Сладкий ритуал

— Ты можешь не двигаться? Райнер насмешливо улыбнулся. Он убрал свои руки, обхватывавшие твою талию, и скрестил их на своей груди, продолжая двигаться после того, как ты попросила его не делать этого. — Я пытаюсь, но не очень-то приятно, когда тебе выщипывают брови. — Не будь ребенком, — ты закатила глаза и дернула Райнера за волосы, чувствуя, как он трясется, даже не пытаясь скрыть смех. Он сам виноват, что согласился на это, — позволил тебе подщипать ему брови и сделать вечерний уход за кожей. Райнер еще немного поворчал, когда ты провела щеточкой по густым светлым бровям, проверяя, не осталось ли еще каких-то лишних волосков. Пригладив бровь, ты снова увидела тонкий волосок. Несмотря на то, что ты сидела у Райнера на животе, он немедленно попытался встать. — Куда это ты? Райнер бросил на тебя раздраженный взгляд, вспомнив о своем прежнем согласии ухаживать за кожей. Он фыркнул и откинулся на подушки, прислонившись к изголовью кровати. Райнер был излишне драматичен, но ты все равно любила его. Перекинув ноги, чтобы встать, ты потащила его в ванную, предоставив возможность самому намочить лицо. Ты вскочила и села на стойку перед Райнером, взяла свое очищающее средство и позволила ему растечься по пальцам, прежде чем втереть в его лицо. К счастью, волосы на лице Райнера были не такими густыми — помнится, он сбрил их два или три дня назад. На его щеках и лбу образовались пенные пузырьки, и ты не спеша провела пальцами по коже. Ты завидовала его коже без пятен и естественному сиянию. Бог сыграл жестокую шутку, наделив мужчин всеми желанными для женщин чертами: длинными ресницами, идеальной кожей, густыми бровями — всем тем, что любая женщина стремилась иметь в какой-то момент своей жизни. — Хорошо, теперь смой все это, — ты дала указания через минуту, все еще сидя на столешнице и ожидая чистого лица Райнера. Спрыгнув вниз, ты собрала все средства, которые использовала на себе, и направилась обратно в спальню. Конечно, вы могли бы сделать это и в ванной, но почему бы не устроиться поудобнее на кровати? Вернувшись в прежнее положение после выщипывания бровей, ты провела руками по лицу Райнера, чтобы убедиться, что оно сухое. Его руки поймали твои запястья, целуя ладони и вдыхая естественный аромат. Увидев, как его мягкие губы осыпают поцелуями руки, по твоей коже побежали мурашки. Ты неохотно отстранилась, чмокнула Райнера в надутые губы и потянулась за тонером, выдавливая его на ладонь и растирая, чтобы согреть. Слегка холодная жидкость коснулась щек Райнера, и он издал слишком знакомый звук протеста. — Прости, — хихикая, ты распределила средство по всему лицу, все еще наклоняясь к Райнеру так близко, что кончик твоего носа касался его. — Оно липкое. — Он впитается в твою кожу, и все будет хорошо. Скептически настроенный Райнер решил поверить тебе, положив руки на бедра и наблюдая, как ты тянешься за следующим продуктом. Зачерпнув немного средства на указательный палец, Райнер пригнулся, увидев, что он направлялся прямо к его глазу. — Ты не положишь это мне в глаз. — Райнер, это используют под глазами, успокойся. Взяв Райнера за подбородок, ты провела пальцем по его нижнему веку, как и обещала. Затем ты повторила тоже самое с другим глазом. Отпустив, ты обхватила лицо Райнера по бокам, позволяя большим пальцам втирать крем в несуществующие мешки под глазами. — Сколько еще? — пробормотал Райнер, вызвав у тебя раздраженный вздох. — Дай себе расслабиться хоть на минуту, — ты взяла в руки бутылочку с пипеткой, выдавливая приличное количество средства на ладонь. Ладно, хорошо. Райнер признал бы, что нарочно провоцировал тебя, но у него были другие заботы. И то, что ты сидела у него на коленях, не помогало. Однако ему нравились твои действия. То, с какой тщательностью ты наносила средства на его лицо, какие мягкие у тебя были руки, какая сосредоточенность сияла в твоих глазах. Райнер чувствовал себя избалованным из-за тебя, его настойчивой девочки, которая весь день умоляла и упрашивала его сделать это. Поначалу он почти сразу согласился, когда ты попросила его об этом, но ему нравилось притворяться, что он не хочет этого делать. Райнеру нравилось находить новые способы позлить тебя, но только для того, чтобы попросить прощения, когда приходило время ложиться спать. — У меня будет идеальная кожа, когда ты закончишь? — У тебя и так идеальная кожа. Не могу представить, чтобы она стала еще идеальнее, — похлопав Райнера по щекам после втирания жидкости из пипетки, ты бросила флакон рядом с собой на кровать. — Можно я сделаю маску для губ или ты сойдешь с ума? Райнер пожал плечами, поджав губы и услышав твой смех, когда он делал что-то нелепое, но милое. Палец скользнул по его слегка потрескавшимся губам и гладкий желеобразный крем увлажнил довольно пухлые губы. Остатки продукта на пальце ты вытерла о его пижамные штаны. Охваченный любопытством, Райнер едва заметно провел языком по нижней губе и обнаружил, что то, что было у него на губах, оказалось приятным на вкус? Странно. — Ладно, это последнее, потом пойдем спать. Ты втерла в руки то, что, по мнению Райнера, было лосьоном, начиная с щек и покрывая все лицо. Кожа ощущала холод. Или прохладу — так, наверное, было лучше описать конечный продукт. Ты приложила максимум усилий, чтобы убедиться, что все впиталось в его кожу. Позволив тебе встать, чтобы отнести вещи обратно в ванную, Райнер начал терпеливо ждать. Ты вернулась, забралась на свою половину кровати и сделала вид, будто собираешься ложиться спать. Наклонившись, Райнер просунул руку тебе под спину и усадил обратно к себе на колени, крепко обхватив твои ягодицы. — Райнер… — Спасибо, что заставила меня почувствовать себя красивым, — Райнер поддразнил тебя, прервав. Он захихикал и притянул тебя к себе для поцелуя. Ты поддалась, поцеловав Райнера в ответ, но не прильнула к его телу, как он того хотел. — Нам на работу утром, — хмыкнула ты, прижимаясь к его губам и упираясь руками в его грудь, но не прилагая к этому никакой силы. — Ну, что ж, — Райнер перевернулся, заметив, как ты пыталась скрыть улыбку за своим суровым видом. Он дважды нежно поцеловал тебя в губы и посмотрел на тебя сверху вниз. Райнеру нравилось заниматься бессмысленными делами. До тех пор, пока это означало, что он мог ублажать тебя по-своему.