At Dawn They Sleep

Джисон, вообще-то, привык путешествоватьв одиночку. С арендованной машиной, достопримечательностями в телефоне, кое-как составленным маршрутом и бардаком в сумке. Но он — абсолютно случайно, серьезно — оказался в этой дурацкой Румынии, и он не имеет ну ни малейшего понятия, что здесь делать, как и зачем, в его голове исключительно шутки про Дракулу и вамиров в отелях, и он решает разочек рискнуть. Вдруг — не так уж и плохи эти ваши спланированные автобусные экскурсии. Джисон, вообще-то, честно — никогда не собирался в Румынию. И, нет, о не думал, что Бухарест — это где-то в Португалии!!! Честно. Ладно, но он знал, где это, когда покупал сюда билет, он не безнадёжен! У Джисона просто накрылась поездка в Сербию (потому что он, ну, неможечко лох), поэтому он на грани расстройства — просто купил билеты сюда. Билеты купил, собрал чемодан… Вот только погуглил от слова, ну… нихуя. Поэтому — у Джисона не то что бы сильно есть выбор. Он приехал один, знает, да, правда, откровенное нихуя, и конечно, он долго решает, нужна ли ему такая хуйня или нет. Он очень хочет сказать «нет». Потому что Джисон даже экскурсоводов в музеях не переносит (наверное, поэтому, он практически нихуя потом не помнит, но зато не забивает голову бесполезной инфой про позолоченный подсвечник, который двести лет назад трогала какая-нибудь маркиза-кузена-короля-рандомного-государства-которого-сейчас-может-быть-и-не-существует-вообще…) Но если он не согласится на этот бред, он проведёт весь первый день лёжа в номере и пытаясь составить маршрут, а в итоге всю оставшуюся неделю будет исследовать ближайшие бары и кафе… Но узнать хоть что-то про страну — хочется, и Джисон готов очень, _очень_ постараться, чтобы не сказать какую-нибудь хуйню гиду (как тогда, в Австрии (не задавайте, пожалуйста, Джисону вопросов)), не потерять свой автобус и даже — даже! — попытаться послушать все эти бесполезные экскурсии по каждому замку. Он попробует. Честно. Джисон, так-то, открыт ко всему новому и вот это вот все… Поэтому он оказывается здесь, практически на самом последнем сидении длинного автобуса, куда голос экскурсовода долетает исключительно через колонку откуда-то с потолка, и, если честно, пока ему рассказывают про какие-то там легенды непонятного леса за окном, у Джисона есть исключительно одно желание. Забраться с ногами на сидение и поспать. Какой лес, какое Бачу, какие исчезновения. Им ехать еще сорок минут, голос экскурсовода откровенно укачивает, и Джисону абсолютно плевать. Про каких бы таинственных призраков и раскурченные деревья ему бы ни рассказывали, за окном — туман, время — шесть — блять — сорок утра, и Джисону так поебать. Он вчера до вечера обходил Клуж-Напока (о, как Джисон надеется, что он правильно это запомнил, а то у него, если честно, ну, это, того, проблемы). Он запомнил только то, что город — какой-то там самый молодежный и вот это вот все… Поэтому вечер — очевидно — закончился в баре. Понимаете, Джисону было _просто_ необходимо попробовать черешную палинку и цуйку, а потом ему уже начали задвигать какие-то дурацкие коктейли с вампирскими таиственными названиями («таинственный лес» там, кстати, тоже был, видите, Джисон просто культурно просвящается)… Джисон обычно, правда, не пьет в путешествиях (потому что для этого необязательно куда-то ехать!), но это же в целях исследованиях культуры и вот это вот все… Как будто бы можно приехать куда-нибудь в Шампань и не попробовать настоящее шампанское! Не заливайте Джисону, он все понимает. Но, вообще-то, не суть. Потому что прибытие он, очевидно, все-таки просыпает. Догоняет свою группу (которую он чудом узнает только благодаря какому-то парню с кислотно-зеленым рюкзаком, который мозолил ему глаза всю дорогу (рюкзак, а не парень, хоть и парень, в целом, так ничего…)) уже около Черной церкви, и, разумеется, проебывает всю историческую справку (ну и хуй с ней), поэтому гуглит, какого черта она черная вообще… Полезный гугл говорит, что из-за пожара, и Джисону этого хватит. Чуть не наебывает камеру со штатива, пока фотографируется на Веревочной улице (почему люди вообще называют улицами что-то, что шириной, ну, с Джисона?), и снова — чудом не теряется. И, пожалуй, далеко отходить не стоит. Потому что, ну, он потом тупо не найдется. Джисон лох, поймите, простите. А у него, вообще-то, в автобусе — второй рюкзак. И подушка. И, кажется, зарядка от телефона. Одним словом «Бля». Он успевает сфоткаться прямо посреди дороги где-то в Шэй на фоне цветных каменных домиком и отбежать до того, как его сбивает машина (как некультурно!), даже успевает сточить за пятнадцать обеденный минут сендвич и его запинывают возле какой-то достопримечательности… Джисон не переносит автобусные экскурсии, серьезно. Он