Так нужно.

Сай с хрустом входит в горло противника и Раф жмурится, прежде чем провернуть его и вырвать наискось, вспарывая плоть. Руку орошает горячей кровью, в ушах бешеного стучит собственный пульс и булькающий звук, с которым ниндзя Фут захлёбывается кровью. Сколько бы Рафаэль не отрабатывал этот приём, сколько бы не фантазировал о том, как применяет его против врагов, реальность оказывается оглушающей, и ему приходится подавить поступившую к горлу тошноту. Это его первый убитый противник. Первый из многих, желающих добраться до него, схватить, использовать как приманку, чтобы заставить его братьев сдаться, а после замучить их глубоко в лабораториях клана Фут. Нет, Раф не может этого допустить! Не сегодня! Он позволяет своей ярости разгореться ещё ярче и бросается на следующего ниндзя, нанося удар рукоятью в голову, точно в висок. Где-то на втором уровне сражается отец, а слева слышится боевой клич Донни. Черепаха ловко орудует нагинатой, не давая противникам приблизиться и без сожаления пронзая чужие тела. Он тоже в бешенстве и потом его наверняка будут мучать совесть и кошмары, но сегодня, только сегодня, они имеют на это право. За этот бой даже Леонардо не скажет им ничего, не прочтёт лекций, не станет осуждающе смотреть. Они ждали этого боя. Сегодня они сражаются по-настоящему. Ногой отшвырнув вражеского ниндзя от себя, Раф пробегается взглядом по залу. Взрыв разворотил западную стену, и из повреждённых труб хлещет вода, тут и там опасно искрит проводка, пыль до сих пор не осела и в тревожном аварийном свете мечущиеся в ней силуэты напоминают призраков. Их дом никогда не был крепостью, он был западнёй, а уж для черепах или для их врагов - будет понятно позже. Намётанный взгляд зацепился за знакомые плавные движения и короткий отблеск клинков. Лео крутится среди дюжины солдат Фут, выверенными за многие годы тренировок движениями, нанося раны разной степени тяжести. С каждым выпадом, он приближается всё ближе к своей цели - Шреддеру. Облачённый в ощерившийся шипами доспех, тот трётся у края битвы, наблюдая, как гибнут его люди и снова несёт свою маниакальную хуйню про месть и господство (а может ещё о чём, Рафу отсюда не разобрать), но Лео не отвечает, даже не реагирует, и злодея это бесит. Ах, знал бы он, что по его душу приближается калека. *** "Всё хорошо, Лео, так нужно" Этой "мантрой" учитель Сплинтер начинал каждый свой сеанс "лечебных" процедур. Толку от них не было от слова совсем (да и не могло быть), но старый крыс не останавливался. Раф кривил губы, а Леонардо же кротко улыбался и послушно подставлял голову, позволяя отцу мазать свои уши чем-то ненаучным, в чем смысла было не больше, чем в медитации - тишина не исчезала. Этот недуг настиг лидера черепах-мутантов совершенно внезапно. Просто одним утром он проснулся в абсолютной тишине. Ни повреждений, ни заболеваний, ни паразитов Донни не обнаружил, слух просто исчез. Рафаэль тогда даже дверь в лабораторию погнул, так сильно саданул по ней кулаком. Майки "забавлялся", заставляя старшего читать что-то по его губам, но метался отчаянным взглядом к старшим братьям. Спокойнее всех оказался учитель. Он сразу взял ситуацию под контроль, раздал задания и вообще заставил братьев собраться и действовать как команда. Леонардо честно старался быть сильным, но продержался только пока озадаченные отцом черепашки не разбежались по городу в поисках решения. Рыдающим, забившимся в угол в развороченный комнате его спустя несколько часов нашёл Рафаэль. Нашёл и долго успокаивал, баюкая в кольце сильных рук и выстукивая слова утешения азбукой морзе по его панцирю. Тогда он гнал от себя сумасшедшие теории и обвинения, будучи уверенным, что