Прокладывая новые границы

В их отношениях, какими бы они ни были, всё всегда было до смешного просто. Это было понятно им самим, всем демонам вокруг. Слуга и Король — это роли, которые они носили всю жизнь, и это то, как их видят все остальные. Разве они могут быть чем-то большим? Шан Цинхуа редко предавался таким мыслям именно потому, что они придавали его жизни ещё больший привкус безнадёги, чем могло бы быть. А потом этот привкус сменялся привкусом крови от прокушенной щеки или какой-нибудь очередной внутренней травмы, подаренной демоном. В какие-то моменты это даже веселило. Он и Мобэй-Цзюнь, повелитель Северных Пустошей, второй по силе в Царстве Демонов после Бинхэ, вместе?! Всё это звучало как бред умалишённого, и когда его настигали такие мысли, он не мог не бросить украдкой взгляд на демона, если тот был поблизости, полюбоваться пару секунд на прекрасное лицо, словно у искусной статуи, а после тихо хихикнуть в ладошку, замаскировав это под кашель. Уж за столько-то лет он научился быть объективным. А потом он не умер, как это было в оригинальном сюжете. Он спас своё любимое детище. А потом его пригласили, оказывается, на церемонию поглощения силы (- Правда, мой Король, будьте просто чуточку разговорчивее). И тогда он спас Мобэй-Цзюня, своего Короля, от его бешеного дядюшки. И оттаскал за щёки. А после прятался от его гнева ещё месяц, пока любимый дядюшка не пришёл поквитаться с ним. И он не уехал на тележке с его Королём в импровизированный закат, добротно нарисованный его воспалённым и напуганным мозгом. Лёжа на кровати в своих отапливаемых покоях в накидке самого Мобэй-Цзюня, он не осознавал то, что происходило дальше. А происходило всё и ничего одновременно. Слегка пересоленная и разваренная, но аккуратная лапша от его Короля, ежедневный уход и странная забота от демона. Помня об угрозе, он не закрывал голову, когда Король тянулся погладить его, вместо уже почти привычных побоев, или задумчиво холодил его щёку пальцами, в то время, когда сам Цинхуа сгорал от смущения и не мог заставить себя и одним глазком взглянуть на Мобэя, который так близко наклонился к его лицу. Но дальше как будто сами события намекают, что думать, задумываться, искать какие-то невидимые причины бесполезно, — их затапливают последствия объединения обоих царств. И, конечно же, никто не оставит в это время Цинхуа без работы. Не то чтобы он был против. Всё это безделье перестало быть заманчивым на третий день его пребывания лежачим в покоях. Отоспавшись на всю жизнь вперёд, он больше не знал, чем себя занять. Не слишком быстро заживающая нога приносила массу неудобств, а когда Король поймал его, неуклюжего и прыгающего на одной ноге из покоев в сторону кабинета, то и вовсе запретил выходить из комнаты, сказав, что людям важен отдых. В ответ Цинхуа разнылся о скуке прежде, чем смог себя остановить, а после начал торопливо извиняться, прикрывая рот рукой. Но Король ничего не ответил, кивнул в ответ и, смущающе отнеся заклинателя в кровать, удалился из покоев. А вернулся с несколькими свитками и набором для письма. Слуги принесли маленький столик, на котором Шан Цинхуа обычно ел, и немедленно удалились из комнаты, пока Король сосредоточённо раскладывал на деревянной поверхности принадлежности. — Мой Король? — осторожно позвал его Цинхуа, до сих пор боясь жестокого ответа на его вольности. — Работай, — кивнул тот на бумаги, а сам сел возле изголовья кровати, просматривая бумаги, которые нуждались в его подписи. Цинхуа потрясённо замер, удивлённо смотря на своего Короля, но как только тот отвлёкся от букв, смотря прямым взглядом в ответ, заклинатель смутился и уткнулся в предложенную ему работу, с радостью разбирая текст и хваля себя за хорошо проделанную работу, которая в его отсутствие не развалилась на кусочки, как он того боялся. Иногда, поглядывая на демона заинтересованным взглядом, Цинхуа не мог не задаваться вопросом, что же всё-таки поменялось в их отношениях и куда они повернут дальше.

