твёрдая "пять", и всё благодаря моей резкой любви к предмету. Мама задавалась вопросом, почему я резко решила сдавать экзамен по предмету, который никогда особо не жаловала (не считая последнего года). Мой ответ был схож с "Новая учительница — просто нечто! Только благодаря ей я полюбила этот предмет", только в более приличной форме. Но моя учительница была только рада, когда я сообщила ей об этом; она сказала "ты точно сдашь, в тебе я уверена". Радости моей тогда не было предела. Бедная моя подружка, которая весь оставшийся день выслушивала тираду о том, как я счастлива. Ей, кстати, я единственной доверяю из своего окружения, поэтому и рассказала о своих чувствах к женщине; шесть лет дружбы, как никак. Кстати, о ней. Как-то раз, когда мы сидели у меня дома, подруга сказала, что хочет поговорить о "моём предмете воздыхания". Я напряглась, ведь тон моей подруги не предвещал ничего хорошего. Хотя, если так подумать, то ничего "не хорошего", он тоже не предвещал, но факт того, что её лицо в миг стало серьёзным, сама она замялась, видимо, не зная, как лучше преподнести мне информацию, заставлял напрячься. И тут я услышала то, что впоследствии следующих многих дней, стало главным предметом моих раздумий. "Тебе не кажется, что твоя любовь несколько... Ненормальна?" Эти слова она произнесла тихо, но чётко. Я замерла. Эта фраза совсем не значила, что любить женщину ненормально. Это значило, что конкретно моя любовь (если это была любовь) выглядела не совсем нормально. Вообще, в этом коротком предложении, ставшее для меня в каком-то смысле роковым, была доля истины. Совсем не замечая за собой, но: я ревновала свою возлюбленную к любому человеку, неважно от пола, я хотела проводить с ней всё своё свободное и несвободное время; я узнала её адрес, чтобы "случайно" встретится с ней, я постоянно проверяла её профиль в соц. сетях, обновляя подписки и фотографии (посление два пункта, скорее, походили на сталкерство). Да, Господи, я даже уговорила маму взять дорогущие курсы по её предмету, чтобы она больше меня хвалила обращала внимание. И от осознания всего этого, я начала чувствовать жуткую вину от того, что, возможно, доставляю своей возлюбленной неудобства от своих чувств, о которых она знать не знает. Естественно, всё это видела моя подруга, которая постоянно твердила, что не стоило ей тогда этого говорить, либо, она сетовала, что должна была преподнести свои слова в более мягкой форме; и как мне кажется, даже чувствовала вину. Но она была права. Своим коротким предложением, она разбила мои розовые очки, которые покрывали мои глаза уже чуть больше года. Я ходила с этими мыслями несколько недель, если не больше месяца, и уже не была уверена, правильно ли я сделала, что выбрала её предмет для сдачи (а выбрала я его только для того, чтобы быть с ней на элективах). Я не была уверена ни в чём. Но заканчивается не только хорошее, но и плохое. Поэтому, походив с кислой миной и в неком апатичном состоянии некоторое время, пытаясь избавиться от этих чувств, я поняла одну простую вещь: я не могу ничего сделать. От этого я испытывала противоречивые чувства. Радость - потому что я начала выкарабкиваться из навязчивых мыслей и ненависти к себе, а грусть — потому что я так и буду, неизвестно ещё сколько времени жить со своими невзаимными чувствами. Но мне стало легче от этого признания самой себе, и видя это, моя подруга прекратила, наконец, своё самобичевание, и её тоже отпустило. Она сказала, что я могу в любое время поговорить с ней, и я до сих пор ей за это благодарна. Она буквально единственная, в ком я была уверена, кто принимал меня такой, какая я есть, и кто пытался мне помочь хоть как-то, хотя и имел свои проблемы. Время шло. Подходил конец учебного года и экзаменов. Помимо стресса из-за учёбы, на меня накатило осознание того, что совсем скоро, через каких-то несколько недель, произойдёт наша последняя