внезапная глухота брата - происки их врагов. *** Слева мелькнула короткая вспышка и темперамент едва успел уклониться от направленного ему в голову клинка. Отвлёкшись на Лео, он потерял концентрацию. Лезвие вспороло кожу на лбу и из пореза тут же хлынула кровь, пропитывая алую маску. С рыком, Рафаэль напал в ответ. Он сильнее врага, но тот довольно юркий и умеет этим пользоваться. Вполне успешно, если бы у Рафа не было отличного спарринг-партнёра, научившего его вести такие дуэли. Он уходит в глухую оборону, планируя измотать противника и даже не пряча намерений, ловко уходит от чужого клинка, слово вода обтекающая камни. Противник бесится (талантлив, но явно не слишком давно в клане) и, в конце концов, совершает ошибку. Раф тут же делает подсечку, лишая его равновесия, а следом толкает плечом, валя на пол. Мгновение и лезвие его сай с омерзительным хрустом врезается в чужую грудь, а ниндзя беспомощно хватается за его руку, испуская дух. Наверное, даже лучше, что они все в масках и, когда на смену адреналину придёт осознание содеянного, их перепуганные глаза не будут мерещиться черепахам на каждом углу. Вырвав окровавленное оружие, Рафаэль бросается вперёд, намереваясь как можно скорее добраться до ангара и едва успевает притормозить, чтобы летящее с лестницы тело не упало ему на голову. - Рафаэль! - Сплинтер спрыгивает следом, но осекается, видя перепачканного в крови сына. В карих глазах вспыхивают ужас и отвращение и Рафа передёргивает. Серьёзно? Нет, серьёзно?! А чего он ждал, воспитывая ниндзя?! Что они вечно будут отправлять в нокаут ребят, всерьёз пытающихся их прикончить?! Даже сейчас?! В голове мстительно вспыхнула мысль о том, что он знатно так разочаруется, увидев, что и его любимчик опустился так же низко и прямо сейчас выпускает врагам кишки. *** По-звериному мягкие руки с длинными когтистыми пальцами направляли Рафаэля всю его жизнь, заботливо подталкивали в панцирь, правили стойку, вложили в ещё детские ручонки оружие. И всё это из любви к своему чаду, из глубочайшего желания защитить. Логично, что отец готов был пойти буквально НА ВСЁ, чтобы его дети преуспели. Но то, на что он действительно пошёл... Пугало. Лео не становилось лучше. Конечно, Сплинтер нагрузил его тренировками и новыми техниками, чтобы лидер оставался в строю, но слух не возвращался. Майки из кожи вон лез, стараясь быть весёлым и послушным, постоянно подбивал Лео по губам угадывать что он говорит, готовил на заказ. Донни едва не с бубнами над ним скакал, проводя бессчётное количество всевозможных анализов и тестов. А Раф просто пытался быть рядом и именно поэтому он первым заметил закономерность: к вечеру Леонардо начинал слабо реагировать на действительно ГРОМКИЕ звуки, но после "процедур" отца снова глох. Ведомый паранойей, Раф подловил брата перед сном и взял немного той мерзкой жижи, которой отец обильно смазывал его барабанные перепонки. Когда гений с недоумением подтвердил подозрения, Раф сломал кушетку, на которой сидел. Это он был виноват в случившемся! *** Выхватив запасной сай, Раф швырнул его в ниндзя, пытающегося подобраться к Сплинтеру со спины. Старый крыс дёрнулся, проследив за оружием, явно в первое мгновение не поняв его траектории. Сай вонзился аккурат между красными визорами на маске и солдат как подкошенный упал на пол. - Ладно... Ладно, мы исправим это. А сейчас... - Сплинтер огляделся, находя и впиваясь взглядом в фигуру Шреддера, напротив которой в стойке замер Леонардо. Рафаэль глянул в том же направлении, но броситься на подмогу не успел. Рука отца преградила ему дорогу. - Помоги Донателло. С ним я должен разобраться сам. Рафу пришлось приложить титаническое усилие, чтобы не дрогнуть. Чтобы