❃.✮:▹ ✧ ◃:✮.❃

Всё же встать без тянущей боли и скованности в ноге — это именно то, о чём он мечтал последние недели. Пускай сам Король составлял ему компанию каждый день, где они в приятной тишине, разбавляемой ворчанием и бубнежом самого заклинателя, разбирали документы, всё же было приятно снова сесть в свой личный кабинет и там уже оценить масштабы всех проблем. А вот письмо от Юэ Цинъюаня с пониманием и прощением, а также убедительной просьбой вернуться обратно на место Пикового Лорда, было неожиданностью, которую он не знал, к какой категории отнести: плохой или хорошей. Шан Цинхуа даже не хотел представлять, насколько там всё плохо, раз Глава хочет принять его обратно; того, кто предал их и играл на два фронта. Но, почему-то, сложнее всего было сказать об этом непосредственно Королю. — Мой Король, — неуверенно позвал его Цинхуа, заходя в неприметную дверцу в его кабинете, которая вела в личный кабинет Мобэй-Цзюня. Тот ничего не ответил, но оторвал свой взгляд от документов, впиваясь синими глазами в нервное лицо человека. — Эм. Я, то есть меня, кхем… Этого слугу, — запутанно начал Цинхуа, сам не понимая, почему нервничает и какой вообще реакции ждёт от демона. — Позвали обратно на пик. Меня простили и попросили вернуться. Когда Цинхуа замолкает, на помещение опускается тишина, такая напряжённая, что, кажется, её можно резать ножом. Цинхуа слегка подскакивает на месте от нервозности, руки сминают ткань рукавов, обводя маленькие пятнышки чернил, но взгляд поднять не может, упорно смотря в пол. Мобэй встаёт из-за стола, напрягая этим человека, и неспешно идёт к нему. Цинхуа слегка вздрагивает, когда в его поле зрения появляются чужие сапоги и подол плаща, но не сопротивляется, когда чужие пальцы цепко подхватывают подбородок и приподнимают лицо наверх, почти заставляя встретиться с чужим синим взглядом. — Ты хочешь вернуться? — прямо спросил демон. — Н-ну, я не перестану служить моему Королю! И это точно никак не повлияет на мою работу здесь, честное слово! Просто… — начав звонко оправдываться, под конец он сдулся, не зная, что дальше сказать. Он не особо горел желанием возвращаться во все эти тычки и издёвки со стороны других лордов, горящие дедлайны каждый день (право слово, он только начал высыпаться под неусыпным контролем его Короля), однако, как ни странно, он сумел полюбить и даже заскучать по детишкам со своего пика, и совершенно не хотел в который раз оставлять их без внимания лорда. Да и вновь встретиться с Му Цинфаном за какой-нибудь настойкой было очень соблазнительным. — Цинхуа, — зовёт его Мобэй-Цзюнь, отвлекая от мечтаний. — Д-да, мой Король? — Я не против, — просто говорит демон, поймав его мельтешащий взгляд. Глаза Цинхуа удивлённо округляются, и он не может не смотреть на демона с полыхающей радостью и восхищением. — Спасибо, мой Король! Этот слуга удалится из Дворца на пять дней, чтобы навести порядок в Цанцюн, а после я буду лишь иногда ходить туда, посвятив себя заботе о Северных Пустошах! — громко тараторит Цинхуа на эмоциях, чуть поддаваясь вперёд. И чуть не уткнувшись носом в оголённую грудь, он смущённо отступает, неловко хихикая и отводя взгляд. — Я пойду, мой Король. И поскорее скрывается, не замечая любопытного взгляда Мобэй-Цзюня.