встреча. Последняя. Наша. Встреча. Я прокручивала эту мысль в голове не один раз, она плотно засела у меня в голове, затмевая собой другие мысли. Осознание этой мысли пришло не вовремя: прямо в середине урока, у меня чуть не случилась истерика прямо в школе. Но я героически сдержала слёзы, ком в горле и дрожь до конца урока, стараясь сосредоточиться на теме урока, или занять голову другим. Как только прозвенел звонок, побежала домой, стараясь не разреветься прямо на улице. С пеленой на глазах, я с четвёртого раза попала в замочную скважину, не сдержав эмоций, громко хлопнув по двери. Как только я зашла за порог квартиры, впопыхах закрыв, меня накрыла истетрика. Сначала я пыталась снять уличную одежду и обувь, но руки отчаянно дрожали, глаза наполнились слезами и я уже смутно видела хоть что-то перед собой. Пытаясь снять пальто, я запуталась в нём и окончательно сдалась, оседая на пол и закрывая лицо руками. Я не знаю, сколько я просидела, утопая в вырвавшихся на волю эмоциях, сдерживаемых столько времени. Приглушённо я слышала свои рыдание; чувствовала сбившееся дыхание, дрожащую спину и всё остальное тело, бесконтрольно дрожащее и вздымающуюся грудь - лёгким не хватало воздуха, поэтому мне из раза в раз приходилось делать отчаянные вдохи, в которых так отчаянно нуждалось моё тело. Несмотря на то, что физически мне было плохо, так как истерика забрала много сил, ментально стало наоборот легче, что я сочла хорошим знаком. Так, как в тот день, я, наверное, рыдала за свою жизнь всего несколько раз. Возможно, стимулом к этому послужил ещё и весь стресс из-за учёбы, которого на тот момент хватало. Но после того, как я успокоилась (по ощущениям, я прорыдала часа три, в действительности - от силы минут сорок), обнаружив себя валяющейся на полу в школьной форме и уличной обуви, я встала, умылась, посмотрела на своё отражение в зеркале: плечи всё ещё чуть-чуть подрагивали, дыхание постепенно приходило в норму, белки глаз были красными, губы искусаны (видимо, от переизбытка эмоций), волосы растрёпанные, одежда помятая. Не знаю почему, но я улыбнулась. Са‌мой, что ни на есть своей широкой улыбкой. После того, как я отпустила столько таившихся во мне эмоций, мне стало гораздо легче. Возможно, у меня даже появилась надежда, что всё будет хорошо. *** Наконец, я сдала все экзамены, которые забрали у меня столько сил и времени. Не сказать, что я была очень довольна своими результатами, но на бюджет в вуз, куда я хотела мне хватало, да и во время самих экзаменов я особо не волновалась, решив оставить всё на волю случая. Можно сказать, что мне очень повезло. Вместе с концом экзаменов, пришёл и конец учёбы, а значит — выпускной. Как назло, её предмет мы сдавали самым первым, и не виделись толком с ней уже две недели. Несмотря на принятие своих не очень здоровых чувств и скорых перемен в жизни, я не перестала её любить. Мне всё также хотелось её увидеть, поговорить, быть причиной улыбки, пусть даже из-за глупой шутки, так что я ждала выпускной как манны небесной, в предвкушении нашей встречи. С самого начала года в моей голове была мысль признаться ей на злополучном выпускном, чтобы, наконец, открыть свои чувства. Сейчас я понимаю, как это было глупо, ведь надежда на взаимность таилась в моей голове ещё с начала зарождения этой идеи. Конечно же, теперь, когда я увидела себя со стороны, я поняла, что не буду признаваться ни под каким предлогом. Мне была страшна не сама мысль об отказе, а сколько то, что она во мне разочаруется. Я твёрдо понимала, что отказ я худо-бедно принять смогу, но услышать её разочарование после стольких трудов и стараний, которые я приложила, чтобы завоевать её внимание и расположение, я бы не смогла. Я бы сломалась. Поэтому, твёрдо решив, что последний день с ней я проведу хорошо (в моём понимании это были лёгкие беседы и шутки), я решила перестать забивать себе голову лишними мыслями и готовиться к