маска покорного сына не пошла трещинами. Он так сильно закусил губу, что почувствовал на языке кровь. Ещё вчера Раф был готов спорить с ним, готов был наброситься, вопрошая болезненное "ЗАЧЕМ?!", но сегодня уже нет. Сегодня он лишь скрипит зубами и покорно разворачивается в нужном направлении, позволяя Сплинтеру думать, что он всё ещё контролирует ситуацию. *** Последняя миссия обернулась настоящей КАТАСТРОФОЙ. Черепашьему клану не просто "надрали зад", они едва не лишились брата. Рафаэля прошибала дрожь каждый раз, когда он вспоминал о том, как Микеланджело, их маленькое солнышко, захлёбывался собственной кровью у него на руках. Его планер не раскрылся, и младший рухнул на асфальт с высоты шести этажей. Майки смягчил падение как мог, беспомощно хватаясь за балконы и выступы, но удар всё же был страшным и только панцирь спас ему жизнь. Панцирь и Донни, тут же организовавший бурную деятельность. Им удалось стабилизировать Майки, хоть и пришлось ввести его в искусственную кому. Раф долго сидел под дверью лаборатории, слушая мерный писк приборов и тихие всхлипы Донни. Он уже знал, как ЭТО произошло и безостановочно винил себя. Он знал о связи этих двоих больше, чем кто-либо другой в семье: именно он наблюдал за ними всё то время, пока отец грезил идеальным лидером, а Леонардо торчал в Центральной Америке. Именно он посоветовал Майки "не ссать и подкатить". А после метался между "я так за них рад" и "заебало ебучее одиночество", пока старшенький решил "задержаться" в джунглях. Их отношения не могли вечно оставаться в тайне и вот, чем это обернулось. Заприметив знакомую фигуру, покинувшую додзё, Раф подорвался с места и коротко маякнул брату следовать за ним, увлекая в темноту канализации. Если бы отец знал, что, на волне очередного приступа паранойи, Донни буквально заставил их всех выучить азбуку морзе, Лео бы слышал, а таинственный "недуг" парализовал бы Рафа и они бы никогда не смогли поставить точку. Но сейчас у них был шанс и, страшно волнуясь и потея, Раф трясущимися пальцами выстукивал на ладони брата свою безумную теорию. Он не мог видеть, как хмурится Леонардо, не мог видеть сжатые в тонкую линию губы и заострившиеся черты лица, но легко воображал каждую недовольную складку, ведь отреагировать иначе Бесстрашный просто не мог. Конечно же Лео ничего такого и слышать (ха-ха) не хотел, но остановить брата не мог, тот вцепился в его руку так, будто от этого зависела его жизнь. Почти так и было. "Прошу, поверь мне" "С чего ты взял?" "Он знал, что я собирался сказать тебе. И тогда ты оглох." "Сказать что?" Точка. Тире. Две точки. Три тире. Три точки. Тире. Точка... Чёртово "люблю тебя" растягивалось по ощущениям просто на километры, но так Раф мог оставаться в темноте, просто касаться пальцем чужой ладони и не видеть реакции. Если сейчас Лео перекосит от отвращения, он хотя бы не сразу об этом узнает и надежда проживёт в нём ещё чуть дольше. В принципе, Раф был честен с собой, он не рассчитывал на положительный ответ. Но когда Лео просто молча ушёл, внутри него что-то сломалось. *** Сотни мелких дронов ползали по телам противников, забираясь под кожу и устремляясь к важным органам, буквально превращая их в кашу. Ниндзя вопили и извивались, но ничего не могли поделать, Донателло не собирался никого щадить и готов был пустить в ход все свои изобретения и навыки, чтобы никто не смог даже приблизиться к ангару где прямо сейчас один из его роботов готовит к эвакуации Микеланджело. Раф подоспел к нему как раз, когда с боевым кличем на гения набросилась Карай. Донателло коротко выругался, но успел защититься панцирем от рубящего удара и лезвие лишь высекло искры о твёрдый карапакс. Раф ринулся