Freelove

      Вэриан ловко нажимал на клавиши, создавая мелодию красивых звуков, которые распространялись по всему бальному залу.       Когда Рапунцель узнала о его таланте к музыке она со всем энтузиазмом предложила ему сыграть на ежегодном балу, что уж говорить, Вэриан не особо разделял её рвение, но вот он тут, играет для множества снобов.       Музыка для него была почти таким же любимым и приятным занятием, как и алхимия, парень также растворялся, когда смотрел на ноты, у него также блестели глаза, когда он проводил по клавишам. Музыка для него была в сравнении с новым открытием в алхимии, в правильно составленной формуле, в нахождение нового элемента. Он любил музыку, но не любил играть для тех, кто не особо ценит это искусство.       Он провёл по последней клавише, заканчивая очередную мелодию, сейчас было время для отдыха, чему Вэриан был рад.       Парень вздохнул, но тут же подпрыгнул, когда услышал рядом с собой хлопки. Он повернулся и увидел рядом с собой блондина в очках, он выглядел довольно просто, по сравнению с остальными дворянами, что ни могло не привлечь внимание алхимика.       — Красиво играешь, Очки, — блондин ухмыльнулся и с озорством глянул на парня, притягивая руку. — Я Хьюго.       — Вэриан, — алхимик протянул руку в ответ и решил не обращать внимания на то, что прикосновение задержалось на несколько секунд. — Я тебя здесь раньше не видел. Ты откуда?       Ухмылка Хьюго не исчезала с его лица, такое ощущение, что он и спал с таким выражением.       — Я отовсюду, Веснушка. А не видел ты меня здесь раньше потому, что я тут впервые.       Вэриан закатил глаза от его саркастичного тона, но не стал расспрашивать дальше. Вместо него, это решил сделать Хьюго: — Ну и почему королевский инженер тыкает по клавишам? Не хватило денег на пианиста?       Вэриан поджал губы в раздражении и удивлено поднял бровь, когда до него дошла первая часть предложения.       — Откуда ты знаешь, кто я?       Хьюго, в подражании ему, также приподнял бровь.       — А тебе разве что глухие не слышали.       Вэриан отвёл взгляд, это не то, что ему хотелось бы услышать. Хьюго, почувствовав, смену настроения, спросил: — Ну так что, почему именно ты играешь?       Вэриан посмотрел в его внимательные глаза, также замечая более мягкую улыбку у блондина и ни мог не почувствовать что-то странное в желудке.       Наверное это несварение, не нужно было есть тот пирог с рыбой.       — Мне нравится играть, — Вэриан осмотрел помещение, натыкаясь на счастливую Рапунцель, он слабо улыбнулся, выглядя немного грустно. — Но не в такой обстановке.       Хьюго проследил за его взглядом, удивлено замечая принцессу.       — И почему же?       — Не люблю играть для дворян.       Хьюго понимающе хмыкнул, выглядя впечатленым.       Вэриан вдруг внимательно на него посмотрел, от чего блондину стало не по себе, он напомнил ему о взгляде Дон на него, когда она понимала, что что-то не так.       — И мне всё же любопытно, кто ты? Ты не похож на здешних дворян.       Если Хьюго и показал нервозность, то это всё равно было бы никому не понятно.       — Обычный путешественник, мой друг подарил мне приглашение на бал.       Вэриан не выглядел убежденным, но допытывать не стал.       — Хорошо.       Вдруг прозвучал голос стражников, они сообщали о том, что ожерелье королевы похищено, и чтобы все оставались на месте. Люди запаниковали и стали метаться, поэтому стражникам пришлось не только пытаться найти вора, но и успокаивать людей. Вэриан с резким осознанием посмотрел на Хьюго.       Хьюго посмотрел в ответ, он выглядел нервным, но когда не нашел во взгляде Вэриана осуждения, только удивление и сознание, он немного расслабился.       Вэриан и не знал проклинать Рапунцель или боготворить, за то, что она попросила его сыграть на балу, которые парень не особо и жаловал, но смотря на блондина рядом с ним, он подумывал склониться ко второму варианту.       — Ну что, не сдашь меня, Веснушка? — Хьюго улыбнулся, не той гадкой ухмылочкой, а искренней улыбкой.       Нет. Он бы не сдал.       Вэриан смотрел, как Хьюго подмигнул ему и скрылся в толпе.       Что-то подсказывает алхимику, что это не последняя их встреча.