❃.✮:▹ ✧ ◃:✮.❃

Ладно, возможно это была его ошибка. И он не то чтобы прям настолько скучал по своим ученикам… Нет, ну, по ученикам он правда скучал. Те бросились в его объятия, как только он появился на своём пике, встречая его радостными объятиями и слезами. По чему он точно не скучал, так это по тем объёмам работы, что свалились на него, как только о его приезде узнали все остальные. Он предполагал, что шёл уже третий день его пребывания здесь, если судить по закату и рассвету, однако он был поглощён разбором документов, что большими бесформенными кучами лежали у него на столе. Только заглянув в первый свиток, он ужаснулся. Как бы он не любил Юэ Цинъюаня и не уважал его за железные нервы, оформление этих письменностей заставило его головную боль вернуться, какой она ещё была до раскрытия его предательства. Первые полдня он просто сидел и тихо мечтал, чтобы это всё оказалось затянувшимся кошмаром, разбирая кучи на более-менее приемлемые стопки. А остальные два с половиной дня писал, читал, считал, оформлял и работал, работал, работал. До головокружения, до лёгкой тошноты в горле и болезненных зажимов по всему телу. Эти дни скрашивал лишь старший ученик, что также взял на себя часть работы, чуточку, но облегчив ему пребывание здесь. Также он взял на себя обязанность приносить ему еду утром и вечером и чай в обед, чтобы его трудоголик-Шифу не свалился с голодным обмороком. И в этом бесконечном водовороте работы, чтобы уложиться в назначенные пять дней, он совсем не ожидал увидеть своего Короля поздней ночью. Догорала свеча, освещая стол всё хуже и хуже, что, несомненно, бесило его, но он никак не мог собраться с силами, чтобы встать и поменять её. И, в очередной раз убеждая своё тяжёлое тело наконец-то встать, он внезапно наткнулся взглядом на стоящего посреди комнаты демона. Сначала он глухо удивился, подумав, что могло понадобиться Королю на его пике, а после нелепо вскочил, чуть ли не опрокидывая баночку с тушью на бумаги. — Мой Король, — взволнованно пробормотал Цинхуа, убирая беспорядок и одновременно смотря на демона. — Чем этот слуга может помочь вам? Но демон, по мнению Цинхуа, не выглядел хмурым или злым, а он как бы был уже профи по распознаванию эмоций по крошечным деталям, вроде излома бровей или напряжённым рукам. Наоборот, демон выглядел на редкость благодушным и спокойным, что мгновенно успокоило и его. Значит, никакой крови, побоев и всякой другой жести, присущей обычному демоническому времяпрепровождению. Мобэй-Цзюнь молча покачал головой, оглядел пространство, будто не было до этого тысячи раз его присутствия здесь, и прилёг на стоящую в углу кровать, внимательно наблюдая за человеком. Шан Цинхуа тяжело вздохнул. Даже с его заклинательскими способностями, эти трое суток были сущим адом, и сейчас всё, чего он хотел — это лечь спать. Однако его ждали ещё несколько стопок документов, а внимательный и проницательный взгляд демона не добавлял спокойствия. Поначалу он старался вести себя как можно тише, движения были скованы, однако вскоре он начал иррационально раздражаться на демона, отдыхающего и противно сверлящего взглядом его макушку, как будто там выросла пара рогов. Цинхуа недовольно выдохнул, откладывая очередной исписанный свиток, и взялся за новый. — Что не так? — внезапно услышал он под ухом и дёрнулся вперёд, больно врезавшись животом в край стола. Баночка с тушью страшно покачнулась, оставляя пару капель на столешнице, а вот кисточка в его руке мазнула чернильной полосой по рукаву. Он не смог сдержать ещё один вздох, не горя желанием оборачиваться, но ему в шею буквально дышал его Король, так что просто надо собраться с силами. Но пока он раздумывал, в его поле зрения уже