думает об этом все время, пока автобус (под тот же бодрый голос экскурсовода, которому, кажется, откровенно заебись) тащится куда-то по лесу в сторону какого-то замка, и Джисон, ну, вздыхает. Потому что вот сейчас и начнутся все эти натроганные подсвечники. Знаем, плавали, проходили, проползали… Поэтому Джисон, честно, немножечко занят и ну ничерта не слушает про тот самый замок ради которого все вообще сюда пруться, потому что он — фотографирует. Сразу по сотне (парочке) кадров. Тоже знаем-плавали-проползали. Потому что в процессе получается «ВАУ», а в отеле «ну твою же блять мать». Это новый стиль в фотографии. Джисон придумал. И все бы ничего, и фотографии, вроде, приличные, и экскурсионная толпа почти не раздражает… Окей, он видит подъем к замку и лестницу. Он знает, что будет пиздец. Джисон не приспособлен к подъемам по лестницам, Джисону, блять, лень. Автобусные экскурсии — зло. Джисону не нравится. Почему Джисон не нанял личного гида? (Спойлер: потому что Джисон параноик, он боится маньяков, которые напоят его и увезут в румынский лес, вот это вот все…) Но сейчас Джисон чудом, серьёзно, сдерживается, чтобы не побиться головой о ближайшую же стену (которач притворяется средневековой, хоть замок и был построен не очень давно), но их экскурсовод не сдается, продолжая сыпать и сыпать какими-то легендами, историями про Брэма Стокера… Джисон в самом конце (отчасти заинтересованной всем этим толпы), и он хочет просто поспать. Хотя бы в автобусе. Но замок действительно красивый, легенды воспринимаются фоново, и Джисон даже успевает сделать несколько красивых фотографий внутреннего двора, потому что на самом деле, ну, правда — красиво. Но все равно оказывается в самом конце, лениво читая те таблички, где есть хоть пара слов по-английски, вместе с парнем с ядреным рюкзаком, который листает что-то в своем телефоне все время, пока Джисон пытается разглядеть надпись на какой-то полупобитой кружке… — Прикинь, — и парень вдруг наклоняется прямо к Джисону, протягивая прямо ему свой телефон. — Эту средневековую халупу можно снять для празднования Хэллоуина. Вот это я понимаю креатив! Джисон сначала — немножечко в ахуе. А потом они все пятнадцать минут обсуждают, сколько можно поднять на подобном денег и насколько эти вечеринки пользуются популярностью. Парня с ядреным рюкзаком зовут Минхо, он тоже обычно путешествует один, и это просто эксперимент. Как ощущаются путешествия, в которых все спланировали за вас. И он тоже в рот ебал все рассказы про бокалы, графинь и два сохранившихся камня, которые придают вот эту вот истинную средневековость, и он вместе с Джисоном плетется в самом-самом конце их автобусной группы. До следующего замка следующим же утром они едут в автобусе уже на соседних сидениях, играя на телефоне в три в ряд и шепотом (забив на очередные рассказы про легенды и вот это вот все) обсуждая, какой самый странный алкоголь они только пробовали. И какие стремные места они посещали. И какого хуя в чате билборда крутится какой-то дурацкий неслушабельный кринж. А потом они целый час фотографируются на фоне замка Пелеш и делают дурацкие селфи все время экскурсии. Потому что смотри-смотри, какой чел стремный, на тебя похож. — А прикинь, кто-то из этих правителей поставил цель потрахаться в каждой комнате? — Он бы подох от спермотоксикоза. — Ну подожди… Но замок — красивый, фахверк — тем более, хоть и показушные лепнины и золото в какой-то момент начинают откровенно утомлять… Но Минхо шутит про секс в каждой из ста шестидесяти комнат на каждой плоской (и не очень) поверхности, и Джисон в какой-то момент так громко смеётся, что экскурсовод смотрит на него как откровенного придкрка, и будь Джисон здесь один — целый день бы загонялся и молча терпел все истории про муранское стекло и деревянные эркеры. Но Минхо снова пихает его в плечо, кивая на настоящую долбанную сцену в долбанном мини-театре, и Джисон _очень_ пытается сдержаться от смеха. Прямо в призамковом кафе пробуют мамалыгу (Минхо шутит, что даже название звучит ядовито) и какое-то непонятное рагу, и, кажется, даже пугают какую-то пару, когда Джисон спотыкается на плитке и чудом не роняет два их огромных кофе куда-то на статую… Поездку для Пелешора они переживают исключительно на кофе и идиотских шутках из нулевых. Джисону, наконец-то, смешно. Есть кто-то, кто обсуждает с ним дурацкие замковые истории (наверняка все было не так, наверняка они трахались где-то в углу и все пошло не по плану), скидывает на почту парочку новых пресетов и помогает сделать нормальное селфи на фоне такого красивого фахверка. Джисон даже выкладывает селфи в твиттер. И ещё пару десятков фоток. Всю ночную поездку наконец-то в автобусе тихо (оказывается, даже экскурсоводам нужно