наперерез, успевая отшвырнуть сучку прежде, чем она нападёт снова. Удар ногой в корпус и куноичи летит в сторону, а Донни, кивнув брату, вновь запускает дронов и несётся в сторону ангара. Раф не провожает его взглядом, единственная, кто мог помешать их гению, стоит прямо перед ним. - Это наша последняя схватка, Рафаэль. - Собственное имя из её уст звучит как грязное ругательство и черепаха скалится ей в ответ. - Годится. Привычного бахвальства и задора больше нет, он настроен более чем серьёзно и она понимает это. Видит в глазах и разводах чужой крови на коже. Перед ней больше не ребёнок. Он нападёт первым. Оружие соприкасается с оглушительным лязгом. Раф так часто спарринговался с Лео, но только всерьёз схлестнувшись с противником его уровня, понял, как сильно брат ему поддавался. Карай била точно, предугадывая каждый его шаг и не стеснялась пользоваться грязными приёмами. Рафаэль знал, что долго не протянет, так что встречает очередной её удар блоком, зажимая катаны между зубьями сай. Он значительно сильнее и давит на оружие, глядя прямо в карие глаза. Но вдруг, сзади слышится знакомый вскрик, и Раф рефлекторно разворачивает голову. Леонардо сплёвывает и пытается встать, опираясь на какую-то бочку (и зачем они их только в дом натаскали?). Избавившись от одного противника, Шреддер концентрируется на Сплинтере. Их бой походит на сцену из фильмов, на которых черепашки росли, вот только в этом "кино" обоих героев Раф презерал. Леонардо следит за ними, не спеша вмешиваться, лишь мечется глазами, подмечая каждый взмах оружия. Раф смотрит на это всего несколько секунд, но их хватило, чтобы Карай вывернула свои клинки и саи со звоном разлетелись в стороны. - Всё конечно. Раф мечется взглядом и натыкается на торчащие из-под обломков цепи. Ночной Всевидящий хранит не только город, но и его самого. *** Войдя в полумрак своей комнаты, Рафаэль тяжело прижался спиной к двери. С момента его признания, он жил словно в пузыре, лишённый возможности общаться хоть с кем-то. Отец запретил покидать дом, Лео к нему не подходил, хоть и смотрел в глаза, не прячась, Донни всё время проводил у постели Майки. Всё вокруг буквально померкло и дом, когда-то бывший уютным гнёздышком, сейчас казался холодным вольером. Вдруг тени в углу шевельнулись, обретая форму. Леонардо. Раф с трудом сглотнул, чувствуя, что снова дрожит. Старший брат приблизился и опустил одну руку на его пластрон, отстукивая короткое "Я верю". Раф слабо всхлипнул от облегчения и подался вперёд, утыкаясь лбом в твердые пластины на груди. Лео тут же обнял его в ответ, прижимая к себе так, что Раф мог чувствовать его напряжение. Естественно, лидер всё проверил и не стоял бы здесь, если бы не нашёл подтверждений. Раф закусил губу. Чувства благодарности и боли от предательства самого дорогого существа мешались внутри, скапливаясь влагой в уголках глаз. Постояв так, кажется, целую вечность, Лео отстранился, жестами задавая волнующие его вопросы. "Ты знал, что Дон и Майки вместе?" "Да" "Ты говорил с отцом о том, что собираешься... признаться мне?" "Он слышал мой разговор с Кейси" Лицо старшего брата сделалось каменными. Сплинтер, их мастер, их ОТЕЦ на самом деле делал ЭТО с ними. Сначала отнял у старшего сына слух, чтобы Раф не смог признаться ему в чувствах. А когда застукал Майки и Донни, просто выбрал "наименее важного" и испортил снаряжение. Убил. "Нам нужно покончить с этим. Ты со мной?" Раф серьезно кивнул. Мрачная решимость наполняла обоих. Коротко мотнув головой, Леонардо крепко зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов. Раф наблюдал за ним, завороженно ловя каждую морщинку, каждое пятнышко на изумрудной коже. В ушах шумело, в