выпускному. *** "Последний день. Последний день, когда я её увижу". Именно с такими мыслями я проснулась в утро своего последнего школьного дня. Должно быть, бо́льшая часть моих одноклассников сейчас делится на две группы: 1) те, кому грустно; 2) те, кому весело. Я, определённо, относилась к первой категории. Всё-таки, не каждый день заканчиваешь школу и последний раз видишься со своей первой любовью. На этой мысли сердце снова проткнула игла боли. Но, всё же, я взяла себя в руки и начала собираться на праздник, который назвать "праздником" язык с трудом поворачивался. Подготовка заняла много времени, включающая в себя поход в парикмахерскую и салон красоты. Честно сказать, я не любитель особой нарядности и вычурности, но в этот раз я решила сделать исключение по всем пунктам: макияж, причёска и, конечно же, платье — всё было безупречно. Я долго думала над своим нарядом, старательно выбирая каждый элемент, сочетая между собой все частички образа, и конечный результат меня очень радовал. Моё особое старание было связано ещё и с тем, что мне невероятно хотелось, чтобы она запомнила меня такой — невероятно красивой, весёлой и жизнерадостной. Я хотела отпечатать в её памяти свой идеальный образ, изначально не надеясь на то, что она будет часто меня вспоминать. Так, мельком, когда к ней придут новые ребята и также будут сидеть с ней на уроках, или болтать на переменах, она изредка будет вспоминать свою лучшую ученицу, с которой они целый год мило беседовали в свободное время. Сам выпускной мы с классом решили провести в ресторане на берегу озера, находившегося недалеко от нашего города. С местом мы явно не прогадали: пение птиц, постепенно стихающих к вечеру; закатное солнце, пробивающееся сквозь верхушки деревьев; и, конечно же, безупречно ровная водная гладь, которая отражала в себе все красо́ты окружающей нас природы. Помимо вкусной еды и маленького количества выпивки, ресторан предоставил нам несколько лодок, на которых можно было поплавать по озеру. Выпившая не больше двух бокалов шампанского, которые придали мне храбрости, я решилась пригласить на водную прогулку свою возлюбленную. Радости моей не было предела, когда я услышала её согласие, и мои губы расплылись в счастливой (немного пьяной) улыбке. Мы отплыли на небольшое расстояние от берега и практически остановились на одном месте. Она сидела напротив меня, такая красивая и вместе с тем недоступная; сидела и наслаждалась видами вокруг. Я же не обращала никакого внимания на открывшийся пейзаж, я любовалась ею. Я смотрела на неё, жадно, но вместе с тем нежно, стараясь навсегда запомнить каждый сантиметр её лица и тела. Старалась запомнить в мельчайших деталях застывшие на её невероятно прекрасном лице эмоции, каждую морщинку, каждую родинку, будто пытаясь вырезать её образ на корке своего подсознания, чтобы никогда не забыть хотя бы мельчайшую частичку её лица. Она заметила, с каким пристальным вниманием я смотрю на неё и поспешила завести непринуждённую беседу. И только на следующее утро я поняла, что это был наш последний разговор, за которым следовали прощание и объятия. *** Говорят, что первая любовь остаётся с человеком навсегда. Не знаю, правда ли это, но в какой-то степени эти люди правы. Если бы не моя дорогая учительница — я была бы другой. Сама того не подозревая, она влияла на мои мысли, чувства, эмоции, поведение, мечты, желания, — этот список можно продолжать ещё очень долго. Я уверена в том, что моя жизнь сложилась бы по-другому, не влюбись я одним прекрасным днём в свою учительницу, не страдай я днями и ночами от — как позже выяснилось — не совсем здоровой любви. Но несмотря ни на что, я с твёрдой уверенностью могу сказать одно — я не жалею. Это опыт, который я бережно храню в своей памяти и никогда не смогу забыть, даже будь у меня такое желание. Первая любовь редко бывает счастливой, но кто сказал, что несчастье — это навсегда?