в воспоминаниях

в кабинете врача было тихо.  — то-есть бакуго потерял память? — просто для справки уточнил мидория, потому что больше не знал, что сказать. — да, понимаете, дело в том, что причуда злодея была ориентирована на это, бесполезная в бою, но такая опасная в жизни. — ответила лечащая девочка. — плюсом ко всему он сильно ударился головой и потому сейчас… — все перевели взгляд на него. — …он выглядит несколько иначе. под «выглядит несколько иначе» она подразумевала бакуго, который сидел на кровати, раскинув по ней ноги в стороны и глупо хлопал глазами, так же смотря на всех вокруг.  — и как долго это продлится? — спросил киришима. если честно, он очень волновался за друга, наверное даже больше, чем остальные. — точные даты назвать не можем, с этим злодеем мы дел не имели, а потому сведений довольно мало… — ответил айзава. — и что нам теперь делать? — поинтересовалась тсую. изуку подошел кацуки и слегка наклонился. — каччан… как ты себя чувствуешь? — все внимательно проследили за действиями блондина. — я… — все прислушались. — я чувствую себя обезьяной в зоопарке, так вы пялитесь на меня.  киришима засмеялся, и все выдохнули. они не потеряли каччана окончательно. все таки глубоко внутри него сидит тот черт-кацуки, который скоро вырвется. все чувствовали, что скоро. — нужно, что бы кто-то приглядывал за ним, потому как… — начала было лечащая девочка, как все удивленно расширили глаза.  бакуго, тот самый бакуго, который все время ругался на изуку и называл того бесполезным, схватил его за рукав кофты и недовольно посмотрел на всех остальных.  — я буду с ним. — коротко проговорил он. — ясно. — ответила врач. все продолжали удивленно таращиться.  — к-каччан, ты уверен? — побледнел мидория. сердце бешено колотилось в груди. что это за чувство?? — да. — без тени сомнений ответил блондин, — ты надежный. другой.  — но откуда ты это… — просто знаю. «что могу положиться на тебя». — но второе он оставил при себе.  — тогда так и решили. мидория, ты ответственен за него. — утвердил айзава. — к… конЕЧНО! — как по струнке выпрямился изуку.  киришима отвел взгляд в окно. он думал, бакуго считал его надежным другом. должно быть, киришима делал не достаточно.  *** изуку ощущал себя так странно. дело в том, что бакуго ни на шаг от него не отходил. стоило изуку спуститься вниз и направиться на кухню в общежитии, бакуго шел следом.  когда изуку готовил еду, кацуки с интересом наблюдал за его действиями, а потом, к шоку мидории, спросил: — а можно попробовать?  помогал ему с уборкой, просил вместе сделать задания и просто вел себя как обычный парень, который хочет подружиться.  изуку было страшно от мысли, что бакуго забыл, что буллил изуку с самого детства, а сейчас искренне пытается подружиться с ним. он забыл, что на самом деле, он мидорию ненавидит и при любой удобной возможности пытается задеть его. он даже не подозревает, что когда вспомнит все, возможно, с новой силой примется измываться над изуку и зеленоволосый правда не знает как ему стоит вести себя. он хочет дружить с каччаном. он всегда хотел.  — эй, изуку. — позвал его блондин. изуку вздрогнул, выныривая из своих не очень позитивных мыслей. — ты странно выглядишь, все ок? — да… да, конечно! — улыбнулся веснушчатый и в голове бакуго вспыхнуло еле знакомое воспоминание с маленьким мальчиком. — я просто задумался, такое быва… — не обманывай меня. — так же серьезно проговорил бакуго. в голове отдало пульсацией. — ты всегда улыбаешься мне, когда я… — снова запульсировало, слегка закладывая уши и давя на затылок. — черт… — каччан? каччан, ты в порядке? — взволнованный мидория тут же подлетел к бакуго. изуку протянул руки в беспокойстве, готовый поймать его в любой момент. — когда я раню тебя… — веки кацуки тяжелели, словно засыпали песка. боль становилась невыносимой, а он все смотрел на ладонь перед собой и снова видел маленького мальчика так похожего на изуку. — деку…  — каччан!  *** — и что потом? — уточнила врач. — и он потерял сознание. — изуку выглядел обеспокоенным. — он вспоминает.  — хорошо, что это происходит даже быстрее, чем мы думали. — сказал айзава. — но процесс болезненный, будет плохо, скажись он на его здоровье.  изуку поникшие опустил голову. как же помочь каччану? он совершенно ничего не может сделать и это давит изнутри.  — эй, деку. — хрипло прозвучало со стороны кушетки. все повернулись на звук. изуку поджал губы, хмуро смотря на парня. вспомнил? — деку. — еще раз позвал он.  мидория встал и подошел к кушетке. бакуго выглядел хмурым и недовольным, но наткнувшись взглядом на изуку успокоился. выражение лица смягчилось.  — я дерьмово себя чувствую. — сказал он.  — ты потерял сознание, каччан. — ввел его в курс дел.  — дерьмово. — повторил кацуки. — ты вспоминаешь прошлое.  — я вроде и сейчас всем доволен. — с непривычной ему неловкостью произнес бакуго. изуку непонятливо нахмурил брови.  — ты не должен так говорить! без прошлого же нет будущего, должно быть это тяжело, когда ты… — договорить ему блондин не дал. — мне не понравилось то, что я вспомнил.  изуку замолчал. в бакуго борются две личности. и изуку не знает, какой настоящий. вернее он знает, но так хочет оказаться неправ. — но ты должен вспомнить. — деку сжал кулаки. он не хотел этого ровно настолько же, насколько хотел, что бы каччан пришел в норму. что бы с ним все было хорошо. — даже если тебе не нравится то, что там есть. — мне нравится, что ты там есть. — неожиданно ответил тот. —  маленький ты. но мне не нравится то, что я делаю. меня сильнее пугает то, что это не кошмарный сон, а реальное прошлое, которое я не могу изменить. — кажется, он ощущает себя действительно ужасно. и изуку понимает его. мало, когда ты знаешь, что ты сделал, тебе стыдно, но ты привык так жить. другое, когда ты потерял огромную часть себя, ты потерял целую жизнь, становясь другим человеком. и когда ты вдруг находишь старого себя, тебе страшно от того, что ты не можешь от этого отказаться. ты все это сделал, ты делал это своими руками и ты не можешь это исправить. ты не проснешься как после кошмара с ощущением спокойствия, что это просто сон. — самое отвратительное, что это моя личность, это я настоящий. я не знаю, кто я теперь. я не знаю, как должно быть правильно. — аппарат рядом запищал. показатели начали зашкаливать. взгляд бакуго стал отчаянным. — изуку, я…  — мидория отойди! — лечащая девочка тут же оказалась рядом, начиная готовить препараты, что бы успокоить ученика. — нет! — агрессивно воскликнул бакуго, он начал тяжело дышать. возможно, это осложнения после воздействия причуды. — изуку, я… — он схватился за футболку в районе груди. — знаю только… то, что я не хочу, что бы ты снова… я… — у него началось кислородное голодание! — врач использовала причуду, а бакуго все не мог успокоиться. изуку действительно волновался и все, что пришло ему в голову это обнять его. кацуки в его руках вздрогнул. он смотрел перед собой и за спиной обнимающего его изуку видел маленького деку, который взволнованно протягивал ему руку.  — каччан, я все знаю.  тогда маленький изуку был не уверен, нужна ли его помощь, примут ли ее и просто предложил. он хотел поднять его. — пожалуйста, сконцентрируйся на моем голосе сейчас. я всё это знаю, я рядом. сейчас изуку знает о том, что ему нужно, он знает, что чувствует и сейчас, он не дает бакуго упасть. — я рядом, все хорошо. и бакуго принимает его. он хватается за изуку двумя руками и держится так крепко, словно висит над пропастью и единственное, что может удержать его, это его уже не маленький мидория, который тоже никогда его не отпустит.  сейчас именно бакуго ощущает себя тем маленьким кацуки, который свернул не туда. и сейчас, этот маленький кацуки закрывает гештальт, чувствуя, как постепенно дыхание приходит в норму и показатели здоровья тоже.  *** память вернулась окончательно и только спустя время бакуго перестал сжирать себя изнутри за прошлое. сейчас он изо всех сил старался доказать изуку, что он может быть лучше, что он сможет позаботиться о нем так же, как это делает мидория и изуку наконец перестал держать дистанцию между ними и позволил себе надежды о том, что может в этот раз, у них правда получится?