появилась чужая рука, подхватывая уголок только что исписанного листа. Он испытал сильнейший ужас, смешанный с раздражением и отчаянием. В его голове уже пронеслась картина, как Король поднимает лист, ещё не просохшая тушь съезжает и скатывается, смазывая слова, и после ему остаётся только выкинуть этот пергамент, его кропотливую работу. Он точно не может такого допустить! — Мой Король! Его рука дёрнулась совсем произвольно, честное слово! Он не спал уже три дня, разве есть тут его вина? По оглушающей тишине покоев пронёсся хлопок как раскат грома. Они оба замерли, с разной степени шока смотря на разжавшиеся от неожиданности пальцы Короля, пока его, Цинхуа, рука, остановилась где-то рядом. Кажется, где-то рядом послышался насмешливый голос Цинцю, сообщая, что его Король точно когда-нибудь его убьёт. И вот, кажется, этот момент настал. Он понял, что уже поздно падать на колени и слёзно вымаливать собственную жизнь (всё же он не Ло Бинхэ, который запросто давит крокодильи слёзы, а напротив него не Шэнь Цинцю с его желанием потакать прихотям мужа); он просто хотел безболезненной смерти. Конечно, в его душе вспыхнуло разочарование, как тогда, когда ты что-то упорно делаешь, добиваешься чего-то, а потом понимаешь, насколько бессмысленны твои старания. Свой драматизм и странное оцепенение, с какой-то стороны похожее на предвкушение, он мог списать лишь на бесконечную работу в эти три дня, как и покалывание в красных глазах. Но, словно сама Судьба, Вселенная, или кто там ещё, просто издевалась над ним, ничего не произошло. Ни через десять секунд, ни через двадцать. Ничего. Ни ледяных шпилей, что проткнули бы его насквозь, ни любимой ледяной магии его Короля, с помощью которой он мог бы просто заморозить его изнутри. На самом деле, Цинхуа даже не знал, насколько напряжён, пока его головы не коснулась чья-то большая рука. Очевидно, его Короля. Он решил просто по старинке свернуть ему шею? — Цинхуа, — позвал его демон, и человек не мог не вздрогнуть в ответ. Что он ещё от него хочет! — Пора спать, Цинхуа. Ладно, он окончательно перестал понимать, что, мать твою, творится в этом доме. Может, он всё-таки переусердствовал с работой, и его воспалённый мозг подкинул несбыточные фантазии? Но лёгкий холодок на макушке от руки демона был как никогда настоящим. Как и боль во всём теле, как и медленно угасающее сознание. Кажется, эта маленькая паника высосала из него все силы. — Спи, Цинхуа. Он чувствует прохладные губы у себя на лбу и не может не потянуться за этим прикосновением.

❃.✮:▹ ✧ ◃:✮.❃

Он никогда более не задумывался об этом или, по крайней мере, старался не думать, иначе он мог бы получить сердечный приступ только от этих мыслей, притом, что он был не уверен, могут ли культиваторы получить разрыв сердца. Однако, просыпаясь в своей кровати с ясной головой, укрытый тёплым меховым плащом, ещё иррационально пахнущий морозом, он ничем не мог остановить скачущие мысли в сонной голове. Так. Его вчера не убили, да? Или он всё-таки попал в рай? Почему-то в это верилось намного больше, чем даже в возможность пережить вчерашнюю ночь. Но, несмотря на бодрость, его плечи и шея всё так же были напряжены, словно напоминая, чем же он занимался последние несколько дней. Потянувшись, он глухо простонал от распространившейся боли по всему телу, убеждаясь, что это не просто предсмертное видение. Нет, он на самом деле ударил своего Короля. Он ударил Мобэй-Цзюня по руке. Чёрт возьми, он правда сделал это! Сев на кровати, он схватился за ноющую голову и потёр виски. Думать об этом было слишком выматывающее. Но он не мог не думать, ведь он действительно сделал это! Ударил второго сильнейшего демона в этом мире по руке и ничего за