Роза.

паника сменяется отчаянием, а уже потом принятие. тело дрожит, а глаз-светлячок, сверкающий поверх чёрной субстанции, как какая-то заражённая слизь, стекая по шее, пачкалась одежда на плечах, часть спины, противоположно — грудной клетки. а так же руки. это было уже чем-то привычным, практически не мешало, становясь интересным, даже способным в примере оружия, — острые когти, не большие, но опасные, — может быть для крафта, правда не всегда бывает это. однако. какая сейчас разница? нет смысла бороться дальше, а потому он сидит у стены с опущенным взглядом, обнимая ноги руками. выглядит расслабленным телом, а внутри всё подходит к опустошению, когда дыхание уж незаметное, переходя в перемешку с всхлипами. ему больно, но не физически — душевно, и всё, скорее, из-за одной надписи в чате.

"Romenskyy покинул игру."

блять. от этого могло и остановиться сердце. просто и внезапно. из-за одной надписи сжимает душу до чёртиков, а разум просто отказывается верить в это. было страшно. и даже сейчас тогда мысли о собственном спасении ушли из под ног в неизвестность, а слезы навернулись сами собой, да ноги продолжали вести по особняку в попытке спастись от мифа, что сейчас за ним и гнался. вторую надпись же ему не удалось разглядеть, уже перед глазами было мутно из-за слёз. ему страшно и больно, не мог просто опустить это. разум говорил бежать, а сознание просто отдасться в лапы Пустому человеку, как дело наступит с концами и мифоискатель просто уйдёт на покой, а телом завладеет мифическая сущность. а позже. позже он сдался. понятие "время" исчезло, как и раньше пространство. тот просто хотел покоя, поэтому остановился и просто сел на пол в ожидании, пока перед ним не появился хозяин дома, чей голос был услышан впервы потому что основа: общение через чат. —are you tired? —его голос звучал без малых эмоций, а белые светящиеся зрачки осматривали человека сверху-вниз. «Пустой в своём репертуаре» - говориться где-то в голове, и остается несказанным. вместо этого от мифоискателя задержанный взгляд исподлобья, молчание и прищуром отвращения. —Go to hell. —измученный шёпот после того как тот опустил голову. вздыхает, расслабляя плечи. всё же ему так же сложно. эмоции на нуле, социальная батарейка уже давно сдохла, оставляя лишь позже пускать беззвучно солёные капли слёз. ему сильно неприятно, однако... что будет дальше? в ответ смешок с и так имеющейся ухмылкой. миф насмехался. сущности хотелось поиграть в ним, довести до и так хренового состояния. хотелось сделать ещё хуже, но почему-то медлит. Пустой просто стоит и наблюдает, всматриваясь неизвестно из-за чего. просто рассматривает его, может ожидая хоть каких-то действий. это было нечто странным, так же вызывало тревогу, однако ещё не только это. по каким-то причинам разум брал верх и странное решение само образовывалось где-то внутри. с губ сходят на латинском. он тараторит их снова и снова, пока уши начинает закладывать. мифоискатель ничего не видит и не слышит, начиная дрожать только сильнее под гнётом собственных мыслей. а дыхание происходит в такт беения сердца, вместе с этим перемешываямь с треском разломов. а Пустой уже со страхом смотрит за спину парню и только назад отходить начинает, когда по телу проходится толпы мучующих мурашек, пока с уст заражённого сходят уже рыдания, пока заражённый не видит что происходит сзади него. стена трескается белым цветом от сидящего будто бы слишком быстро, а может и просто нельзя было этого уловить. каждое слово — новая трещена, а выходит это уже реально близко. голос хрипит перемешиваясь с вслипами, но тот всё равно переходит на крик, часть хоть и подавляя в каком-то роде. ему уже становится плевать, он этого не замечает, пока наконец не заканчивает говорить, из-за чего стена и пол раскалываются, бьясь как обычное, хрупкое стекло, оставляя проходит в чёрное пустое пространство. а гетерохромик не успевает отойти, падает лишь спиной в