животе неприятно скручивало и только Лео был для него сейчас ориентиром. Единственной настоящей точкой в крошащемся мире. Кажется, Рафаэль таращился достаточно напряжённо, потому что открыв глаза, Лео тут же их отвёл и его щёки очаровательно потемнели. Раф усмехнулся, но прокомментировать не успел - брат подался вперёд, обхватив ладонями его лицо. Словно в старом немом кино Раф увидел, как чужие губы беззвучно шевельнулись, складываясь в заветное "Ты тоже мне не безразличен". А потом, вдруг, улыбнулся и подался вперёд, пробуя чужие губы на вкус. *** Карай бросается к нему, но Раф готов. Он ныряет под клинки, проскальзывая по мокрому полу и хватается за спасительное оружие. Тут же откатившись в сторону от очередного удара, он раскручивает цепь и обвив её вокруг первого попавшегося обломка, швыряет его точно в спину куноичи, сбивая с ног. Она вскрикивает и впервые Рафаэль рад, что Лео не может этого услышать. Карай успевает перевернуться, но выставить оружие - нет. Цепи захлестываются на её шее, лишая кислорода. Рафаэль рычит, прижимая её всем телом к полу и сильнее тянет звенья в стороны. Карай под ним мычит и бьётся, пытаясь вздохнуть, но безрезультатно. Прижатые чужими коленями к полу руки напрягаются, беспомощно скребут пальцами грубую кожу и обломки кирпичей, ломая ногти. Раф смотрит как она синеет и закатывает глаза, как кривит рот пытаясь вдохнуть, но не чувствует ни удовлетворения, ни ужаса от содеянного. Сегодня Карай - лишь помеха у них на пути и больше её не будет. Но вместе с тем, он чувствует, как усталость ломает плечи. Он не думал, что идти дальше будет так сложно. Когда она, наконец, прекращает дёргаться, он позволяет себе выдохнуть и в этот же миг слышит вопль Шреддера, увидевшего гибель своей "дочери". Ха, а этот мерзавец в чём-то отец побольше, чем весь из себя благородный Хамато Йоши. Саки ногой отшвыривает от себя Сплинтера, тот впечатывается спиной в стену и без сознания падает на пол. Схватив попавшую под руку бочку, Шреддер швыряет её в Рафаэля и тому бы увернуться, только мышцы горят и тело кажется не подъёмным. - Сиди! - Невнятно рявкает Лео, возникая перед ним как из ниоткуда. Время замедлилось, оставив лишь бешено стучащий в ушах пульс. Тук. Лео встаёт в стойку. Тук. Пальцы крепко сжимают рукояти с кожаной оплёткой, а корпус подаётся вперёд. Тук. Широкий замах. Тук. Скрежет и металл бочки расходится под лезвиями, разлетаясь в стороны, не задевая черепах. Адреналин, словно взболтанное шампанское, вбрасывается в кровь, разгоняя сердце и проясняя голову, а Леонардо перехватывает одну катану обратным хватом и бросает на брата вопросительный взгляд. Раф запоздало чувствует, как губы прорезает усмешка, но мышцы лица, словно задеревенели, сопротивляясь ненужной эмоции. Лео копирует чужое выражение лица. Извернувшись, он сбивает несущегося к ним вражеского ниндзя с ног, швыряет Рафу его оружие и рвётся вперёд по широкой дуге, точно зная, что брат заходит с другой стороны. Орущий о ненависти и возмездии Шреддер - очередная помеха и они сметут его. Ниндзя пытаются их остановить, но черепахи уворачиваются от атак, летящих в них со всех сторон, получая мелкие раны, но не сбавляя скорости. Пара мгновений и саи с лязгом сталкиваются с лезвиями доспеха, пока мечник, используя брата, как щит, подпрыгивает, вонзая катану точно между плечевой пластиной и шлемом. Шреддер воет и отшатывается в сторону, но Раф не даёт ему уйти, атакуя снова и снова, тесня к стене. Тяжёлую из-за доспеха руку трудно отводить в сторону, но Рафаэль бросает на это все силы, давая Леонардо ещё одну возможность нанести удар и тот не подводит. Внезапный хиг-кик и с обезображенной головы слетает шлем, а последующая