это не получил. Ему, правда, показалось, или он услышал в голосе демона намёк на улыбку перед тем, как окончательно уснуть? О, святые небожители, просто избавьте его от мучений! Словно на его зов, в его хижину постучались. Цинхуа резко вскочил, только осознав, что вместо продуктивной ночи (на самом деле нет, в таком состоянии он мог бы только сделать ещё хуже), он лежал на кровати, забывшись сном. За что его точно по головке не погладят. — Минуту! — прокричал он внезапному визитёру и в срочном порядке начал искать свои одежды, совершенно точно помнив, что не раздевался. Значит, его Король… Нет, нет, нет, это явно не то, о чём он должен думать! Накинув на себя верхний халат и пятернёй расчесав запутанные волосы, он сделал себе хлипкий пучок и пошёл открывать дверь. Перед ним стоял сияющий старший ученик. Шан Цинхуа удивлённо посмотрел на него и перевёл вопросительный взгляд на таз, который парниша держал в руках. — Это вода для умывания, Шифу, — заявил он и протиснулся внутрь. Цинхуа не мог вспомнить, когда последний раз ему приносили воду для умывания. Обычно, он сам либо слишком рано вставал, когда ученики ещё спали, либо вообще не ложился, работая всю ночь. Однако, подняв голову, Цинхуа с ещё большим удивлением понял, что было далеко за полдень. Недоумённо проследив взглядом за учеником, он торопливо поблагодарил его и поспешил выставить из покоев. Он не может вот так потерять лицо перед учеником, но он правда близок к тому, чтобы сойти с ума! — Ваш обед готов, Шифу. Мне принести его? — замерев на пороге, спросил ученик, однако Цинхуа продолжал нетерпеливо подталкивать его на выход. — Нет, не надо Сяо Ши. Этот мастер сам в состоянии позаботиться о себе. Тебе лучше побеспокоиться, чтобы наши младшие не подрались за раздачей заданий. Они в последнее время были слишком активны, — ворчал он, чтобы отвести подозрения от своего смущённого лица. — Мы просто все соскучились по Шифу, — лучезарно улыбнувшись, сказал парень и побежал к другим ученикам в столовую. — Я тоже, — пробормотал Цинхуа, смотря ему вслед. Возможно, он чуть больше, чем просто привязался к этим непоседам. Даже в самые сложные и неприглядные времена они оставались на его стороне. Необычно для себя расчувствовавшись, Шан Цинхуа оглянулся, заметив более свободный стол, чем он помнит вчера, и накидку Короля, бесформенной кучей лежащей у него на кровати. Задумчиво умывшись, он подошёл к столу и рассмотрел маленькие стопки документов, которые ему всего лишь надо подписать. Куда делись остальные документы — вопрос остаётся открытым. Но от одной мысли, что его Король что-то сделал, чтобы уменьшить его нагрузку и собственноручно уложил его спать, ему становилось страшно и волнительно, что мысль о еде сейчас оседает неприятным камнем у него в животе. Ему просто было необходимо объяснение всех этих странных действий! И единственный, кто может помочь ему с этим, — это Цинцю, как минимум потому, что он сам женат на полудемоне. А может, он просто вспомнит какой-нибудь яд, который мог настолько повлиять на его Короля, что он аж начал так странно вести себя уже некоторое время! Он действительно волновался за своё любимое детище. Приведя себя в надлежащий вид для Пикового Лорда, он встал на меч и поспешил к бамбуковой хижине. Что ж, ему действительно повезло, что эта сладкая парочка остановилась на пару недель в школе Цанцюн в период своего медового месяца (который длился уже около полугода). Постучавшись в хижину, он нетерпеливо стоял на своём месте, дёргая рукава от волнения. Боже, уже послеобеденное время, где этот Огурец может прохлаждаться?! — Да? — недовольно открыл дверь Ло Бинхэ, с неприязнью и насмешкой смотря на своего Шишу. — Мне нужен Шэнь-шисюн. Он