пустоту глубоко вниз. не думая когда это закончится, в целом не вышло отойти от происходящего сразу, пока частицы синего и жёлтого оттенков. яркий цвет, со всем этим глаза только слепит, скользя по рукам вверх и с шеи заползают на лицо. оно ощущается жжением, а дальше подступает облегчение. даже в размытом состоянии глаз было заметно очищение по крайней мере пальцев рук и ладоней, ведь цвет уж ярким показался, да и форма другая. шум. монотонный, долгий, а потом звон. взгляд заполоняют цвета, смешиваясь к зелёному ближе. промвета не было, а на последок как-то лишь переход с ветром, пока всё не рассеивается вовсе, а по ощущениям он опускается на траву. и открывает глаза. здесь было.. спокойно. и тихо. это напоминало поляну в окружении деревьев. а в сумерках оно выглядит красивым, лучи солнца медленно пробираясь сквозь листву, отдавая смутную тень, столь чёткую, но скрывает блёкло, практически малозаметно, а вместе с тем создавая красивый пейзаж. ветви практически не склонны, держались на слегка мелкой высоте от самого ствола, а трава слегка кочалась из-за мимолётного ветра. температура ниже средней, показывающая более холодной чем казалось бы по виду, однако даже лучше, ведь комфорт пробирал для приятных от внутреннего напряжения мурашек. парень принял сидячее положение, сам находясь под одним из деревьев. взгляд падает на руки, что по видимому очистились от заражения, а перед глазами больше не было мути. надо было восстановить дыхание, вместе с этим и зрение до конца. он уставший, но уже привык к этому, потому попытался понять где находится конкретно, пока не увидел жве фигуры, от чего дыхание и вовсе исчезло. судорожно пришлось подняться и сорваться в их сторону. оба парня, правда один не совсем человеческой расы. гибрид человека и сущности энда. —Давид! —мифоискатель налетает на человека с объятиями. руки ещё дрожали, но какая сейчас будет разница? тот обнимает того за плечи, прижимаясь, словно боится потерять навсегда, словно это последний день их общения, да чего ещё думать? это было успокоением, и было абсолютно плевать на то, где они сейчас находятся. разум желал одного. тот закрывает глаза и старается просто вслушаться в живое, человеческие дыхания и речь, хватаясь внутри буквально за всё происходящее в не желании отпускать, а его лишь в ответ, хоть и с задержкой, но обнимают. Роменский не знал всего, поэтому недоумивал, хотя тоже беспокоился, но как обычно бывает. —а он всегда так реагирует из-за твоей пропажи? —гибрид вскидывает руку указывая на гетерохромика, от чего огонь разлетелся с цветной пылью на руке. —нет, Райм.. Никит, хеей, хей. ты чего так? нормально же всё .. практически. —Давид гладит того по спине, пока ощущает напоминающее мертвую хватку и то, что его напарник утыкается ему в плечо. —Никит? —пожалуйста, нет, не бросай, боже, прости. пожалуйста… —это сказано на эмоциях, но заставляет тело внутри что-то дрожать. он не особо что-то уже соображал. а где-то рядом голос, уже другой, как и фигура. высокая, возможно где-то метра два. она была одета в чёрное платье с полупрозрачным тканью что соединяла рукова и торс, так же само одеяние уходило в пол, позволяя скрыть ноги, пока каштановые пряди длинных волос развевались на ветру. обращая на это внимание, первой мыслью было напасть, второй убежать, а третьей. третьей был Берг, что только из-за этого, хоть и не хотя, отпустил своего напарника и ступил навстречу даме, которая молча отдала ему цветок, что являлся белой розой. — relatione tua permanere.. Noli mihi gratias. —она слегка махает рукой, из-за чего Лёня исчезает, оставляя за спиной лишь одного Давида, а затем испаряется сама как дым. Никита оборачивается на ещё больше непонимающего обладателя очков и подходит к нему. стоит недолго, а потом утыкается в грудь, сжимая в руке цветок. ему не надо было больше, а Роменский примерно и так всё начал понимать.

им обоим с этого забавного, но... так хорошо…?