подсечка заставляет упасть на колени и Рафаэль тут же всем весом бросается вперёд, вонзая остриё сай точно в глаза своему врагу. Оружие с тошнотворным звуком пробивает кости черепа и, блять, застревает там, едва не увлекая своего владельца следом за валящимся на пол трупом. На несколько долгих секунд всё вокруг замирает, оставляя в голове лишь бешеного колотящийся пульс, а потом так же внезапно разгоняется до сверхсветовой. - Берегись! Толчок в бок и лязг клинков. Шреддер так много раз "воскресал", что его войны не спешат сложить оружие. Лео успевает отвести следующий удар, пихая Рафа в панцирь. - Где Дон? Не надеясь на то, что у брата будет возможность читать по губам, Раф просто тычет пальцем в сторону ангара и едва успевает увернуться, чтобы напавший ниндзя не лишил его руки. Леонардо принимает на себя натиск, давая ему время вырвать оружие из мертвого тела (ха, разоружаться, видимо, традиция этого дня). Провернув саи на пальцах, Рафаэль разворачивается, нырнув под руку старшего и вонзает их в неприкрытый живот его противника. Он толкает раненого и тот валится на подоспевших товарищей. Лео бросает взгляд в сторону, куда упал Сплинтер и, хмыкнув, будто случайно, пропускает удар. Чужой клинок вспарывает кожу, пуская кровь, а Лео вскрикивает и отступает назад, заставляя Рафаэля пережить мини сердечный приступ. Но это часть ПЛАНА. Они обмениваются взглядами. Раф бы утонул в эти глазах, если б мог, но времени нет. Лео сильно хлопает его по бляшке на ремне, закреплённый там прибор тихо жужжит, генерируя прозрачный щит и посылая вибрацию по пластрону. Рафаэль мрачно кивает. Он принимает на себя очередной удар, давая Лео убраться подальше. Ниндзя напирают, принимая его за "отчаянного дурака", оставшегося с ними один на один. Что ж, они не так уж далеки от истины, тем более, что он позволяет им лишить себя оружия (СНОВА). - СЮДА, УРОДЫ! - Орёт Раф и, перемахивая через обломки, несётся к тайнику у телевизора. Дон спрятал там взрывчатку ещё на прошлой неделе. Они ждали сегодняшнего нападения и тщательно к нему готовились. Убедившись, что всё внимание приковано к нему, Раф даёт финальный аккорд этому спектаклю. Он вскакивает на обломки и встаёт в стойку. - В ОЧЕРЕДЬ, СУКИНЫ ДЕТИ! Ниндзя бросаются на него, но за мельтешением людей в черной форме Раф различает лишь внимательный взгляд Сплинтера. Не обеспокоенный, не напуганный судьбой сына, только внимательный. Что ж, он и не ждал другого. Безумная улыбка растеклась по лицу, словно смола. Выждав ещё пару ударов сердца, Рафаэль разжал руку, на последок разглядев, наконец, в некогда родных глазах ужас. Очередной взрыв сотряс развороченное, выпотрошенное логово, оставив от оказавшихся поблизости лишь ошмётки с запёкшейся кровью, а жаркий огонь принялся пожирать останки некогда уютного дома. *** Лео горячо выдыхает и выгибается, насколько позволяет панцирь. Он плавится в чужих руках и отрывисто дышит, не позволяя себе стонать в голос. - Ну же. - Рафаэль мягко оглаживает его лицо. Его руки покрыты безобразными шрамами, а кожа совсем огрубела (щит Донни сработал не до конца), но Лео льнёт к ним, словно щенок, доверчиво лижет ладонь и чуть прикусывает мизинец. И позволяет себе неуверенный стон, тут же очаровательно темнея щеками. Раф отрывисто вздыхает и его и без того напряжённый член дёргается, срывая ещё один прекрасный стон с пересохших губ. Осыпая любимое лицо короткими поцелуями, он делает первые толчки, плавно входя в податливое тело до самого основания. Поставленные сегодня утром новые импланты от Донни восстанавливают старшему утраченный слух, так что он полон решимости напомнить Лео, как звучит его собственный голос. Рафаэль с нажимом оглаживает