ещё спит? — Цинхуа хотел бы закатить глаза на такое неприязненное отношения его сыночка, но у него были дела поважнее, чем обрушить на себя гнев главного героя, хотя его недовольная аура была действительно впечатляюще подавляющей. Но он сам и не такое проходил! Он выжил в драке с Линьгуан-цзюнем, и только из-за этого мог прямо выдерживать хмурый взгляд Ло Бинхэ. Целых десять секунд! Однако Бинхэ не успел ответить, как изнутри хижины раздался голос Цинцю: — Бинхэ, кто там? — Шицзунь, пришёл Шан-шишу. Ему надо, чтобы ты уделил ему некоторое драгоценное время, — недовольно резюмирует полудемон и отходит в сторону, когда Цинцю кричит что-то утвердительное в ответ. Чувствуя затылком гневный взгляд главного героя и надеясь, что у него не будет там залысины, Шан Цинхуа прошёл дальше в большую комнату, которая была поделена на две части ширмой. Шэнь Цинцю лежал в полураскрытых одеяниях на циновке, лениво читая книгу, как огромный домашний кот, пригревшийся на солнышке. Цинхуа фыркнул на это сравнение у себя в голове и неаккуратно приземлился на стул за стол, выжидающе смотря на Цинцю. Тот закатил глаза, но присел напротив. — Ну, рассказывай, давай, что там у тебя опять, — кряхтит он, подавая Бинхэ знак рукой, что надо подать гостю чай. — Честное слово, я ваши отношения могу смотреть как турецкий сериал. Тот же экшен, эпичные бои и драматичные моменты, — пробормотал Цинцю. — Ой, заткнись, у вас с твоим щеночком до этого драма похуже была, и ничего, не жаловался, — язвительно говорит Цинхуа, радуясь, что в комнате нет Бинхэ, который точно бы набросился на него, пытаясь защитить своего Учителя от «вредителя». — А мы сейчас и не обо мне говорим, — парировал мужчина и махнул рукой. — Давай, говори уже и перестань портить мне мой медовый месяц. — Он странно себя ведёт! — воскликнул Цинхуа, всплеснув руками. — В смысле странно для себя или в общем? — участливо поинтересовался Цинцю. — В смысле, это совсем не тот холодный Король, которого я когда-то прописал и которого я знаю. Он… Заботится обо мне? — вопросительно закончил Цинхуа, не зная, как ещё сформулировать мысль. — И в чём проблема? Радуйся, — флегматично заявил Цинцю, поглядывая на вход и ожидая своего щеночка с чаем. — Вдруг его отравили? Или в него кто-то вселился? Давай, ты же мой самый преданный читатель, который по одному клочку волос определит, что это за нечисть! Ну-у, Цинцю… — Никто в него не вселялся, — заявил Бинхэ, заходя подносом в хижину и обрывая нытьё Цинхуа. — Но… — Он приходил ко мне. Когда я был в Царстве Демонов некоторое время назад, — внезапно сказал Ло Бинхэ, но, когда наткнулся на две пары непонимающих глаз, пояснил: — Мобэй-Цзюнь. Он спрашивал у меня, как заботиться о человеке. Что можно, а что нельзя. Что делать, чтобы ему понравиться. Бинхэ бросил свой влюблённый взгляд на Шицзуня, а вокруг него разве что сердечки не плясали, на что Цинхуа скривился. Однако через секунду его лицо изменилось, сначала побледнев, а потом покраснев до пунцового оттенка. — Мне это, — бормотал он, медленно поднимаясь со своего места, — идти надо, поставки, ученики и всё такое. А после быстрым шагом к выходу. Шэнь Цинцю проследил взглядом за своим другом и покачал головой, а потом хитро посмотрел на мужа, прикрыв нижнюю часть лица веером. — Почему же этот Мастер совсем не знал о том, что к тебе приходил Мобэй-Цзюнь? Возможно, этот бы мог ещё раньше помочь твоему Шишу. — Мне показалось, что это совсем не стоит внимания Шицзуня, — невинно проговорил Бинхэ, а после насмешливо ухмыльнулся. — Да и смотреть, как эти двое бегают друг за другом — то ещё удовольствие. Цинцю не мог не посмеяться, однако, для профилактики, ласково постучал веером тому по лбу.