спать, вау!), но не смотря на это — они, блять, не спят. Они как угашенные откровенно почти не пытаются никого не разбудить, потому что листают какие-то мемы в интернете и слушают идиотские песни. На утро они почти никакие, и замок Корвинов они запоминают ну, так себе. Зато потом в автобусе, купив два кофе с собой в какой-то дурацкой палатке, они гуглят все фильмы, в которых этот самый замок мелькал, и снова чересчур ржут от рекламы какого-то пива. Джисону кажется, что ещё немного — и соседи по автобусу их прибьют. Минхо закатывает глаза, и мы хотя бы не пьяные, перетерпят. Крепость Рышнов, почему-то, оставляют на последок, но зато у них есть свободные шесть часов, чтобы её обойти. И Джисон хотел бы носиться и тупо все снимать, как обычно, но у него не получается, потому что, ну, серьезно. Они просто пьют кофе, фотографируют — от кофе до кофе, и постоянно, постоянно ну ржут. Они засыпают на этих неудобных сидениях, потому что пешеходная прогулка, две ночи в автобусе, и чересчур много кофе (который уже и не помогает), и когда их довозят обратно до Бухареста… — Эй, — Минхо пинает его локтем, пока они сидят прямо на лавочке с дурацкими, обвешанными металлом рюкзаками, сваленными на румынской брусчатке, а Джисон, прислоняя к виску горячий стаканчик, пытается найти на airbnb хоть что-то приличное, куда можно заехать вот прям сегодня и просто на пару дней, и, да, их два молодых парня, но они без животных, и не собираются пить, и… — Я нашёл нам экскурсию по местным барам. Пошли? И у Джисона — все плохо, потому что он смеётся, и, ну, идёт. И в снятую (чудом) квартиру они, конечно же, вваливаются неуклюжие, пьяные и очень, ну чересчур громкие. И Минхо, оказывается, умеет готовить, причём не так, как Джисон (то есть ничего не сгорает, прикиньте, так не бывает!), и они пьяные жарят омлет, кое-как, на чересчур узкой кухне без единого (даже крохотного) окна. И, если честно, это самый вкусный омлет в его, Джисона, жизни. Ой, блять, это пиздец. И они до самой ночи обрабатывают какие-то и так нормальные фотки, выкручивают на селфи все в кислотный розовый цвет… И смотрят в пять дурацких утра «как украсть миллион», и Джисон совершенно не помнит, как они вообще к этому пришли. На завтрак (в семнадцать часов) заказанная пицца, и Минхо даже шутит, что странно, что заказ принесут через дверь. А ночью — пешеходный маршрут, и они по-дурацки неловкие, и пару раз спотыкаются, и даже умудряются поужинать — в каком-то кафе в старом городе, и по-дурацки целуются возле какого-то здания, потому что, ну, а как нет, и… Ох, да так не бывает. Не могло Джисону так повезти, не мог он ухватить пиздец красивого парня (говорящего на его языке) где-то в Румынии, на дурацкой автобусной экскурсии с чересчур разговорчивым гидом, да и вообще… Но Минхо целует его ещё раз, и, окей, ладно, иногда Джисону везёт. Вообще-то Минхо тревел-влогер, немножечко копирайтер, ну, и Джисона, вообще-то, не сильно ебет — разные части света, материки и вот это вот все… По крайней мере он так думает. Потому что спустя два месяца — он покупает один билет в Португалию, и, не разобравшись с сим-картой, звонит Минхо по аэропортому вайфаю, потому что окей, сюрприза не получилось, я, блять, забыл, где ты живешь. И Минхо громко смеётся, встречая его у подъезда, и тащит в свою квартирку в ярком Лиссабоне, потому что ну надо же, кого принесло. Минхо только из Японии вернулся (какой-то там съездить, вот это вот все), и он тащит Джисона — посмотреть, ощутить, попробовать (буквально) на вкус — Португалию эту, с цветастыми трамваями с картинок. Джисона откровенно воротит от калду верде (потому что хен, блять, что это за суп, почему в нем есть все?) и он немножечко в ахуе с волос ангела, но они с Минхо держатся за руки — в толкучке в этом дурацком трамвайчике — и Джисон просто чувствует. Потому что спустя четыре месяца — Минхо сам находит его где-то в отели посреди Страсбурга, и куда ж ты забрался то, е-мое, и пойдём, покажу тебе красоту, и скучал по тебе, блять, безумно. Потому что спустя полгода Джисон торчит на скамейке в аэропорту, потому что прилеты с разницей в полтора часа — это пиздец, и спамит Минхо мемами с цветными котами, стуча по экрану, потому что одна галочка так и не сменяется на заветные две. Минхо ставит напротив свой чемодан и присаживается рядом, заглядывая в его же, Джисона, телефон: — Где ты нашёл кота в сомбреро? И буквально через секунду: — У нас годовщина сегодня, я нашёл нам идиотскую групповую экскурсию по окрестностям Белграда, поедем? И Джисон не выдерживает, целует его прямо там, потому что, ну, блять. — Ну давай. Ощутим этот кринж. И, может быть, не так ужасны эти ваши автобусные экскурсии. Особенно, когда вы слишком заняты, чтобы планировать что-то кроме свиданий.