распростёртое под ним тело и выпрямляется, чтобы видеть больше, невольно залипая на то, как собственный член погружается в горячее нутро. Он разводит колени Лео шире, сильнее раскрывая и благодарит годы тренировок за его идеальный шпагат. Это не был их первый раз. Тогда, три года назад, они были не опытными, напуганными детьми, только что лишившимся всего и жались друг к другу как слепые котята, не позволяя себе издавать лишнего шума. Теперь, живя под огромным куполом и имея одну на двоих комнату со звукоизоляцией, они могут позволить себе не прятаться. Во многом их новая жизнь - заслуга Кейси. Джонс не задаёт вопросов, просто высылает посылки со всем необходимым по незнакомым адресам и не рассказывает об этом Эйприл. Он суёт в коробки записки, рассказывает о том, что Сплинтер выжил и искал их, но позже, когда даже с помощью Эйприл ничего не вышло, сдался, наконец, поверив в их смерть. О том, что мисс О'Нил стала миссис Джонс. О том, какой забавный у них карапуз и они в шаге от того, чтобы заделать ещё парочку. Раф счастлив за друга, но в ответ шлёт лишь очередной адрес. Он не может и, если честно, не хочет рисковать их собственноручно построенным хрупким миром, скрытым джунглями и технологией Кренгов. Лео облизывает губы, сжимая рафовы бёдра пальцами и темперамент не удерживается от того, чтобы снова податься вперёд, укрывая Бесстрашного собой, и скользнуть языком в приоткрывшийся навстречу рот. Он оглаживает чужие плечи, сжимает запястья и мягко уводит их наверх, фиксируя над головой. Лео смущённо жмурит глаза и стонет от удовольствия, а Раф покрывает его шею поцелуями-укусами, млея от наслаждения. Они так много пережили, так часто были на грани, что получив, наконец, шанс на спокойную жизнь, Рафаэлю хочется буквально утопить Бесстрашного в ласке. Они оба этого заслуживали. Леонардо гортанно стонет, когда Раф меняет угол проникновения и просит ещё. А Раф счастлив подчиниться. Он движется резче, каждый раз попадая в простату, дурея от того, как лидер мечется под ним и переплетает их пальцы. - Я люблю тебя... Ах... Люблю. - Шепчет он на пике в самые губы и ловит широкую улыбку и очередной сладкий стон, ни на что более связное Бесстрашный сейчас не способен. Лео кончает, даже не дотронувшись до себя, пачкая их обои семенем и сжимается так, что это почти больно. Раф догоняет его в несколько резких толчков и едва успевает выйти, чтобы не излиться внутрь. Он валится сверху, крупно вздрагивая от оргазма и даже не пытаясь выровнять дыхание. Лео целует его лицо, собирая губами выступившие капельки пота и нашёптывает какие-то глупости. Идиллию разрушает голос Донателло из закреплённого на стене коммуникатора. - Парни. М-майки... Голос Донни дрожит и Раф чувствует, как уходит из-под ног земля. Они подрываются с постели, наскоро вытираясь. Леонардо, как по команде входит в "режим лидера": его глаза становятся холодными, а черты лица заостряются, он оказывается у коммуникатора в два шага, готовый к любым новостям и, Раф уверен, в голове у него уже есть как минимум 3 плана дальнейших действий. Однако он не успевает раскрыть рта. - Что там? - Раф тычет в небольшую кнопку, успевая заговорить первым. Он сжимает чужое напряжённое плечо. Времена когда Лео обязан был сталкиваться с проблемами в одиночку - давно в прошлом. Голос Донни чуть искажается за помехами и дрожит, но он как может четко всхлипывает: - Майки пришёл в себя! Пара секунд на осознание, а после кулак прилетает в стену и Раф буквально орёт в динамик: - БЛЯТЬ! КТО Ж ТАК ХОРОШИЕ НОВОСТИ СООБЩАЕТ?! И ломится за уже несущимися к лазарету Леонардо, чтобы посреди осточертелой стерильности утонуть в объятиях своей наконец воссоединившейся семьи.