❃.✮:▹ ✧ ◃:✮.❃

То есть… Король ухаживал за ним? Эта мысль просто не может уложиться в его голове. Его Король. За ним. Обычным слугой, который даже слабее некоторых демонов из дворца. Какого чёрта? Его любовь к персонажу, которого он создал как свою мечту, была обоснованной, логичной. Пусть это не совсем та любовь творца к своему произведению искусства, и он пару-тройку раз дрочил на холодный и хмурый образ Короля, но как тут удержаться, когда видишь этот ходячий секси-образ каждый день на расстоянии вытянутой руки? Да и поведение этого демона в последнее время значительно повлияло на то, как с новой силой вспыхнули у него чувства в груди. А оказывается, тот ухаживал за ним. С помощью готовки, своеобразной заботы и помощи в разных мелких делах. Нет, он не может так просто принять это. Потому что это практически невозможно. Было. До того, как Цинцю прямо указал на это, и, задумавшись, ему показалось всё настолько логичным, что он ужаснулся от того, как долго этого не замечал. Но он привык мечтать о невозможном, и, когда его мечты сами падают к нему в руки, он совсем не понимает, что с этим делать. Прилетев на мече обратно, он ввалился в хижину и нахмурился, не зная, за что взяться. Взгляд снова наткнулся на плащ, и он пошёл к кровати и взял его в руки, бессознательно поправляя мех и разглаживая складки. Внезапно сзади повеяло холодом, и он даже не вздрогнул. Привыкнув за столько времени к неожиданным появлениям Короля. Хотя из-за неожиданной правды и сумбура в голове он предпочёл бы ещё несколько дней не встречаться с демоном, он не мог не почувствовать радость при виде него. Развернувшись с плащом в руках, он поприветствовал демона: — Ах, здравствуйте, мой Король, вы пришли за плащом? Этот слуга извиняется за все эти неудобства и… Он замер, когда Король, не сказав ни слова, двинулся к нему. Демон остановился почти впритык к нему, пару секунд молчаливо рассматривая краснеющее лицо от такого пристального внимания, забрал накидку и надел на чужие плечи, заботливо застегнув спереди, чтобы она не свалилась. — Она твоя, — просто говорит Мобэй-Цзюнь и скользит когтистым пальцем выше к лицу. Почувствовав лёгкое прикосновение к лицу, Цинхуа отметил, как на лице Короля появилось то самое мягкое выражение лица, а взгляд слегка остекленел, смотря немного сквозь него. Он никогда не осмелился бы сказать это первым, чувствуя себя уже смутившимся всего лишь от одной этой мысли, но он был готов понаблюдать за Королём, чтобы точно узнать ответ.

❃.✮:▹ ✧ ◃:✮.❃

Бонус 1: ударить. — Мой Король, — неразборчиво пробормотал Цинхуа, ёрзая на его коленях, привыкая к весу чужой руки на его талии и необычное щекочущее чувство в животе, что они позволяют себе это в кабинете Короля, где прислуга может зайти в любой момент. На его плечах лежал тот самый плащ, в котором он спал, хотя Король начал дарить больше украшений и тёплых вещей с момента их (неловкого, до ужаса неловкого) разговора о чувствах, да и демон щедр был одаривать свою пару ци, что тот даже не беспокоился о такой вещи, как переохлаждение. Но он всё равно кутался в него, с любовью поправляя мех, и утыкался носом в шею Короля, без возможности побороть смущение. — Что-то не так? — насмешливо спросил демон, сильнее прижимая человека к себе, а в другой руке держа документ. Цинхуа почти задохнулся от праведного гнева и негодования: этот наглый демон смеялся над ним! Он резко выпрямился, заставив Мобэй-Цзюня вопросительно и в то же время насмешливо выгнуть бровь, а после положил руки на чужие щёки. — Что ты делаешь? — тихо спросил Король. В прошлом от такого тона Цинхуа забился бы в ближайшую пещеру и не выбирался оттуда ближайшую вечность, однако сейчас он лишь вздрогнул и попросил: — Мой Король, закройте глаза, — и через несколько секунд добавил: — Пожалуйста. Демон ещё раз окинул вопросительным взглядом человека, но последовал его просьбе и закрыл глаза, отложив документ и откинувшись на спинку кресла. — Хватит так подшучивать надо мной, — недовольно пробурчал он, несильно сжав чужие щёки, которые казались приятно прохладными и бархатными. А после, покраснев, на несколько секунд прикоснулся своими губами к чужим, замечая, как вздрогнул и слегка напрягся под ним Король. Это был короткий, целомудренный поцелуй, но по его телу прокатилась волна тепла и удовольствия только от осознания того, что он может его целовать. Они не говорили об этом, поэтому и поцелуя как такового у них не было. Они наслаждались объятиями, случайными и не случайными прикосновениями, переосмысливая свои отношения. Но прямо сейчас ему это действие показалось самым лучшим, что случалось с ним за все две его жизни. — И что ты сделал? — внезапно хрипло выдавил Король, не открывая глаз, и переместил вторую руку ему на талию, заставив сдавленно охнуть. — Ударил. Я ударил вас.

❃.✮:▹ ✧ ◃:✮.❃

Бонус 2: на виду. Сегодня проходило ежегодное полугодовое собрание, где сидел скучающий Ло Бинхэ со своей свитой, но без любимого Шицзуня, Ша Хуалин, без интереса рассматривающая свои ногти, и Мобэй-Цзюнь, увлечённо наблюдающий за своим суетливым человеком. Тот на правах самого приближённого советника северного Короля что-то усердно втирал союзникам и послам, которым разрешили быть здесь. Шан Цинхуа, без сомнения и запинки, предлагал новые пути укрепления союзов торговли вместо бессмысленной вражды за власть, увлечённо общаясь с представителями «сливок» демонической власти. Мобэй-Цзюню нравилось смотреть на такого Цинхуа. Не зажатого и задавленного, не решающегося вставить даже слово, а гордого и громкого, который без оглядки отстаивает своё право быть здесь и официально представлять своего Короля. Чувство удовлетворения вспыхнуло в его груди и, прежде чем он мог как-либо осознать и подавить порыв, он потянулся к Цинхуа, замечая выпавшую из пучка прядку. Однако, даже не оборачиваясь, тот схватил его пальцы и сжал, стараясь прикосновением передать всё своё раздражение по поводу его своеволия на глазах стольких демонов. Но спорить с каким-то демоном, вроде с Востока, не перестал, просто время от времени сжимая пальцы. Но ему быстро это надоело. Это оказалось веселой игрой: посмотреть, насколько он может разозлить такого на вид тихого и бесхребетного человека. Что он будет делать на публике? Смирится, как обычно, или даст отпор, как всегда наедине с некоторых пор? Это Король и собирался проверить. Мягко высвободив свою руку из чужой (Цинхуа лишь искоса глянул на него и продолжил дискутировать), Мобэй выждал пару минут, пока Шан Цинхуа полностью сосредоточиться на собеседнике, и снова полез к нему, пробегаясь пальцами по широким одеждам, в которых появились его цвета (к его безумной гордости). Цинхуа отреагировал незамедлительно: он хлопнул того по руке, добавив в удар чуточку ци, чтобы он был ощутимей, но не причиняя реального вреда, и повернулся к нему, сверкая яростным взглядом. За таким Цинхуа Мобэй-Цзюню нравилось наблюдать больше всего: он был похож на огонь, который забыли потушить, и теперь он распространялся вокруг, захватывая всё больше земли на своём пути. Демон в голове отложил мысль уговорить того как-нибудь померить красные одежды, которые обязательно были бы ему к лицу. — Мой Король!.. — тихо прошипел Цинхуа, однако в образовавшейся тишине это звучало как никогда громко. Он поёжился от скользнувшим по ним любопытным или неприязненным взглядам и криво улыбнулся едкой ухмылочке Ло Бинхэ. Всё больше и больше хочется позвать Цинцю, чтоб тот надавал ему по макушке веером, однако он, скорее всего, будет рядом стоять и хихикать, прикрываясь веером. Тяжело вздохнув, Цинхуа продолжил вещать в тишине, что вроде и радовало, а вроде и бесило. — Почему они так пялятся? — раздражённо прошептал Цинхуа, когда собрание подходило к концу. — У демонов свои обычаи. Ты заявил свои права на меня, — обыденно бросил Мобэй-Цзюнь, скучающе обводя пространство вокруг взглядом. А Цинхуа медленно, но верно краснел от осознания своей оплошности. Боже, он же буквально сделал главного персонажа и своё любимое детище демонами, так какого хрена он забыл про это?! — О боже, — вымученно простонал он, сильнее кутаясь в плащ. — А на тебе мой плащ и мои цвета, чем я помечаю для других, что ты — мой, — самодовольно проговорил демон и с удовольствие проследил за расползающимся румянцем уже по шее. — Хватит, мой Король, — несчастно говорит человек, утыкаясь ему в плечо. — Поздно, Цинхуа.